Гелиос 58. Том 4. Ничего выше долга
- -
- 100%
- +
Мефаэлет откинул мысли об обретшем разум законе и сделал маленький шаг в сторону от места входа в нуль-переход. Корабль захватчиков в системе Сирис выглядел как тёмный пузырь в тонкой светящейся оболочке, но взгляд верховного правителя гелан приковало галеянское судно. Даже не столько само судно, сколь те, кто сейчас находился на его борту. Даже в удушающей темноте нуль-перехода они выглядели словно яркие звёзды и от них веяло теплом и жизнью.
«Существа света в оболочке материи, – подумал Мефаэлет. – Те, кем мы должны были стать…»
Изучающий взгляд коснулся сознания верховного правителя. Мефаэлет вздрогнул, сбросил наваждение и шагнул в открывшийся переход.
Тело саднило и плохо слушалось. На верховном правителе снова была серебристая кираса с золотыми узорами, а на плечи падали пряди белоснежных волос. Они стояли в машинном отделении большого эсминца около задающих генераторов и разгонных блоков ионных двигателей. Мефаэлет достал из держателя на поясе серую пластину и прикрепил её к управляющему блоку активатора элементарных частиц.
По корпусу торгового судна распространилась дрожь. Гравитационные двигатели вновь заработали, и поверхность планеты перестала приближаться так угрожающе быстро. Полия сидела в кают-компании и думала об оставшихся на Галее видящих. И отчего-то сердце её наполнялось болью и горечью. Вскоре они сядут на каменистом плато в окружении векового леса и начнут строить свою жизнь и цивилизацию заново, мечтая, что когда-нибудь смогут вернуться на такую ныне далёкую родину. Судно ощутимо тряхнуло. Полия отвлеклась от своих раздумий – преследующий их корабль захватчиков никуда не делся, лишь во время гравитационного прыжка ненадолго ослабил хватку, но теперь его железная длань сжалась с новой силой, не собираясь выпускать свою добычу. Лица видящих были сосредоточены и напряжены. Они готовились отразить очередную атаку и дорого продать свои жизни.
«Почему опять кто-то должен погибнуть? Для чего?» – думала Полия – расплывающееся красное пятно на белой ткани вновь возникло перед её глазами.
«Потому что это их природа», – неожиданно возник голос в её голове.
«Кто ты?» – Полия немного опешила
«Мы – несущие свет и гармонию всем во Вселенной!» – ответил ей голос.
Посреди кают-компании в мягком свете потолочных светильников возникло дрожание воздуха, и из него вышел высокий воин в голубой тунике, серебристой кирасе и поножах. Длинные светлые волосы воина были аккуратно собраны и стянуты золотым обручем, левая рука придерживала висящий на его поясе меч в искусно выполненных ножнах, а в правой он держал копьё с раздвоенным наконечником.
– Приветствую вас, братья света! Мы пришли защитить вас! – приятным мягким, но сильным голосом произнёс он. – Следуйте за мной!
И словно зная, что никто не сможет воспротивиться, он первым вошёл в дрожащее марево, из которого тёк серый туман. Видящие стали подниматься со своих мест и один за другим последовали за высоким воином. Полия ненадолго задержалась и покинула кают-компанию последней. Лёгкий порыв ветра, яркая вспышка света – пространство вокруг словно сжалось в точку, а затем вновь развернулось.
Полия оказалась в уютном помещении белого цвета, без единого угла. В центре его был открытый камин, вдоль стен стояли полки с книгами, а около большого окна со сдвижной дверью находилась широкая кровать.
«Напоминает башни видящих, – подумала Полия. – Неужели мы дома?»
– Они действительно похожи, – раздался приятный голос за её спиной.
Полия обернулась и увидела высокого воина в белоснежной тунике, серебристой кирасе и поножах с нанесёнными на их поверхность тончайшими золотыми узорами. Взгляд его лучился доброжелательностью и вниманием, но даже не это привлекло внимание Полии – за плечами высокого воина в обе стороны раскинулись два светящихся полевых образования, напоминавшие крылья больших белоснежных птиц с вытянутыми шеями, что жили на озёрах и реках её родной планеты.
– Кто вы? И почему спасли нас? – спросила она, разглядывая незнакомое ей существо.
