Три желания для драконенка

Глава 3. Акер-Авксам

Небо – вотчина магов и драконов. Впрочем, ещё фей, вил, вампиров, оборотней с крыльями, демонов и ряда других волшебных существ. Но для дальних путешествий, да ещё и с отягощением в виде двух человеческих женщин, двух чемоданов и кошки ничего лучше и проще телепорта так и не придумали.

Давным-давно мы с мамой ехали в Медные Земли с двумя чемоданчиками, где были все наши скудные пожитки. Обращаться за помощью к дедушке-королю ещё и за одеждой маме не позволяла гордость. Сейчас мы ехали в Акер-Авксам с двумя чемоданами покрупнее, в которых лежал необходимый минимум вещей, ибо "мы в течение пару месяцев точно вернёмся, либо обратно, либо за остальными вещами". Вся интуиция кричала мне, что этому не бывать, но я смиренно делала вид, что верю. Кошка нервно орала в переноске, мама не менее нервно щебетала дракону комплименты, и только лорд Ксанд Пир-Варроу откровенно и в голос смеялся над собой и над всей ситуацией, то и дело залихватски подравнивая усы.

"Нет, не поверят… Никто не поверит… Я бы и сам не поверил. Даже месяц назад красочно послал бы на орочьем, кто бы мне такое рассказал! Чтобы я, лорд Ксанд Пир-Варроу, придворный целитель не чего-то, а Акер-Авксама, граф Глухих Запруд и Вок-Нагата, один из самых завидных женихов при дворе, ехал домой с женой, чужим ребенком и кошкой!!! Нет, определённо не поверят!!!"

Контроль безопасности по приезду в Акер-Авксам мы проходили по особому, прохлаждаясь в ресторане для избранных прибывших, пока с нашими документами бегал и собирал все оттиски сотрудник зала телепортов. Как только он отдал нам наши грамоты, а заодно и чемоданы, лорд Ксанд вызвал экипаж и мы поехали в его ближнюю резиденцию в Вок-Нагате, в непосредственной близости от столицы. Естественно, всю дорогу лорд Ксанд показывал "глухой провинции" в нашем с мамой лице выдающиеся достопримечательности Акер-Авксама, в том числе резиденции видных государственных деятелей, с которыми совершенно случайно пришлось соседствовать и придворному лекарю, он же дикий дракон лорд Пир-Варроу. Имена мне говорили мало.

Да, Акер-Авксам имел значительное влияние на соседние государства, более того, занимал лидирующее место в Конфедерации, куда входил, кстати и Северный Предел. Поэтому, гостя в доме отца я периодически слышала много нелестных отзывов обо всех местных политиках. Но видимо это часть тех самых "авксамских понтов" ставших притчей во языцех не только в Конфедерации, но даже у нас в Медных Землях: жить по соседству с теми, кто вылез на верхушку пищевой цепочки позволяет ощущать себя не менее крутым. Если бы те самые понты этим и заканчивались, мир наверное был бы светлее и добрее, лепреконы бы занимались благотворительностью, эльфы бы поставляли заговоренные от сельскохозяйственных неудач семена бесплатно в беднейшие страны мира для борьбы с мировым голодом, а Сахарные Пустоши стали бы водными курортами. Ну, в общем, вы поняли…

При всех своих навыках и заслугах, лорд Ксанд Пир-Варроу точно так же был вынужден вкладывать немало сил в поддержание имиджа, и изнанка его красивой обертки как минимум озадачивала даже вполне себе непритязательную меня. Например, во всех шутках у богатых жителей Акер-Авксама должны непременно быть как минимум один городской экипаж марки "Милосердие" и как минимум один укреплённый скоростной экипаж марки "Коло-коло", способный двигаться даже по пересечённой местности. Оба черного цвета с отражающими заклинаниями на окнах, чтобы никто не видел, кто внутри. Надо ли уточнять, что перед домом лорда Пир-Варроу сверкали на солнце именно эти две модели.

