Хозяйка проклятого поместья

6 Годы спустя

— Арлайн, где ты бродишь, там стол накрыт. Завтрак давно стынет, — послышались крики семнадцатилетней Вилмы, — Опять над своими доходными книгами чахнешь...

Шло время, и мы освоились в огромном поместье с его укладом и ритмом.

Хоть стареющий герцог и придерживался мнения, что дети не должны трудиться, но мы все равно старались помочь, чем можем.

Алва любила с Фанни рано утром ходить на птичник собирать яйца для завтрака и выпечки, а потом кормить птиц и добавлять соломы в насесты.

А уж когда приходила пора выводиться птенцам, то большей квочки, чем она, было не сыскать. За годы ее любовь к хозяйству только выросла, и она уговорила Йогана подарить ей отару овец и пару коров да бычка. Он поражался этой тяге, но баловал как мог.

Вилма взяла на себя постепенно все вопросы урожая, и без того плодородные земли стали теперь прибыльными. Она лучше многих крестьян разбиралась в вопросах очередности посадки и выращиванию рассады из семян.

А потом на том самом рыночке, где когда-то нас продал отец, мы открыли лавку для развлечения и реализации товара. Ассортимент был большой, и все выращено своими руками.

Поначалу Крегг занимался сбытом продукции, но потом взял из деревни помощника.

Я понимала во всем, чем занимались сестры, но держала дистанцию, давая им место для самореализации. Нас очень вдохновлял простор для своих увлечений.

Йоллер за это время стал близким по-настоящему человеком, и иногда казалось, что лед в его глазах вот-вот и растает. Мы каждый день благодарили Бога за то, что тогда отец отвел нас на площадь, и то позорное испытание подарило нам дом, а главное, любящего и заботливого деда.

Когда я прибежала в столовую, то завтрак был уже накрыт, а девочки о чем-то весело щебетали с дедом. Он то и дело посмеивался.

Так отрадно видеть семью в сборе. Это редкость в последнее время. Сестры все чаще рано утром сбегают по делам, прихватив с собой узелки с едой.

Благодаря нашим трудам на столе красовалось множество угощений с собственной фермы: сыры, молоко, творог со сметаной и вареньем, маленькие пышечки и мясные рулетики. Конечно, никто не забывал и о наших мальчиках...

Мой взгляд остановился на них. За прошедшие годы они не сильно изменились, разве что глаза стали серьезнее.

— Ну где ты вечно ходишь, — заметив меня, Вилма не сдержалась.

— Я просто радуюсь, что все вместе сегодня собрались. Как раньше...

— Я уезжаю не навсегда.

— Понимаю, но все равно грустно.

Я никогда не допускала мысли, что сестры могут покинуть меня. Покинуть нас... Но сегодня пришло время проститься с Вилмой. Пусть временно, но не менее тяжело.

— Будешь скучать? — она так красиво изогнула бровь. Так умеет только она. — Я всего-то еду на сельскохозяйственную выставку. Буду там показывать свои проекты по теплицам и презентую способы круглогодичного выращивания томатов.

Уму непостижимо — так быстро выросла. Есть свои планы и мечты...

— Я помню, ты говорила о временной поездке, а не о том, чтобы покинуть нас насовсем.

— Арлайн, пойми, мы не можем вечно быть вместе. Нам нужно расти, и рано или поздно мы выпорхнем из гнезда, но случится это позже, — примирительно заявила Вилма.

— Рано или поздно, — эхом повторила я.

Дед, до этого молча наблюдавший за всей перепалкой, встал.

— Ари, тебе нужно понять, что они тоже заслуживают найти свое место под солнцем. Ты настолько сама замкнулась в заботах о нас, что не видишь ничего вокруг. Может, тебе тоже съездить куда-нибудь, отдохнуть?

Конечно, мне хотелось окунуться в новый мир, побывать в столице, примерить платья от знаменитых модисток, но я всегда помнила, кто я и откуда. К сожалению, сестрицы об этом позабыли.

— Я подумаю над этим.

Завтрак прошел в приятной обстановке. Эван, как всегда, крутился около ноги и выпрашивал кусочки пожирнее и повкуснее, а потом пришло время прощаться.