– Мы – несущие свет и гармонию! Мы представители цивилизации из системы Гела. Наша природа есть уплотнившиеся фотоны, но мы материальны и можем создавать произведения искусства, – казалось, что глаза высокого воина излучают свет, а голос его рождался словно из воздуха. – Меня зовут Мефаэлет. Я верховный правитель расы гелан. Мы противостоим Терису в попытках захватить все близлежащие системы и подчинить их жителей…
– Тогда, почему вы не остановили их на нашей планете? – удивлённо посмотрела на него Полия.
– Наше общество подчиняется определённым правилам, заложенным в нас Творцом, – мягко уклонился от прямого ответа Мефаэлет. – Мы должны были убедиться, что намерения Териса могут привести вашу цивилизацию к гибели. И, отвечая на второй вопрос: вы существа света, а значит, мы были просто обязаны протянуть руку помощи нашим братьям.
– Но ведь мы потерпели поражение! Мы покинули свой дом и бежали! – что-то беспокоило Полию в этом существе, что-то не вязалось с его высокопарными словами.
– Но вы ещё живы! Здесь и, по крайней мере, ещё в одной системе. – голос верховного правителя исполнился отеческой заботы. – Видящие сохранят духовное наследие, а воины и мастера Галеи – материальную культуру и со временем вы снова объединитесь.
– Где остальные видящие и члены команды торгового судна? – перебила она гелана.
– Все видящие спаслись и сейчас находятся каждый в своей башне, – лицо и голос Мефаэлета тронула грусть, – а члены команды судна погибли, спасая вас…
Верховный правитель расы замолчал, но Полия почувствовала, что это ещё не всё. Выдержав паузу, он продолжил уже спокойным и уверенным голосом:
– Во время гравитационного прыжка поле притяжения большого эсминца изменило ваши репродуктивные функции, и вы не сможете иметь детей… Но сможете жить бесконечно долго, – эта новая информация неприятно поразила Полию, и нехорошие мысли о самоубийстве пронеслись в её голове, а Мефаэлет, прочитав их, добавил. – Башня настроена на своего владельца и будет защищать его всеми силами – ты не сможешь выпрыгнуть с балкона. Но в качестве жеста доброй воли мы позволим тебе покидать её пределы и гулять по окрестностям. Здесь недалеко есть дом, где ты могла бы поселиться.
– А что взамен? – васильковые лучики в коричневых глазах Полии вспыхнули ярче.
Мефаэлет приблизил своё лицо к лицу Полии:
– Вы поможете нам стать теми, кем мы должны быть!
– Но как? – Полия не понимала, как она или другие видящие смогут сделать то, о чём просил её верховный правитель.
– Всему своё время, – по-доброму улыбнулся Мефаэлет. – Твоя ноша тяжела, но каждый должен пронести её сам, если хочет остаться в вечности! – он приложил правую руку к груди и поклонился. – До встречи, создание Света!
Мефаэлет шагнул в задрожавшее посреди круглой комнаты воздушное марево и исчез, оставив Полию одну. Она посмотрела на камин и пламя заплясало в его круглой чаше из тёмного металла, отбрасывая яркие блики на светлые с охряными и коричневыми линиями вкраплений минеральные плиты пола.
Дневной свет постепенно гас, и блики огня на полу становились ярче. Полия вышла на балкон и всмотрелась в тёмное небо полное звёзд.
«Где же вы мои братья?» – спросила она у бесконечного пространства, и тишина притихшего ночного леса была ей ответом.
Стало прохладно, и она вернулась внутрь. Пережитые события вновь вернулись к ней и навалились тяжким грузом на её плечи.
«Ниар, мне сейчас очень не хватает тебя… Ты мне так нужен…»
И возникший в голове голос – а может ей просто показалось это, произнёс:
«Мы стали мифом… Легендой… Сказанием о Галее…»
Тусклый свет светильников из розового минерала погас. Огонь в камине превратился в ярко-оранжевых светляков. В помещении стало темно. Полия, лёжа в удобной кровати, решила, что утром она непременно отправится на поиски дома неподалёку.
