- -
- 100%
- +
АЛЕКСАНДР ШУВАЛОВ
ЗАПИСКИ НЕПРИЧАСТНОГО
ТОМ I: МОРЯК НА СУШЕ
ПРОЛОГ
Автор честно предупреждает, что
сюжет произведения - не более,
чем плод его воображения.
Никакого пересечения с
реальностью. Ей богу. Не было
ничего такого. И никого таких.
Очень жаль, что так.
Слышавшие где-то когда-то что-то, называли эту организацию разведкой ЦК КПСС. Чуть более осведомленные просто о ней молчали. А сами сотрудники именовали место своей службы УЧРЕЖДЕНИЕМ.
А дело было так. Пришедшие к власти в 1953 году робкие тусклые личности продолжали до колик бояться Вождя даже после его кончины. И перенесли это высокое чувство вкупе с недоверием в отношении созданных за время его правления спецслужб. Это в полной мере ощутили на себе такие подразделения госбезопасности, как Бюро № 1 и отдел ДР (диверсионная работа за границей), отдел Ф (работа на территории Восточной Европы), 9 отдел (диверсионно-разведывательная работа) и многие другие. Рядовых сотрудников в большинстве разогнали. Кого на пенсию, кого просто в народное хозяйство. Руководителей, кому повезло, отправили следом. Менее везучих определили вслед за Судоплатовым на нары или на всякий случай расстреляли.
Взамен запятнавших себя позорным прошлым спецслужб было решено создать совершенно новую. Личный состав набрали из не подвергшихся репрессиям чекистов и офицеров ГРУ. Военная разведка, к слову тоже ощутила на себе веяние нового времени, правда, не в такой мере. Во главе новой организации поставили пламенного партийца. Строго придерживавшегося генеральной линии партии и, если и менявшего точку зрения, то только вместе с ней.
- Товарищи, ... - начал тот тронную речь перед несколькими десятками сотрудников новой структуры, обещавшей в будущем широко расправить крылья и заменить собой ... да всех, собственно.
Вкратце обрисовал международную обстановку, как всегда сложную и напряженную. Вскоре перешел собственно к... - Задачи нашего УЧРЕЖДЕНИЯ на современном этапе... - и так далее, строго по бумаге с перерывами на поглощение воды из графина. Коротенько, часа на полтора.
Собравшиеся в зале, затаив дыхание, вслушивались в слова дорогого руководителя. Все, как один, с восторгом и поистине сыновьей любовью на лицах.
В спецслужбах, чтоб вы знали, трудятся в большинстве своем люди толковые, а потому осторожные. С пониманием того, что хоть в голове любого могут возникать мысли, не совпадающие с точкой зрения руководства, вот только озвучивать их ни в коей мере не стоит. Более того, категорически не следует даже демонстрировать наличие их, этих самых мыслей. Ибо чревато. Для работников низшего звена - просто выговором или внушением от начальства. Среднему звену такое может откликнуться малозаметной галочкой в личном деле. Поставившей жирный крест на развитие дальнейшей карьеры. Ну а для высшего звена подобное может закончиться громкой отставкой или красивой могильной плитой. А то и просто безымянной могилой.
Пламенный партиец, речи которого внимали так трепетно, на самом деле надоел личному составу еще до того, как получил это назначение. Ибо кроме блестящего знания первоисточников и умения к месту и ни к месту их цитировать, никакими другими талантами тот не обладал. А в самом ремесле был, что называется, ни ухом, ни рылом, поскольку до того никакого отношения к нему не имел.
Вскоре его перевели на более ответственную должность: руководить грибозаготовительной конторой в Нечерноземье или обеспечивать правильное политико-моральное состояние ездовых оленей на Крайнем Севере. Не важно. На его место назначили каким-то образом избежавшего репрессий чекиста в звании полковника. Тот подобрал себе толковых замов из чекистов же, а также военных разведчиков. Организация, вопреки планам, не разрослась и другие службы собой не подменила. Но заработала и заработала эффективно. Пережила периоды расцвета и полного равнодушия со стороны руководства страны, несколько реорганизаций. Но просуществовала до наших дней. И продолжает работать.
Ее первый руководитель был сразу же и вполне заслуженно забыт. А слово осталось. УЧРЕЖДЕНИЕ, так с первого дня и до сих пор называют свою организацию те, кому доводится там служить.
