Уроки колдовства

– В городе труп нашли, – высказался тролль и впился в ужасающий своими размерами бутерброд.

– Э-э-э… – даже опешила чародейка. – И ты считаешь, мне это должно понравиться?

– Подофди, – прочавкал Грым, шумно проглотил и продолжил: – Да не, трупы каждый день находят. Чему тут радоваться? Разве что неизменности бытия… – У всех чуть не отпала челюсть – услышать от тролля такую философскую мысль! – Не, в трупах нет ничего необычного. Совершенно нормально все. А вот этот особенный. Прикинь, никто даже из наших не может понять, отчего парень сдох!

– Вот гоблин! – вырвалось у Ивы. – Неужели история повторяется?!

Девушка невольно покосилась на гаргулью. Та побледнела, но ответила ей независимым взглядом. Калли, грызущий яблоко, и Синекрылый, успешно разбиравшийся с вещами дорогой подруги, тоже сделали вид, что совсем ничего не подумали про Дэй.

– Да нет, – замахал руками и бутербродом тролль. – Тут совсем другое. Во-первых, это мужчина. Достаточно молодой, как я понял. Во-вторых, никаких ран на его теле нет. В том-то и дело – вообще никаких повреждений. Вроде как маги сказали, будто все органы в порядке, должен быть жив и здоров, ан нет!

– Ой, да мало ли! Сердце остановилось. Этот… как его?.. Инфаркт по-научному. А по-нормальному – удар хватил.

– Ну-ну, думаешь, маги и лекари удар не смогли бы обнаружить?

– А чего вообще за него, труп этот, маги сразу взялись? – заинтересовался Бэррин. – Знатный какой-то, что ли?

Для Златко это был очень важный вопрос: тут половина знати – или его знакомые, или родственники.

– Ой да какой знатный?! Гончар обычный. А почему маги взялись вообще обхохочешься. Сейчас у старших курсов нашего универа практика. Ну и отправили кого-то вместе со стражей таскаться. Всяко лучше, чем в какую-нибудь дыру по такой погоде. А тех вызвали скандал разбирать. Кто-то там заявил, что соседи совсем достали – сколько можно орать. Пусть, мол, выясняют отношения другим способом. Стражники поругались, но делать нечего – поперлись, мага-практиканта с собой прихватили, типа пусть увидит, чем им приходится заниматься, вместо того чтобы пиво пить и карты об стол шлепать. Ну, приходят. А эта парочка, как оказалось, уже и без них нашла другой способ выяснения отношений. Заходят в мастерскую: там баба на коленях сидит, а перед ней труп мужа. Все вокруг разбито, перевернуто. Короче, драка была жуткая… Ну или просто посуду от избытка чувств били. Стража, понятное дело, ее под локотки, а практикант этот возьми да и сделай все по правилам. То есть прежде всего начал определять, отчего труп организовался. Так бы похоронили и забыли. А может, наоборот, – сказали бы, что жена его убила, казнили и опять же забыли. А тут вдруг студент утверждает: мол, непонятно, отчего человек умер. Стражники его, ясен пень, на смех подняли – мол, недоучка. Тот, разумеется, уперся. Типа непонятно и все тут, а коли так, то правила требуют вызвать магов-экспертов. Ну и пошло-поехало, закрутилось. Маги постарше давай этого мужика и так и этак. А правда, непонятно. Лекари тоже руками разводят. Прикинь?

– И… когда это случилось? – бледнея, спросила Ива. Умом она понимала, что гончаров в Стонхэрме пруд пруди, но есть такие понятия, как опыт и интуиция, а они говорили, что до этого всякого рода переделки знахарку не обходили. Владигор даже смеялся по этому поводу, что по сему признаку сразу видно настоящего мага, от природы, так сказать. Травница думала, что учитель даже не подозревает насколько «от природы».

– Да сегодня днем. Ближе к вечеру, – опять что-то жуя, поделился Грым.