Мы стояли у порога. Карета с шестеркой в «чулочках» уже ждала и нервно била копытом.

— Я не прощаюсь, — сестра крепко обняла меня. — Я говорю до скорого свидания. Я люблю вас и обязательно вернусь.

— Удачи, девочка моя. Ты обязательно завоюешь доверие и продвинешь свои идеи. Я верю в тебя, — Вилма бросилась на шею деду. Мы просто не могли с Алвой стоять в стороне и вслед за ней повисли на нем.

Морна, Фанни и даже Крегг утирали слезы в сторонке. Эта взбалмошная девчонка никого не оставляла равнодушным. Как теперь без нее справляться?

Наёмный кучер поторопил, и атмосфера семейности была нарушена. Вилма, бросив прощальный взгляд, полный грусти, села в карету, утирая влажные дорожки на щеках.

Эван и Олей бросились наперегонки с лошадьми, весело подпрыгивая.

— Она вернется, — герцог сжал мое плечо.

— Я знаю.

Алва побежала догонять наших питомцев, оставив меня разгонять тоску дедули.

— Мы семья, и она это помнит, но и ей необходимо дышать полной грудью без твоего присмотра.

Я медленно кивнула. Все понимаю, но тяжелые мысли не отпускают, как и ежедневный кошмар.

Снова перед внутренним взором встала та страшная картина. С годами она стала ярче и четче. Добавилось много деталей, но все еще многое было непонятным. Этот еженощный ужас преследовал меня, а утешение я находила в хлопотах по поместью и заботе о близких.

— Я справлюсь.

Йоллер посмотрел на меня со всей серьезностью и выдал совершенно кощунственное предложение.

— Может, тебе замуж выйти?

7

— Абсурд! Нелепость! — негодовала я, жалуясь Эвану. — Только ты меня понимаешь. Замуж? Замуж…

Кому нужна крестьянка, которую герцог называет своей внучкой?

Мы с волком сидели под могучим раскидистым дубом, что находился за конюшней. Для меня это было место уединения. Когда где можно и поплакать, и посмеяться, главное — с лучшим пушисто-клыкастым другом.

Может, все вокруг и забыли, кто мы на самом деле, да и мы сами начали забывать, но я помню. Мы простые девчонки с рыночной площади. Сироты, проданные отцом.

Столько раз я думала, какая будет встреча с ним. Как я презрительно посмотрю ему в глаза. Может быть, даже плюну в его сторону... Но он так ни разу больше не появлялся за всё это время. Тот позорный день стал последней нашей сценой в память.

Вилма первое время еще бредила мыслью, что хотя бы братьям не плевать, но и они не пылали желанием с нами общаться и никак не осуждали поведение отца.

Алва и вовсе ни разу не вспомнила. Слишком маленькой была.

Мы бережно хранили обрывки воспоминаний о маме. О тепле и доброте, любви... А я старалась стереть ее слабость.

Она так любила отца, что позволяла вытирать о себя ноги.

— Не выйду замуж ни-ког-да! Слышишь, Эван, никогда. Никто так со мной не будет поступать. Я не склонюсь ни перед одним мужчиной! Только рука об руку и только по любви, — возможно, я и была наследницей поместья и земель, но не дурой.

Жёлтые глаза пушистого товарища светились пониманием и любовью. Вот такого нужно выбирать мужа: любящего, преданного, веселого и теплого. Того, кто радуется каждой встрече и спит каждую ночь рядом, стараясь отогнать ночные кошмары. В чью шерсть можно уткнуться и забыть об усталости и грусти.

— Вот объясни мне, с чего это дед решил, что мне пора замуж? Может, я надоела ему уже? Может, мы все ему уже надоели? Он так просто отпустил Вилму…

— Простите? — раздалось позади, и я обернулась на мужской голос. Эван недовольно зарычал. Без агрессии, скорее предупреждая, чтобы близко не приближались.

Оперевшись о ствол, голубоглазый пришелец наблюдал за моими откровениями.

