Мое маленькое счастье. Книга 2

《你是我的小确幸》Volume 2 All rights reserved

Original story and characters created and copyright

© Author: 东奔西顾 Dongben Xigu

© Якубова Е., перевод на русский язык, 2024

© texasboi, иллюстрация на обложке

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1

Османтус и женское вино

В предании о южных растениях говорится, что у южан есть традиция: когда дочь выходит замуж, родители выкапывают зарытое под османтусом вино и угощают приглашенных гостей. Этот сорт вина называется женским вином. У него прекрасный тонкий вкус и аромат. Восхитительное выдержанное шаосинское вино.

Вернувшись домой после ужина с Чжоу Чэнчэн, Цун Жун с отсутствующим выражением лица засела в своем кабинете, крайне рассеянно подготавливая материалы для судебного процесса. Мыслями она находилась за пределами своей комнаты. Цун Жун все еще думала о Вэнь Шаоцине: «Вернулся ли он домой? Сильно ли ему прилетело от старших? Скорее всего, сильно… В такой-то семье, как у него…»

Она раздумывала, пойти ли ей постучать в дверь напротив или позвонить, когда получила сообщение в Вичате от Вэнь Шаоцина.

«Дома? Заходи к нам перекусить».

Неужели он сейчас может думать о еде?

Цун Жун внимательно посмотрела на сообщение. Может, она зря волнуется? Он жив-здоров, у него есть аппетит…

Девушка заблокировала экран мобильного телефона и принялась за работу. Цун Жун полдня корпела за компьютером, прежде чем все же отправиться к противоположной двери.

Как только она вошла, в ноздри ударил сладкий аромат, доносившийся из кухни. Вэнь Шаоцин был одет в белый домашний халат. Бинт на его левой руке болтался внизу, обнажая несколько хирургических пластырей.

– Попробуй! – Вэнь Шаоцин протянул ей ложку. – Это кунжутная паста по рецепту моей бабушки. С грецкими орехами и красными финиками.

Кунжутная паста в маленькой фарфоровой мисочке разварилась до густой консистенции. От легкого помешивания ложкой по комнате разливался пряный аромат. Цун Жун опустила глаза, механически набирая пасту ложкой. Она угрюмо жевала, не обращая внимания на Вэнь Шаоцина.

Вэнь Шаоцин долго пристально смотрел на нее:

– Классная стрижка.

Цун Жун, не поднимая головы, ответила дежурной фразой:

– Спасибо.

Вэнь Шаоцин, видя, что гостья не в духе, специально подзадоривал ее:

– Ешь больше кунжутной пасты! Приготовил специально для тебя! Честно говоря, мне всегда казался странным цвет твоих волос… И не забывай про семена черного кунжута!

Рука Цун Жун, державшая прибор, дрогнула. Фарфоровые ложка и чашка столкнулись с хрустящим звоном. Она глубоко вздохнула и зло посмотрела на него.

– Оставь комментарии при себе и наслаждайся моим дорогим окрашиванием!

Вэнь Шаоцин неодобрительно посмотрел на нее:

– Знаешь, в последнее время я находил много волос по квартире. Раньше думал, что во всем виновата линька Жана-Иди-Прочь, но наконец выявил виновницу!

Цун Жун оскорбленно фыркнула:

– Сам ты собака!

Вэнь Шаоцин посмотрел на Жана-Иди-Прочь у своих ног, затем примирительно улыбнулся и тихо произнес:

– Что плохого в том, чтобы быть собакой? Каждый день еда и игры! Ни проблем, ни работы! Собаки самые счастливые…

Цун Жун закрыла лицо руками:

– Я несчастна!

Вэнь Шаоцин с нежностью посмотрел на нее:

– Правда?

– У меня такая каша в голове!

Вэнь Шаоцин постарался подбодрить Цун Жун, которой хотелось провалиться сквозь землю.

Она язвительно прошипела:

– Это все из-за работы.

Вэнь Шаоцин вдруг протянул руку к подбородку девушки и вытер уголок ее губ:

– Как ты можешь так есть?

Цун Жун подсознательно вытянула язык, чтобы облизать уголок рта, но, по неосторожности или в спешке, коснулась кончиком языка его пальцев. Словно ошпаренная, она спрятала язык и плотно сжала губы, но пальцы Вэнь Шаоцина упорно сновали туда-сюда между уголками ее губ и подбородком. Они были теплыми и сухими. Постепенно Цун Жун почувствовала, что лицо ее становится все горячее и горячее, поэтому вскоре она начала жаждать легкой прохлады. Девушка смущенно опустила взгляд. Ее кристально чистая кожа постепенно приобрела розовый оттенок, а то и дело подрагивающие длинные ресницы выдавали панику, идущую из глубины души.

