Ведьмины штучки. Добро пожаловать в другой мир

Эльвира Колкая

Я знала, что визит мужчины в одеждах королевских цветов не сулил мне ничего хорошего. Об этом ясно дали понять буря и молния без грома. Что-то страшное произошло прошлым вечером. Тем больше было мое удивление поутру, когда на улице ярко светило солнце, щебетали птицы, которые давно не залетали в центр города, а все лужи магическим образом высохли. Тишь да благодать. Только запах от трех совершенных вечером проклятий щипал нос, но это стало уже привычным.

– Какой чудесный день, Флин, – слегка удивленно произнесла я, зная, что меня услышат из любой точки дома, и спустилась в лавку.

Там меня встретили настороженные глаза ворона и его тихое шипение, что оказалось более впечатляющим в человеческом облике. Рассматривая брюнета в одеждах моего дедушки и с низко завязанным хвостом волнистых волос, я не сразу заметила посетителей. Я уже хотела сделать шаг вперед и поинтересоваться, зачем уважаемый господин явился еще до открытия лавки, но мне не позволила сильная рука, отгородившая меня от магазинчика, будто забором. Теперь стало ясно, почему Флин стоял ко мне полубоком и даже не поприветствовал. Все его внимание было направлено на мужчину в черных одеждах. И тут я поняла, почему фамильяр не пускал меня дальше. Все дело в том, что жилую часть дома от лавки ограждал магический барьер столь мощный, что без моего разрешения никто не мог переступить его или взломать. Многовековое родовое заклинание на крови было одной из тех вещей, которую никто не мог разрушить, особенно если его создали лучшие черные маги и ведьмы, столетиями подпитывая его кровью рода Колких.

Но несмотря на столь мощную защиту, она работала только тогда, когда ведьма находилась в пределах барьера, границами которого служили зарытые урны с прахом темных. Под этим домом покоилась вся династия Колких, в том числе и мои родители. Поэтому я не стала переступать невидимую глазу линию и выходить за пределы прилавка. Ровно по его внешнему краю заканчивалась моя родовая защита. А защищаться было от чего. Флин никогда просто так не поднимает шума. Если ворон дошел до физического удержания меня на месте, то дело серьезное – смертельно опасное. И я смогла убедиться в этом, стоило незнакомому мужчине скинуть капюшон, который до этого скрывал даже глаза, с головы.

– Вот же тьма, – он недовольно усмехнулся, – а я так старался не вызвать подозрений.

Льдисто-голубые глаза взглядом прожгли деревянный пол под моими ногами. Незваный гость только что показал, что знал о барьере, и скрывать свое знание больше не видел смысла.

– Ты вызвал его, как только ступил на землю темных, лорд, – низко пророкотал Флин, закрывая меня от взора мужчины.

Да, все так и есть. Странное плетение белоснежных кос, что забирали волосы назад и демонстрировали своей длиной высокое положение этого человека; россыпь агатовых бусин на концах, которые символизировали смерть врага; кинжал "Плач ведьмы", спрятанный в правой наручи и мелко вибрирующий в моем присутствии, – сомнений нет, передо мной стоял сам лорд инквизитор Энар Хелл.

– По какому делу вы пришли, ваша светлость? – холодно поинтересовалась я, плавно двигаясь вдоль столов, что ограждали меня от мужчины. Там я была в безопасности. – Вряд ли хотите проклясть соперника, у вас его попросту нет.

Я держала голову высоко, шаг был плавным, а голос ровным, но внутри все переворачивалось с ног на голову. Инквизитор сам по себе не лучшая компания для темной ведьмы, только Бьянка и могла водить с ними дружбу, но сам лорд! Тут даже спрашивать не нужно, чтобы понять: я влипла, и знатно. Знать бы еще во что. Все же грозу всех темных и погибель неверных, как именовали лорда Хелла, ближе чем в ста метрах я видела впервые за свою жизнь.

– Вы правы, темнейшая. У меня его нет. – Он оскалился в улыбке, начиная двигаться вместе со мной, будто отражение в зеркале. – Как и у вас, что значительно облегчило мне работу.

– И что же у вас за работа? – Я внимательно следила за каждым его шагом и словом.

Мне необходима была информация. Должна быть причина, почему сам лорд явился в мою лавку, да еще и под прикрытием. Если бы не Флин, я бы даже не почуяла подвоха, ибо инквизитор прекрасно скрывал даже малейший след своей силы.

– Найти ведьму, которая сворожила смертельное проклятие, – спокойно ответил Хелл, после чего черты его лица огрубели, а улыбка исчезла с лица.