– И что же, такое серьезное исследование провели за день и вечер? – не поверила Дэй.

– Ну откуда я знаю, клыкастая? – возмутился тролль. – За что купил, за то и продаю. Наши так рассказывали.

«Наши» – это были тролли-наемники. Порой на Грыма находил приступ ностальгии, и он отправлялся в кабаки, где можно было повстречать его бывших коллег – «друзей». Причем «друзья» могли быть даже не знакомы, главное, чтобы они были троллями и наемниками, а общий язык находился сразу же – после первой кружечки чего-нибудь горячительного.

– Стража кинула клич, мол, кто что может об этом знать. А то виданное ли это дело – мужика на тот свет отправили, а как – непонятно.

– А… а как звали этого гончара? – дрожащим голосом спросила Ива.

Все тут же обернулись к ней.

– Не знаю, – пожал могучими плечами Грым. – А что?

– Действительно, что? – аж подался вперед Златко, умевший читать по лицу знахарки еще лучше, чем Ло.

– А вот что, – тихо произнесла травница, вытаскивая из брошенной Синекрылым на стол сумки небольшой сверток и освобождая от ткани маленькую ни на что не годную, но удивительно оригинальную вазочку.

– Та-а-ак, – с полуоборота завелся Златко. – Ты во что опять вляпалась?!

– Я не вляпалась! Я просто пообщалась с этой девушкой. Наверное, этой. По крайней мере, – запуталась в словах травница, – мне так кажется…

– Ива!!! – рявкнул Синекрылый. – Ты чего несешь?!

– Эээ… пытаюсь ответить на твой вопрос, – совсем потерянно произнесла знахарка.

– Не получается.

– Златко, ты чего пристал к девушке? – хохотнул Грым, могучей рукой заграбастал юную чародейку и усадил рядом с собой. – Давай рассказывай что, как, где и почему.

– Ну и что будем делать? – Короткое молчание повисло в комнате после того, как Ива закончила свою речь, чтобы потом прерваться вопросом гаргульи. Ради такого дела она даже слезла со своей любимой балки.

– Да что уже тут делать? – вздохнул Бэррин. – Попытаемся разобраться.

– Вы думаете, это она… его? – робко поинтересовалась травница.

На нее уставились четыре пары глаз.

– А сама-то как думаешь?

Ива расстроенно покачала головой.

– Не знаю…

– Не знаешь или не хочешь верить? – ехидно переспросила Дэй, как известно, не умевшая оставлять правду в тени молчания.

Парни укоризненно покосились на гаргулью.

– Эх… не хочется так говорить, но думаю… могла бы. Да, могла бы. Но… как-то все странно… Слишком спонтанно. Неужто-то так довел? Ведь еще сегодня у нее в мыслях ничего такого не было.

– Думаешь?

– Чувствую.

Все согласно покачали головами.

– И тем не менее это мог быть хитрый план, – все же не стало расставаться с мыслью крылатое создание.

– Дэй, ты вообще за кого?! – возмутилась травница.

– За тебя. Что не мешает мне рассуждать так, как будет это делать дознаватель.

– Кстати о дознавателях!..– Знахарка повернулась к Синекрылому.

– Понял-понял! – поднял тот руки. – Постараюсь все выяснить. Сверху, так сказать.

– А нас могут пустить к ней? – не замечая, что заламывает руки, спросила Ива.

– Наверное, – пожал парень плечами, – почему нет?

– Что мы еще можем сделать? – начал размышлять вслух Калли. – Поговорить с дознавателем – раз.

– Поговорить с соседями – два, – тут же включилась в игру Дэй. – Может, кто что видел или слышал.

– Я послушаю, что говорят в кабаках, ребят своих поспрашиваю. Может, это вообще кто из… ну вы понимаете… сделал, – кивнул больше своими мыслям Грым.