Глава 2. Экзамен
«В ваших сердцах должна жить непоколебимая уверенность в своих силах! Жарко пылать огонь, сметающий все препятствия на пути к высшей цели! И пребывать безграничная гордость за свою планету! Но в ваших умах, кадеты, я говорю это лично каждому, должно быть холодное спокойствие и точный расчёт! Так, и только так, вы оставите значимый след в этой Вселенной! Так, и только так, вы возвысите нашу цивилизацию! Так, и только так, даже мимолётное упоминание Териса среди других цивилизаций будет означать лишь одно – мир подчинённый нашей воле и нашей высшей системе ценностей!»
Из обращения Мартиана к выпускникам военной академии.
Светло-серые стены военной академии, что приютили её на долгих четыре года. Четыре года обучения, что ежедневно были посвящены точным наукам, тренировкам тела и боевому слаживанию. Помнила ли она свой первый день в академии? Да, помнила и гордилась тем, что вскоре станет полноправным гражданином Териса. Гордилась, что пойдёт по пути, по которому шли её родители. Родители, что не дрогнули перед лицом опасности и исполнили свой долг до конца. Родители, что стали бессмертными, дав свои имена небольшому скверу в столице их великой цивилизации. Она гордилась носить их фамилию и твёрдо решила продолжить их дело. Но помнила ли она, когда впервые подумала о мести? Может, это было ещё, когда она была ребёнком и проходила первые этапы обучения в интернате? А может, в школе на уроке военной истории, когда седой преподаватель впервые упомянул эти имена и она исполнилась гордости за их подвиг. И тогда решила? Нет – она твёрдо знала всю жизнь, что где бы ни скрылись убийцы её родителей, она их непременно выследит, возьмёт в перекрестие прицела своего длинноствольного плазмера и, вылетевшие из его ствола, ослепительные заряды станут салютом в честь двух славных граждан Териса – Кирса и Неты Синт. И для этого она должна стать лучшей. Лучше всех в её отряде, лучше всех в академии, лучше всех в действующей армии. Лучшей, чтобы выбрать исключительную специализацию – диверсионно-подрывная деятельность. И, если повезёт, то возглавить боевую группу, а затем и отделение. Стать лучшей, стать лучшей…
Первые полгода обучения она этому и посвятила. А потом в их отряде появился странный курсант – уже не молод и, судя по всему, старше любого из кадетов лет на двадцать-двадцать пять. Он не показывал лучшие результаты, но всегда выполнял поставленные перед ним задачи. И она заинтересовалась им. Объект семьсот десять. Он был так похож на жителя Териса, но от него веяло чужим миром. И она решила к нему присмотреться. Каждый раз, становясь в строй, она как будто невзначай касалась его руки и ждала ответной реакции, но он лишь едва заметно улыбался. И однажды, находясь на дежурстве, она просмотрела его досье – курсант семьсот десять, данные недоступны, находится в ведении псимедицинской службы.
«Похоже, это очередной проект лорда-командующего спецподразделением, – предположила она. – Надо присмотреться к нему, и он покажет какие качества должны быть во мне, чтобы при распределении я попала в диверсионно-разведывательную группу».
С тех пор она старалась быть ближе к нему и наблюдать. И чем больше она смотрела за ним, тем больше ей нравилась его неторопливость и рассудительность при выполнении заданий. Даже при первом использовании деатомайзера он не стал торопиться с его включением, а позволил себе присмотреться к действиям других.
«Хорошее качество для бойца спецподразделения, – отметила она, – оказавшись в незнакомой ситуации не спешить и не брать все препятствия напором. Обходи, если можешь, используй тишину, чтобы не спугнуть».
А затем были стрельбы и боевое слаживание. И здесь он снова не торопился – крался к цели, укрываясь за неровностями местности или расставленными по полигону объектами.
«Укройся, стань невидимым, – сделала она очередную заметку, – мы – тени смерти, что накрывают свою цель».
Управление космическими кораблями было для неё тяжким испытанием. Она твёрдо знала, что это ей никогда не понадобится. Но курсант семьсот десять показал себя и здесь. Он опять не был лучшим, но его манера управления кораблём ей понравилась.
«Он точен и всегда рассчитывает дальнейшие действия. Не очень доверяет искусственному интеллекту, а полагается на себя, – она задумалась. – Если я хочу стать лучшей, то должна научиться и тому, что мне не нравится – неизвестно, какие испытания выпадут на долю бойца спецподразделения».
И она наблюдала, думала и училась. А вскоре должен был состояться выпускной экзамен – и тогда она проявит себя, став лучшей среди всего курса.