– Вам должно быть известно, что Колкие верны кодексу. – Раздражение и паника боролись во мне за первенство. Победило раздражение, медленно переходящее в злость.

– На вас указал заказчик, а также свидетель, – холодно заметил мужчина. – Вчера около шести к вам в лавку зашел мужчина из дворца и заказал "Последний вздох" – это так?

У меня холодок прошел по телу. Ведь действительно заходил и правда пытался заказать.

– Я отказала ему и выставила прочь, – не было нужды отрицать визит странного мужчины. Очевидно, что следователи уже все выяснили и подтвердили присутствие преступника в моей лавке вчера.

– Отказали? – переспросил лорд, но совершенно не заинтересованно. – А как же остаточный след проклятия в вашей лавке?

Мои глаза расширились. Неужели маги уже успели просканировать пространство вокруг и засекли мои вчерашние проклятия? Но ведь все они законные и точно не смертельные.

– У меня было три заказа. На легкое недомогание и немоту, приворот и проклятие третьего уровня. Все в рамках закона, – поспешила заявить я. Флин стоял позади и своим внушительным видом дарил поддержку и тепло.

– И что же за проклятие третьего уровня? – уточнил инквизитор. – Насколько я знаю, у него нет четкого вектора, только результат. Но ведь бывают побочные…

– Да, проклятие на результат, которое не подразумевает смерти ни заказчика, ни кого-либо из проклятых, – перебила я, даже не собираясь вникать в то, что он хотел сказать дальше. – Смерть полностью исключена.

– Кто заказчик? – рыкнул Хелл, явно недовольный тем, что его перебили.

– Леди Броуд, – тут же ответила я.

Да, конфиденциальность всегда была на первом месте в моем деле, но было одно важное исключение, которое даже прописано в договоре: по требованию инквизитора ведьма имеет право разглашать имя заказчика.

– Я проверю, темнейшая, поскольку именно так работает светлый орден. Однако вам стоит оставаться на месте и не покидать вашу лавочку без надобности. Вы подозреваетесь в убийстве очень важного человека. – Он снова ухмыльнулся, бросил острый взгляд на Флина и покинул магазинчик.

Я рухнула на прилавок, еле удерживая голову от столкновения с деревом. Все моральные силы ушли на то, чтобы не дать инквизитору пробраться ко мне в голову. Пусть телепатия ордена была слабо развита и помогала определить лишь намерения и ложь, а не полноценно открывала мысли людей, она все равно существовала и сильно пугала.

– Почему он не потребовал договор? – Дрожащей рукой я стерла пот со лба и тут же краем глаза заметила двух стражников возле входа в магазинчик. Мою лавку оцепили.

– Не верит в его подлинность, – ответил Флин, накидывая мне на плечи плед и растирая их через ткань. Он всегда знает, что мне нужно.

– Договор на крови, какие могут быть сомнения! – взорвалась я.

– Леди могли принудить, могли украсть ее кровь. Поверь, способы имеются, – пояснил ворон. – Он тебе не верит.

Фамильяр хорошо читал людей и чуял их потаенные мысли и желания. В этом, пожалуй, он был даже лучше инквизиторов, ибо сросся с магией, а не просто владел ей.

– Спасибо, что сообщил. Я это и по страже поняла, – огрызнулась скорее из-за нервного напряжения, нежели из-за реальной злости.

– Пострадал кто-то высокопоставленный, – прошептал фамильяр, уводя меня в кабинет и усаживая в кресло.

Отходы от проклятия третьего уровня все еще лежали в ящике, свернутые в тряпичный мешочек, готовые к сожжению, и невольно притягивали мой задумчивый взгляд. Стоило их утилизировать или все же подождать? Возможно, эти остатки были единственным доказательством моей невиновности.

– Королевская семья, – прошептала бледными губами. – Только смерть кого-то из ее членов могла заставить главного инквизитора начать действовать столь стремительно.

Только сейчас я позволила себе испытать чувство, которое возникает у любого, кто лично повстречал лорда Хелла, – всеобъемлющий ужас. Как же я надеялась, что все это какая-то ошибка и Энар Хелл мне лишь привиделся, ведь этот маг никогда не ошибается в определении подозреваемого. Подозреваемого, который неизбежно оказывается преступником.

Бьянка Пушная

Утреннее небо сияло безмятежной голубизной, словно ночью за окном не ревела непогода. Я сладко потянулась, радуясь новому дню. Из-под одеяла выползла сонная Метаморфоза, в ногах громко зевнул Бал. Чирикнула из своей клетки Мечта.

– Доброе утро, мои дорогие, – пропела я.

И замерла, вспомнив, что дома я не одна. Улыбка сползла с моего лица. В моей гостиной спит мужчина. Темный маг. Раненый. По спине пробежал холодок. Я поспешно вылезла из постели, накинула халат и босиком прокралась к двери гостиной. Та была по-прежнему закрытой, как я ее и оставила. Мета принялась делать подкоп, чтобы пробраться внутрь, пришлось шикнуть на нее, чтобы не шумела, а самой прислушаться, что творится по ту сторону двери. До меня донеслось тихое похрапывание, подтверждая, что незваный гость все еще в моем доме.

Открывать дверь я не торопилась, вместо этого вернулась в свою спальню, умылась, причесалась и оделась. День обещал быть жарким, поэтому я выбрала платье полегче, сшитое из нежно-зеленого муслина.

Готовить завтрак было лень, и я решила навестить кофейню по соседству. Оттуда уже одурманивающе пахло кофе и свежей выпечкой.

– Бьянка! – Хозяйка кофейни, госпожа Робб, встретила меня дружелюбной улыбкой. С этой уютной полненькой женщиной мы всегда отлично ладили и не чурались оказывать друг другу мелкие услуги.

– Как здоровье, госпожа Робб? – спросила я, поглядывая через стеклянную витрину на дверь своей лавки: до открытия было еще минут десять, но настойчивые ранние посетители не являлись редкостью. – Мне кофе с корицей и те замечательные слоеные булочки. Две штучки.

– Ох, что-то меня бессонница замучила, – пожаловалась госпожа Робб, наливая мне кофе в большой бумажный стаканчик. – А сегодня из-за грозы и вовсе почти глаз не сомкнула. Сколько, говоришь, булочек? Две?

– Да… Хотя нет, давайте четыре, – в последний момент передумала я. – Забегите ко мне на днях, у меня вот-вот появится новая партия пыльцы радужного цветка, и я сделаю вам капли для сна.

– Спасибо, милая. – Женщина снова разулыбалась и протянула мне пакет с булочками. – Ты меня всегда так выручаешь!

Я тоже поблагодарила госпожу Робб и отправилась к себе. По пути мой взгляд привычно уткнулся в вывеску «Ворона» – лавки Эльвиры. За ее прозрачной дверью были видны силуэты людей. Неужели темная ведьма уже принимает клиентов? Не успела я об этом подумать, как дверь темной лавки распахнулась, и из нее вышел высокий мужчина в черном плаще. Капюшон его сполз на затылок, открывая взгляду светлые, почти белесые длинные волосы, заплетенные в косы. Я замедлила шаг, сильно озадачившись. Сомнений никаких не было: от Эльвиры только что вышел Лорд инквизитор Элан Хелл. Но что он делал в лавке «Ворон»? Неужели Колкая наконец-то попалась на своих темных делишках, чем заинтересовала инквизицию? Эта мысль доставила мне некоторое удовлетворение, граничащее со злорадством.

«Ты Светлая, Бьянка!» – тут же мысленно пнула я себя и постаралась забыть об Эльвире.

Я допивала последние глотки кофе, параллельно листая свежий выпуск любимой газеты «Ведьминские штучки», когда на пороге моей лавки показался невысокий молодой человек в сером костюме и шляпе-котелке.

– Госпожа Бьянка Пушная? – поинтересовался он важно, явно пытаясь говорить более низким голосом.

– Да, это я. С кем имею честь? – Я окинула его внимательным взглядом.

– Даниэль Черненький, – представился парень, пригладив пальцем пушок усов, который пробивался над его верхней губой. – Помощник лорда инквизитора Элана Хелла.

Теперь я напряглась. Недавно лорд инквизитор выходил от Эльвиры, а теперь его помощник явился ко мне. Не к добру это.

– Я вас слушаю, – кашлянула я, стараясь скрыть волнение.

– Что вы знаете о госпоже Эльвире Колкой?

Ох…

– Что именно вас интересует? – осторожно уточнила я.

– Вы знаете, чем она занимается? – Черненький деловито достал блокнот и перьевую ручку.

– Конечно. Тем, чем обычно занимаются все темные ведьмы. – Мне стало не по себе. Казалось бы, вот он – мой шанс насолить Эльвире, рассказать о всех претензиях к ней, но что-то меня останавливало.

– Чем конкретно, можете сказать?

– Конкретно – нет. Мы не очень ладим с Эльвирой, и меня не интересует, чем именно она занимается в своей лавке. Но не думаю, что чем-то, что выходило бы за рамки ведьминского кодекса.

Вот же демоны! Я, кажется, выгораживаю Колкую!