Вэнь Шаоцин вспомнил, как несколько дней назад она смело дала отпор дорожной полиции и как отважно защищала его и всех медицинских работников, несправедливо попавших под гнет народного осуждения. Теперь, смотря на ее покрасневшее лицо, он видел беззащитную маленькую девочку. Цун Жун злилась на свою слабохарактерность. Она была не в силах оттолкнуть Вэнь Шаоцина.

Девушка в растерянности подняла на него взгляд:

– Давай не будем выходить за рамки процессуальных отношений. Пожалуйста, держи себя в руках и следи за словами и поведением. Не заставляй меня нарушать профессиональную этику.

Вэнь Шаоцин нахмурился:

– Если б знал, то не подписался бы на это!

– Дальше только хуже! – Цун Жун рассмеялась.

Вэнь Шаоцин удивился:

– Что ты имеешь в виду?

Цун Жун улыбнулась и пояснила:

– Заинтересованное лицо заинтересованного лица также является заинтересованным лицом, поэтому последний не представляет внесудебный интерес для первого…

Вэнь Шаоцин потерял дар речи. Его шокированный взгляд удовлетворил эго адвоката Цун.

– Неужели в законе прописано, что адвокаты с клиентами не могут состоять в отношениях?

– Статья 60 главы 6 «Закона об адвокатах» Китайской Народной Республики предусматривает, что в период предоставления юридических услуг, после получения комиссионных, если у исполнителя с заинтересованной стороной возникают недобросовестные отношения, народным правительством района города или муниципалитета, непосредственно подчиненного центральному правительству района, где размещен народный судебный административный департамент, выносится предупреждение или налагается штраф не менее 10 000 юаней; при наличии незаконного дохода, он конфискуется. При более серьезных обстоятельствах адвокатская деятельность приостанавливается на период от трех до шести месяцев.

Вэнь Шаоцин не думал, что такой закон действительно существует.

– Хорошо. – Молодой человек встал, чтобы налить воды, подошел к двери, ведущей на кухню, повернул голову и недоверчиво спросил: – Неужели правда есть такой закон?

– Кхм… – Цун Жун прочистила горло и начала озираться по сторонам.

– Ты сама это придумала, да? В адвокатском праве нет даже главы 6, статьи 60, верно?

– Ну… – Взгляд Цун Жун продолжал метаться по комнате.

Вэнь Шаоцин замолчал. Он просто стоял в нескольких шагах и смотрел на нее с улыбкой на лице.

Цун Жун нахмурилась и ответила:

– Вообще-то, есть, только… только это не то, о чем я говорила!

Вэнь Шаоцин скрестил руки на груди и небрежно бросил:

– Тогда можно поинтересоваться, что же гласит статья 60?

Цун Жун опустила голову и съела несколько ложек кунжутной пасты, после чего неопределенно ответила:

– Этот закон вступает в силу с какого-то числа какого-то месяца какого-то года…

Вэнь Шаоцин пожал плечами и рассмеялся:

– Адвокат Цун издевается над народными массами.

Цун Жун продолжила свою игру:

– Я не виновата в том, что ты не знаешь законов!

Вэнь Шаоцин поднял руку, потер лоб и закрыл глаза, слегка вздохнув с горькой улыбкой:

– Что мне с тобой делать?..

Безобидная фраза задела Цун Жун. Она обиженно уставилась на собеседника. Вэнь Шаоцин стоял под лампой. Теплый свет окутывал его домашнюю белую одежду. Сильная ладонь с выпирающими костяшками закрывала большую часть лица так, что были видны только тонкие и мягкие линии подбородка. Закатанные, вероятно, в процессе готовки кунжутной пасты рукава обнажали участки крепких белоснежных запястий. Вэнь Шаоцин действительно был человеком с самой светлой кожей, которую она когда-либо видела. Речь не только о руках и лице. Другие части тела, которые иногда попадались на глаза, тоже были светлыми и нежными и вызывали зависть у окружающих.

Цун Жун пристально смотрела на его руку, продолжая размышлять о том, откуда у крупного мужчины такая хорошая кожа. Неужели в самом деле из-за того, что он целыми днями находился в больнице?

