Я — Совесть злодея

Глава 3. Полуночный город

На свежем воздухе дышалось легче, но вот виделось хуже. Стояла непроглядная тьма, даже месяц на небе не светил. Угадывались только очертания забора вокруг храма бога Ливаса (черт знает, как я запомнила его имя) и силуэты редких деревьев. Легко было запнуться о кочку и свернуть себе шею, но второе не дал мне сделать темный.

– Как хоть тебя зовут, владыка демонов? – стараясь не обращать внимания на боль в плече, заговорила я. Все лучше, чем стонать и плестись за мужчиной.

– Владис, – бросил блондин, после чего подтянул меня к себе лицом к лицу. – А сейчас задержи дыхание, будь умницей.

– Что? – выдохнула темному в подбородок, и то только потому, что меня приподняли. В лучшем случае я была ему по грудь, если не ниже.

Возле нас засвистел ветер, заискрилось что-то очень напоминающее маленькие молнии, и все это образовало странную светящуюся воронку в воздухе передо мной. Недолго думая мужчина подхватил меня под мышки и зашвырнул, как ведро с мусором, прямо в искрящееся нечто.

Я кричала. Ох, как я кричала! Вот только без толку, поскольку стоило мне попасть в воронку, как все вокруг затопило ледяной водой. Вместо истошного ора вырвались пузырьки воздуха, и я наглоталась противной воды. Как только вокруг снова появился воздух, я истошно закашлялась, сплевывая излишки жидкости из легких.

– А я предупреждал, – хмыкнул темный и двинулся вниз с холма, на котором мы оказались.

– Надо было сказать, что кинешь меня в воду! Вот это было бы предупреждением! – хрипло сказала я, поднимаясь с травы. В отличие от местности возле храма, здесь светила полная луна и было отлично видно и широкую дорогу, и огромный город внизу, усеянный разноцветными огнями.

– Тогда бы я не увидел захлебнувшуюся совесть, – усмехнулся этот гад, оборачиваясь всего на секунду. В отличие от меня, он был сухонек, как и прежде. Стало вдвойне обиднее. – Не отставай, а то и пискнуть не успеешь, как сожрут. Это тебе не человеческие земли. Это Полуночный город.

– Какой город? – Уши заложило, и слышала я не очень хорошо. Так и шла за блондином и трясла головой, пытаясь избавиться от воды.

– Полуночный. Столица нечисти и нежити светлая. Тебе здесь будут очень рады, – пояснил темный. – В качестве деликатеса.

И я прилипла к спине владыки, как вторая тень. Я еще не видела эту самую нечисть и нежить, но почему-то проверять слова мужчины опытным путем в этот раз не хотелось.

Мы довольно быстро спустились с возвышения и оказались на широкой улице города. Я обернулась, но за нашими спинами не увидела ничего, кроме стены, напоминающей гладь воды. Она отражала город и нас и периодически шла мелкой рябью, из-за чего изображение искажалось.

– Божечки, – пискнула и вцепилась руками в рубашку мужчины.

– Этот город неприступен. Захочешь попасть сюда, да не сможешь, – с самодовольством принялся рассказывать темный. Ему однозначно нравилось внимание, он им наслаждался. – Входы и выходы постоянно меняют свое расположение, а сама столица перемещается так, что не обнаружить извне, если не знать, где искать. Мое изобретение. – Он скосил глаза на меня и ухмыльнулся.

– Интересная разработка, – сказала дрожащим голосом, внимательно разглядывая лавочки, таверны и гостиницы по обеим сторонам улицы.

То тут, то там сновали странные существа, пугающие своим обликом. Вот за лавкой с амулетами сидела бабушка в черной одежде и широкой шляпе, однако стоило кому-то схватить ее товар, не оплатив, как у нее мгновенно выросли клыки и появились когти, а конечности удлинились в два раза. Ужасное зрелище! Мимо прошло приведение. По крайней мере, я его так окрестила, когда увидела прозрачную человеческую фигуру сероватого оттенка, прошедшую сквозь стену как ни в чем не бывало.

– Свеженькое мясцо! Галенка химеры и сердце грифона! Налетай! – зазывал мясник с тесаком чудовищного размера. Мужчина тоже был огромен, с клыками и рогами, и рубил туши прямо на улице под навесом.

– Живые люди на потеху! Грешники из царства людей, один за смоляной! – выкрикивала большая зеленая жаба с человеческими руками и ногами. Она держала толстую цепь, которая сковывала не меньше десяти осунувшихся грязных людей в обносках.