– Но особа она неприятная, сознаюсь, – поспешила уточнить я, чтобы хоть так добавить ложку дегтя. – А что, собственно, случилось?

– Вы еще не в курсе? – Черненький глянул на меня исподлобья, затем на мою газету чисто женской тематики и понимающе хмыкнул. – Наследный принц убит. И есть подозрения, что в этом замешано сильное проклятие.

Я только открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, как в дверь в гостиную с другой стороны активно заколотили, и раздался голос господина Тарси:

– Бьянка, будь добра, открой, я уже проснулся!

Черненький посмотрел на меня вопросительно, я же неопределенно повела плечами.

– Бьянка, брось эти шутки, я же не опасный преступник! – весело продолжил Тарси.

Вот же демоны три раза! Не мог еще минут десять поспать? Если я сейчас его выпущу, возможно, у этого Черненького появятся новые вопросы, теперь уже ко мне.

Брови помощника изогнулись сильнее.

– Не обращайте внимания, – отмахнулась я как можно безразличней, хотя внутри меня уже все ходило ходуном.

– Бьянка, не молчи! Я знаю, что ты там! Бьянка… – голос Тарси стал жалобнее и тише. – Не заставляй меня унижаться и признаваться, что мне… Ладно! Признаюсь! Мне очень надо в отхожее место! Сил нет терпеть.

Метаморфоза, сидящая под дверью, громко гавкнула, словно поддерживая его. Я же покрылась румянцем. Черненький, кажется, тоже засмущался, потому что торопливо закрыл свой блокнот.

– Ладно, госпожа Бьянка, еще один вопрос, и я вас избавлю от своего присутствия, – сказал он, на этот раз доставая прозрачный шарик размером с пол-ладони. Я сразу узнала «магическое око». Из него вырвалось облако света, и в нем стали проступать очертания человека.

– Не встречали ли вы накануне или же сегодня этого мужчину? – спросил Черненький.

Изображение стало четким: мужчина в плаще королевского кобальтового цвета. А вот его лицо… Достаточно было одного взгляда на него, чтобы меня теперь бросило в жар. Это был Тарси. Без всяких сомнений.

– Госпожа Бьянка? – поторопил меня Черненький. – Вы видели этого человека?

– Не помню, – ответила я неожиданно ровным голосом. – Кажется, нет. А что он сделал?

– Это пока тайна следствия, – сказал помощник инквизитора, поправляя свой котелок на голове. – На этом откланяюсь. Пока. Если вдруг что-то вспомните, свяжитесь со мной. – И он оставил на прилавке свою визитку.

– Конечно. – Я кивнула.

Дождалась, когда Черненький скроется из виду, и резко открыла двери в гостиную. Из нее практически вывалился Тарси, чуть не упав на меня.

– Светлая, наконец-то, – выдохнул он.

– Отхожее место там, – ледяным тоном произнесла я и показала на неприметную дверь в конце коридора.

Тарси тотчас ринулся туда. Я же последовала за ним и с холодной решимостью поставила на двери туалета «неубиваемую печать».

– Бьянка, ты опять за свое? – через несколько минут раздался вздох Тарси. – Зачем все это?

Я прислонилась к стене рядом и произнесла:

– Во-первых, не «ты», а «вы». Во-вторых, мистер Тарси, или как там ваше настоящее имя… Вы не покинете это место до тех пор, пока не расскажете мне правду и не ответите, почему вами так интересуется полиция вместе с инквизицией.

Эльвира Колкая

Час – столько прошло с визита инквизитора, когда в мою лавку зашел первый клиент. Ничего сложного, всего-то амулет от линкетти, чтобы мерзкая нечисть не тревожила сон ребенка и не высасывала из него жизненные силы.

– Ох, госпожа ведьма! Видели бы вы моего Марика: совсем исхудал, еле на ногах стоит. Совсем его этот злой дух извел, – причитала торговка нитями со среднего рынка, вытирая щеки от струящихся слез.

– Нечисть, – исправила женщину я.

– Что? – Она тут же перестала плакать.

– Линкетти не дух, а нечисть. Духами могут быть только умершие люди, – монотонно продекламировала я, будто отвечала на экзамене перед магистром Греем, который заставлял учить особенности каждой нечисти, даже самой низкоранговой.

Я находилась в прострации и думала лишь о том, как выбраться из сложной ситуации, а не о сыне торговки, однако заученные наизусть формулировки отскакивали от зубов автоматически, даже не требуя присутствия сознания.

– Да какая разница, – снова запричитала женщина. – Главное, что моему цветочку больно, холодно и страшно. Вы должны мне помочь, темнейшая, – взмолилась женщина.