200... год. Москва.
Скромный четырехэтажный особнячок в Красносельском районе столицы, в аккурат между Садово-Спасской и Каланчевской улицами был одним из немногих уцелевших от демократии. В ревущие девяностые его обошли вниманием братки потому что из всех находившихся там организаций ни одна не была коммерческой. Позже здание в приличном районе пытались прибрать к рукам шустрые риэлтеры, им тут же жестко дали по рукам. Ребята отвалили, решив, что домик крышует МВД. Несколько лет спустя подобное попытались по просьбе дружественных бизнесменов повторить уже сами менты из экономического отдела, справедливо именуемого «колбасным». Тоже сдали назад, уразумев, что крышей у здания служит ФСБ. В результате всем заинтересованным лицам стало предельно ясно, что с этим домом все вообще непонятно, но лезть туда себе дороже. Совсем недавно в этом убедился и заместитель местного префекта по вопросам строительства. Не успел даже облизнуться на «бесхозный» домишко, как удостоился звонка из мэрии. Разговор получился настолько содержательным, что шустрый чиновник тут же взял больничный.
Несмотря на обилие вывесок у входа, реально в доме располагалась всего одна организация. Ее руководитель как раз в это время принимал собственного заместителя в собственном же достаточно скромном кабинете на четвертом этаже. На повестке дня стоял серьезный вопрос: утверждение кандидатур в силовой блок. Подбором кадров занимался заместитель, он же начальник этого самого блока, но утверждал список лично шеф.
- Впечатляет. - заметил тот, внимательно ознакомившись с личными делами. Высокий спортивного вида мужчина, выглядевший моложе своих пятидесяти с лишним лет. На нем прекрасно сидел темно-серый костюм, пошитый явно вне пределов обожаемого отечества. И стригли его точно не в бюджетной парикмахерской. - Постарался, признаю.
- Лучшие, кого смог найти и уговорить. - отозвался устроившийся за приставным столом тех же лет мужчина, выглядевший несколько старше своего возраста. Среднего роста, среднего телосложения. В дешевом синем костюме без галстука. Стриженый без изысков, коротко, чуть ли не под машинку. Лицо простецкое в мелких шрамах. Такие бывают при осколочных ранениях. Блекловатые голубые глаза, взгляд которых почему-то выдерживали очень немногие. - Спецназ ГРУ, ФСБ, войсковая разведка. Все офицеры не старше двадцати шести.
- Всего двенадцать. Не слишком ли много?
- О чем ты, Женя? - удивился заместитель. Не при посторонних эти двое были «на ты». Давно, с тех самых пор, когда с разницей в несколько месяцев пришли на службу. Первый, молодой профессор МВТУ имени Баумана, в одночасье решивший коренным образом изменить жизнь. И второй, боевой пес из ГРУ, успевший как следует отметиться на глобусе (Афган, Вьетнам, Ангола и еще кое-где) и покинувший контору вслед за тем самым Большаковым, другом и командиром. Сквозняки тогда загуляли по некогда родным коридорам, выдуло многих*. - Их всего двенадцать и дай-то бог, чтобы второй цикл обучения закончили хотя бы четверо.
- Было бы здорово. - вздохнул начальник по имени Женя. - А то у нас тут...
- Жопа. - продолжил мысль собеседник. - Давно мы силовым блоком не занимались. Привыкли, что там полный порядок. А у них средний возраст тридцать восемь лет и четверо «под флажком». - это означало, что человек получил два серьезных ранения. После третьего в обязательном порядке подлежал списанию из силового блока, чтобы там не говорили врачи. Многолетний опыт подтверждал, что как бы не восстановился боец, количество неминуемо грозило перейти в качество. То есть, организм мог вдруг взять, да и отказать в самый неподходящий момент.
- Согласен. У тебя все?
- Есть еще одна кандидатура. Спорная, хочу обсудить.
- Тогда по кофейку?
- Нет возражений. - кивнул заместитель. - Заваривай. - начальник встал и направился к аппарату у стены. Такие серьезные дела, как приготовление кофе, глава УЧРЕЖДЕНИЯ никогда и никому не делегировал.