Дом, который располагался по соседству с домом мэра столицы, министром внутренних дел, третьим секретарём Бессмертного Императора и главным дознавателем Акер-Авксама, в отличие от их каменных особняков, состоял частично из дерева. Как он его до сих пор не спалил в дикой трансформации – не знал никто. Огромные холл, гостиная и спальня были рассчитаны на дракона и красовались, презентабельно обставленные для гостей. Кухня явно делалась про запас и никогда толком не использовалась. Ряд покоев на втором этаже были в аварийном состоянии, и потому заперты. Единственной пригодной для жилья комнатой, кроме спальни самого лорда, была дополнительная гостиная на втором этаже, куда меня и поселили. Туда вела настолько крутая лестница, что поднимаясь по ней, мне то и дело хотелось держаться руками за верхние ступеньки, а о том, как спускаться, я предпочитала не думать. В комнате был расчетный кристалл образца двадцатилетней давности, красивый и широкий диван, который хотя бы можно было разложить и хитроумная система шкафчиков, в которые я могла разобрать мои скромные пожитки. В верхней гостиной напрочь отсутствовала уборная.

"Действующие удобства есть только внизу, – поведала моя высочественная матушка, – но ходи осторожно, потому что лорд Ксанд по ночам спит в неглиже и, соответственно, так же ходит в туалет. Ты строго должна следить за тем, чтобы на него не напороться!"

Оставив меня осмысливать сию совершенно ставящую в тупик новость, матушка бочком сползла по крутой лесенке и вернулась к своему потенциальному благоверному, а я постаралась собраться с мыслями и упорядочить хотя бы в голове что вообще происходит.

Жизнь матушки при королевском дворе, о которой она мне охотно рассказывала в Медных Землях, представляла собой довольно точную вариацию традиционно архетипной сказки про Золушку, вот только Золушка не стала дожидаться Принца, взяла свою жизнь в свои руки и сбежала из дома, грубо говоря, к смазливому крестьянину. Моя же тихая и непримечательная жизнь внезапно приняла окрас извращенной смеси классической саги о томящихся в логове дракона девах, ждущих, чтобы их спасли, и условной Спящей красавицы, заточенной в самой высокой комнате в самой высокой башне (за неимением лучшего, примем за башню второй этаж, тем более, что лестница соответствовала). Причем, Спящая красавица условно дрыхла, пока вся жизнь проходила мимо неё. Проблемы было две: я, в отличие от матушки, не была принцессой и два – спасать меня никто явно не будет.

Я задумчиво сдула пыль с расчетного кристалла и активировала его, а потом озадаченно крякнула. В своё время, двадцать лет назад, это был новейший и мощнейший из доступных кристаллов, именно тогда он и был куплен, чтобы… пылиться здесь. Последний раз кристалл активировали видимо сразу после покупки: проверяли, что он может и устанавливали модные на тот момент игрушки, в которые так никто и не играл. Я неплохо разбиралась в современных кристаллах, но осваивать принципы работы заклинаний их дедушки была пока не готова. Успеется. Наприме, завтра.

Я подошла к книжным полкам, и крякнула с ещё большим изумлением. Книг было много, разных и интересных, в основном классика… И более половины всё ещё с магическими печатями от пыли и старения, установленными магазином. Это могло означать только одно: их никто не открывал и не читал. Ни разу. Книги покупались просто чтобы быть. Так же, как и пылящиеся на стенах во всем доме картины маслом. Как часть сокровищницы, запоздало сообразила я. Это же, как бы оно ни выглядело, всё же логово самого настоящего дракона. И даже в диком виде его ведут инстинкты, и в первую очередь собирательства. Даже если основная сокровищница в подвале, и мне туда нельзя, и картины, и книги, и расчетный кристалл, и клишированные экипажи – это тоже часть коллекции. А кто тогда мы с мамой? Ведь живой человек не будет смиренно пылиться в запечатанном виде в ненужной гостиной… Примерно в этот момент раздумий коллекционный экземпляр "ребенок приемный, пол женский – 1 штука" позвали ужинать.

