Ведьмины штучки. Добро пожаловать в другой мир
- -
- 100%
- +
– Есть разница, – заметила отстраненно я. – От злого духа поможет шафран и лаванда, а от линкетти только полынь и чабрец.
Женщина ничего толком не поняла, но я и не рассчитывала на это. Просто продолжала сплетать веточки чабреца с листьями полыни и обматывала все это черной шерстяной нитью. Получилось что-то наподобие маленького венка из трав, который я посыпала порошком из костей змеи и окропила кровью белого кролика с помощью специального венчика. Обычно такими размешивали густой чай в классических чайных домах, а я вот приладила для экономии жертвенной крови. Все же зарезать кролика в ночь солнцестояния можно только раз в год.
– Какая жуткая вещь, – прошептала достаточно громко торговка и тут же прикусила язык.
– Какова болезнь, таково и лекарство, – с фальшивой улыбкой произнесла я слова своей любимой бабушки, которая научила меня искусству плетения оберегов, после чего протянула венок женщине. – Положите в изголовье кровати под простынь, а через неделю сожгите в полночь на перекрестке. Так линкетти привяжется к оберегу, пойдет за ним и потеряет вашего сына на распутье.
– Благодарствую, госпожа ведьма! Живите богато и пусть ваша лавка процветает! Что бы мы без вас де-е-елали – и снова она завыла и запричитала, кланяясь в пояс.
Она так и вышла спиной вперед, продолжая склонять голову и рассыпаться в благодарственных речах, пока не наткнулась на одного из стражников снаружи. Тот даже ухом не повел, разве что кашлянул и продолжил исправно нести свою службу. А на службе у инквизиции весьма неплохие экземпляры.
Я перевела взгляд с извиняющейся торговки на невозмутимое лицо стражника, улыбнулась и опустила глаза на свои ладони и зажатые между пальцев веточки чабреца. Память тут же подкинула парочку эпизодов, когда рядом с похожими, но более старыми женскими руками на столе орудовали маленькие детские пальчики. Неумело, медленно и криво, но с огромным энтузиазмом.
Марик. Не этого ли мальчонку моя бабушка спасла во время родов? Помнится, младенца в благодарность назвали в честь великой ведьмы Марики Колкой – темной ведьмы из семьи потомственных светлых. Ее золотые локоны передались мне по наследству, когда янтарные глаза, пугающие своей медовой желтизной, я унаследовала от деда. Никто не знает, из какого именно рода моя бабка, ибо она никогда и никому об этом не говорила. Просто в юности поняла, что тяготеет к темному искусству, к нечисти и способам избавления от нее, и ушла из дома на вольные хлеба. У нее никогда не получались сильные проклятия, сказывалась светлая кровь, зато какие мощные обереги и амулеты она создавала! Именно бабушка научила меня этому. Она смогла соединить знания о силе природы и темномагические ритуалы вместе, создавая мощные обереги. И пусть они не приносили большого дохода, ибо продавать подобное приходилось дешево, ведь нечисть избирает своими жертвами по большей части простой люд, но я все равно любила это ремесло.
Пусть сгорит на месте тот, кто скажет, что темные ведьмы приносят только горе. Это никогда не было правдой. Лучше уж квалифицированная сильная ведьма вроде меня создаст проклятие, нежели обычная дилетантка погубит и клиента, и его жертву. Ведь люди никогда не перестанут завидовать, любить и ненавидеть друг друга, а значит, и проклятья не исчезнут. Не я, так другая проклянет, или и вовсе обычные люди полезут творить ворожбу. Последствия подобного страшно даже представить. Вот почему существует кодекс, а корона поддерживает истинных темных ведьм.
– Можно стакан воды? – бархатный низкий голос исходил от очередного клиента.
Пребывая в своих размышлениях, я привычно взяла графин с родниковой водой, что всегда стоял под рукой на одной из полок с зельями, и налила в стакан. Гость стоял у одного из шкафов с амулетами и внимательно их разглядывал. Я спокойно вышла из-за прилавка и сделала шаг к клиенту. Все тело прострелило, будто кто-то ударил по макушке кувалдой, а мысли мигом разбежались по углам. Очертания незнакомца поплыли и явили мне точеный профиль мужчины со льдисто-голубым глазом, нацеленным на меня как на добычу. Стоило мне одной ногой оказаться за пределами барьера, как этот хищник тут же кинулся в мою сторону. Белое плетение, агатовые бусины в волосах – и как я не поняла сразу.