Отведали кофе, весьма приличного, кстати. Закурили несмотря на все запреты. Предыдущего секретаря-референта, тактично намекнувшей начальнику о недопустимости дымить в помещении, на следующий же день перевели в архив. Пришедшая на ее место дама замечаний на эту тему не делала, так как местом дорожила.
- Ну, - начальник загасил сигарету. - Говори уже, Миша.
- Вот. - тот извлек из портфеля тощую папку с личным делом и протянул через стол.
- Так, кто у нас тут? Ага, Седых Александр Николаевич ... года рождения, бригада морской пехоты Тихоокеанского флота, старший матрос, контрактник. Ты это серьезно?
Человек по имени Миша кивнул.
- Ага.
- Ты прошерстил черт знает, сколько кандидатов, отобрал двенадцать офицеров. А теперь еще и матрос?
- Старший матрос. - поправил заместитель.
- Не понимаю.
- Тогда послушай, - долил себе кофе, закурил. - В прошлом месяце этот Седых на Северном Кавказе, сводный батальон их бригады сейчас там, с группой из четверых бойцов сопровождал офицера особого отдела на встречу с агентом.
- В горы?
- А куда еще? В точке рандеву их ждала засада. То ли агента раскололи, то ли это был уже не наш агент. Брать живыми никого не собирались, просто расстреляли из автоматов. Наш парень упал сразу после первых выстрелов, поэтому не пострадал. Лежал тихонько, дожидался, когда, когда подойдут, они раненых добивали.
- И?
- Закидал супостатов гранатами и дал деру в заросли. За ним бросилось трое. Он их всех уничтожил.
- Это точно?
- Проверено еще одним агентом в банде. Надежным.
- Что дальше?
- Оторвался от погони, поблуждал. Перевалил через горы, заночевал в лесочке. Утром вышел к дороге. Обнаружил там джип и троих бородатых брюнетов. Один менял колесо, двое болтались поблизости. Подобрался поближе, дождался окончания работы и перестрелял всех.
- Опять трое?
- Как-то так. Слушай дальше. Заглянул интереса ради в багажник. Обнаружил там соотечественника, слегка избитого и тщательно упакованного.
- Кто это был?
- Не поверишь, целый государственный советник РФ первого класса, полковник в переводе на армейский чин. Значит, развязал его, усадил в машину. По мере сил сориентировался и двинул к своим.
- Добрался?
- А как же. Тормознули на блок-посту. Вызвали начальство. Чиновника, он, оказывается, пропал трое суток назад, расцеловали во все места и увезли отмывать и кормить.
- А парня?
- В особый отдел для выяснения.
- Конец истории?
- Если бы. Продержали двое суток, на третью ночь растолкали. Зафиксировали руки спереди пластиковым шнуром. Затолкали на заднее сиденье в тачку с гражданскими номерами и повезли куда-то. Прапор за рулем, рядом майор особист. Парню все это не понравилось, поэтому когда машина запрыгала по ухабам и майор отвернулся, порвал шнур.
- Лихо.
- Проще простого. Я тебе показывал, как делается, забыл? Продолжаю, после чего дал майору по морде, придушил прапора. Выкинул обоих из кабины, развернулся и поехал опять сдаваться властям. Попал прямиком в руки другим особистам, те следом ехали. Майора, оказывается, давно подозревали в, скажем так, коммерческих связях с местными. Так как-то.
- А куда парня везли и зачем?
- Казнить везли. Там, у джипа он оказывается грохнул сынка одного серьезного бандюгана. Их там называют полевыми командирами. Папаня поклялся отомстить и занес майору денежку.
- И что из всего этого следует? - спросил Женя. И сам же ответил. - У парня прямо-таки талант постоянно влипать в неприятности.
- А, по-моему, у него талант из них выкручиваться. Я таких ребят знаю, уж поверь. И еще, почитай его объяснение аж на семи листах. Он все замечает, даже мелочи.
- Откуда узнал о нем?
- От старого знакомого из группировки войск. Я тут же попросил выдернуть парня оттуда и направить со всеми документами в Москву.
- Вот это правильно. - одобрил начальник. - Ему сейчас лучше держаться подальше от тамошних мест. Папаня убитого точно не простит. Аборигены они упертые. Ты с парнем уже говорил?
- Даже сделал предложение.
- Согласился?
- Сразу.