Дома дракон ел крайне редко, несмотря на не менее коллекционно, чем гостиная, обставленную множеством техномагических чудес кухню. Вот и сейчас мы поехали в один из ресторанов, где салат и любое сопровождение к основному блюду нужно было заказывать отдельно, скатерти в три художественных слоя сияли белизной и чистотой, вокруг тончайшего сервиза лежали по пять разновидностей приборов, а вышколенные официанты смотрели на абсолютно всех пришедших с таким высокомерием, что я сразу вспомнила, что мой отец получил титул только чтобы не окончательно позорить королевский род, да и титулом толком распорядиться не сумел. Уж сколько раз такая ситуация обыгрывалась в разного рода кинетических картинах и постановках, а подготовиться к ней, наверное, невозможно. Поэтому приходится сидеть и с умным видом кивать, не имея ни малейшего представления, на что соглашаешься, когда лорд Ксанд горячо рекомендует ромийскую карбамлЕ в соусе из яичек тибериуса. До этого момента я искренне полагала, что Тибериус был какой-то полководец древности, но о том, как тогда готовили соус в приличном обществе лучше было даже не думать. Безопаснее было бы думать, какой из пяти вилок в приличном авксамском обществе эту карбамлЕ положено протыкать. Не удивлюсь, если к этому моменту их светлость лорд Пир-Варроу искренне уверился, что в довесок к обворожительной и искренне любящей его принцессе получил что-то очевидно умственно-отсталое и для коллекционирования непригодное.

Возможно, с учётом всего этого я едва ли не с облегчением восприняла мамину просьбу на следующее утро помочь почистить и привести в порядок кухню в логове дракона. Кухня оказалась и правда коллекционная. Будто бы когда-то дракон решил, что надо непременно купить туда всё, что обычно имеется на кухнях у всех приличных людей, и тогда можно и самого себя будет приличным человеком почувствовать. Купить – купил, почувствовать – не почувствовал, а выбрасывать добро оказалось превыше любых драконьих сил. Вот и пылилось оно там бесхозно в ожидании кого-то вроде нас с мамочкой.

Надо сказать, мамочка готовить любила, причем любила настолько, что меня в мои почти пятнадцать пускала на кухню только чтобы помыть посуду или пол. Официально это называлось "мне проще самой сделать, чем объяснить, как это делается". К моим же скромным навыкам в кулинарии можно было причислить разнообразные блюда из яиц, картофеля и нарезку разных салатов. Глядя на всё это, мамочка приняла мудрое и обоснованное решение не конкурировать со светскими дамами Акер-Авксама, а подарить лорду Ксанду Пир-Варроу то, чего у него доселе не было – домашний уют.

Что такое домашний уют? Это когда дом чудесным образом оживает. Когда счастливый смех эхом проносится по коридорам. Когда стены хранят теплые воспоминания и делятся их теплом в моменты грусти-печали. Когда из кухни струятся такие ароматы, что слюнки уже в прихожей течь начинают. Уют – это когда домой приходишь не только переночевать, это когда даже днём быть дома в наслаждение. Наконец, уют – это когда тебя дома ждут. Примерно это матушка и постаралась обеспечить по мере сил и возможностей, ибо на деле в абсолютно любую задумку вмешиваются множество непредвиденных обстоятельств.

На следующий день лорд Пир-Варроу взял нас с собой в свой Дом Здоровья. У нас были дела в столице, а он хотел снова поужинать в ресторане. Думаю, на этом моменте любой может красочно себе представить, как сильно мне хотелось убежать и забиться в самый дальний шкафчик в верхней гостиной, где я теперь жила. Вместо этого я сделала максимально нейтральное лицо и чинно прошествовала за матушкой в "Коло-коло".

Дорога до столицы занимала около часа. Частные телепорты, ровно как и частные полеты в столице были запрещены по соображениям безопасности, поэтому все были вынуждены пользоваться либо конными, либо самоходными экипажами. Самоходные экипажи вошли в массовое производство относительно недавно, но тут же завоевали горячую любовь среди населения, ибо позволяли значительно сокращать время в пути, а в обслуживании были хоть и дороже лошадей, но значительно проще и быстрее. И, конечно же, в полном соответствии с принципом "а что, если все сделают так же", самоходные экипажи за счёт своего широкого распространения умудрились сами себя лишить своего же преимущества: скорости и маневренности, ибо теперь все они стояли в огромной очереди на въезд в Авксамград, столицу Акер-Авксама. Регулировщики тщетно пытались систематизировать это движение за счёт хотя бы торможения тех, кто пытался влиться в общий поток с боковых ответвлений. Кони нервничали, водители самоходных повозок на силе укрощенных духов из-за нервов теряли фокус и контроль над замыкающим контуром, и повозки начинали искриться и дрожать, амулеты теряли заряд и, казалось, вот-вот где-то послышится взрыв, но нет, дурдом, подобно той самой не слишком длинной ленте, порезанной на бесконечное число отрезов, и став тем самым бесконечной, приобретал всё более вечный и стабильный характер.