– Тебе бы только по кабакам… – начала уже было гаргулья, но ее оборвал звенящий голос эльфа:

– Можно еще сходить в эту таверну, про которую ты, Ива, говорила. Похоже, там она была частой гостьей.

На том и порешили. Сегодня делать что-то смысла уже не имело, и травница с Дэй поползли в свои комнаты. Парни свалили в свой домик.

Утро явно не задалось. Быстро отзанимавшись и получив в свое распоряжение большую часть дня, ребята побежали по намеченным адресам. Тут и начались неудачи. К Каи, а именно она оказалась под стражей, их не пустили. Мол, не родственники – и все тут. Даже Златко и Калли не удалось договориться, а за предложенные деньги их чуть было вообще не отправили за решетку.

– Надо же, и так бывает, – сам себе не веря, произнес Грым, почесывая твердокаменный затылок.

– Не, не бывает, – помотал головой Синекрылый. – Это просто означает, что дело серьезней, чем мы думаем.

– То есть? – не поняла Ива, которая за эту ночь вся уже извелась.

– Помнишь, Грым вчера рассказывал, что никто не знает, отчего умер этот Дир?

– Ага.

– Так вот, похоже, до сих пор не узнали. И от греха подальше перекрыли девушке все каналы общения. Боюсь, очень скоро мы попадем под подозрение.

– Что?! – Гаргулья чуть не упала, хотя еще мгновение назад прикрывала ладошкой зевок.

– Вот это веселуха! – восхитился тролль.

– А как ты думала? – повернулся к Дэй Бэррин. – Мы показали такую явную заинтересованность этим делом. А мы маги.

– Ученики, – поправил его Калли.

– Один гоблин. А они как раз не знают, что произошло с парнем. Магия – самое простое объяснение. Пусть мы ничего еще пока особо не можем.

– В том смысле, что сумели бы скрыть от опытных магов. Тем более, магов-дознавателей, – опять влез эльф.

– Да, но всегда есть гениальные самоучки. Мало ли какая суперидея пришла в наши дурные мозги? Чую, скоро нам ждать суровых ребят из городской стражи с разными умными вопросами.

Все тяжко вздохнули. Никто особо не переживал, но все равно было как-то неприятно.

– Кстати, Ива, а у тебя алиби есть? – продолжил измываться над травницей Златко.

– Алиби? – Девушка захлопала на Синекрылого ясными глазками. – У меня?

– У тебя, у тебя, – подтвердил Бэррин.

– Ну… наверное, я в это время как раз в том самом трактире была.

– Та-а-ак, тогда идем прежде всего туда, а потом уже по соседям, – распорядился Златко, очевидно, решивший, что в этой компании он самый лучший сыщик.

Друзья насмешливо переглянулись, но перечить не стали.

– Ну веди, красавица, – ухмыльнулся Грым.

И Ива повела.

Только спустя пару часов лучшая пятерка факультета Земли уже не была этому рада. Потому что трактира Ива не нашла. Положение усугублялось еще и тем, что названия сего питейного заведения она так и не удосужилась узнать. А когда они начинали объяснять прохожим, какое заведение они ищут, те изумленно крутили пальцами у висков: мол, вы что – пирожные с ягодой в студень! Совсем от магии своей в мозгах перемкнуло?

– Ничего, – покачала головой гаргулья, присоединяясь к друзьям после очередной безрезультатной попытки узнать у местных жителей о местонахождении безымянного трактира.

– Этак на нас скоро Городскую стражу натравят, – почесал макушку тролль. – Вон уже как недобро косятся. И в правду – сам бы не поверил в ягоды в это время, если бы лично их не хрумкал. Ива, ты точно не помнишь, где этот кабак находится?

– Я помню! И он должен быть на этой улице! Но мы ее уже вдоль и поперек исходили, а его нет!!! Ну как такое может быть?!! – У девушки даже слезы на глаза навернулись.