- Даже так? Типа патриот и военная косточка?
- У него в этой жизни ничего и никого. Ни родных, ни денег, ни образования. Получается, перспектив на гражданке никаких. Вот и решил связать жизнь со службой.
- То есть, увидел перспективу?
- Совершенно верно. Давай возьмем. Этот будет жопу драть. Отступать парню некуда.
- А программу потянет? Какой отсев будет, не забыл? А все, кроме него, офицеры с высшим образованием.
- Дадим парню шанс. - повторил Миша. - Не потянет, вернем в морскую пехоту.
- На Дальний Восток?
- Почему обязательно туда? На Черноморский флот. Надо же как-то наградить за спасение государственного служащего.
- В Крыму хорошо. - заметил Женя. - Теплое море, фрукты.
- Загорелые девушки. - подхватил Миша. - И приличная оплата. Там у них наш матрос контрактник зарабатывает больше, чем хохлацкий капитан первого ранга.
- И это правильно. Ладно, черт с тобой. Уговорил.
КНИГА ПЕРВАЯ
КТО ЖЕ Я?
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
БЫЛОЕ И СЕЙЧАС
Глава 1
КТО ЖЕ Я?
- Я причастен! - орал, разбрызгивая слюни по подъезду, седой старикан. - Причастен, слышишь? А ты нет!
Сосед, в общем-то нормальный мужик. Военный пенсионер, служил когда-то в отряде спецпропаганды при политотделе. На основании этого считает себя разведчиком, крутым ветераном психологической войны. Как подопьет, орет об этом во весь голос. А выпивает он почитай каждый день.
- Слышишь, что я сказал? Ты кто такой вообще?
А и действительно, кто я такой?
Обычный среднего роста мужчина моложе сорока. Глаза светлые, волосы темные, не слишком густые, нос сломанный, уши в комплекте. Лицо в целом скорее приятное, нежели противное. Трудно запоминающееся, зато легко выпадающее из памяти.
Родился в Советском Союзе немногим позже олимпиады, которой весь народ наградили взамен обещанного коммунизма..
Рос в полной семье. Детство было вполне счастливым до двенадцати лет, когда тяжело груженый КАМАЗ с заснувшим водителем выехал на встречку и смял в гармошку «шестерку», в которой находились папа с мамой.
Детдома удалось избежать. Дальняя родственница, двоюродная тетка со стороны отца, оформила на меня опеку и увезла в Краснодарский край, где я и прожил до восемнадцати лет.
Как жилось? Нормально. Учился средне, вел себя прилично. Не пьянствовал, избегал приблатненных компаний, их тогда развелось как грибов после дождя. Занимался спортом, легкой атлетикой. Бегал средние дистанции: восемьсот, тысячу пятьсот метров, реже «трешку». Получалось вполне себе неплохо: выигрывал первенство края по юношам, входил в «пятерку» на России. Одно время по совету тренера подумывал о переходе в профессионалы. Слава богу, хватило ума ознакомиться с результатами первенства мира по своему возрасту. Выяснилось, что имел реальный шансы на призовое место... среди девушек. Третьим, после тощей легконогой эфиопки и высоченной кенийки.
В институт поступать даже не пробовал. На бюджет с такими результатами не было шансов, а на платное отделение - денег.
В мае, как исполнилось восемнадцать, призвали в армию. Служить отправили на Дальний Восток в бригаду морской пехоты. Не прошло и полугода, как умерла тетка. Сообщили мне об этом родные только через месяц. Побоялись, видно, травмировать психику молодого воина. Заодно успели правильно оформить жилплощадь усопшей, в смысле, выписать меня из квартиры.
Тут-то и настало время задуматься: как жить дальше? В смысле, после службы. Без денег, без жилья, профессии и образования. Пошевелил мозгами и решил, что никуда со службы уходить не стоит. Надо оставаться там, где кормят, одевают и даже платят, хоть и немного. И где есть перспектива, если конечно стараться. Я и старался. Подписал контракт после окончания срочной, получил очередное звание «старший матрос». Всего лишь, скажите? Да хоть так. В нашем образцовом взводе, лучшем в бригаде, все должности младших командиров занимали контрактники. Поэтому мне оставалось терпеливо дожидаться освобождения вакансии, либо переводиться в другое подразделение. Подумал и выбрал первый вариант.