Естественно, даже здесь можно было воочию наблюдать и то самое утверждение, что в Акер-Авксаме всё решают знакомства и связи. Регулировщики то и дело с криками и хлопками взрывающихся заклинаний разгоняли все повозки на обочину, чтобы кто-нибудь важный проехал вне очереди. "Важный", в свою очередь, не просто гнал, как бешеный баньши от просветлённого митраита, но и сверкал всеми переливами синего защитного экранирующего заклинания, притом ещё в окружении всадников на волколаках и экипажей охраны. Редкие кони в очереди на въезд при виде волколаков начинали беситься, регулировщики запоздало, будто никогда раньше такого не было, метать успокаивающие заклинания, экипажи угрожающе покачиваться, грозя перевернуться, экипажи на магическом ходу подозрительно искрить уже из-за хоть и короткой, но близости защитных экранов, а я – думать, что народной любви такое ярое рвение успеть на работу вовремя чиновникам точно не прибавит. Но, видимо, я в этой жизни чего-то не понимала. В Медных Землях, где даже наш Проидер периодически без охраны мог завалиться в любую таверну и орать застольные песни вместе с народом, такое, как здесь, было немыслимо.

Особым явлением пути в Авксамград были люди, рискующие при таких раскладах голосовать на обочинах в надежде подсесть в какой экипаж. В основном молодые девушки, одетые явно не по погоде и с дико несчастными выражениями на непривычно бледных и печальных лицах. Допустим, бледность ещё можно было бы объяснить отсутствием южного солнца; после Медных Земель мне тут все бледными казались. Печаль – долгим игнорированием со стороны счастливых обладателей самоходных экипажей и необходимостью то и дело шарахатьсся с обочины как от отодвигаемых экипажей, так и от волколаков. Но чем объяснить отсутствие нормальной одежды, если знаешь, что придется долго ждать попутчика, я не знала. Я бы на их месте обулась в ботинки с подошвой потолще, натянула бы удобные конопляные брюки на случай если верхом подвезут и куртку, защищающую от ветра, а не платьишко из ситца да каблуки. Но свои сомнения я решила держать при себе – и так невесть что обо мне граф наверное думает, а если его расстроить, это может сказаться на его отношении к мамочке.

Я вздохнула с облегчением, когда мы добрались до дома здравия, принадлежащего лорду Ксанду. Сотрудники на входе и на приеме проводили нас довольно спокойными взглядами – видать, "почётные" гости тут были делом обычным. Пара целителей, увидев лорда, радостно агакнули и схватили какие-то папки со стола приемной, но лорд Ксанд покачал головой, не сейчас. Уверенным шагом он провел нас в коридор, где не было посетителей, заглянул в одну из дверей, и, не здороваясь, напомнил тем, кто внутри, что отчёт должен быть через полчаса, а потом не менее уверенно свернул в одну из дверей с выгравированной на золоте надписью "Главный придворный целитель Бессмертного Императора лорд Ксанд Пир-Варроу".

Я даже успела задуматься о том, насколько бессмертному императору может быть нужен целитель. С одной стороны, если ты бессмертный, тебе ничто не грозит, а с другой стороны, стать бессмертным инвалидом – участь незавидная. Воображение даже нарисовало плакат в личной дознавательской их всемогущества (ибо как же императору и без дознавательской): "Главные целители сменяются, а император бессмертен!". Впрочем, сильно распускать воображение было некогда, ибо пришло время здороваться.