– Ну, не надо! – испуганно обнял ее Калли. – Бывает. Ты была усталая. Вымотали тебя эти Владигоровы задания. Сумерки, непогода, вот и попутала. Бывает. Все ошибаются.

– Даже эльфы? – не преминула съехидничать Дэй.

Светлый поднял на нее дивные синие глаза, взглянул с укором.

– Разумеется, эльфы не ошибаются. По крайней мере, в географии. И вообще, речь не об эльфах.

– Действительно, не об эльфах, – не дал развить дискуссию Златко, с ужасом представивший, что будет, если подерутся Калли и гаргулья. – Ива, солнышко ты наше, а ну посмотри на меня.

Травница, только пригревшаяся в уютных объятиях эльфа, нехотя подняла мордочку на Синекрылого. На личике явственно читалась: «Надоел!»

– Чего? – буркнула она.

– Попытайся еще раз вспомнить, где этот трактир находился.

– Давайте еще раз пройдем по пути, который ты проделала по заданию Владигора. – Калли, казалось, был само спокойствие и искренне верил в то, что память Ивы все-таки перемкнет на что-нибудь дельное и она вспомнит требуемое.

Однако этого не произошло. Они вновь пошли по прочесанной вдоль и поперек улочке. Память Ивы упорно утверждала, что именно здесь и находилось сие странное заведение. Друзья обреченно брели по булыжной мостовой, решив, что сейчас они для очистки совести пройдутся по улочке еще раз и двинут домой. Надо же и уроки делать, а не только в приключения влипать.

Узкая, довольно невзрачная улица с двух– и трехэтажными домами – дерево, камень и краска – не самая бедная, но оставляющая ощущение чего-то тягостного на душе. Или это погода такая? Ива живенько представила себе, как тучи словно рукой отодвигаются с неба, как солнце заливает хмурые булыжники мостовой, как оно раскрашивает старые дома в яркие цвета, а зелень украшает окна, балконы и вот, к примеру, эту стену. «М-да, виноград по ней очень живописно ползет. Вот, наверное, красота летом… Так, стоп. – И знахарка остановилась. – Я же помню этот виноград!»

Девушка подбежала к зданию, увитому голыми лозами этого растения. «Да-да. Вот и три ступеньки с уклоном. И стены такие же обшарпанные». Травница запрокинула голову. Там, все так же скрываясь за ненадежной преградой из веток, пряталась вывеска с нечитаемым названием.

Только вот… не было ни витрины, ни пирожных, ни каких-либо признаков жизни.

– Как же так?..– Ива не верила своим глазам. – Вот ведь и дверь та же, и виноград, и…

Чародейка не договорила и толкнула тяжелое дерево двери. Как ни странно та поддалась; не сразу, но после того, как рука тролля пришла на помощь, дело пошло на лад, и друзья оказались в пустой и явно давно заброшенной комнате. Это действительно был один из залов трактира. Когда-то. Тут имелась и стойка, и высокие табуреты, и столы, даже кое-какая утварь, больше побитая, правда. Но все это было под толстым слоем пыли, грязи, поломано или рассыпалось от старости.

– Но… как же так?..– Травницу, похоже, заело. – Я же очень хорошо помню… даже вот эту лампу. – Девушка ткнула пальцем под потолок. – Я еще сидела и думала, что таких уже не делают давно. И вот, – она шагнула вперед и оперлась о стол, который тут же развалился под ее рукой, – ой!

– Осторожно, Ива! – Грым подскочил к ней и удержал ее от падения на обломки.

А знахарка тем временем подняла растерянные глаза на друзей.

– Но ведь было же…

– Ива, – осторожно поделился мыслью Златко, – все покинутые места похожи. А трактиры и подавно.

– Угу, – подтвердила гаргулья, брезгливо стряхивая с плаща паутину, – что может быть нового в трактире, будь он заброшенным или действующим? Стойка, столы и бутылки.