— Могу я чем-то помочь? — я встала, как и положено приветствовать путника или гостя. Наличие брюк еще не освобождает от этикета.

— Хм... Помочь? Вероятно, Вы здесь работаете, — он окинул взглядом мой наряд. — Проводите же меня и напоите.

Наглец!

— С чего это я абы кого в дом поведу? Уж простите, мил господин, но представьтесь для начала.

— Волф, Нейл Волф, маркиз Волфаргм. Теперь я здесь господин.

Вот это поворот. Интересно, а герцог Йоллер знает, что тут не просто наследник, а новый хозяин объявился?

— Ну что же, Волф, Нейл Волф, пошли, коль не шутишь, — хихикнула я в рукав.

Пожалуй, оставлю это на потом. Пусть дед повеселится.

Дорога не была далекой, поэтому вскоре мы оказались уже на пороге поместья.

Всё это время я чувствовала его взгляд на своей пятой точке. Неприятно, но переживу и потерплю ради того, чтобы лицезреть его лицо при встрече с Йоганом.

— Я бы на Вашем месте так не пялилась на местных девушек, — не удержалась я от замечания, когда мы уже вошли в дом.

Старый герцог в это время любил потягивать травяной сбор с крошечными заварными пирожными в утренней, значит, поведу-ка я пришлого именно туда.

— Я здесь хозяин и смотрю куда хочу и сколько хочу.

«Хочуха» не выросла так со мной разговаривать! Но, пожалуй, потерплю еще минуту.

— Морна, — позвала я, та появилась через считанные секунды. — Распорядись, чтобы нашего... хм... хозяина накормили.

Экономка посмотрела на меня как на сумасшедшую, но, получив кивок в знак согласия, недоверчиво улыбнулась и подыграла:

— Как скажете, госпожа Арлайн.

Гость окинул меня уже более заинтересованным взглядом.

— Надо полагать, Вы любовница моего покойного родственника? Недурно. Вкус у старика, однако, был. Но не слишком молода ли?

Я была готова взорваться хохотом. Слёзы выступили на ресницах от сдерживаемого порыва.

Если поначалу я решила, что дед решил сосватать этого голубоглазого, и несколько негодовала, то сейчас комичность ситуации меня просто разрывала на части.

Интересно, а с чего он взял, что герцог умер? Он вроде еще достаточно силен и ловок. К тому же нисколько не изменился со дня нашей встречи. А прошло добрых десять лет. Вон, недавно с охоты с Креггом притащили тушу оленя. Меткость как в юности — на высоте.

— Завидуйте молча, маркиз Волфаргм.

— Ну отчего же... И у меня есть к Вам, госпожа Арлайн, предложение. Уверен, Вы его оцените, — с издевкой произнес он.

— Ничуть не сомневаюсь, — сил «кокетливо» улыбнуться не было.

Тяжело говорить, улыбаться и подавлять спазмы хохота в груди.

— Какое еще предложение? — грозно раздалось из приоткрытой двери, но не, как ожидалось, из утренней столовой, а из более близко находящейся к нам библиотеки.

Сейчас не выдержу.

Из проёма показался дед. Одетый во всё черное, подтянутый, высокий и с абсолютно белыми волосами. Его льдистые глаза застыли на лице мужчины.

Ну всё, больше не могу…

Я взорвалась громким и отнюдь не девичьим хохотом. От неожиданности Морна, что догнала нас, выронила поднос с угощением.

— Как же так... — сетовал визитер.

Суровый взгляд герцога Йогана Йоллера мог заморозить океан.

Ну что ж, наглец, сейчас тебе предстоит спуститься с небес на землю.

8

— Так кто, говоришь, пустил слух о моей смерти?

А он и не говорил об этом, но под холодным взглядом герцога Йоллера вариантов для отказа быть просто не могло.

— Вы живы! Радость-то какая! До нас дошли сведения, что Вы погибли.

— Как?

— Болт арбалета или стрела... Уж и не помню. Поместье является наследием рода Волфаргм... — Он развел руками.

Дед знает свое дело. Не зря пять лет при короне прослужил. Ведет гостя в гостиную, а сам оплетает, как паук паутиной, задавая вопросы.