– Ах! – воздух вышел из легких вместе с задушенным вскриком. Заскрежетали зубы: кто-то был очень недоволен.
– Ты в порядке? – знакомый шепот на ухо и крепкая рука поперек живота.
Флин появился, как всегда, вовремя и успел затащить меня под защиту клана раньше, чем лорд инквизитор успел добраться до меня. И ведь как умело подгадал момент. Если бы не моя задумчивость и витание в своих мыслях, Энар Хелл никогда бы не обманул меня своим мороком. Но это произошло. Видать, и на старуху бывает проруха.
– Как невежливо, лорд инквизитор, – сказала я, цепляясь за руку ворона. – Вам бы сперва объявить о причине моего ареста, а потом уже кидаться на меня с ограничивающими магию наручниками. – Я ухмыльнулась с легким превосходством, хоть внутри до сих пор дрожала оттого, что меня так легко могли поймать.
– Моя оплошность, темнейшая. Однако закон позволяет мне схватить вас на месте. Живую… – Он отзеркалил мою ухмылку и покрутил наручники с вязью рун на пальце. – Или мертвую.
– Что? – Я ошалело уставилась на этого пугающего мужчину.
– Эльвира Колкая из ковена темных ведьм, вы арестованы за применение смертельного проклятия, – теперь его голос казался громом в ясный день. – К высокопоставленному лицу.
Я так и осела в руках Флина, даже не пытаясь выбраться из его объятий.
– Но леди Броуд… Это проклятие всего лишь третьего уровня… – я совершенно потерялась.
– Леди Броуд отрицает любую связь с вами, а также она предпочла покинуть дворец еще вчера вечером. В особняк семьи Броуд ее сопровождали слуги, она никак не могла оказаться в вашей лавке, – он сделал паузу перед последним, решающим мою судьбу словом, – подозреваемая.
Вот он – тот самый гром, который должен был сопровождать молнию, но задержался почти на сутки. Грянул средь ясного неба, пения птиц и глупых надежд. Лед и холод – вот что ждало меня впереди.
Бьянка Пушная
Тарси молчал, не спеша отвечать на мой вопрос.
– И я не поверю, что дело в глупой любовной истории, – добавила я. – Ваша история – ложь, так что больше даже не думайте мне ее озвучивать.
– Что сказал этот Черненький? – раздался наконец его голос.
– Что принца убили. Как раз вчера. А еще «око» помощника показало вас. Он поинтересовался, знакомы ли мы.
– И вы сказали, что нет, – я уловила в его голосе усмешку. – Вы истинная Светлая ведьма, Бьянка, благодарю.
– Не стоит благодарности, – разозлилась я. – Я еще не решила, сдать вас полиции или нет!
– О, вы этого не сделаете… – протянул Тарси.
Гнев, который я собиралась на него обрушить, прервал звонок дверного колокольчика.
– Я сейчас вернусь, и мы продолжим, – процедила я и направилась в лавку за прилавок.
Я вздрогнула, снова увидев на пороге топчущегося Черненького.
– Простите, госпожа Бьянка, я, кажется, выронил у вас свое удостоверение. Не возражаете, если я поищу его?
– Нет, конечно, – мой тон был суше, чем того требовала ситуация.
– Благодарю. – Помощник инквизитора тотчас опустился на колени и принялся шарить по полу и заглядывать под прилавок и шкафы. К нему подбежала Метаморфоза и стала заинтересованно следить за его занятием. Удивительно, но на этого Черненького она тоже почти не рычала и быстро приняла в свой круг. Значит, человек он не такой уж плохой. Поэтому… Может, стоит ему признаться, кто скрывается у меня в ванной комнате? А вдруг это обернется против меня? Совсем не хочется портить свою репутацию и быть замешанной в таком нечистом деле.
– Вот, нашел! – Черненький, сияя детской улыбкой, помахал синим картонным прямоугольником. От старательных поисков его котелок сполз на макушку, а волосы растрепались.
Он торопливо поднялся, отряхнул брюки на коленях, поправил шляпу – и все с той же широкой невинной улыбкой. Вот только цепкий взгляд его то и дело останавливался на дверях моей гостиной. Уж не пытается ли он разведать, кто скрывался за ней и так рвался в «отхожее место»? Может, и потерянное удостоверение было лишь поводом? От волнения у меня пересохло во рту, и я сглотнула. Видимо, не стоит верить его располагающей внешности. Помощниками инквизиции не становятся простачки.