Утро началось с прозвучавшего в её расположении сигнала пробуждения. Комната на восемь человек. Всё те же светло-серые стены. Санитарное помещение, столы у каждой кровати. Кадеты сосредоточены и молчаливы. Они знают, какой сегодня день, и готовятся к самому важному в их жизни событию. Убраны кровати. Надета стандартная серая униформа учащегося академии. Все готовы. Готовы и ждут. Нет зарядки, нет лекций. Даже завтрак отменён. И голос в системе оповещения, который разделил жизнь на «до» и «после»:
– На построение прибыть кадетам номер: двести восемьдесят семь – сто шестьдесят один, восемьсот двенадцать – двести тридцать два, семьдесят пять – четыреста тридцать девять…»
Дальше она не слушала. Она заняла своё место в строю, и вместе со своими товарищами, по команде старшего в их подразделении, направилась на площадь для смотров и построений. Никто не обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на помещение, в котором они провели вместе долгих четыре года. Все знали, что покинули его в последний раз и дальше их ждали экзамен и распределение в действующую армию.
Площадь уже была полна. Кадеты выпускных отделений строились ровными шеренгами, под ярким светом дневного Свелара. Было на удивление тихо – ни шуточек, ни колкостей. Кадет семьсот десять стоял во главе шеренги. Она, привычно задев его плечом и дотронувшись до руки, встала рядом. Он бросил на неё мимолётный взгляд, и улыбнулся одним лишь уголком рта.
«Я его обязательно разыщу, после выпуска, – подумала она. – Хотя, как знать, где каждый из нас окажется…»
На центр площади вышел коммандер академии и открыл торжественную часть речью:
– Кадеты! Сегодня вы станете частью гражданского общества планеты Терис! Сегодня вы отринете свои номера и получите призвание, и код гражданина! Я безмерно горд выпускать вас в мир! Я верю в вашу силу, верю в вашу настойчивость…
Все взгляды на площади были устремлены к нему. Коммандер обращался сразу ко всем, но лично к каждому. Все они были частью огромного боевого механизма, закалённого в долгом процессе слаживания работы отделений на учебном полигоне. Все понимали друг друга, и готовы были подставить плечо своему товарищу. А затем была клятва.
– Я клянусь быть честным и следовать Кодексу! Я клянусь нести свет нашей цивилизации! Я клянусь защищать и преумножать наши достижения! – её увлекло, она стала частью чего-то большего, того, что нельзя будет остановить и того, что выполнит любую поставленную задачу, и достигнет любой цели. – Я – многомиллионная армия, я – всесокрушающее оружие, я – свет и сила! Я – Терис Мартиан!
В уголке её глаз стало мокро.
«Это гордость за нашу цивилизацию! – поняла она. – Мы уже стали её частью, и сможем вскоре доказать это!»
Площадь пришла в движение. Ровными шеренгами курсанты выпускного отделения покидали место смотров и направлялись в арсенал академии. Подразделение Кари впустили внутрь первым. Около пункта выдачи обмундирования дежурили офицер и двое солдат действующей армии в самых настоящих боевых доспехах. Кадетов вызывали по одному. Очередь Кари – и у неё в руках оказалось первое личное оружие. Возможно, в этот момент в её глазах что-то промелькнуло, и выдававший обмундирование седой «амунишник», бросив на неё из-под нахмуренных бровей испытующий взгляд, протянул руку к ближайшей полке и положил перед ней на стол ещё и небольшой передатчик ближней связи. Кари пристально посмотрела на него, но тот уже повернулся к своему кванткому и вызвал складского дрона-доставщика с амуницией для следующего кадета.
«Я вернусь, и всё узнаю, – решила она, закрепляя небольшую серую коробочку с двумя антеннами у себя на поясе. – Он что-то скрывает».
– Отделение, проследовать в транспорт на боевой экзамен! – прозвучал голос их командира.
Обмундирование не давило. Было хорошо подогнано, и, казалось, его изготовили точно по её размерам. Полуавтоматическая плазменная винтовка отдавала приятной тяжестью за спиной, и придавала уверенности.
Боевой транспортный корабль. Она управляла таким на тренировках. Не самый большой корабль в армии Териса, но достаточно проворный – с маленькими, куцыми крыльями, мощными удерживающими захватами для десантной капсулы, и двигателями, достойными большого эсминца.