Глава 2
ПОВОРОТ В БИОГРАФИИ
С началом второй чеченской меня в добровольно-принудительном порядке зачислили в состав сводного батальона и отправили на Северный Кавказ. Успел там повоевать совсем немного, когда случилось то, что коренным образом изменило мою жизнь.
Как я тогда сподобился остаться в живых? Да потому что тупо повезло. Сейчас, с немалым опытом за спиной, прекрасно это понимаю. Повезло, причем четыре раза подряд. Первый раз, когда грохнулся на землю и притворился дохлым до того, как действительно подстрелили. Второй, когда уходил от погони. Те трое постарались сразу меня догнать, рванули что было сил, а потому, что называется, не разложились. То есть, не рассчитали сил богатырских. И хоть они прекрасно знали местность, а я не очень, кроссы по пересеченной местности, как видно, никогда не бегали. А мне приходилось и не раз. В результате кто-то вырвался вперед, кто-то отстал. А я поочередно перебил их всех. Случилось это впервые в жизни. Что почувствовал при этом? Ничего, кроме отдачи при очередном выстреле, отходняк наступил ближе к ночи.
Третий раз конкретно повезло, когда расстрелял троих бородачей у джипа на дороге. И даже не удосужился «проконтролировать». Вот дурак-то!
Ну, и четвертый раз... Это когда меня куда-то повез майор из особого отдела. Просто что-то почувствовал. Разорвал стяжку, старший лейтенант из разведки научил, выкинул из машины майора и прапора, откуда только силы взялись. Сел за руль, развернулся и двинул назад. Прямиком в лапы других особистов. Угодил обратно в ту же камеру.
На следующий день начались допросы. Здоровенный красномордый подполковник два дня выворачивал мне ум наизнанку вопросами о произошедшем. Как бросал гранаты, куда бежал, как и в кого стрелял. Устно, а потом и письменно. У меня чуть рука не отвалилась.
Два дня не трогали, хоть отоспался. Потом выдернули из камеры, переодели в какое-то гражданское старье, у нас такое называли дешманским, и засунули в транспортный борт на Москву.
Там встретили. Невзрачного вида мужик отвез меня на какую-то квартиру нежилого вида. Побеседовал, да так, что допрос у подполковника показался невинным разговором за чашкой чая.
- Повезло тебе, парень. - заглянул в глаза и сделалось страшно. - Хотя, по всему и не должно было. Понимаешь?
- Да. - я кивнул. События прошедших дней настолько меня вымотали, что согласен был буквально со всем и на все. Лишь бы отстали.
- Ты полный ноль, - продолжил тот. - Но кое-какие задатки есть.
А потом предложил на выбор: вернуться обратно на Кавказ или...
- Учиться, учиться, - он оскалился. - И еще так много раз. Может, что-то из тебя, да и выйдет.
Назад в горы категорически не хотелось. Уже успел узнать, что там на дороге грохнул сынулю какого-то крутого перца. И папашка воспылал местью.
- Учиться. - заявил я. В моем положении любая учеба означала перспективу. То, что нужно человеку, связавшему жизнь со службой. Ибо «Родина моя...», в смысле, кроме нее я никому и на хрен не был нужен.
Глава 3
В ПЕРВЫЙ КЛАСС
С начала была медкомиссия. Был признан здоровым и годным к чему угодно без ограничений. День дали на отдых. Потом меня и всех остальных, точнее, наоборот, их и меня собрали в актовом зале в Москве. Сейчас конечно же знаю, где это происходило. Тогда же был совершенно не в курсе. В столице совсем не ориентировался и привезли нас в автобусе с наглухо затемненными стеклами.
Всего нас было тринадцать. Двенадцать офицеров, лейтенанты, старшие лейтенанты все со значками о высшем образовании и один капитан. Не старше их по виду, с двумя «Мужиками» на молодецкой груди. И я, целый старший матрос. Мог бы повесить на собственную грудь единственный знак отличия, кандидата в мастера спорта, но его какой-то добрый человек спер еще в карантине. И, да, успел узнать, что за спасение того государственного служащего был представлен к медали «За боевые заслуги». Оставалось только гадать, то ли спасенный мной был не особо ценен отчизне, то ли к более серьезной награде по святой военной традиции были представлены более серьезные чины. Уже неважно, высокая правительственная награда так меня и не нашла.