Внезапно тишину нарушил легкий смех. Цун Жун вернулась в реальность и посмотрела в сторону источника звука. Девушка не заметила, в какой момент он убрал руку от лица, открыв изящно изогнутые губы и темные глубокие глаза, которые с интересом наблюдали за ней. Вэнь Шаоцин не сдержался и разразился хохотом. Он никогда не видел, чтобы кто-то вот так внезапно погружался в раздумья! Ясные глаза Цун Жун настолько пристально всматривались в его руку, что, казалось, хотели проделать там дыру! Цун Жун фыркнула и скривила губы.

Вэнь Шаоцин уже давно отметил медлительность Цун Жун в любовных делах. Молодой человек, напротив, всегда мыслил четко и ясно, а его действия отличались быстрой реакцией. Но, оставаясь наедине, он все равно будто оказывался под властью ее чар.

Вэнь Шаоцин, видя растерянность Цун Жун, не мог не спросить с улыбкой:

– На что ты так внимательно смотришь?

– Ни… ни на что я не смотрю! – Девушка внезапно потеряла дар речи и опустила голову, продолжая есть кунжутную пасту.

Мягкая и сладкая паста сковывала рот своей вязкой консистенцией, поэтому Цун Жун было неловко от мысли, что кто-то наблюдает за ней.

Она подняла голову и произнесла серьезным тоном:

– Я просто осматриваю тебя. Нет ли на тебе признаков насилия… Не хотелось бы, чтобы тебя избили!

– Ясно… – Вэнь Шаоцин кивнул. – Неплохое оправдание. Если бы ты сказала это сразу, как только вошла, я бы даже поверил!

Цун Жун, похоже, никогда не удавалось удачно соврать, и мысль о побеге все сильнее укреплялась в ее голове. Она резко встала, но больше не осмеливалась смотреть на Вэнь Шаоцина.

– Ну… Я поела… Мне нужно домой. Тебе завтра на работу, отдохни и пораньше ложись спать.

Вэнь Шаоцин смотрел вслед убегающей девушке:

– Адвокат Цун, придете утром на завтрак?

Цун Жун остановилась, слегка нахмурившись, затем обернулась и издала очень неестественное «Хм». Глубоко вздохнув, она расправила плечи, по-прежнему выглядя как королевская особа.

Вэнь Шаоцин увидел, что дверь за важной гостьей захлопнулась, покачал головой и вздохнул:

– Действительно, что мне с ней делать?

Факты доказывали правоту Цун Жун. В конце концов битва за Вэнь Шаоцина обошлась без кровопролития. После того как было разослано адвокатское уведомление, несколько пострадавших медицинских работников решительно заявили, что встретятся с ней в суде. Вероятно, из-за того, что очень малое число женщин-юристов ведут уголовные дела, Цун Жун была довольно известна в адвокатском мире. Затем девушка проконсультировалась с несколькими юридическими фирмами о сложившейся ситуации и расходах.

Поскольку больница не получила деньги за операцию, проведенную доктором Чжао, от семьи пациента, руководству и сотрудникам пришлось внести их самим. Естественно, родственники покойного продолжали скандалить, но из-за большого резонанса дела, общественного мнения и судебного заключения в конечном итоге им пришлось отправиться в медицинское учреждение и принести свои извинения главному врачу. Правда, семья пациента по-прежнему настаивала на выплате компенсации от больницы, которая, в свою очередь, справедливо отклонила необоснованное требование.

Интернет-пользователи единодушно поддержали действия врачей и осудили поведение семьи пациента. Позже появились более информированные источники, которые опубликовали несколько фотографий и сообщили, что именно семья пациента учинила скандал, а врач лишь выполнял свою работу. Пользователи вновь заявили, что персонал медицинского учреждения поступил правомерно и по совести. Они поддержали врача, выступили против медицинского насилия и за борьбу с врачебной халатностью.

Процесс оценки врачебной недобросовестности Медицинской ассоциацией изначально был нудным и утомительным, но, вероятно из-за широкой огласки инцидента, результаты оценки появились своевременно. Экспертиза показала отсутствие халатности со стороны больницы. Во время процесса лечения врач неотступно руководствовался профессиональной этикой и делал все возможное для сохранения жизни больного.

Вэнь Шаоцин достаточно сдержанно отреагировал на окончательное постановление, чего не скажешь о нескольких молодых студентах, радостно скакавших по больничным коридорам.