– Но все так похоже, – сама не осознавая, что хочет доказать, проговорила травница. – Я понимаю, звучит бредово даже для меня, но… я могла бы поклясться… что место то самое… только много лет спустя.

– Временная петля? – Калли задумчиво теребил одну из светлых прядок. – Я читал про такое.

– Временная петля, – передразнил Грым. – Как же она действует, по-твоему? Ива была тут несколько раз, и никаких проблем со временем у нее не возникало.

– Ну-у… – эльф пожал плечами, – не знаю. Я только предположил.

– А что, не такая уж плохая идея, – поддержал его Златко. – Бред, конечно. Но когда что-то в магии было иначе? Если допустить такую возможность, то как это могло, к примеру, действовать?

Светлый, еще больше задумавшись, снова подергал себя за ту же прядку.

– Если рассуждать… э-э, пусть и не совсем логически, но какая тут может быть логика? Так вот, если подумать, то вполне могло быть так: Ива каким-то образом попадала в эту петлю, общалась с другими существами, ела пирожные и выбиралась из нее. Появляется сразу несколько вопросов: как Ива туда попадала и почему выбиралась без проблем?

– Активировала ее чем-то? – предположил Златко.

– Чем? – фыркнула гаргулья.

Ива хлопала глазами. Грым увлеченно разглядывал местечко.

– Откуда я знаю? Особенностями магии, чувствами, желаниями, каким-нибудь амулетом, вот их сколько на ней понавешано.

– Эй, Калли! – наконец справилась с отвисающей челюстью знахарка. – Но ведь со мной в трактире сидела совершенно реальная девушка – Каи.

– Мм… м-да, – провел по волосам Златко, – как-то не вяжется.

– Может, она тоже входила и выходила из этой петли? – отозвался тролль откуда-то уже из другой комнаты.

– Это совсем уж нереально, – покачал головой Синекрылый.

– За уши притянуто, – покивала Дэй.

Все приуныли, потом Калли начал судорожно оглядываться.

– Ушастый, ты что башкой вертишь? – Грым вывалился обратно одновременно с громким звуком падающей мебели.

Светлый скривился, но ответил:

– Да у меня какое-то странное чувство…

– Какое? – Все мигом подняли головы. Эльфы на то и эльфы, чтобы чувствовать, видеть и слышать лучше других.

– Во-первых, что за нами наблюдают…

На этих словах все тут же ощетинились оружием и магией, мигом окружив Иву и Калли. Только Светлый остался стоять как стоял.

– Кто и где, ушастый?! – рявкнул Грым.

– Не знаю, – изящно повел плечами эльф. – Я даже не могу определить, что это за существо. Просто чувствую чей-то взгляд.

– Только еще одного демона нам не хватало! – выругался Златко, и все, кроме опять же дивного, приуныли. В памяти было ой как свежо предыдущее приключение, заброшенный храм, непогода и демон.

– Но оно не кажется мне недружелюбным, – все так же меланхолично продолжил Эк’каллизиэнел. – Скорее нейтральным.

– Все равно мне это не нравится! – вызверился тролль, больше всего не переносящий бессилие, а именно против эфирных, духообразных существ его меч был бесполезен. – Сейчас нейтральный, через минуту – уже спасайся кто может! Р-рр, ненавижу!

– А во-вторых? – Златко был более конструктивен.

– А во-вторых, – Калли замялся, – это что-то живое и… вокруг нас.

– То есть? – опешила гаргулья, не опуская, впрочем, меча и удерживая готовое сорваться с пальцев заклинание.

– Ну-у… сам не пойму, но такое чувство, будто вся эта комната и все, что в ней, даже воздух, – все это живое.

– Думаешь, это что-то вроде замка Фьелгов. – Ива рассказывала друзьям о наделенном душой замке – или Башни? – Травница имела в виду ту гордую каменную красавицу, на верхушке которой они недавно сидели на пару с вампиром.