Она заняла отведённое ей место рядом с кадетом семьсот десять. Он смотрел куда-то вдаль, и тогда она решила действовать:
– Кари! – произнесла она и протянула ему руку.
– Габриэль, – представился он, пожав руку в ответ – несильно, но выказав уважение.
– Держимся вместе? – предложила она.
– Формируем боевую четвёрку, – согласился он.
Кари кивнула головой, и откинулась в кресле. Мощные двигатели транспортника вывели корабль за пределы атмосферы планеты, и затихли. С лёгким свистом включились гравипрыжковые двигатели. Десантную капсулу несильно тряхнуло. Из теории Кари знала, что сейчас они нырнули в слой Вселенной, где соединяются все пространства и времена, оставив после себя на чёрном полотне космоса яркую вспышку.
– Тебе не кажется странным, что нам выдали устаревшую модель оружия? – она приподнялась в кресле, и повернулась к молчащему Габриэлю.
– Главное, что оно стреляет! – усмехнулся он.
«А ведь и правда – отличное оружие: лёгкое, удобное и наверняка мощное», – она улыбнулась своим мыслям, и, похоже, её улыбку Габриэль принял на свой счёт. – Ценю твоё чувство юмора, – произнесла она, и снова откинулась в кресле.
Корабль вышел из гравитационного прыжка, сообщив об этом очередным лёгким толчком. Шорох, проникший снаружи, возвестил о входе десантного транспортника в атмосферу планеты.
– Ну, погнали! – внутри Кари разгорался азарт.
Двигатели десантной капсулы заработали, фиксирующие держатели транспортника разошлись, и капсула понеслась к поверхности. Удерживающие ремни натянулись, и Кари оказалась плотно вжата в кресло. Она не видела ничего вокруг себя – для неё существовала лишь одна цель, о которой она ещё не знала, но уже готовилась встретиться с ней лицом к лицу. И тут случилось то, чего она меньше всего ожидала – Габриэль, преодолев силу удерживающих в кресле ремней, повернулся к ней, улыбнулся и подмигнул ей левым глазом. Она опешила. Кари не знала, что означает этот жест. Возможно, таким образом на планете Габриэля предлагают стать потенциаром, и сейчас, перед лицом приближающейся опасности, он таким образом сообщил ей о своих намерениях. Она не знала, как ей поступить – это было столь неожиданно, и лишь улыбнулась в ответ. А затем взвыли двигатели торможения, и лёгкий удар посадочных опор о поверхность неизвестной планеты возвестил о начале боевого экзамена.
До этого момента плотно прилегающие к телу удерживающие ремни кресла разом ослабли, а винтовка словно сама прыгнула в руки. Двери десантной капсулы с обеих сторон разом распахнулись, и кадеты с оружием наизготовку ринулись наружу.
«Торопятся, словно боятся не успеть опустошить свои магазины», – мысленно усмехнулась Кари, и проводила взглядом устремившегося на выход Габриэля.
Она встала с кресла, убедилась, что винтовка готова к работе, и с ледяным спокойствием, воцарившимся вдруг у неё внутри, вышла наружу.
Не так она себе представляла Дем. Ей казалось, что «отщепенцы», как минимум, выберут планету подобную их родному Терису. Но это место было другим. В красных небесах, словно растекающиеся дымы далёкого пожарища, плыли грязно-коричневые облака. Через рассекавшую город на две части угрюмую реку с мутными, тёмными водами, с одного берега на другой был перекинут широченный мост из чёрного камня. Толстые тросы металлических вант, тянущиеся из двух построенных по краям дорожного полотна высоких башен, удерживали на весу это монструозное сооружение. На дальнем берегу виднелись, словно построенные из обломков, тёмные двуглавые громады со статуями чудовищ на острых шпилях и, возведённый из того же камня, с единственной целью – внушать страх всему окружающему – мрачный замок с высокими круглыми башнями, шипами на стенах, узкими решётчатыми бойницами и многочисленными, венчающими каждое его строение, турелями. Город на той стороне был обнесён стеной с острыми зубцами, и единственный проход в него с этого берега был возможен лишь через башню моста. На этой стороне находились, вызывающие трепет даже сейчас, развалины какого-то гигантского сооружения. За строением, сколько хватало глаз, прятались невысокие, не выше пяти этажей, каменные постройки с тёмными стенами. Некоторые были в весьма плачевном состоянии и уже разрушались, но в некоторых горели огоньки, и Кари решила, что и на этом берегу живут те, кто предал свою честь много лет назад. Из глубины каменных трущоб выходила дорога, приближалась к развалинам гигантского сооружения, и упиралась прямо в мостовую башню, около которой несла караул группа высоченных, прямоходящих рептилий. На их серой коже мягко отражался красный свет небес, они переваливались с ноги на ногу при ходьбе, и совершенно не выглядели опасными для вооружённых дальнобойными винтовками кадетов.