Таким образом, вопрос разрешился без судебного вмешательства, что означало аннулирование договора Вэнь Шаоцина и Цун Жун, который возвел границу в их отношениях. Вэнь Шаоцин был счастлив, ведь адвокатская этика Цун Жун останется незапятнанной. Ему хотелось поскорее найти ее и разделить радость, но внезапно Цун Жун куда-то пропала. Что-то изменилось после того, как они открылись друг другу. Но Цун Жун не имела права исчезать, не сказав ни слова.

После работы Вэнь Шаоцин дождался, пока все покинут кабинет, и попросил Чжун Чжэня задержаться на пару минут. Доктор Вэнь ненадолго остановил на нем свой взгляд, после чего принялся просматривать медицинские карты, ощущая себя настоящим полицейским на допросе.

– Отвечай, где твоя сестра?

Чжун Чжэнь схватился за шею:

– Не знаю!

– О-о-о! – протянул Вэнь Шаоцин, затем открыл ящик стола и достал папку с распечатанной кипой бумаг. Выражение лица, поза и манера, с которыми он перебирал листы, демонстрировали презрение к этой папке.

Чжун Чжэнь увидел знакомую обложку и вздрогнул.

– Командировка? Раньше она часто путешествовала!

– Да? – Вэнь Шаоцин достал из кармана красную ручку.

Чжун Чжэнь тут же закричал:

– Это не командировка, не командировка! Но она недалеко уехала!

Вэнь Шаоцин ничего не ответил и снял колпачок. Ручка, казалось, вот-вот коснется бумаги!

Чжун Чжэнь вдруг резко остановил его руку и проговорил:

– Сестра отправилась домой!

Только тогда Вэнь Шаоцин отложил ручку, сглотнул и спросил:

– Куда домой?

Чжун Чжэню не хотелось выдавать сестру, но пришлось уступить:

– В наш дом, в город S.

Вэнь Шаоцин кивнул, положил ручку обратно в нагрудный карман, бросил папку в ящик, встал из-за стола и вышел.

По щекам Чжун Чжэня покатились слезы: «Сестра, ах, не вини меня! Это не я недостаточно стойкий, просто враг оказался слишком силен, ах!»

Чжун Чжэнь все еще стоял в кабинете, облокотившись о стену. Неожиданно Вэнь Шаоцин вернулся, встал в дверях и сказал Чжун Чжэню:

– Возвращайся, собирай вещи, а завтра отвезешь меня к себе.

Чжун Чжэнь совсем поник:

– Почему вы хотите поехать ко мне домой?

Вэнь Шаоцин на мгновение задумался.

– В гости. Ты часто бывал у меня, а сам ни разу не приглашал! Невежливо, согласен?

Выражение лица Чжун Чжэня стало еще более удивленным, он смотрел на Вэнь Шаоцина, но не мог произнести ни слова.

– В гости? Шеф, если хотите навестить сестру, так и скажите! Что за бред? Разве у студентов есть такие обязанности перед преподавателем?!

На самом деле они оба неправильно поняли друг друга. У Цун Жун действительно была деловая поездка в городе S. Она поехала вместо Шангуань И, причем еще за пару дней до того, как Вэнь Шаоцин заметил ее отсутствие.

Цун Жун чувствовала себя немного неловко с тех пор, как узнала о семье Вэнь Шаоцина. Девушка, конечно, подозревала нечто подобное и раньше, но, видимо, обманывала себя или не хотела заострять внимание. На этот раз она все же набралась смелости спросить. Результат вышел ожидаемым. Цун Жун была по-настоящему подавлена.

Когда она наткнулась на эту командировку, то без колебаний согласилась. И только вернувшись домой поняла, что лучше было бы остаться в городе с Вэнь Шаоцином! Каждый день, когда Цун Жун сидела за компьютером, мать шептала ей на ухо о том, как хорош молодой талантливый аспирант с перспективным будущим какого-то ее знакомого. Мать девушки была преподавателем в университете S. Чтобы создать хорошую учебную атмосферу для Цун Жун и Чжун Чжэня, родители подали заявку на проживание в доме, примыкавшем к университету. Так как здание предназначалось для работников университета, государство уступило им этот дом. Позднее Цун Жун сама была принята в университет S.

Изначально казалось, что довольно удобно жить рядом со школой, но по возвращении Цун Жун обнаружила существенные недостатки. Во-первых, выходя вечером с родителями на прогулку, она постоянно сталкивалась с некогда обучавшими ее преподавателями, которые сыпали вопросами о личных проблемах, словно родственники. Цун Жун не могла им ответить ничем, кроме как улыбкой на лице и криком в душе. После нескольких попыток девушка отказалась от плана поддерживать фигуру в тонусе. Она больше не выходила за порог своего дома, не поддаваясь на уговоры членов семьи.