Речь перед собравшимися нами держал дорого и со вкусом одетый импозантный мужчина лет около пятидесяти на вид.
Из всего сказанного я понял, что в тот же день буду направлен на учебу. Куда конкретно не объяснили, чему собирались обучать - тоже. Дескать, сами все потом узнаете. И еще: военную форму те из нас, кто успешно завершит обучение, больше никогда не наденут. Тут слукавил. Перед увольнением меня сфотографировали в форме. На военный билет офицера запаса и пенсионное удостоверение.
- Удачи, товарищи офицеры. - прозвучало напоследок. - Для учебы у нас собраны лучшие из лучших со всех силовых структур. - я поймал взгляды будущих соучеников. Любопытные и даже насмешливые. Офицером я, сами понимаете, не был. Да и лучшим из лучших - очень вряд ли.
По окончании торжественной части концерта не было. Вместо этого нас переодели. Форму сдали. Навсегда, как нам сообщили, тем, кто осилит полный курс. Остальным предстоит возвращение к прежнему месту службы. Возможно, даже с повышением в звании. То есть, у меня появилась реальная перспектива дорасти до младшего сержанта.
Ближе к вечеру нас наконец покормили, вкусно и сытно. После чего доставили в аэропорт, а оттуда уже к месту. Так началась моя совершенно новая жизнь.
Никаких званий, имен и фамилий. Только позывные.
- Ты будешь... - куратор курса задумчиво глянул в окно. Погода снаружи стояла солнечная, ни облачка на небе. - Будешь Туман. - видимо, имелась в виду такая же перспектива на будущее.
В первое же утро на новом месте сразу после завтрака («чтобы жирок не откладывался») нам устроили проверочные занятия по физподготовке. Пятикилометровый кросс я без проблем, чисто на технике закончил в лидировавшей группе. Следом за тем самым капитаном с позывным Аякс. Он же больше всех подтянулся на перекладине, целых сорок два раза. Я скромно осилил двадцать три. Тоже без особых проблем. И раньше-то не был склонен к полноте, а после скромной кормежки и беготни по горам Кавказа и вовсе сделался тощим как велосипед.
Мои успехи в стрельбе и рукопашном бое привели в полный восторг инструкторов («ни хрена не умеет, не надо переучивать»). Знание английского вызвало гримасу у преподавателя, высоченного тощего мужика с лошадиным лицом. Тест на IQ показал, подозреваю, не самый высокий уровень интеллекта. Где-то в районе плинтуса.
Нас разбили на три учебные группы. Две по четыре слушателя и одну, куда угодил я, пять.
- Это ненадолго. - сообщил назначенный командиром все тот же Аякс. Подмигнул. - Ничего личного, паренек.
Держался этот мужчина с внешностью героя боевика прямо-таки по-хозяйски. Почти сразу заявил, что и десятка лет не пройдет, как он нашу организацию возглавит. И серьезно усомнился, что здесь его смогут хоть чему-то обучить, чего он не знает после того, «что я прошел».
Глава 4
НУ ВОТ И ВСЁ
Учеба давалась не просто трудно, охрененно трудно, особенно по началу. До такой степени, что порой хотелось бросить все к такой-то матери. Однажды или чуть больше раз даже всплакнул ночью. Что оставалось делать? Упереться. Тем, кто когда-то бегал «полуторку», самую трудную из средних и не только дистанций, знакомо то чувство, когда силы закончились, а до финиша еще метров сто. Вот и приходилось упираться, через силу передвигая ногами, тащиться непонятно, как. По возможности не сбавляя темпа. Совершенно не жалея себя. Так что, спасибо спорту. Уперся и не жалел. А еще понимал, что у меня оставался только я сам.
Отведенные на сон восемь часов использовал творчески. В составе немногочисленной группы с элегантным названием «синяя жопа» по часу и более сидел на ней и зубрил английский, будь он трижды неладен.*
Первую сессию сдал, сам не понял, как. Сейчас понимаю, что преподаватели меня просто пожалели. Или заметили, чего все это мне стоило. И дали шанс.
Завалившие экзамены или зачеты с первой вплоть до последней сессии, к пересдаче не допускались. Их сразу же отчисляли.