– Ой, а можно конфетку? – Он вдруг посмотрел на вазочку с разноцветными леденцами, что стояла у меня на прилавке.
– Да, конечно. – Я, улыбнувшись, подвинула к нему вазу. – Угощайтесь.
– Спасибо. – Черненький охотно взял одну, потом поколебался и взял еще.
Я одобрительно кивнула, продолжая держать невозмутимую улыбку. Леденцы были не простыми, а «веселящими». Их у меня обычно покупали те, кого часто посещала хандра. Правда, действие у них короткое – не больше получаса, но настроение поднимает на «ура» и отвлекает от более серьезных и угнетающих мыслей.
Вот и помощник, стоило ему засунуть за щеку один леденец, сразу стал хихикать:
– У вас тут все так забавно!
Похоже, у него и до этого было прекрасное настроение, а конфеты усилили эффект.
– Возможно. – Я развела руками.
– Непременно зайду к вам еще!
– Конечно, буду рада вас видеть!
Черненький еще раз осмотрел мою лавку и, продолжая усмехаться каким-то своим мыслям, направился к выходу.
Я протяжно выдохнула и вернулась к пленнику.
– Я же говорил, что вы меня не выдадите, – сразу донеслось из-за двери.
– Не берите на себя слишком много, – огрызнулась я. – Еще не вечер…
Внезапно дверь легонько тряхнуло, и она… Отворилась! Какого демона? Там же печать! Я попятилась от Тарси, заслонившего собой проход.
– Неужели вы думали, что я не справлюсь с вашим заклинанием, Светлая? – излишне ласково произнес он. – Поверьте, «неубиваемая печать» не такая уж неубиваемая. И да, вы меня все равно не выдадите. Потому что мы теперь в одной лодке. Вы теперь – соучастница, и вам долго придется доказывать инквизиции обратное.
– Кто. Вы. Такой, – я очень старалась, чтобы мой голос не дрожал, но все равно отступила еще на шаг.
Маг обошел меня и обаятельно улыбнулся:
– Зовите меня просто господин Тарси, Бьянка. Кстати, уже обед, а у меня во рту не было и маковой крошки. Может, угостите завтраком, Светлая? Я бы не отказался от кофе.
И он подхватил на руки предательницу Метаморфозу, которая с момента его освобождения ластилась у его ног, и расслабленным шагом направился в гостиную. За ним, чирикая, полетела Мечта.
Я задохнулась от возмущения. И за что мне такое наказание?
Глава 5
Эльвира Колкая
Лавка была открыта до семи, как и в любой другой день, за одним исключением: после визита торговки никто больше не изъявил желания зайти в "Черный ворон". Один из постоянных клиентов, пекарь Ствик, который каждый вторник приходил за травами от бессонницы и под шумок захватывал лунные грибы для расслабления, в этот раз заметил стражников у входа, быстро глянул в окно, после чего припустил в сторону лавки Пушной. Похоже, сегодня у него будет только снотворное и никаких красочных снов.
Что ж, когда твою лавку оцепила королевская стража, а внутри заседает сам лорд инквизитор, даже кто-то из королевской семьи не решится зайти в обитель темной ведьмы. В подобном деле орден светлых магов стоял выше даже короля. Никто не смел вмешиваться в ход расследования – так уж повелось. Орден темных тоже имел свои привилегии, такие, как ночная охота, когда загоняется опасная нечисть и нежить, а все трофеи достаются исключительно нашим. Вот только неприятно осознавать, что светлые охотятся на нас, как мы на ту самую нечисть. Чувствуется какая-то ксенофобия во всем этом.
– И долго планируете лишать меня дохода? – устало поинтересовалась я, протирая пыль с полок, при этом находясь в пределах родового барьера.
Маг сидел на стуле недалеко от прилавка, лицом к спинке. Он сложил руки перед собой и выглядывал из-за предплечий, как хищник перед атакой. Он напоминал крокодила, поднявшего над водой только глаза, когда остальное тело было скрыто в мутных глубинах, точно как его огромная магическая сила.
– Госпожа Колкая, вы сейчас должны быть на допросе, но из-за некоторых, м-м-м, – он кинул взгляд на пол, где часом ранее начертил линию барьера белым мелом, – осложнений я вынужден проводить допрос здесь. Однако вы не соглашаетесь отвечать на мои вопросы.
– Потому что это не вопросы, это обвинения! – рыкнула я, взяла старинную книгу с полки и демонстративно сдула пыль на сидящего возле стойки инквизитора. Тот закашлялся.
Тут же внутрь ворвались стражники и наставили на меня пистолеты. Вот вам и правосудие, вот вам и презумпция невиновности. Пыль превратилась в причину для устранения ведьмы.
– Она вас чем-то отравила?
– Лорд Хелл, нам открыть огонь? – наперебой тараторили мужчины.
– Какой, к темным, огонь! Я для кого нарисовал границу барьера? – проревел Энар, впервые не сдержав эмоции в моем присутствии. Он тер глаза, поскольку до этого слишком пристально смотрел на меня и не успел их вовремя закрыть. – От любого воздействия получите отдачу в десять раз сильнее, а она и бровью не поведет!
"Она" прозвучало даже как-то лестно. Я не смогла сдержать усмешку. Гордость за мой дальновидный род и вклад бабушки была велика. Все же из-за вплетений светлой магии барьер невозможно было разрушить силами инквизиции. Монументальное заклинание, что хранило лавку и родовой столичный дом Колких многие столетия.
– Так что нам делать? – растерялась стража.
– Проваливать! – Хелл и я произнесли это одновременно, только с разной интонацией. Лорд с раздражением, я же с издевкой.
Когда горе-защитники королевства вернулись на свой пост, Энар вернул все свое внимание мне.
– Это было рискованно, темная, – спокойно заметил мужчина, будто и не было этого взрыва эмоций до этого.
– Вы сами виноваты. "Зачем вы сотворили смертельное проклятие? Сколько вам заплатили? Кого велели устранить?" – это не допрос, это констатация моей вины, господин следователь.
– Лорд инквизитор, – поспешил поправить меня блондин. Следователями называли инквизиторов из простых семей и с малой магической силой. Хелл был из высокородных – так говорили, к тому же сомневаться в его силе мог разве что дурак.
– Неприятно, правда? – И я подмигнула своему самому большому кошмару.
Больше он не пытался проводить допрос, а я не спешила инициировать диалог. Так и просидел до самой темноты, пока я не закончила с уборкой и инвентаризацией, после чего меня позвал в дом Флин.
– Эль, пора ужинать. Ты и так пропустила обед. – Ворон мягко обхватил меня за талию и руку да так и повел вглубь лавки в домашнее крыло.
– Негостеприимная вы темная, госпожа Колкая. Оставляете гостя без ужина.
Мне показалось или это было произнесено с ноткой веселья? Неужели лорд умеет шутить?
– Как только перестанете обвинять и перейдете к конструктивному диалогу, так и станете гостем. Сейчас же вы больше похожи на вломившегося мародера, – тихо заметила я, останавливаясь у входа в жилую часть.
– Темная, вам стоит подчиниться приказу и проследовать за мной в крепость ордена, – уже серьезно заявил Хелл, глядя прямо мне в глаза своими ледяными.
– А вам следует лучше выполнять свою работу, – огрызнулась я. – Из вашего ордена только один путь – на костер. Я никуда не пойду.
На этом наше общение закончилось. Флин практически впихивал мне ложку с супом прямо в рот, поскольку я была истощена морально и гипнотизировала кухонную стену взглядом.
***
Утро, Хелл на стуле в моей лавке и куча зевак за окном. Я думала, что хуже уже не будет, но нет. Теперь вся столица знала, что Эльвира Колкая, потомственная высшая ведьма, обвиняется в серьезном преступлении. Еще бы знать, кого я прокляла, по их мнению. За последние два дня мне так и не удалось это выяснить.
– Он меня достал! – Я ударила кулаком по столу. В кабинете царил полумрак, но мне это абсолютно не мешало ненавидеть лорда инквизитора.
– Этого он и добивается, – мягко сказал Флин, обхватив мой кулак своей большой ладонью. В отличие от грубой, испещренной шрамами руки Хелла, ладонь фамильяра была аристократичной, но не лишенной мужественности. – Он любыми способами будет пытаться лишить тебя всего, чтобы ты не выдержала и сдалась.
– Сперва моя свобода, потом мои клиенты, а сейчас и репутация всего рода растоптана этим фанатиком! Ненавижу! – Я еще раз замахнулась, норовя сильнее ударить по столу, но кулак перехватил Флин.
– Калечить себя – это не выход.
– А его? – с надеждой спросила я. Отравить инквизитора хотелось еще в первый день заточения. А лучше проклясть чем-нибудь отвратно-гадким.
– Решила прогуляться на костер? – Ворон по птичьи склонил голову набок, будто журя меня за подобные мысли.
– Ты прав, он того не стоит. – Я освободилась из хватки брюнета, пряча руки под стол.
Глаза мои бесцельно блуждали по кабинету, когда мозг усиленно искал выход из сложившейся ситуации. А выхода было всего лишь два: остаться в заточении навечно и умереть в одиночестве или сдаться в лапы светлой инквизиции. Хотелось бы найти третий вариант или на крайний случай тайный выход, но их не было.
– Тайный выход… – произнесла я, цепляясь взглядом за небольшой перепад пола, скрытый под ковром. Практически незаметная ступенька, к которой я привыкла настолько, что позабыла ее природу.
– О чем ты?
– Тайный ход из дома! – Я вскочила на ноги и запрыгала на месте, как девчонка. Ворон не разделял моей радости.
Даже проследив за моим восторженным взглядом, он продолжал пребывать в замешательстве. Похоже, бабушка не посвятила своего фамильяра в тайну этого дома. Когда-то давно мой родственник, которого звали Громео, полюбил светлую ведьму Саньетту, но был вынужден разорвать свою связь с ней из-за семьи. Однако, вопреки запрету родителей с обеих сторон, молодые люди продолжали видеться. И помог им в этом тайный ход из дома Колких, который лично создал Громео. Об этой истории даже написал знаменитый Шампир, только о секрете дома не знал даже он.
– Отойди! – Я отодвинула ворона вместе со стулом, чуть не опрокинув его на пол, столько силы во мне проснулось.
Одним рывком я откинула ковер в сторону и с нескрываемым восторгом обнаружила деревянную квадратную крышку в полу с большим металлическим кольцом в ней. И пусть за пылью и грязью почти полностью скрылись очертания входа, я четко его видела.
– Помоги мне, Флин!
Ворон с удивлением посмотрел на мою находку, потом на мои попытки поднять деревянную дверь, выдохнул и присоединился. Пришлось постараться, чтобы сдвинуть въевшуюся в пол конструкцию. Все же по ней ходило не одно мое поколение. Когда все получилось, то воздух из кабинета резко рванул в проход, а потом так же резко вернулся, обдавая нас пылью, сыростью и запахом затхлости.
– Ты же не собираешься туда идти? – с надеждой спросил Флин.
Ответа не последовало, я просто начала спускаться по каменным ступеням в темную неизвестность. Ворон снова обреченно вздохнул, схватил магический фонарь, активировал его и пристроился рядом со мной. Я была уверена, что он так и поступит, иначе не ступила бы в темноту без освещения.
Шли мы как-то путано, тоннель все время петлял и поворачивал, и я уже не могла сказать, в какой части города мы находились. Прошло всего несколько минут, но казалось, что полчаса, когда свет фонаря выхватил из темноты ступени.
– Есть! – тихо вскрикнула я, после чего метнулась вверх к знакомой деревянной поверхности. – Хоть бы нижний рынок, хоть бы нижний рынок.
Я продолжала бормотать все то время, что мы вдвоем пытались сдвинуть крышку, надеясь, что место на поверхности меня порадует. Когда та поддалась, то яркий луч света сперва ослепил нас, но потом начал рассеиваться. Флин осторожно отодвинул деревянную доску в сторону и хотел первым выглянуть, но я его опередила. То, что свет был искусственным, было очевидно, ведь на дворе поздний вечер. Однако я надеялась, что это яркие огни улицы красных фонарей, что совсем рядом с нижним рынком. Там редко можно встретить служителей порядка, что делало это место идеальным для меня.
– Это не красные фонари, – растерянно произнесла я, когда привыкла к свету и рассмотрела обстановку. Место больше походило на уютную гостиную.
Но зачем Громео строить ход в чей-то чужой дом?
Ответ пришел вместе с ошарашенным взглядом связанной девушки в светло-голубом кресле.
– Пушная?!
Бьянка Пушная
Стараясь не шуметь, я открыла флакончик со снотворным и поднесла его к чашке с кофе. Бесцветные капли со вкусом корицы быстро застучали по молочной пенке, мгновенно исчезая под ней. После двадцати капель я на секунду остановилась. Может, хватит? А то еще усыплю навеки ненароком. Для крепкого сна обычно хватает и пяти капель, десять подарят крепкий сон лошади, а пятнадцать – уложат крылатого быка. Хотя… Нет, этого темного проныру так просто не убьешь, надо еще капель десять, чтобы наверняка.
Вернув снотворное в шкафчик, я поставила кофе на поднос и положила рядом две булочки. Жаль, что покупала их с лучшими намерениями, но темный все испортил сам. Теперь пусть получает.
Тарси сидел, развалившись на диване. Одной рукой он гладил Бала, растянувшегося рядом, другой – чесал за ухом у Меты. Оба зверька урчали от удовольствия и едва обратили на меня внимание, когда я вошла в гостиную.
Я с холодным молчанием поставила поднос на кофейный столик перед Тарси. Чашка звякнула, ударившись о сахарницу.
– Благодарю, милая леди Бьянка, – с приторно-насмешливой любезностью протянул Тарси и взял чашку.
Я всеми силами пыталась сохранять равнодушие и не выдать своего нетерпения, когда он сделал первый глоток.
– М-м-м… С корицей, – удовлетворенно промычал Тарси. – Угодили. Не присоединитесь?
– Нет. Мне надо работать, – процедила я и устремилась обратно в лавку.
Итак, эффект должен наступить в течение четверти часа. Я достала визитку Черненького и взглянула на почтофон, висевший на стене и призывающий поскорее действовать. По правде, я все еще сомневалась, стоит ли «сдаваться» помощнику лорда инквизитора, опять же лишний раз не хотелось пересекаться с Хеллом. Мы хоть и дальние родственники, но отношения у нас весьма натянуты по определенным причинам. Но и нахождение в доме Темного, которым интересуется королевский сыск, тоже вызвало понятную тревогу, поэтому я всеми силами желала от него избавиться, но при этом не навлечь беду на себя.
Стрелки часов сдвинулись на десять минут вперед. Осталось совсем немного…
Следующие пять минут ожидания скрасил студент, заглянувший за амулетом, заговоренным на хорошую учебу. В учебных заведениях приближалась пора экзаменов, и такие амулеты становились все популярнее у адептов как светлых, так и темных магискусств.
Пятнадцать минут миновали. А с учетом того, что Тарси получил тройную дозу, его должно было срубить намного раньше.
Я не ошиблась: темный сладко спал, полубоком завалившись на диванную подушку. Грудь его мерно вздымалась, цвет лица был здоровым – значит, жить будет. Пустая чашка тоже порадовала, кофе был выпит до конца. Бал и Мета дрыхли рядом.
Теперь можно заняться обыском. Первым делом я взяла синий плащ и осмотрела его на наличие потайных карманов и вензелей, которые могли приоткрыть тайну моего гостя-захватчика. Ничего. Совершенно безликий плащ, будто его и носили крайне редко. Он мог вовсе не принадлежать Тарси, а быть украденным у кого-то.
Мой взгляд скользнул на грудь Тарси. Рубашка на ней натянулась, и сквозь ткань стали проступать очертания прямоугольника. Письмо? Документы? Но однозначно что-то важное! Я приблизилась к спящему мужчине, осторожно протянула руку к его груди – и тут же была захвачена в плен его цепких крепких пальцев. Тарси распахнул глаза и дернул меня на себя, затем так же стремительно перевернулся и подмял меня под себя.
Метаморфоза испуганно тявкнула и спрыгнула с дивана, а Бал лишь лениво передвинулся. И никто из них не бросился меня защищать! Неблагодарные!
– Думала, что на меня подействует твое слабенькое снотворное, девочка? – между тем произнес Тарси, кривя губы в угрожающей усмешке. – Не надо так играть со мной, пожалеешь… Что ты хотела найти?
– Всего лишь то, что вы не хотите мне говорить! – прошипела я. Первый испуг прошел, и теперь мною владели гнев и досада. – Если бы вы мне все рассказали, то не пришлось бы…
– Нет, – спокойно ответил Тарси.
– Тогда проваливайте из моего дома на все четыре стороны! – Я дернулась, пытаясь вырваться. Он практически лежал на мне, придавливая своим телом к дивану. Это не только пугало, но и вызывало смятение иного рода.
– Нет, – так же спокойно проговорил Тарси. – Пока нет. Мне надо еще несколько дней. Если нужны деньги на мое довольствие, то можешь взять их в правом кармане моих брюк. Сама, если так любишь шарить по карманам. Прямо сейчас. Я же говорил, что оплачу все неудобства.