Вечером Чжун Чжэнь собрал чемодан и позвонил домой, чтобы предупредить о своем приезде вместе с преподавателем. Матери Чжун Чжэня не терпелось побольше узнать о Вэнь Шаоцине, но женщина не стала задавать лишних вопросов, ограничилась лишь пожеланием легкой поездки. Чжун Чжэнь положил трубку. Ему хотелось предупредить и Цун Жун, но он понимал, что не выдержит давления сестры, ведь та наверняка его обругает. Поэтому, по обыкновению спрятав голову в песок и ничего не предпринимая, он лег в постель и уснул.

На следующее утро Чжун Чжэнь и Вэнь Шаоцин сели на самый ранний скоростной поезд, прибывавший в город S.

После посадки в вагон Чжун Чжэнь спросил Вэнь Шаоцина с заискивающим видом:

– Шеф, сначала хотите заехать ко мне или к сестре?

Вэнь Шаоцин на мгновение задумался.

– Живешь близко?

– Близко, очень близко! – Чжун Чжэнь кивнул. – Одна нога здесь, другая там!

– Тогда давай сначала к тебе. Как-никак еду в гости.

Чжун Чжэнь заметно приободрился. Теперь у него появилось немного времени, чтобы дать Цун Жун знать об их приезде.

– Шеф, подождите. Поговорите с моими родителями, а? Я ведь неплохо себя зарекомендовал?

Вэнь Шаоцин отвернулся к окну и небрежно хмыкнул. Это не первый его визит в город S, но именно радинееон приезжал впервые.

Когда Чжун Чжэнь играл, притворяясь Цун Жун, Вэнь Шаоцин многое узнал о ней: отец – судья, мать – профессор, преподает право. Отец честный и щедрый, мать мягкая и нежная, но ее не стоит недооценивать. Большинство старших братьев и сестер родителей в основном заняты в сфере судопроизводства. Обман Чжун Чжэня подарил Вэнь Шаоцину прекрасную возможность составить в голове примерный портрет членов семьи Цун.

По дороге Чжун Чжэнь немного суетился, время от времени внося предложения с намерением потянуть время.

– Шеф, вы голодны? Почему бы нам не перекусить?

– Шеф, хотите пить? Остановите машину, и я пойду куплю вам бутылку воды.

– Шеф, почему бы нам не найти место, где вы могли бы с комфортом остановиться?

– Шеф, может, прогуляемся? В городе S много интересных мест!

Он говорил на удивление много. Даже если Вэнь Шаоцин не обращал особого внимания, он мог проговорить всю дорогу впустую, сам с собой. Чуть позже водитель автомобиля начал коситься на Чжун Чжэня, и тому пришлось закрыть рот.

Тем временем Цун Жун действительно неважно себя чувствовала.

Ранним утром мать отвезла ее к врачу. Они все утро простояли в очереди. Приближалось время обеда.

– Мама, давай сходим поедим чего-нибудь. Сегодня так много народа. Вернемся чуть позже?

Мать адвоката Цун отличалась сдержанностью и неторопливостью.

Она мягко обратилась к дочери:

– Подожди минутку, мы не знаем, что с тобой случилось. Я специально договаривалась с людьми, чтобы попасть на прием. В другой раз не будет такой хорошей возможности.

Цун Жун с детства не выносила заботы своей матери. Проиграв очередную битву, она продолжила терпеливо дожидаться. Цун Жун не в первый раз обращалась за консультацией к этому пожилому врачу китайской традиционной медицины. Доктор был широко известен, поэтому к двери его кабинета вечно выстраивались длинные очереди. Как раз в тот момент, когда нервы Цун Жун начали сдавать, на экране появился номер ее талона.

Врач взглянул на девушку и сразу же узнал:

– Давненько не виделись.

Цун Жун слабо улыбнулась:

– Была занята работой.

Доктор кивнул, поднял руку, давая знак Цун Жун сомкнуть кулак, и начал прощупывать ее пульс. Цун Жун посмотрела на мужские пальцы на своем запястье и почему-то вдруг вспомнила Вэнь Шаоцина. Он вырос изучая традиционную китайскую медицину, и если бы не выбрал клиническое направление, то сейчас тоже должен был бы стать таким же врачом. Вэнь Шаоцин хорош собой, у него красивые руки. Традиционная практика – длительный процесс. Невозможно представить, сколько бы девушек пришли с ним познакомиться под предлогом жалоб на острую боль. Даже если они пострадают от традиционной медицины, возможно, все равно останутся довольны.