– Нет-нет. – Светлые кудри скользнули по воздуху. – Я ощущаю скорее духовную сущность. Но не духа, призрака, демона, а что-то другое.

– Ушастый, ну совсем запутал, – ругнулся Грым, опуская свой меч. – Вот за что не люблю эльфов – вечно вы муть какую-то несете. Духовная сущность, бла-бла-бла… Идемте отсюда, ни гоблина тут нету, а выслушивать Каллины бредни у меня нет никакого желания.

Светлый наверняка обиделся. Но и остальные не то чтобы были полностью согласны с Грымом, однако посчитали свое нахождение здесь бесполезным и уже направились к выходу, как вдруг знахарка чуть не свалилась на ровном месте.

– Ты что, Ив, совсем разум потеряла? – Сегодня тролль явно не был настроен благодушно. Возможно, потому, что тролли вообще не терпели ничего бесполезного.

Грым потянул травницу за локоток за улицу, но та неожиданно утерлась, чуть не выворачивая голову, чтобы что-то рассмотреть.

– Что там, Ива? – чуточку раздраженно спросил Златко. Сегодня всем отказывало хладнокровие.

Травница все-таки сумела вырвать свою руку из загребущих лап тролля, кинулась к лестнице и взбежала по ней. Примерно на середине остановилась и всмотрелась в стену. Но заинтересовала знахарку, разумеется, не сама стена, а нанесенная на нее фреска. Еле заметная, с поблекшими красками, трещинами, а кое-где и отсутствующими фрагментами, но…

– Это он! – прошептала Ива.

– Кто он? – удивилась подлетевшая гаргулья, тоже с интересом, хоть без особого благоговения рассматривающая рисунок.

На нем был изображен необычный мужчина в высокой квадратной шляпе, с прямыми сине-фиолетовыми волосами чуть ли не до колен, бело-фарфоровым лицом и сложенным изящным веером в руке. Его странные – более продолговатые, чем обычно у людей – темные глаза смотрели на друзей будто бы с интересом. Фреска, очевидно, была старой и не очень хорошего качества (коль краски поблекли), но при этом почему-то странный образ незнакомца был четко и до мелких деталей прописан: и черты утонченного личика, особенно глаза, и складки широкой летящей одежды, даже узор резного веера, – все было законченно и совершенно. Казалось, что сейчас краски вновь сгустятся, обретут прежнюю силу, и мужчина шагнет из стены, оглядит зал, а затем вежливо – очень-очень вежливо, с непередаваемой ноткой – поздоровается.

– Я не знаю, но я его видела в этой таверне. Честное слово!!! И стоял он именно тут. Живой, я имею в виду. Как любое другое живое существо. Да-да, именно тут он находился. Вот на этой лестнице. Только на ступеньках, а не на стене, ясен пень. Я еще тогда подумала: какой странный. И никто на него внимания не обратил. Будто он тут обычное явление. А когда я на миг отвернулась, он пропал. И это вообще было непонятно, как он смог исчезнуть так быстро и бесшумно, лестница-то скрипучая, он пройти куда-то не мог, а телепорт я бы почувствовала. Но ничего такого я не почувствовала. – Ива возбужденно захлебывалась рассказом. – Не понимаю, не понимаю, честное слово, не понимаю. Но клянусь вам – это был он. Только абсолютно живой и реальный. Головой вертел, рука двигалась. Стоял вот тут и разглядывал зал. Вот. – Знахарка выдохлась и смущенно посмотрела на друзей.

– Да-а… – протянул тролль.

– И знаете, что еще странно, – Златко сам был ошарашен, – я эту лестницу, как мы вошли, осмотрел. Но никакой фрески тут не обнаружил.

– Точно? – круглыми глазами воззрилась на него гаргулья.

– Угу.