За дверью был стол с расчётным кристаллом, диванчик для посетителей и несколько шкафов. Из одного, с открытыми дверцами, высунулась сначала светловолосая голова, а следом и вся мавка целиком. Самое странное в этой мавке было то, что она была в возрасте. Ставки обычно молодые девушки, утопившиеся от несчастной любви. То, что она работала, и работала на начальника-мужчину, причём относительно далеко от ближайшего водоема лишь добавляло остроты загадке. Я даже пригляделась поближе, а то вдруг я неверно определила принадлежность. Кожа бледная, волосы с примесью зелени и тины, ни тени, ни отражения, грудная клетка не двигается, над воротником белой офисной сорочки виден краешек прозрачной кожи, как раз, где она заканчивается… Как?!

"Мэй Энна Аскел, – представил её лорд Ксанд, – моя совершенно незаменимая секретарь и правая рука в административных делах! Энна, это леди Лейда и её дочь леди Эля, они обе отныне живут со мной и относиться к ним нужно соответственно."

Вот теперь мавка аж два раза моргнула от удивления, а из её левого уха выпал малёк. Впрочем, она быстро справилась с удивлением и расплылась в белозубой улыбке, такой радушной, будто мы с матушкой – внуки, которые после длительного перерыва навестили любящую бабушку.

"Ты представляешь, я привез из Медных Земель их, и ещё их кошку!" – добил главный придворный целитель Акер-Авксама свою секретаршу и, удовлетворённо хмыкнув на гулкое эхо всё же выпавшей из ее рук папки, провел нас в свой кабинет.

Его кабинет был просторным и ослепительно шикарным, с личным расчётным кристаллом, огромным столом в старинном стиле, эргономичным креслом, длинным столом для собеседований из разных сортов дерева, холодильным ларем, стульями, креслами и диваном, обитым кожей диких бхаратских го, охота на которых в самой стране запрещена, но которых активно разводят во всех соседних странах в первую очередь ради нежного мяса и изделий из их рогов. На стене висела огромная картина с цветами любичасти. Особенностью картины было то, что для понимания, что там нарисовано, необходимо было отойти как минимум на середину кабинета. Мы с матушкой чинно заняли места за столом для совещаний, мэй Энна внесла чай в стакане с ажурным подстаканником.

"Вот, здесь я работаю! – самодовольно ухмыльнулся дракон. – Знаете, какая самая директорская игра? Жемчужины! Кто хочет попробовать?”

Игра оказалась непростой, хотя по началу казалось легко. На игровое поле, генерируемое расчётным кристаллом, выбрасывались разноцветные жемчужины, которые надо было собирать в разные фигуры по цвету. Готовая фигура рассыпалась золотистыми искрами, освобождая место для новых жемчужин. Я проиграла за пару минут, матушка и того быстрее. Лорд Ксанд удовлетворённо потянулся и хмыкнул, ибо в этой игре, в отличие от злополучных карт, в которые он отныне играл исключительно с матушкой, его никто не превзошёл.

"Значит, вы сейчас гуляете по школам, потом едем ужинать и домой, – распорядился дракон. Матушка попросила меня выйти и подождать её снаружи, а сама осталась с лордом. То и дело в кабинет забегали другие лекари, практически игнорируя подростка у входа. Новость ещё не успела разойтись. Я была только за, и исподтишка наблюдала за мавкой.

Обращение "мэй" ни о чем не говорит. После смерти титулы теряют силу, поэтому если кто из неупокоенных и оказывается с титулом, то только за те заслуги, что были уже после смерти. Мавки – утопленницы, причём, как правило, мстительные мужененавистницы, ибо из всех возможных важных дел, не дающих им упокоиться, несчастная любовь – абсолютный лидер. Но, похоже, не в случае мэй Аскел.

– Я была невестой Митры, если тебе интересно, – заговорила Энна, – очень верующей, от всей души, до старости как наивный ребенок. А потом на нас напали войска Великого Быка и даже Авксамград сожгли. Я спасалась в реке, да не спаслась. Хотя, тут уж как посмотреть…

– Великий Бык – это же…

– Да, милая, вот уж скоро пятьсот лет, как я неупокоена… Вот тебе солнечный круг! – размашисто озарила себя правой рукой бывшая невеста божества, ответственного за упокоение как раз вот таких, как она, и хитро улыбнулась, показав крайне острые зубки.

