Я – Совесть злодея

Глава 4. Связь

Я быстро прошлась по названиям ритуалов, вычленяя их суть, чтобы быстрее отыскать нужное мне заклинание. Пролистав всю книгу, я поняла, что одним ритуалом не обойдется. Самым подходящим для меня оказался обратный призыв. Однако для того, чтобы его провести, необходимо было установить связь с моим миром. К счастью, в книге был подобный ритуал, и его исполнение не требовало особых навыков, разве что в черчении.

– И почему у них всего по девять? – прокомментировала вслух я свои мысли.

Для начала мне необходима была ровная поверхность и то, чем можно было на ней писать. Как назло, пол не подходил. Неровный, темно-серый и каменный, он меньше всего был похож на место, где стоит чертить рисунок заклинания. Тогда я начала искать другие поверхности, на которых линии были бы чётко видны. Неплохим вариантом оказалось большое зеркало на стене возле кровати. Теперь нужно было найти, чем именно рисовать. Мелков у меня, естественно, не было. Можно было использовать уголь из камина, но он был горячим, хрупким, и им вряд ли возможно было рисовать на стеклянной поверхности. И тогда я вспомнила про помаду в своём кармане. По уставу нам не положено носить косметику с собой, особенно забивать ей карманы формы, но это не остановило меня. Я не могла позволить себе выглядеть бледной поганкой, пусть даже проводила все свое рабочее время в военной части. Всё-таки меня окружали мужчины, а это уже обязывало выглядеть хорошо. Хватит уже того, что Ситцев видел меня утром спросонья, и не раз, когда я жила еще в казарме. Уверена, именно поэтому он меня и недолюбливает.

– Всегда знала, что помада спасет в любой ситуации. – Я широко улыбнулась своему отражению, сняла колпачок с помады и начала творить.

Девятиконечная звезда, девять пересекающихся треугольников, и девять раз обвести все это по кругу. На это ушло две трети моей красной выручалочки, хоть я и пыталась экономить.

– Прости, любовь моя, но тебя все равно надолго бы не хватило в этом мире. – Я бережно вернула колпачок на место и спрятала помаду поглубже в карман.

Теперь дело было за малым: правильно произнести слова заклинания. Если я все правильно поняла, то после этого должна была каким-то образом возникнуть связь между мной и Землей. На эмоциональном, мысленном или каком-то другом уровне – точно я этого не знала. Для меня было в новинку использовать магию. Да и не факт, что я смогу это сделать, всё-таки обычный человек, да еще и пришелец. До сегодняшнего дня я не верила в волшебников, другие миры и попаданцев, а оно вон как повернулось.

– Приступим. – Я поглубже вдохнула и начала читать прямо из книги: – Грахе брохо нарха стах. Люфтэ голхе буфе столорт дэ фрахт!

Я читала с такой торжественностью и самоотдачей, что это просто не могло не сработать, однако в реальности ничего не поменялось: помада на стекле, попаданка с книжкой в руке и с глупым выражением лица в отражении.

– Вот блин. – Я разочарованно топнула ногой и села на край кровати.

Так и просидела неподвижно около получаса, пялясь в разрисованное зеркало. Только зря извела на эту глупость свою счастливую помаду. С ее помощью я всегда была в центре внимания, а теперь в центре событий, что скорее минус.

– Что значит не можете найти?!

Я аж подскочила на месте, когда знакомый бас прозвучал где-то совсем рядом.

– Задействуйте все ресурсы, но найдите Федору до рассвета! Если с ней хоть что-нибудь произойдет, можете срывать ваши погоны, майор! – неистовствовал генерал Нежданый.

Давно я не видела его в подобном состоянии. Именно не видела, ибо поверхность зеркала поглотила красные толстые разводы и явила кабинет моего начальника, где и буянил отец.

– Слушаюсь, генерал. Я сейчас же отдам приказ искать всю ночь, – этот усталый голос я тоже узнала. Ситцев тоже частично появился в зеркале, точнее – его спина.

– Папа? – Я приложила ладонь к отражающей поверхности, та была холодной и гладкой. Я уже начала думать, что мне все это кажется на почве стресса, но майор обернулся и посмотрел точно в мои глаза.

– Нежданая? Это что еще за фокусы?! Тебя вся часть ищет! Два вертолета подняли в воздух, а ты в моем кабинете забавляешься? – Видно было, как мужчина аж покраснел, но вот дышать начал спокойнее. Он рывком перевернул зеркало, отчего теперь я видела только зеленую стену. – Ты где?

– Я здесь.

Зеркало вернули в прежнее положение.

– Здесь – это где, дочка? – Отец нахмурился и встал за правым плечом майора. Так как предмет ежедневного туалета в кабинете Ситцева был маленьким, он легко снял его со стены и удерживал в руках, тогда как я вынуждена была стоять на носочках, чтобы меня было лучше видно. Взять в руки этого кованого монстра я даже не пыталась.

– Ну-у-у… – я даже не знала, как это объяснить.

– Четко, Нежданая! Твое местоположение? – отчеканил майор.

Почему-то я боялась начальника гораздо больше, чем отца, целого генерала, поэтому незамедлительно ответила:

– В другом мире!

И тут связь оборвалась. Изображение двух мужчин застыло. Оказывается, и межмировой интернет так себе. Соединение явно нестабильно.

Однако додумать свою мысль я не успела, зашевелился майор. Оказывается, ничего не зависло, это военные словили шок.

– В другом – это… – Папа сглотнул. – В ином?

– Можно сказать и так. – Я не понимала, почему оба мужчины начали креститься, а отец к тому же схватился за сердце.

– Эй, вы чего? Я понимаю, конечно, что магия для вас в диковинку, но зачем же читать молитву за упокой души?

А в ответ лишь бормотание майора и скупые слезы на красивом лице генерала. Кажется, они на меня уже даже не смотрели. А ведь крепкие мужчины, должны были спокойно принять факт существования других миров. Вот и верь потом в то, что женщины слабее.

Когда Ситцев перекрестил зеркало три раза, я уже даже не удивилась, скорее обиделась. Нет чтобы спасать, он меня уже хоронит. Тоже мне начальник!

Связь прервалась спустя десять минут, из которых я смогла пообщаться с той стороной только две. Все остальное время мужчины меня не слышали и впали в некий транс. Очень хотелось кричать, плакать и все расшвыривать в стороны, но я сдержалась. Погром в комнате мне ничем не поможет, а на крики мог явиться Полох. Поэтому пришлось ограничиться воплем в подушку. Колотить тоже пришлось только ее, чтобы не создавать лишнего шума.

Когда фрустрация от первых неудачных переговоров с родным миром отпустила меня, я решила попробовать еще раз. В деле убеждения главное – постоянство и не отступать. Я поправила неровно срезанные волосы, что еле доходили мне до плеч только в некоторых местах, пощипала за щеки, чтобы те приобрели розоватый оттенок, и приступила к чтению заклинания. Из книги следовало, что связь может быть возобновлена через проводник, который был использован в первый раз. Новый объект для связи может быть создан только тогда, когда предыдущий будет полностью уничтожен.

Местные светлые хорошо излагали свои мысли и учитывали почти все возможные ситуации. Я даже удивилась подобной образованности. Подход к заклинаниям был не менее кропотливым, чем у нас к теоремам и аксиомам. Имея три высших образования за плечами, я могла оценить труды здешних людей.

Когда поверхность зеркала снова пошла рябью, я приготовилась любыми способами добиться внимания отца и майора. Мне было необходимо, чтобы они поверили мне.

– Папа! – радостно воскликнула я, заметив знакомую фигуру по ту сторону зеркала. Правда, пришлось поумерить пыл и понизить голос. – Папа, я здесь.

Генерал сидел за столом, на котором стояла моя фотография с черной лентой на уголке и одна единственная свечка в граненом стакане с пшеном. Зерно использовали как держатель, чтобы свеча могла стоять ровно, а не падать. Рядом я заметила графин, две рюмки и алюминиевые армейские тарелки с закуской.

– Максим! – гаркнул генерал, обращаясь к майору.

– Да, товарищ генерал? – Мужчина зашел в кабинет практически сразу.

– Она снова здесь, – скорбно произнес отец. – Моя дочь здесь.

– Священник уже пришел. Можем отпеть душу Федоры и выпить за ее упокоение, – слегка прерывающимся голосом произнес майор. – Ваша дочь обязательно будет покоиться с миром.

Ситцев почему-то все время стоял ко мне задом, а когда нужно было подойти к той стене, где висело зеркало, он двигался спиной вперед. Это что, очередное суеверие?

– Федя, Федечка, мы обязательно найдем твое тело и захороним. Я вырублю весь лес, если понадобится, но отыщу тебя. Ты можешь быть спокойна, – пуская слезу, сказал генерал, поднял стопку и опрокинул в себя. – Пусть земля тебе будет пухом.

– Пусть земля тебе будет пухом, – повторил Ситцев и тоже выпил. – Я позову батюшку.

– Товарищ майор! Я жива! – От всего, что творилось по ту сторону, мне было дико не по себе. Не каждый день тебя хоронят и отпевают на твоих глазах. Я же не могла и в самом деле умереть? Или могла? Неужели мое бездыханное тело лежит где-то в лесу, а душа теперь в ином мире? Буквально.

Стало дурно. Вот только боль ощущалась, вкус и запах тоже. Все это не было похоже на сон или состояние бестелесного духа. Хотя что я об этом могла знать.

– Иди с миром, не держи зла! Господи, за что мне все это? – У майора начали сдавать нервы. Я ему их и при жизни трепала, а теперь, по его представлению, и после смерти. Но это ведь именно он во всем виноват!

– За то, что вытолкали меня из самолета! – не выдержала я. – Это вы кинули меня в открытый портал! Я же говорила, что там дыра, я вас предупреждала, но вы не слушали!

– Что! – взревел генерал Нежданый. – Ты выбросил мою дочь из самолета?

Папа встал из-за стола, отодвигая его своим мощным и внушительным телом. Сейчас это был грозный военный, а не несчастный отец, потерявший дочь.

– На ней был парашют, товарищ генерал! – сказал майор, но шаг назад от начальства все же сделал.

– Тогда где моя дочь?! Почему не приземлилась, как остальные солдаты? Что ты с ней сделал, Ситцев?!

Нужно было срочно остановить этих двоих. Только драки мне не хватало, тогда до них и вовсе не докричишься.

– Да в другом мире я! Магическом, с демонами и другими тварями. Призвали меня избавиться от темного владыки местные служители бога Света.

– Другом мире?

– Магическом?

Мужчины одновременно задали вопросы, наконец возвращая все внимание мне.

– Да, товарищ майор случайно высадил меня прямо в портал, поэтому и не было меня в небе над полигоном. Я оказалась посреди храма в другом мире.

– Что значит тебя призвали уничтожить темного владыку? – отец уцепился за это.

– Местный злодей всех достал, и они решили призвать воина, который его зарубит, – охотно пояснила я, тараторя, чтобы успеть все рассказать.

– И из всех жителей Земли они выбрали тебя? – кажется, майор оправился от шока. – Худо у них там с магией и головой. Это ж надо так умудриться. – Теперь мужчина смело смотрел на меня через зеркало.

– Следи за языком, Ситцев. Это все-таки моя дочь.

– Есть следить за языком! – тут же отчеканил мужчина.

– Я тоже считаю, что маги что-то напутали, но вот вернуться пока не могу. Заклинание обратного призыва написано заумным языком, и нужно время, чтобы в нем разобраться.

– Вот это моя дочь! Не пала духом, а начала местные грамоты учить! Молодец, старший прапорщик! – громыхал своим басом на весь кабинет генерал.

– Доложи о текущем статусе! – потребовал майор. – Твое местоположение? Ресурсы?

– Эм… – И вот что ответить? Я в городе, полном всякой нечисти и нежити?

– Я жду, старший прапорщик. – У Ситцева всегда был тяжелый взгляд.

– Я во дворце, – нехотя призналась.

– А точнее?

– У темного владыки во дворце. Текущий статус – совесть злодея. Заперта в комнате и под охраной, – выложила все как на духу и зажмурилась.

Никто на меня так и не накричал, хоть я этого ожидала. Никто вообще ничего не сказал, и тогда я решила посмотреть на начальство. Встретили меня родной взгляд голубых глаз и бледное отражение уставшей девушки. Десять минут прошло, связь оборвалась. Я выдохнула с облегчением и упала спиной на кровать. Была мысль попробовать снова поговорить с отцом, но она была вытеснена усталостью и сонливостью. Стоило мне расслабиться и закрыть глаза, как я незаметно провалилась в объятия Морфея.

Глава 5. Подручные без рук

Когда я открыла глаза, за окном все еще было темно. Ощущала я себя вполне отдохнувшей, поэтому не могла определиться точно: все еще ночь или уже вечер? Могла ли я проспать почти целый день в доме темного?

– Интересно, часы здесь есть? – Широко зевая, я поднялась с постели.

– Стоят на камине, – отозвались из темного угла.

– Мамочки! – Я от страха отскочила назад, снова падая на кровать, схватила сапог с ноги и запустила в место, откуда мне ответили. – Кт-то здесь?!

Да даже солдаты в казармах знали, что старшего прапорщика нельзя пугать, иначе можно схлопотать лампой по голове или телефоном – смотря что попадется под руку. Я от страха совсем теряла рассудок и адекватность. Помню, даже отца за руку укусила, когда он решил устроить мне воинский подъем. С тех пор он никогда так не делал.

– Это я, – все так же ровно сказал Полох, выходя на тусклый свет от огня и свечей.

– Т-ты что т-творишь?! – на повышенных тонах продолжила я.

Да, была еще одна особенность. Стоило мне сильно чего-то испугаться, и я начинала заикаться. Продолжаться это может довольно долго. Рекордом стали три дня и одиннадцать часов. Впрочем, чтобы добиться от меня такого сильного испуга, нужно постараться. Теперь Полох автоматически попал в мой черный список.

– Я ничего не творю. – И снова постная мина, будто ничего не произошло.

– Т-ты напугал меня! – я тут же возмутилась. – Что т-ты вообще д-делаешь в моей комнате?

– Стою.

Замечательный ответ.

– Зач-чем? – Я слезла с кровати во второй раз и быстро вспомнила про потерянную обувь. Каменный пол был жутко холодным.

Тогда я, как спящая на болоте цапля, поджала разутую ногу как можно выше. Носки, которые мне как старшему прапорщику разрешалось носить, не спасали от ледяного камня. Я растерла стопу, стараясь держать равновесие, после чего допрыгала до стены. Та оказалась такой же теплой, как и пол.

– Был приказ всюду следовать за вами, госпожа Совесть. – Он начинал меня бесить.

– Но т-ты же до этого вышел за дверь. Т-так и оставался бы там. Чего снова с-сюда сунулся. – Я осторожно огибала мужчину по дуге, стараясь держаться подальше, при этом прыгая на одной ножке и хватаясь руками за любую крепкую опору.

– Вы заснули, – вот и весь ответ. Информации ноль.

– И это п-повод пялиться на меня всю ночь?! – возмутилась я, начиная обыск угла. Сапога видно не было. Как сквозь землю провалился!

– Я не пялился, я охранял. Так как вы спали, то больше не требовали ваше “рядом”, и я остался в пределах своего “рядом”.

Мне показалось или кончики его заостренных ушей покраснели?

– М-мог бы остаться и на н-нашем “рядом”, – имея в виду место за дверью, пробурчала я. – Да гд-де же этот сапог?!

– Вот этот? – невинно поинтересовался Полох, подняв мою обувь на уровень груди.

– И з-зачем ты его спрятал?

– Я не прятал, я поймал.

– Т-ты хотел стащить мой сапог?!

Нет, ну эти местные злодеи совсем отпетые негодяи. Украсть обувь при таком-то ледяном полу – чистое истязание! Точно хотят, чтобы я до смерти замерзла!

– Вы сами его сняли. – Страж выглядел озадаченным.

– А т-теперь хочу надеть обратно! – Я вытянула ногу в розовом носке с сердечками в сторону мужчины, удерживая равновесие с помощью стены. Я, конечно, не думала, что это хоть как-то подействует на стража, но хотя бы покажет серьезность моего заявления.

И тут случилось непредвиденное. Я уже готовилась отвоевывать казенное имущество, ибо ходить босой по замку отказывалась, как Полох сделал шаг ко мне и плавно опустился на одно колено. Медленно, грациозно и прямо у моих ног. Взгляд прямой, пронзительный, смотрит прямо в душу, а руки осторожно поднимаются вверх, что-то предлагая.

– Госпожа Совесть, согласны ли вы… – начал страж, а у меня глаза на лоб полезли. Он говорит, а я немею. Он стоит, а я оседаю. Он краснеет, а я бледнею.

Это что, второсортная романтическая трагедия? Да кто вообще написал такой дрянной сценарий! Только не говорите мне, что он сейчас… Он сейчас…

– Принять от меня ваш сапог, – закончил мужчина, но я его не услышала.

– Нет! Нет-нет-нет и еще раз нет! – истерично завизжала, даже у самой уши заложило. – Мне не нужны серьезные отношения!

– Серьезные… – попытался сказать что-то Полох, но я его перебила:

– И несерьезные тоже!

– Эм…

Я впервые видела мужчину настолько озадаченным. Его змеиные глаза каким-то образом стали такими невинными и растерянными, прям как у Бэмби, что я уже начала жалеть о своем неучтивом отказе. Он все-таки на колено встал, да и сапог мой все еще у него в ру…

А сапога в руках не было. Он плотно облегал кирзовым голенищем мою ногу, надежно защищая от холодного пола толстой подошвой. Полох очень умело вернул мою пропажу на положенное ей место.

– А надеть сапог на вас – это серьезные отношения? – И он наклонил голову набок, как иногда делают собаки, искренне заинтересованные в чем-то.

– Определенно нет, – не задумываясь ответила, обходя мужчину. Нужно было срочно сменить тему. – А где Владис?

– Творит злые дела, – спокойно ответил страж, поднимаясь.

– Серьезно?

– Нет, развлекается.

Это точно прозвучало как сарказм, вот только лицо Полоха оставалось все таким же отстраненным и безэмоциональным.

– Я хочу есть. Сейчас же вечер. Может меня кто-то накормить ужином? – Вопрос пропитания стоял почти так же остро, как и гигиены, но первое все же острее.

– Сейчас позднее утро, госпожа. Нужно спуститься в столовую, и вас покормят.

– Это ж насколько утро позднее, что за окном темень? – Я еще раз посмотрела на улицу. Полная луна и больше никакого источника света.

– В Полуночном городе всегда полночь, – ровно произнес страж и открыл для меня двери.

– Это как? – Я совершенно не понимала, что это за место такое, где не светит солнце. Оно однозначно не могло быть хорошим.

– Всегда – это вечно.

Ну прям философ, а не головорез.

Мы вышли из комнаты и сразу направились к лестнице. Полох настолько прилип ко мне, что это уже походило на мой вариант “рядом”, чем на обычное сопровождение.

– Да что ты прилип как банный лист?! – я не выдержала настойчивого дыхания в затылок и разразилась возмущением.

– Но я не лип.

– Да ты ходишь за мной по пятам!

– Я не хожу по пятам. Должно быть, у вас проблемы с ногами. Клянусь, что ни разу не наступил на ваши пятки, – он говорил серьезно, ни намека на насмешку или издевательство.

Что там сказала Зала? Прямой как палка, да? Очевидно, так и есть.

Столовая оказалась огромной. Подвесная кованая люстра со множеством свечей дарила комнате много света, но даже ее не было достаточно, чтобы осветить пространство полностью. Поэтому на стенах с шелковыми алыми обоями дополнительно висели подсвечники. Под каждой такой настенной средневековой лампой по всему периметру столовой стояли странные статуи неизвестных мне существ, будто из гладкого оникса. И судя по их пугающему виду, лучше бы мне никогда не сталкиваться с ними вживую.

– Присаживайтесь. – Страж отодвинул стул по левую сторону от того, что стоял во главе.

Стол представлял собой черный вытянутый овал с ярко-карминовыми деревянными прожилками. Я так и не поняла: это искусная имитация или в этом мире действительно растут подобные деревья?

– Благодарю. – Я осторожно присела. Двигал стул ближе к столу страж уже вместе со мной. По столовой прокатился неприятный скрип четырех деревянных ножек о каменный пол. Я, конечно, понимала, что Полох не боялся поцарапать паркет, но можно было и поэлегантнее это сделать.

– Уа-а-а! – нечеловеческий вой заполнил всю столовую, а потом и весь замок.

Он ввинчивался в голову высокими нотами, отчего я позорно закрыла уши, как маленький ребенок. Это был страшный звук, и он не прекращался. Я была настолько дезориентирована, что даже не могла точно сказать, откуда он исходил.

Я постаралась осмотреться, чтобы найти источник воя, но было сложно сконцентрироваться на зрении, когда твои барабанные перепонки вот-вот лопнут. Перед глазами появился Полох. Он стоял перед одной из статуй и размахивал руками. Это была то ли свинья, то ли бык с крыльями, парой рогов и четырьмя конечностями с длинными когтями, почти как у орла. Подробнее рассмотреть было сложно, поскольку отвлекал шум. Страж активно похлопывал статую по плечам и голове, будто успокаивал или хвалил собаку, и, о чудо, вой прекратился так же внезапно, как и начался.

– Что произошло на этот раз? – совсем недружелюбно осведомился у статуи Полох. Но не это заставило меня разинуть в удивлении рот. Изваяние клацнуло клыками, особенно внушительными нижними, и заговорило!

– На нас напали! – заверещала статуя, смешно двигая своим неправильным прикусом, чем-то напоминая английского бульдога.

– Никто на нас не нападал, Манна, – спокойно сказал мужчина.

– Я спала, когда появился этот скрежещущий звук! Это точно цепи на кандалах владыки! За ним пришли! – И, очевидно, живое существо вцепилось передними лапами прямо в рубашку воина и начало его трясти.

Пережить эти когти не способна была ни одна ткань в моем мире, поэтому неудивительно, что ровно через три встряхивания в когтистых лапах статуи остались только ошметки воротника. Видимо, ткани этого мира тоже не отличались сверхпрочностью.

– Никто за ним не пришел. Это владыка сам ушел помочь мавкам отвоевать болота за людской деревней, – все еще сдержанно сказал мужчина, оставшись с выставленной на мое обозрение голой грудью и животом. Рубашка оказалась совсем никудышной и разошлась аж до пояса брюк.

– Нет! Я точно знаю, кто-то пришел за ним. Я видела! Я видела! Это страшное существо. Очень опасное, хитрое, с завидущими глазами, загребущими руками, туманящим разум голоском, лживым языком и прекрасным ликом!

Та самая Манна все описывала неизвестного и страшного некто, а Полох почему-то повернулся ко мне и начал внимательно изучать мое лицо.

– Хм, – многозначительно хмыкнул страж, начиная осматривать меня ниже.

– Что? Ты уже видел это чудовище? Ты сталкивался с ним в неравном бою?! – все еще на высоких тонах вопрошала статуя, пытаясь снова ухватить воина за грудки, но все время промахивалась, будто младенец хаотично двигал ручками.

На фразе “сталкивался в неравном бою” заостренные уши Полоха снова покраснели, и он опустил взгляд, после чего сложил руки на груди, будто пряча от меня оголенные участки.

– Сталкивался, – буркнул воин, поворачиваясь ко мне спиной. Голос его звучал непривычно тихо.

– Я знала! Я знала! Это исчадие бездны совсем рядом! – голосила Манна.

– Кхм, – страж закашлялся, я тоже. – Рядом. – И мужчина покраснел пуще прежнего.

– Страшен, страшен этот враг, – завывала статуя, распуская крылья и нагоняя сквозняк в столовой. – Он воюет там, где не можем мы. Он силен там, где слабы мы. Он искусен в том, в чем бездарен владыка! У-у-а-а!

Даже мне стало как-то не по себе. Особенно когда Полох начал бросать на меня настороженные взгляды.