Калли осторожно дотронулся до рисунка на стене. Тонкие красивые пальцы скользнули по краю одежды изображенного человека, коснулись его ладони, погладили длинные волосы. Потом эльф озадаченно отнял руку. Большие от природы глаза эльфа стали и вовсе огромными.

– Ну что?! – подергала Светлого за рукав Дэй. Сама она, наученная горьким опытом занятий в Магическом Университете, не спешила дотрагиваться до странной фрески.

Юноша ошалело мотнул головой.

– Мог бы поклясться, что касался не стены, а…

– Живого человека? – чуть ли не подпрыгнула Ива.

– Нет, – качнул локонами эльф, – ауры.

– Что-то сегодня многовато сюрпризов, – провел по златым волосам Синекрылый. – Но это уже слишком. Ауру рукой не пощупаешь.

– Да я сам знаю. – Калли даже поморщился. – Но ощущение именно такое. Только ауру чувствуешь как бы внутри, магией ощущаешь. А это… не знаю, что именно это… прикосновением.

– Ну-ка, Дэй, а ты пощупай, – распорядился Бэррин.

– А чего я?! – возмутилась гаргулья.

– Не хочешь не надо, – пожал плечами парень. – Грым?

Тролль, кинув на Дэй презрительный взгляд, протянул лапу.

– Э! Нет уж! Я первая! – тут же переменила свое мнение девушка.

Златко и Калли с трудом спрятали улыбки.

Каменная когтистая ладонь гаргульи коснулась стены. Все затаили дыхание.

– Ну что, клыкастая? – первый не выдержал Грым.

Дэй ощерила на него зубы – как обещание, но потом приподняла крылья, будто плечи:

– Ничего.

– Что, совсем ничего? – удивился Калли.

– Ну… камень, – протянула девушка.

– И ничего необычного не ощущаешь? – не унимался эльф.

– Не-а, – мотнула каменной головой она.

– Ну как же так?! Попробуй еще раз. Ты должна хоть что-то необычное почувствовать.

– Не, ничего. Никакой магии и иже с ней. – Рука Дэй вновь касалась рисунка.

– Ну напрягись!

– Отстань от нее, ушастый. Напрягаться надо в сортире, – не выдержал тролль того, что кто-то занимается его священным делом – доведением гаргульи до белого каления.

Эльф обиженно засопел. Дэй не знала, злиться ей или нет. А Ива и Златко отвесили Грыму два подзатыльника.

– Эй! – возмутился тот.

– Не эйкай, а пробуй сам лучше, – приказным тоном высказался Синекрылый.

Но успехи тролля не отличались от результатов гаргульи.

Бэррин и знахарка переглянулись, и их ладони одновременно коснулись рисунка. У Ивы тут же возникло ощущение, будто ее кончики пальцев легли на чей-то пульс.

– Ты чувствуешь? – почему-то шепнула она.

– Ага, – так же тихо ответил Златко. Ему казалось, что кто-то с ним говорит. В голове будто звучал чей-то голос, только слов было не разобрать. И смысла тоже. Но в одном он был согласен с Калли: зла он не ощущал.

И было еще нечто общее – такого Синекрылый еще не испытывал. Только Бэррину аурой это не казалось. Скорее энергией чьих-то мыслей. Ему в голову даже пришла такая ассоциация: если бы людской шепот можно было ощутить ладонью, это был бы именно он.

Руки они с Ивой убрали тоже одновременно. Не сговариваясь. Удивленно посмотрели друг на друга и на друзей. Рассказали о своих впечатлениях. Еще немного побродили по зданию, но ничего необычного больше не нашли. Так что через какое-то время пришлось уйти. А что еще оставалось делать?

Каждый, выходя в дверь, оглядывался, и всем показалось, будто мужчина на фреске смотрит им вслед, а сами краски стали ярче. Но проверить – зайти во второй раз – никто не решился. Неизвестно почему. Ведь трусов среди них не было. Ведь так? Так?