Глава 4. Самая важная гимназия

Первая наша с мамой попытка честно и самостоятельно найти мне школу провалилась не просто с треском, а с грохотом, что, пожалуй, было логично. Никто не хотел входить в положение, все радостно описывали почему именно их заведение – самое лучшее, но просто так мест не было ни у кого, потому что либо спортзал в аварийном состоянии был, либо расчётные кристаллы треснули, либо крыша протекала.

Живя в Авксаме, действуй как авксамец. Поэтому на следующий день лорд Ксанд созвонился с директрисой той гимназии, что была ближе всего к его дому здравия и в обмен на полноценную диагностику и обследование от внешних границ ауры до физического воплощения Манипуры ей и её почтенному супругу выторговал для меня учебное место.

В честь сего знаменательного события мы все втроём поехали осматривать его вторую резиденцию, ту, что в Глухих Запрудах, чтобы заодно там и всё необходимое мне для школы купить. Учебники по озвученному списку в тот же день приобрел один из подчинённых лорду целителей, а вот торбу, самопишущие перья, наборы листков и прочее, как предполагали их сиятельство, я захочу выбрать сама. Предполагали зря. Я набрала в корзину первые попавшиеся вещи по списку, дабы никого не задерживать, а потом мы с мамой вместе завороженно наблюдали, как дракон обогащает свою коллекцию.

Работницы книжного магазина лорда Пир-Варроу знали, а потому почти с нетерпением ждали, когда же он переключится на книги. Ждали они его с тазиком, и мне это вначале показалось даже смешным… Пока я не увидела, как он идёт вдоль книжных полок, тыкая пальцем в понравившиеся корешки. Обе продавщицы еле поспевали за ним, причем первая резво вытаскивала обозначенные книги и кидала их в тот самый тазик, который несла вторая. Ближе к кассе тазик девушки тащили уже вдвоем, пыхтя и краснея от натуги. На кассе книжки пробили, освежили магические печати против плесени и пыли, сложили поаккуратнее, а потом… Вернули в тот самый тазик, дабы донести до экипажа. Мои школьные принадлежности мне было позволено нести самостоятельно.

Резиденция в Глухих Запрудах отличалась от Вок-Нагата масштабом. Казалось бы, перенеси эту ближе к столице, а ту, деревянную, сюда, в глушь в четырех часах езды от столицы… Но жизнь рациональной быть не должна, да и вообще никому ничего не должна. Поэтому посреди деревни возвышался на несколько этажей каменный замок, окружённый внушительной крепостной стеной. Замок встречал гостей отделанным разноцветным мрамором холлом с тяжеленным обеденным столом из цельного дерева, коллекционными вазами и фарфором. Гигантская кухня, где целая команда гномок могла бы наколдовать еды на целую стаю волков-оборотней, ванная комната с ванной, в которой можно учиться плавать, кабинет для чтения и гостевая спальня дополняли ансамбль, и это был только один этаж, первый. На втором располагалась гигантская хозяйская спальня, вход куда мне был сразу же запрещен, вторая гостевая спальня, рабочий кабинет и ещё несколько постоянно закрытых комнат. Под крышей замка была зона отдыха и увеселений с разными зонами и развлечениями для каждой из зон, от классических трактирных игр до настольных, традиционная трактирная стойка и даже естественным образом отражающий и усиливающий звуки грот, которыми, по слухам, в незапамятные времена пользовались сирены для отлова своих жертв. Теперь такими пользовались музыканты и трубадуры. В подвале располагалась огромная природная купель, теплый грот с вечно горячими вулканическими камнями и даже стол для игры в каракатицу. В общем, живи себе и наслаждайся…

Если бы в этом всем можно было жить.

Как и в Вок-Нагате, дух-хранитель дома то ли развеялся, то ли его никогда и не было. Дом был мертв и разрушался. Осветительные заклинания работали лучше всего. Обогревающие барахлили каждые полчаса, поэтому холод в резиденции стоял мертвецкий. Вода, идущая из под крана, отдавала запахами железа и болотной гнили, углы были оплетены паутиной не хуже, чем склепы древних родов, а абсолютно все подоконники были усыпаны мертвыми мухами, по три дюжины на окно.