Пожилой доктор уже убрал руку с запястья девушки и записал в медицинскую карту:«С телом все в порядке».

– Выглядите лучше, чем на прошлом приеме. Все еще настаиваете на лечении?

Цун Жун на мгновение потупила взгляд, затем повернулась к матери:

– Нет?

Врач широко улыбнулся:

– Раз молодые люди не принимают китайскую медицину, то как насчет западной?

Цун Жун покачала головой:

– Тоже нет. Я была очень занята на работе, и дискомфорт возник не из-за каких-либо проблем со здоровьем. У меня постоянно такое самочувствие.

Мать девушки взволнованно спросила:

– Значит, ее ситуация такова?..

Пожилой врач китайской медицины снова внимательно посмотрел на Цун Жун:

– Цвет лица стал лучше. Что с аппетитом?

Цун Жун вспомнила о постоянных походах на завтрак, обед и ужин к Вэнь Шаоцину и поняла, что именно он следил за ее питанием.

– Раньше я питалась более регулярно. Возможно, причина в этом.

– Ну, пищевые добавки станут отличным решением проблемы.

Доктор склонил голову и начал выписывать рецепт.

– Выпишу вам это… Обязательно придерживайтесь рекомендаций. Вы уже не молоды. Поправляйтесь и выходите замуж.

Мать адвоката Цун ответила с улыбкой:

– Вы правы, ей нужно позаботиться о себе.

Цун Жун застонала.Неужели вам не все равно?

Она снова выслушала инструкции врача. Приняв лекарство, Цун Жун вышла с матерью из больницы. Когда они собирались возвращаться домой, мать девушки схватила ее за локоть:

– Может, пообедаем у тети? Отец тоже придет попозже.

Цун Жун выглядела озадаченной:

– Пойдем к ней?

– Да. Твой двоюродный брат приехал.

– Чжун Чжэнь здесь? – Уголки глаз Цун Жун начали подпрыгивать, как только она услышала новость.

Конечно же, предчувствие не обмануло ее. Когда она открыла дверь и увидела Вэнь Шаоцина, сидящего во главе обеденного стола, то слегка вздохнула. Женская интуиция действительно ужасна! Был только полдень. Почему пришло так много людей? Разве им не надо на работу? Семья тети, семья Цун Жун и Вэнь Шаоцин оказались вместе за одним столом!

Пригласив мать и дочь занять свои места, тетушка Чжун начала всех представлять:

– Это тетя Чжун Чжэня, а эта прекрасная особа – двоюродная сестра Чжун Чжэня, а вот это наставник Чжун Чжэня, профессор Вэнь.

Цун Жун холодно взглянула на Чжун Чжэня, мечтавшего в тот момент стать невидимкой. Она подавила удивление, протянула руку и ущипнула Чжун Чжэня за бедро под столом, а потом с улыбкой посмотрела на тетю Чжун:

– Мы знакомы!

Вэнь Шаоцин тоже улыбнулся и многозначительно произнес:

– Да, мы давно знаем друг друга.

Выражение лица Чжун Чжэня медленно исказилось, и он добавил странным тоном:

– Да, да, прошло много времени… Ах!

Не успел он закончить, как Цун Жун ущипнула еще сильнее, и в следующую секунду двоюродный брат вскрикнул от боли.

Тетушка Чжун странно посмотрела на него:

– Что с тобой творится?

Чжун Чжэню было так больно, что на глазах выступили слезы. Он изо всех сил старался придать своему лицу естественное выражение.

– Ничего, совсем ничего…

Цун Жун как ни в чем не бывало убрала руку, взяла стоявшую перед ней чашку и залпом осушила.

Тетушка Чжун сразу же засуетилась:

– Раз уже все собрались, присаживайтесь! Только вчера вечером Чжун Чжэнь сообщил нам, что прибудет профессор Вэнь. Я толком не успела ничего приготовить. Накрыла стол на скорую руку.

Вэнь Шаоцин как всегда был вежлив:

– Не скромничайте! Это мне стоит извиниться за столь внезапный визит.

Отец Чжун налил чай Вэнь Шаоцину:

– Не беспокойтесь, не беспокойтесь. Чжун Чжэню тяжело дается учение с самого детства. Вы усердно трудились. Несколько дней назад я сказал жене, что должен навестить вас, когда позволит время. Не ожидал, что приедете сами.