«Это смертельное заблуждение», – подумала Кари, разглядывая в прицел своего плазмера охраняющих мост существ – их пасти, под завязку набитые мелкими, изогнутыми клыками, и кривые, смертоносные когти на передних лапах сулили тяжёлую и мучительную смерть тому, кто столкнётся с ними вплотную. Заметив занявшего позицию на правом склоне дороги и не спешившего ринуться в бой Габриэля, она направилась прямо к нему. – Предлагаю атаковать их справа!
– Смотри, некоторые уже начали операцию, прямо как учили, – он показал взглядом на ринувшиеся в бой четвёрки кадетов, что так торопились заработать свой боевой опыт.
Караулившие мостовую башню ящеры сбились в нестройный клин и двинулись на безрассудных смельчаков. Они шли неспеша, неизменно раскачиваясь при каждом шаге, но их сверкающие холодным блеском глаза и ощерившиеся пасти не сулили бегущим на них кадетам ничего хорошего. Кари и Габриэль присели на одно колено.
– Здесь что-то не так, – задумчиво произнёс Габриэль, глядя на боевые четвёрки, начавшие маневрировать и уходить с линии атаки ящеров.
Кари видела точные попадания плазменных сгустков по шкурам ящеров, но те не наносили сколь-нибудь видимого урона этим прямоходящим рептилиям.
«Может быть, это биороботы? – подумала она. – Неизвестно ведь до какого уровня могли развиться „отщепенцы“…»
Её размышления на этот счёт были прерваны появившимися рядом с ними кадетами сто четырнадцать – девятьсот шестьдесят два и двести тридцать один – четыреста пятьдесят восемь:
– Мы с вами! Если что – просто «сто» и «двести».
И в этот момент клин ящеров врезался в одну из четвёрок и пустил в ход свои передние лапы с острыми когтями.
«Остальные не торопятся помогать, – Кари наблюдала, как другие четвёрки, вместо помощи своим боевым товарищам, просто занимали более выгодные позиции. – В полномасштабной армейской операции, это может привести к провалу фронта и поражению. Такое поведение свойственно слабакам или эгоистам…»
– Дем! – не выдержал и ругнулся кадет сто четырнадцать – девятьсот шестьдесят два. – Оружие не причиняет им никакого вреда!
«Надо же, – мысленно улыбнулась Кари. – Заметил! В отличие от тех…»
И тут гулко ухнули подствольные гранатомёты. Заряды, начинённые ионной взрывчаткой, угодив ящерам точно в грудь, расцвели на их серых шкурах яркими оранжево-жёлтыми бутонами. Несколько рептилий упало на каменную мостовую дороги, и затихло.
– Ага! – усмехнулся кадет двести тридцать один – четыреста пятьдесят восемь, и, подхватив винтовку, собрался ринуться в бой. – Теперь вам конец!
И, возможно, он вскоре и оказался бы среди тех безрассудных кадетов, что сейчас, не жалея боеприпасов, палили по насевшим на них рептилиям, но Габриэль грубо остановил его, схватив за пояс с амуницией:
– Не торопись!
Кадет «двести» ошалело посмотрел на Габриэля, но тот, уже не обращая никакого внимания на попавшего под влияние горячки боя товарища, деловито рассматривал ящеров через оптический прицел. Кари ждала. Ждал кадет «сто» и притихший кадет «двести».
– Стреляем по пятнышку на левой стороне груди, – Габриэль оторвал свой взгляд от оптического прицела, и повернулся к остальным бойцам четвёрки.
Кари активировала устройство ближней связи, выданное ей в арсенале академии, и передала всем кадетам указание Габриэля, который негласно стал командиром их боевой четвёрки: