Космические бродяги. Вторжение пеплоидов

Глава 1

Таинственный двойник

Тенто Корус, глава Галактического Совета, хмурился, снедаемый тяжелыми думами, пока его сильные руки на рычагах управления уверенно подводили судно к стыковочному узлу. Можно было доверить стыковку автоматике, но опытный пилот предпочел выполнить ее вручную. Корусу, привыкшему чувствовать себя одним целым с кораблем, пилотирование помогало размышлять. О предстоящем же экстренном заседании Совета еще как стоило задуматься.

Космическая станция «Центурион», где из года в год проходили официальные встречи членов Галактического Совета, имела форму цилиндра с округлой верхушкой, опоясанного пятью кольцами стыковочных модулей.

Станция могла принять одновременно ни много ни мало пять тысяч кораблей с экипажем – столько политических единиц входило в состав Галактической федерации на момент создания станции, все они имели право голоса в Совете и присылали представителей на каждое заседание. Встречи проходили каждые шесть месяцев, а сегодняшняя была внеочередной и экстренной. Ради нее Тенто Корусу пришлось отложить все дела и сломя голову мчаться на «Центурион».

Глава Совета расположил шлюзовой модуль корабля напротив свободного дока в нижнем кольце станции и дал бортовой системе указание запросить разрешение на стыковку. Раздалось привычное негромкое жужжание – это сканеры, расположенные у дока, считывали голографическую идентификационную печать на корпусе судна.

Тенто Корус выжидающе положил руки на рычаги. Сейчас внешняя оболочка стыковочного узла призывно раздвинется в стороны, открывая доступ к шлюзу, и «Ловкач» сможет прицепиться.

Корус ждал. Стыковочный узел не проявлял признаков жизни. Глава Совета ощутил легкую тревогу. «Не о чем волноваться, – успокоил он себя. – Ерунда, секундная задержка!»

Опять послышалось жужжание. Моргнул красным металлический шар сканера с левой стороны от дока. Повторная идентификация? И вновь безрезультатно. Корус протянул руку к пульту управления, чтобы вызвать станцию, но его опередили.

– «Центурион» вызывает борт «Ловкача», – раздалось из динамика. – «Ловкач», ответьте.

– «Ловкач» на связи, диспетчер, – ответил глава Совета. – В чем дело, ребята? Проблемы с железом? Мне выбрать другой док?

– Не спешите, «Ловкач». Док в порядке. Автоматическая идентификация проходит успешно, но система не разрешает стыковку. Разбираемся, – голос диспетчера звучал довольно беззаботно.

– У меня постоянный пропуск высшей категории, – нахмурился Корус, которому эта беззаботность показалась неуместной. – Тенто Корус, председатель Галактического Совета. Проведите идентификацию вручную, проблем быть не должно.

– Мы знаем, кто вы, господин председатель, – сообщил диспетчер, – загвоздка в другом… Так, мы получили данные, секунду, – он замолчал, изучая материал, а через несколько секунд продолжил, и его голос звучал удивленно. – Уточняю. Ваш допуск подтвержден, однако система считает, что вы высадились на станции двадцать минут назад в доке А-5 второго кольца. Система не может разрешить стыковку кораблю, который уже находится на станции.

– Явный сбой системы, – утомленно констатировал Тенто Корус. – Вы что-нибудь предпримете, или мне лететь на Землю за новой голопечатью? Кажется, в этом и состоит ваша работа…

– Я мог бы отозвать выданный ранее допуск, председатель, но проблема в том, что в доке А-5 все еще находится корабль, – ответил диспетчер. – Я передал запрос в службу безопасности для проверки… Стоп. Поступил сигнал, что док А-5 освободился!

Тенто Корус изумленно поднял брови:

– То есть какое-то судно проникло на станцию под моим идентификатором, и вы его не задержали?

– Господин председатель, идентификационная печать корабля в доке А-5 в полном порядке, у нас не было оснований… Он отбыл прежде, чем мы успели… – начал оправдываться диспетчер.

– Понятно, – сухо прервал его Корус. – Я обращусь за разъяснениями к главе службы безопасности. А сейчас будьте любезны разрешить стыковку.

– Отзываю ошибочный допуск, – сообщил диспетчер. – Система, повторная идентификация.

Опять раздалось жужжание. На сей раз идентификация прошла успешно: лепестки защитного кожуха стыковочного узла исчезли во внешнем кольце, и Тенто Корус повел корабль на сближение.

– Добро пожаловать на «Центурион», председатель Корус, – вежливо сказал диспетчер. – Прошу прощения за задержку и… неудобства.

– Благодарю, – буркнул Корус.

Председатель Совета был заметно раздражен инцидентом, однако, знай он больше о происходящем на космической станции, он испытал бы гораздо более сильные чувства.

В то же самое время по ярко освещенному коридору «Центуриона» стремительно двигалась фигура в черном плаще. Капюшон был низко опущен на лицо, и разглядеть того, кто скрывался под ним, не представлялось возможным. Служащие космической станции в форменных темно-синих мундирах учтиво кивали при встрече с посетителем:

– Рады видеть вас, господин Корус.

Неизвестный в плаще беззвучно склонял голову в ответ, не замедляя при этом шаг.

Приоткрыв ничем не примечательную дверь, темная фигура незаметно скользнула внутрь. Дверь мягко затворилась. Спустя десять минут, в точности повторяя путь неизвестного, в ту же дверь энергичным шагом вошел обеспокоенный Тенто Корус.

Он оказался в небольшом помещении, загроможденном компьютерами и мониторами. Еще одна дверь – по левую руку от входа – вела в служебную часть станции.

В комнате находились трое: гуманоид с планеты Туитти с вытянутой головой и восемью черными глазами, молодой темноволосый гмуррянин, единственное отличие которого от человека – хвост – было не видно под одеждой, и пупырчатый гуманоид с планеты Дайя с глазами на длинных отростках. Представители этой расы так себя и называли – дайя. Туиттец и дайя расположились за столом, уткнувшись в бумаги, и что-то обсуждали, а гмуррянин сидел за компьютером в углу комнаты спиной ко входу. Услышав звук открывающейся двери, все трое обернулись к вошедшему и в изумлении замерли.

– Добрый день, господа. Как идет подготовка к заседанию? – Тенто Корус приветственно кивнул.

Гмуррянин Йело Ган, его правая рука, открыл рот, чтобы что-то сказать, но замялся. Остальные двое с растерянным видом переводили взгляд с одной двери на другую. Корус нахмурился:

– Йело, что происходит? Почему вы все смотрите на меня, как на привидение?

Первым поборол смущение туиттец Ли Чан, дипломатический советник. Он осторожно произнес:

– Председатель Корус, прошу прощения, но ваш вопрос поставил нас в тупик. Разве мы не это обсуждали только что? Вам все еще что-то неясно?

– Только что обсуждали? – настала очередь Коруса удивляться. – Я пристыковался десять минут назад. Только и успел дойти сюда из дока.

Йело, Ли Чан и дайя по имени Тао, технический специалист, встревоженно переглянулись.

– За несколько секунд до вашего прихода вы вышли отсюда через ту дверь, – пояснил дайя. – А перед этим у нас с вами был довольно подробный разговор о предстоящем заседании. Вы даже попросили кое-что изменить в расписании.

Корус изумленно поднял брови:

– Да неужели? Что именно?

Тао сверился с электронным блокнотом.

– Вам показалось, что обсуждение налоговой системы импорта-экспорта следует… – дайя смутился и не решался продолжить. – Следует…

–НУ? – рявкнул Тенто Корус.

– Следует разбавить демонстрацией голографического мультфильма про поросенка-копилку, – тихо закончил дайя. – Извините, господин Корус.

Председатель Совета покраснел от гнева:

– Вы меня разыгрываете?!Что за чушь?!

Йело Ган сделал шаг вперед:

– Господин Корус, это не шутка. Я свидетель. Разговор был именно такой.

– Подтверждаю. Мы все очень удивились, – согласился туиттец.

Тенто Корус едва сохранял самообладание:

– Значит, на станцию пробрался мой двойник! Вот тебе и сбой в системе идентификации… Интересно, как он подделал голографическую печать… – председатель хмуро потер подбородок. – Надо же, какой наглец! Еще дурачится, показывая свое превосходство… Ну ничего, посмотрим, кто кого! Он выглядел точно как я?

Ли Чан и Тао кивнули. Йело Ган добавил:

– Один в один. Он даже копировал вашу привычку потирать подбородок. Думаю, лазутчик давно следил за вами, готовясь к этой операции.

– Или он просто внушил вам, будто вы видите меня, – задумчиво сказал Корус. – А все мелкие правдоподобные детали вы добавили сами. Если так, сейчас этот телепат может притвориться кем угодно, даже обычным служащим станции.

– Телепат? Такой могущественный телепат… это либо лифус, либо жур-таец! – воскликнул Ли Чан. – Не знаю больше никого, кто на такое способен.

– Думаете, это может быть кто-то из представителей? – встревожился Йело Ган.

– Вряд ли, – пожал плечами туиттец. – Они бы не стали рисковать своей репутацией. А представители лифусов и жур-тайцев еще в пути. Интересно, как этот чужак получил допуск на станцию?

– Надо проверить всех прибывших! – воскликнул Йело Ган. – Вычислить, кто он такой.

– Представителей мы знаем поименно, но ведь на станции сотни служащих. К тому же, он мог прибыть в качестве пассажира, – возразил Ли Чан.

Тенто Корус покачал головой:

– Он проник на станцию на собственном судне, притворяясь мной. Мне не сразу разрешили стыковку из-за «ошибки двойного допуска». Не знаю, как ему это удалось. Ведь считается, что голографический идентификатор невозможно подделать…

– Видать, мы не все знаем о последних достижениях бандитов Мызгошлепа, – хмыкнул гмуррянин.

– Но в реестре-то он остался! Служба безопасности легко сообщит нам, в каком доке находится корабль Тенто Коруса «номер один», – сказал Ли Чан. – Я узнаю это прямо сейчас. – Он хотел направиться к компьютеру, но Корус его остановил:

– Постой, Ли Чан! Его корабль был в доке А-5, но улетел почти сразу после того, как я запросил допуск.

– Корабль дублера так просто выпустили со станции? – изумился Йело Ган. – О чем думает служба безопасности?!

Тенто Корус развел руками:

– Я задался тем же вопросом, когда узнал об этом. Но теперь удивляюсь меньше. Раз он задурил головы вам, мог так же обработать и охрану…

– Хотел бы я знать, как он собирается покинуть станцию без корабля, – вставил дайя. – Вероятно, попробует проникнуть на чужое судно. Не удивлюсь, если у него на станции есть союзники. Вот что. Давайте усилим контроль на входах в доки. Используем сканеры мозговых волн для идентификации. Если шпион попытается выбраться со станции под чужой личиной, мы сразу его обнаружим.

– А мы имеем на это право? – усомнился Йело Ган. – Сканеры мозговых волн разрешается применять только в экстренной ситуации.

– Сейчас именно такой случай, – твердо сказал Тенто Корус. – Исполняйте, Тао. Со всеми вопросами отправляйте ко мне или к Йело Гану.

– Еще кое-что, председатель… – добавил Ли Чан. – Шпион мимоходом интересовался господином Широколобым Многоногом, президентом Пурикана. Считаю необходимым приставить к президенту личную охрану сразу по прибытии его на станцию.

– Принято, – кивнул Корус. – Все это хорошо, но мы не можем позволить, чтобы телепат такой силы свободно расхаживал по станции в день заседания. Как нам вычислить лазутчика? Есть идеи?

– Можно собрать служащих в одном месте и устроить проверку. Для идентификации используем сканеры мозговых волн. Если шпион скрывается среди них, мы найдем лишнего, – предложил дайя. – Если нет, будет ясно, что он затесался среди руководства, представителей или их гостей, что существенно сузит круг поисков.

– Всех остальных тоже можно собрать в одном помещении под благовидным предлогом. Они и не узнают, что мы затеяли. Тех, кто на досмотр не явится, отыщем с помощью тепловых локаторов, – добавил Йело Ган.

– Все это займет очень много времени, а заседание уже скоро, – возразил Ли Чан. – Представители прибывают на станцию, их нужно встречать и сопровождать. Если отозвать служащих, заседание не удастся начать вовремя.

– Но бездействовать нельзя! – вскричал гмуррянин. – Кто знает, каких дел может натворить этот телепат, притворяясь кем-либо из нас!

– Мы поступим так, – веско сказал Тенто Корус. – Несколько человек будут отслеживать происходящее на станции через систему видеонаблюдения, используя тепловые сканеры. Предупредите служащих и охрану о чужаке. Не перегибайте палку, чтобы не вызвать панику: заседание должно состояться во что бы то ни стало. Спугнуть шпиона мы тоже не хотим – пусть думает, что он в безопасности. Будьте наготове. Рано или поздно он выдаст себя – тут-то мы его и схватим. Следите за докладами. Если произойдет что-то необычное, сразу сообщайте мне.

– Слушаюсь, – наклонил голову Йело Ган. – Я обо всем позабочусь, господин Корус.

– Нет, Йело. Этим делом займутся Ли Чан и Тао. Ты нужен мне. Идем, – сказал председатель.

Тенто Корус и Йело Ган вышли. Ли Чан и дайя уселись за мониторы и погрузились в работу.

Тем временем неизвестный в черном плаще незаметно влился в группку служащих, направлявшихся в Главный Зал Заседаний.

До начала экстренного заседания Галактического Совета оставалось два часа.

Глава 2

С прилетом на Пурикан!

Вилли, Добрый Жук и Элейна, чуть ранее – учащиеся прославленной Академии Межзвездного Космофлота, а теперь – члены тайной спецгруппы боевых сил «Пробуждение», не имели ни малейшего понятия о проблемах Тенто Коруса и даже не слышали об экстренном сборе Галактического Совета. Они прибыли на планету Пурикан, чтобы повеселиться на свадьбе сестры Доброго Жука и заодно отдохнуть после очередного трудного задания.

Прежде чем сойти с борта «Толстой ласточки» – небольшого, но уютного космического корабля, на котором Вилли, Элейна и Добрый Жук бороздили просторы галактики, – рыжий Вилли, командир судна и первый пилот, в последний раз забежал на капитанский мостик, чтобы отдать распоряжения автоматике, а затем направился в грузовой отсек. Восьмилапый фиолетовый пуриканец Добрый Жук, инженер-механик, и Элейна, дипломат и языковед экипажа, должны были ждать его там. Доброму Жуку было поручено перед уходом с корабля провести диагностику основных механизмов, а Элейне – связаться с руководством и доложить о предстоящем отгуле.

Вилли рассчитывал, что все готово, но его ждал неприятный сюрприз.

Оказавшись в коридоре, пилот услышал раздраженные голоса, доносящиеся из грузового отсека. Только этого не хватало! Уже неделю Элейна и Добрый Жук ссорились по любому поводу, и прекратить это Вилли не смог ни внушениями, ни просьбами, ни угрозами. Хорошо, что им не предстоит серьезных испытаний. Идти в опасную миссию с таким настроем – значит обречь себя на провал!

Одолев половину коридора, пилот сумел разобрать, о чем они спорят на этот раз.

– По-твоему, я слишком много болтаю?! – кричал разгневанный Добрый Жук. – Может, купишь себе черепаху?! Или аквариумных рыбок заведешь?!

–НЕПЛОХАЯ ИДЕЯ! – воскликнула Элейна. – Уж из-за них-то мне не будет угрожать банда вооруженных громил, как в прошлый раз, когда ты разговорился!

– Можно подумать, ты у нас – само совершенство! – рассвирепел пуриканец. – А с бандой громил я бы и сам справился, нечего было лезть.

– Очень любопытно, как бы ты с ними справился – заболтал до смерти? – съязвила дипломат. – Ты, Жучок, явно переоцениваешь свое обаяние!

–АХ ВОТ КАК! Может, тебе и на свадьбу не стоит идти? – в сердцах выпалил Добрый Жук. – Там будут полчища болтливых пуриканцев, которых ты, как я вижу, терпеть не можешь! Незачем тратить на тебя мамин торт из слизи редчайшей монструозной бегемусеницы, известный на всю округу.

– Не больно-то и хотелось! – парировала Элейна. – Я и одна чудесно проведу время. Познакомлюсь здесь с умным и сдержанным пуриканцем!

– Передам сестре твои извинения! – объявил Добрый Жук. – Мама будет в ярости из-за того, что мы изменили планы, но ничего – я скажу ей, что наша бестолковая Элейна потерялась по дороге!

– Вот и молодец! – фыркнула дипломат. –Жучок – маменькин сынок!

Вилли ускорил шаг. Уж очень они разошлись, как бы ссора не кончилась дракой. Вот только… В чем дело? Они замолчали! Что бы это значило?

Раздался писк, означавший открытие внутреннего люка шлюзового модуля.

Нет-нет-нет, только не это! Не хватало еще самовольных отлучек с корабля!

Вилли побежал, и тут раздался другой писк, означавший, что он опоздал. Кто-то ушел, «хлопнув дверью»! Кто это был, Добрый Жук или Элейна?

Пилот вбежал в грузовой отсек и увидел Элейну. Девушка, длинные светлые волосы которой сегодня были собраны в агрессивный пучок, стояла, скрестив руки на груди и закусив губу. Всем своим видом она демонстрировала презрение.

– Ну, и что вы тут устроили? – устало поинтересовался пилот. – Куда Жук делся?

– Ушел, – доложила Элейна. – Решил пораньше явиться на свадьбу. Меня он там видеть не желает, и хорошо. Наконец-то отдохну от шума и гама.

Вилли спорить не стал, а вместо этого уточнил:

– Ты сообщила учителю Рики о нашем отгуле?

Экипажи спецгруппы «Пробуждение», одним из которых была команда «Толстой ласточки», занимались только особыми тайными поручениями и подчинялись не руководству Космофлота, а лично своему куратору – майору Рики, которого Вилли, Элейна и Добрый Жук со времен Академии по привычке называли учителем. Учитель Рики сделал для них много хорошего и здорово выручил, предложив вступить в «Пробуждение», когда директор Академии решил исключить троицу в наказание за излишнюю самостоятельность при выполнении выпускного задания.

С тех пор никто из них и на секунду не пожалел о сделанном выборе.

– Само собой, – кивнула Элейна.

– Отлично, – воодушевился пилот. – Времени до церемонии еще навалом. А я слышал, что на Пурикане есть необыкновенные растительные здания – с корнями, ветками и даже зубами! Надо взглянуть.

– Ну конечно, – усмехнулась дипломат. – В журнале «Невероятные слухи и невиданные диковины» и не такое можно вычитать, только все это враки.

– И ничего не враки. Они стоят прямо на главной площади, я фото видел! – Пилот направился к шлюзовому отсеку. – Если не веришь, сиди тут и скучай.

Элейна, вздохнув, последовала за Вилли:

– Наивный, как ребенок! Тебя одного отпускать опасно – если что, «Толстая ласточка» останется без командира. Придется за тобой присмотреть.

Пилот гордо улыбнулся: вытащить Элейну с корабля оказалось проще простого. Теперь надо убедить ее не дуться на Доброго Жука. Ясное дело: пропусти она свадьбу, потом локти себе сгрызет от досады! Это же уникальный шанс для любого, кто увлекается инопланетными традициями, а уж для Элли – ни много ни мало мечта всей жизни.

Вилли и Элейна спустились по трапу на посадочную площадку. Корабль почему-то отправили в запасной космопорт столицы Пурикана, города Катерхис, и выглядело это место не слишком презентабельно.

Посадочная площадка была невелика и могла вместить два десятка небольших судов или несколько крупных. По краям площадки высился металлический забор, кое-где скрытый кустами. На другом конце располагался вход в здание космопорта.

Шагая по растрескавшимся плитам, Вилли начал осторожно прощупывать интересующую его тему:

– Вы с Жуком так и будете собачиться? Как ты себе представляешь дальнейшую службу с ним?

Элейна, не сбавляя шага, пожала плечами:

– Будем, пока не извинится.

Пилот удивленно поднял брови:

– За то, что при выполнении задания на планете Тур Нэпс случайно оскорбил местного криминального заправилу Торонго Лезвиерука, чем до глубины души обидел присутствовавших бандитов? Разве он не просил за это прощения?

Элейна фыркнула:

– Нет же! За то, что наступил мне на ногу.

Вилли кашлянул, сдерживая смешок. Дипломат взглянула на него сердито:

– Ты смеешься, потому что не все знаешь.

– Да? Просвети меня скорее.

– Из-за него я вылила лимонад себе на кофточку.

– Ужас, – согласился Вилли.

– Ты все еще не понимаешь, – вздохнула Элейна. – Добрый Жук наступил мне на ногу в том баре, когда я пила лимонад и общалась с барменом. Лимонад пролился, я стала его вытирать, и бармен потерял ко мне интерес. Добрый Жук обиделся, что я разговариваю не с ним, а с барменом, представляешь?

Вилли только хмыкнул. Об общительности Элейны, зачастую неуместной, впору было слагать легенды, поэтому Доброго Жука он вполне мог понять.

– Ты не думаешь, что он наступил тебе на ногу, желая намекнуть, что сейчас не самое подходящее время для новых знакомств? – предположил пилот.

– Я беседовала с барменом лишь затем, чтобы добыть информацию о любимых кушаньях короля той планеты, как нам и было поручено. Добрый Жук это знал! – оскорбилась дипломат. – А из-за его несдержанности все могло сорваться! Повезло, что к этому времени я успела узнать достаточно.

– То есть ничего плохого не случилось, однако ты обижена на Доброго Жука, – подытожил Вилли.

– Конечно! – воскликнула Элейна. – Он поступил неконструктивно, эгоистично, эмоционально. Поставил под угрозу операцию. И, наконец, опозорил меня на людях! А теперь не желает извиниться!

Вилли припомнил кое-какие былые промашки Элейны, но воздержался от едких комментариев:

– Ладно, я понял. А почему он вспылил сейчас? Приревновал тебя к бортовой системе?

– Без понятия, я сама удивилась, – пожала плечами дипломат. – Хотя, если задуматься, он только о семье и говорил. Мама то, мама се… Они у него строгие, а теперь, когда нас исключили из Академии, они, наверное, вне себя.

Да, позорный вылет из Академии Межзвездного Космофлота мог стать проблемой в отношениях с родней, тем более что болтать о последующем зачислении в спецвойска им запретили, а придумать достойное объяснение исключению было непросто.

Как же их помирить? Доброму Жуку, похоже, и без ссор с Элейной хватает неприятностей.

– Послушай, Элли, – осторожно начал Вилли, кое-что придумав. – По-моему, тот факт, что Добрый Жук приревновал тебя к бармену – не такая уж неприятность. С определенной точки зрения, это можно даже считать…комплиментом.

–Комплиментом? – недоуменно подняла брови дипломат. – Это как?

– Если он обиделся, что ты уделяешь бармену больше внимания… значит, ты ему нравишься, – предположил Вилли. – А это вроде как положительный момент? Насколько я слышал…

– Конечно, я нравлюсь Жуку, мы же с ним друзья, – не поняла Элейна. – Он мне тоже нравится. Но обычно, если тебе кто-то нравится, ты ему помогаешь, а не мешаешь. А если тебе не хватает внимания, об этом можно рассказать в другое время.

– Я не это имею в виду, – замялся пилот. – Нравишься не как друг, а больше.

– Больше? Ты имеешь в виду… Кхм, – дипломат вдруг покраснела. – Вилли, но ведь этосовершенно неуместно! – воскликнула она чересчур громко. – Не время сейчас! И… Что же мне теперь делать?

– Ну-у-у, – улыбнулся пилот, – может, он тебе тоже нравится… чуть больше, чем друг?

– Что ты такое говоришь, Вилли! – возмутилась Элейна. – Я не стану даже думать на эту тему! И тебе не разрешаю. Мы ведь на службе!

– Прямо сейчас мы в отгуле, – напомнил Вилли. – Но как скажешь… В любом случае, я уверен, что Добрый Жук не хотел тебя подвести или опозорить. Он лишь жаждал твоего внимания. Разве это плохо?

Дипломат задумалась, а через мгновение радостно воскликнула:

– Ну конечно, Вилли! Как я могла быть так слепа!

– Что, уже прозрела? – испугался пилот.

– Да! Я поняла, что ты совершенно прав! Я вела себя чересчур эгоистично и не заботилась о своем друге, а ведь Добрый Жук сейчас в тяжелом положении, – выпалила Элейна. – Он беспокоится из-за семьи. Чем я могу ему помочь?

– Думаю, тебе стоит прийти на свадьбу и поддержать его, – предложил Вилли, слегка шокированный резкой переменой в настроении Элейны. – Успокоившись, он будет рад тебя видеть.