– Там люди! – Я ткнула темного в спину. – Им нужно помочь!

– Кому нужно? – насмешливо поинтересовался мужчина, спокойно наблюдая за продажей.

– Нам! Это же люди! Они такие же, как и мы, – настаивала я.

– Ты что-то путаешь, светлая. – Криво усмехнувшись, Владис наклонился к моему лицу. – Я не человек. Я демон. Не ищи у меня милости к тем, кто уничтожает моих подданных только за то, что они нечисты по их законам. По нашим они не более чем корм и развлечение.

Он улыбнулся шире, и от этого мне стало нехорошо. У темного были клыки и длинный язык, раздвоенный на конце, а глаза на миг явили узкие вертикальные зрачки. Я отшатнулась от него и наткнулась спиной на тележку с уличной едой.

– Смотри, куда прешь! – гаркнул волк. Самый настоящий, косматый, серый и неимоверно большой. Он стоял на задних лапах в белом фартуке, испачканном жиром и чем-то красным, и смотрел на меня желтыми глазищами. – Покупаешь беляш?

И это чудище достало из кастрюльки, что умостилась на деревянной тележке с еще одной похожей, большой беляш. Почти как у нас на рынках продают, только менее симпатичный. Наверняка из-за того, что лапами подобное тяжело слепить из теста.

– Беляш? – Я уже мало понимала, что творится вокруг.

– Да, свежий. Сам только с утра отловил крыс из сточных каналов. Еще даже не протухли, – расписывал все прелести местной кухни волк, тыча беляш под мой нос. А меня замутило. – Берешь?

– Нет, – еле сдерживая рвотный позыв, выдавила я.

– Покупай или вали! Чего мне голову морочишь? Кучу времени на тебя угробил. Тьфу!

– Не местная она. Еще не привыкла. Мне давай. – И темный подкинул в воздух черный кружок, похожий на монету, только более неровный.

– Что вы, господин! Не надо смоляных! Для владыки Полуночного города все бесплатно! – И волк тут же завернул в кусок пергамента целых пять беляшей, подал их моему спутнику и низко поклонился.

– Зале понравится. Она любит свежее. – Блондин подмигнул мне и двинулся дальше. Я же прилипла к его спине так же быстро, как и кланялись все на пути владыки.

– Госпожа Зала всегда хвалила мои беляши, ваше превосходительство! Простите за недостойное поведение, этот оборотень не знал, что светлая под вашим покровительством, – кричал нам в спины пугающий уличный продавец.

– Как тебе мои подданные? – невозможно было пропустить нотки веселья в его голосе. Темный откровенно забавлялся за мой счет.

– Своеобразные, – процедила сквозь зубы. Челюсти пришлось крепко сжать, а то громко стучали от ужаса.

Особенно сильно я испугалась, когда позади меня какая-то склизкая тварь поймала за лапу клыкастого кролика, что пытался стянуть ткань с прилавка, открыла огромную пасть с сотней зубов и проглотила воришку целиком, только косточки хрустнули.

– Оно… Это… Нечто сожрало… Только что сожрало кролика. – Кровь отхлынула от лица, а пальцы крепче вцепились уже в руку владыки.

– С воришками наша братия разбирается самостоятельно. Протянул руки к чужому добру – будь готов протянуть ноги, – спокойно объяснил мне принцип работы закона в этом городе.

Хотя о каком законе идет речь? Это какая-то анархия!

– А как же прощение? Второй шанс! Нужно же наказывать в соответствии с серьезностью преступления! – Я откровенно паниковала.

Владис резко остановился и развернулся ко мне лицом. Весьма недовольным лицом, стоит заметить.

– Ты всего пять минут в городе, а уже раз сто упрекнула меня в жестокости и несправедливости. Уймись, госпожа Совесть, или я заклею тебе рот. Это не твой радужный мир, это жестокий мир демонов, где выживает сильнейший. И сильнейший – это я, – отрезал он, снова начиная идти к центру города. Как я поняла, к самому высокому и большому зданию.

– Но ведь все можно изменить. Я знаю, я юрист, – тихо прошептала, шмыгая носом.

– Закрытый рот тебе к лицу, – сказал темный, взял меня за руку и повел вверх по лестнице прямо внутрь огромного дворца. Больше я ничего не сказала, пока мы не оказались внутри и в безопасности.

А возможна ли вообще безопасность в этом мире?

– Знакомься, это Зала, она управляет моим дворцом, – стоя посреди огромной парадной, представил мне старушку владыка.

Это была сгорбленная низенькая бабуля, вся в морщинах, с розовым чепчиком на голове и вязаной шалью поверх платья в пол. Однако было и в ней кое-что особенное: у женщины не было правой руки по плечо, а рукав был просто заткнут за поясок.

– Владис, негодник, ты чего девочку мокнуть заставил? – накинулась с порога на темного экономика. – Батюшки! Да она еще и ранена!

Старушка подошла и начала вертеть меня в разные стороны, осматривая.

– Не причитай, – Блондин закатил глаза и провел рукой над моим ранением. Порез мгновенно затянулся. Причем не только у меня, но и у темного. – Как интересно, – неопределенно произнес Владис, осматривая свое зажившее плечо через оттянутый ворот. Это у меня в рукаве дырень, а у него рубашка осталась целехонькой.

– Силы небесные! Ты суженую нашел?! —Зала воззрилась на меня, как на мессию. В ее глазах блестели восхищение и радость.

– Как же, суженую. – Блондин скривился. – Знакомься, старушка, это моя совесть. Во плоти.

– А она у тебя есть? – искренне удивилась бабуля. Не видь я выражения ее лица, решила бы, что издевается.

– Как видишь, есть. – Он снова скривился, будто кислятины наелся.

– Да ну?! Чудо, не иначе. – Зала снова начала меня вертеть и ощупывать, как экспонат или последнего представителя вымершего вида.

– Сам в шоке. – Темный терпеливо ждал, пока старушка наиграется. – Не умори ее, она и так какая-то вялая, а жизни наши, как оказалось, связаны.

– Так это ты ее порезал, негодник? Как только не убил?! – Было видно, что старушка недовольна. Она вообще как-то слишком свободно общалась с целым владыкой. Остальные жители Полуночного города были намного уважительнее. Их поведение в какой-то мере можно было даже назвать благоговейным.

– Я пытался, – честно сознался темный. – Но совесть у меня оказалась слишком мелкая и юркая, – он ухмыльнулся.

– Слава Году, иначе помер бы! Когда-нибудь твоя импульсивность тебя погубит, помяни мое слово. – Старушка забавно потрясла пальчиком перед носом взрослого мужчины.

– Полох! – Не обращая внимания на экономку, Владис посмотрел куда-то мне за спину. – Защищаешь девчонку, пока я не найду способ избавиться от нее.

– Да, владыка, – тихо и вкрадчиво отозвалась темнота.

Из тени вышел высокий мужчина и встал возле меня. Вид у него был вполне человеческий, разве что змеиные глаза и когти на руках выдавали в нем нечисть. При этом двигался он бесшумно и плавно, что даже пугало. Однако больше этого Полоха меня волновало высказывание темного.

– Что значит избавиться?! – вот тут я и нарушила свое молчание. – Не нужно от меня избавляться!

Однако правитель Полуночного города меня не слушал. Он направился вглубь дворца, полностью игнорируя мои выкрики.

– Я хочу домой! Просто отправьте меня домо-о-ой! – почти плача, просила я.

– Тише, девочка, тише. – Старушка погладила меня по голове своей единственной рукой. – Здесь тебе ничего не угрожает.

Я хотела сказать, что Владис для меня самая большая угроза, но, помня, чья она подчиненная, промолчала.

– Как тебя зовут? – нежно произнесла старушка – божий одуванчик.

– Федора. – Я шмыгнула носом. – Можно просто Федя.

– Ох, какое красивое имя у тебя, деточка. – Она заулыбалась своими съеденными временем губами. – Пойдем, покажу тебе комнату.

Впервые за все пребывание в этом мире мне стало тепло. Даже стены этого темного дворца перестали так сильно угнетать. Само здание внутри не было окрашено в черный, скорее в серый и бежевый, но почему-то свечи в парадной не жгли, поэтому полумрак царил во всем дворце. В коридорах было много окон, поэтому яркая луна хорошо освещала наш путь. Я все никак не могла успокоиться и незаметно оглядывалась назад, пытаясь держать мужчину в поле своего зрения, но это плохо у меня получалось, ведь охранник шел позади и двигался бесшумно.

– А кто этот Полох? – зашептала старушке на ухо, прижимая к груди книгу, которую утащила у ночнушек. Меч владыка благополучно унес с собой. Почему-то мне не хотелось, чтобы мужчина со змеиными глазами нас слышал.

– Он из личной охраны Владиса. Хоть этому мальчишке не нужна защита, но верные сторонники очень. Полох – один из самых преданных, – охотно пояснила Зала. – Не бойся его. Он всегда выполняет приказы, так что будет защищать тебя во что бы то ни стало. Только у него с общением не лады, так что не удивляйся, если он тебя неправильно поймет. Прямой, как жердь.

– Поняла, – сделала себе пометку вообще не трогать этого странного стража.

– А вот и твои комнаты! – радостно сказала женщина и открыла передо мной ближайшие деревянные двери.

Моя комната оказалась довольно просторным комбо из гостиной и спальни. В лицо сразу пахнуло теплом, березовыми бревнами и сандалом. Справа горел камин, стояли два кресла с высокими резными спинками и маленький круглый столик между ними. Слева кровать-полуторка, ширма, платяной шкаф и маленькая дверка. Спальная часть удачно отделялась от основной шторами, которые сейчас были подвязаны по стенам. И все дорогое, позолоченное, в стиле ампир. Бархат, шелка на стенах и драгоценная отделка – покои, достойные царевны.

– Как тебе? – Старушка хитро щурилась. Наверняка уже прочитала все по моему лицу.

– Будто оказалась в одной из комнат Зимнего дворца, – тихо выдохнула, вспоминая свой визит в Петербург летом и экскурсию по Эрмитажу.

– О, в твоем мире тоже есть дворцы? – ухватилась за это экономка. – А что еще у вас есть? Нечисть? Армия нежити? Может, магией владеете?

– Ничего из этого. – Я хихикнула в кулак. – На Земле правят технологии – техногенный мир. Программы, роботы, станки и инженерия, – я кратко изложила суть, но вряд ли старушка меня поняла.

– Это что-то новенькое. – Она поправила завязки на чепчике. – Из тихогения к нам еще не приходили. Все шаманы, маги, воины разных боевых искусств и им подобные. А ты кем, девонька, бушь?

Эта милая старушка так напоминала мне покойную прабабушку, что я не могла не умиляться ее говору и поведению. И тут меня осенило, что в магическом мире со страшным злодеем нечисть говорит на чистом русском, даже на его устаревшей версии.

– Я бухгалтер, – решила не рассказывать, что военный, а то сменят роскошную комнату на камеру в тюрьме. – А что у вас с языком? Почему я могу говорить, читать и понимать вас?

– За это можешь Пласа поблагодарить. Эти фанатики как-то настроили портал, что при перемещении речь, письмо, способность читать и воспринимать язык на слух прививается в момент пересечения ткани между мирами.

– А они сильно заморочились, – я по достоинству оценила их усилия. Мне они принесут только пользу.

– Им пришлось. Ты не видела, как первый воин стоял посреди храма, лупал на них зенками и ни в зуб ногой, чего от него хотели служители света. А те скакали вокруг, рисовали инструкцию мелом на полу и совали ему меч в руки. В конце концов он так и не понял, зачем его вызвали.

– И что с ним произошло? – Я искренне смеялась, представляя подобную картину.

– То, что и с тобой должно было. Больно бойкий оказался, – выдохнула старушка и поджала губы. – Ну, довольно разговоров, тебе бы отдохнуть, девонька. Одежа в шафе, ночной горшок под кроватью, а лохань за маленькой дверью. Если захочешь помыться, проси Полоха выволочь ее на середину комнаты, а мавки уже сами воду наберут.

– Мавки? Лохань? – Я пыталась понять значение незнакомых слов. Кажется, синхронный магический перевод сломался. И тут ночнушки напортачили! – Ночной горшок?

А вот предназначение последнего я знала, но как-то не горела желанием использовать.

– А унитазы в вашем мире есть? – с робкой надеждой уточнила я, все еще крепко прижимая томик заклинаний призыва к груди.

– Уни-что? – озадачилась Зала.

– Унитаз.

– Тазы у нас самые обычные. Захочешь – сама сделаешь из него этот самый “уни”, что бы это ни значило. – Старушка собиралась уходить.

– А Полоха вы с собой не забираете? – пискнула я, заметив темную фигуру в углу, вне досягаемости для света от камина.

– Эй, окаянный, топай за дверь. Нечего девицу смущать. Вот когда лохань понадобится, тогда и зайдешь. – И она поманила стража пальцем.

– Не понадобится! – тут же выпалила я, отскакивая с пути мужчины. Как ни странно, он послушался Залы и вышел вслед за ней.

– Если что, звони в колокольчик. Мне темная фея передаст. – Старушка указала на золотую веревку с кисточкой на конце, что висела на стене возле кровати и уходила куда-то под потолок.

– Феи? – Я даже как-то воодушевилась. Этих персонажей я любила еще со времен Питера Пена.

– Ну да, феи. Самые обычные, клыкастые, что кровь пьют. В общем, местные паразиты, но летают быстро. Для связи самое то, – пояснила Зала и закрыла за собой дверь. А мне поплохело.

Образ феи Динь-Динь в моем представлении больше никогда не будет прежним!

Очень хотелось, наконец, остаться одной, но не вышло. Стоило мне отвернуться от двери, как я тут же наткнулась на знакомую тень в углу. Как именно страж снова оказался в комнате, когда вышел отсюда менее минуты назад, я понятия не имела. Наверняка очередная магия, в которой я мало что понимаю. Квалификации не хватает.

– Эм… – Я покосилась на застывшего изваянием самому себе стража. – Полох?

– Хм? – кажется, это прозвучало с вопросом.

– А тебе никуда не нужно? – намекнула я.

– Мне нужно вас охранять, госпожа Совесть, – абсолютно серьезно сообщил мне мужчина.

– Ну, может, есть другие дела? Помыть там голову, подмести пол, выгладить занавески в коридоре? Может, траву покрасить? Я ведь все равно никуда отсюда не денусь.

– Это не моя работа, а Залы и ее подчиненных, – безэмоционально сказал страж. – А зачем красить траву?

Кажется, я слишком много времени провожу в части. Как только могла предложить подобное! Однако Полох тоже хорош – намеков совсем не понимает. Кажется, старушка говорила что-то о том, что он прямой как палка.

– Чтоб зеленая была, – я ответила на автомате.

– В Полуночном городе трава синяя, – с невозмутимым лицом произнес мой собеседник.

Что ж, еще одной странностью больше. Я прикусила губу и начала усиленно думать, как выгнать из комнаты этого непробиваемого надзирателя. Ни одной здравой мысли, которая выдворила бы его отсюда, мне в голову не пришло, только идиотские.

– А ты можешь выйти? – Я решила не искать обходных путей и сказать все в лоб.

– Зачем? – последовал ответ.

Так и хотелось ответить “за надом”, но я сдержалась. Портить отношения с местным самым сильным воином после владыки было как минимум неразумно, как максимум смертельно.

– Мне нужно переодеться. Не мог бы ты выйти за дверь? Я была бы тебе очень благодарна, – я постаралась говорить как можно нежнее, обычно это срабатывало.

Солдаты постоянно помогали мне передвигать мебель в кабинете, поливали мои многочисленные цветы и всегда забирали передачки и посылки с ozon у дежурного, чтобы я не носила тяжести. Я умела расположить к себе противоположный пол. Исключением был только майор Ситцев. С ним у меня так и не сложилось, он как был недоволен моим распределением в часть и под его командование, так и остался. Для него я обуза, кара небесная и геенна огненная в одном лице.

– Подобных распоряжений не поступало, – сухо произнес страж.

Вот же упрямый баран! Ну что ему стоит просто взять и выйти за дверь. Как будто я буду прыгать с третьего этажа непонятно куда в городе, кишащем нежитью и нечистью. Да я ни ногой из этой комнаты! Только в сопровождении знакомых, но не очень доверенных лиц. А то выйдешь ненароком за порог, и уже завтра какой-нибудь местный волчара будет продавать беляши со вкусом Федоры.

– А какие распоряжения поступали? – не сдавалась я.

– Находиться с вами рядом, пока Владыка не решит от вас избавиться.

Я задумалась. Вроде бы понятный приказ, но он совершенно меня не устраивал. Я даже начала вспоминать свои подростковые дни, когда папа генерал посылал своих солдат следить за мной на свиданиях. Не стоит пояснять, что в девяти из десяти случаев мои ухажеры сбегали от меня уже через полчаса, а те, кто оставался, потом на собственной шкуре испытали всю мощь отцовской любви в виде допросов с пристрастием и конвоя. С тех самых пор за мной и закрепилась кличка «неприкасаемая».