Морна уже накрывала на маленький столик у камина: чай, плюшки, пончики...

— Занятно, а давно ли?

Мужчина замялся, подбирая слова. Он уже понял, что попал, но не понимал насколько и оценивал риски. А риск был — сейчас Эван смотрел прищуром желтых глаз на маркиза, размышляя, какая часть вкуснее: окорок или голень...

— Тише-тише, Эван. Отравишься еще, гадость разную кусать, — посоветовала я любимцу.

— Что, простите? — услышал гость.

— Не прощаю.

— Вы что-то сказали?

— Нет, что Вы! У Вас слуховые галлюцинации, — не удержалась от колкости маркизу.

— Мне показалось, что Вы назвали этого громилу волка Эваном.

И что?

— Его зовут Эван. Это мой самый любимый мужчина, — я послала самую теплую улыбку своему питомцу и потрепала за уши.

Идеальный образец моей мечты.

Я бросила взгляд на герцога. Йоллер нервничал. И чего только? Неужели новости, что где-то кто-то неизвестный распространяет кошмарные слухи о его смерти? Вот только кому это нужно?

У нас нет врагов, хотя и друзей тоже. После того как родня Йогана исчезла, он замкнулся в себе, но лишь до встречи с нами на том рынке.

Сейчас кошмар того времени уже не так сильно терзал, но до сих пор я ощущала, как стою на промёрзшей доске босыми ногами.

— Эван... — проговорил Волф, словно что-то вспоминая.

— А Вы, — дед обратился к гостю, — Я полагаю, не можете задержаться. Маркизу не пристало оставлять свои угодья надолго.

— Меня так гостеприимно встретили, что я только рад задержаться на пару дней.

Что-то мне не нравится его заинтересованный взгляд, блуждающий по мне. Ой как не нравится.

Катился бы подобру-поздорову.

Это еще он с Алвой не встречался... Но за нее не стоило переживать. Эта рыжая бестия кого угодно приведет в чувство, опустив на землю грешную.

— Ну что же, рад, — герцог хлопнул в ладоши и изогнул губы в подобие улыбки, — Отличная новость. А теперь расскажите мне подробности, что же заставило Вас сорваться к нам. Конечно, моя смерть достаточно уважительная причина, но я уверен, есть еще что-то...

Ага, Йоган не в восторге от визитера, но в то же время хочет узнать больше об инциденте. Слишком уж я хорошо его знаю.

— Если вы не против, то я покину вас, — я улыбнулась самой милой улыбкой и чмокнула старика в щеку.

Вышла, а сама перевариваю услышанное. Надо найти сестру и пошушукаться.

К тому же мысли о его домыслах не оставляли меня. Вот прицепился к моему красавчику волку, как банный лист к... Ладно, такие мысли не достойны названой герцогской внучки. Интересно, что будет, когда дед узнает, что этот дурак вздумал черт знает что о наших отношениях.

Я и любовница? Ну нет!

Остановившись перед зеркалом в холле, я присмотрелась. Ничего особенного: зеленый бархатный брючный костюм, песцовый жилет, высокие кожаные сапоги до колен с пряжками...

А может не в одежде дело? Окинув более внимательным взглядом свое отражение, я отметила блестящие волосы, рассыпанные непослушной рыжеватой копной до пояса, глаза цвета весенней молодой листвы, пухлые губы, в этом случае пожалуй перебор, конечно... Ни один из соседей и селян еще не обращал особого внимания особого на мою скромную персону, разве что шляпу снимали в знак уважения. Многие позабыли, кто я.

Отогнав невеселые мысли, я бросилась на поиски Алвы.

За мной семенил Эван. Ему тоже незваный гость не нравился. Вот она, солидарность или чуйка? А может все в совокупности. Надеюсь, этот тип быстро уберется восвояси и больше не переступит порога наших земель.

— Ах, вот и ты! — воскликнула позади сестра, — Я видела тебя с мужчиной. Сознавайся, дед все-таки нашел и притащил тебе жениха?

— Будет тебе глупости нести. Если ты о том типе, что притащился к нам, то это маркиз Волфаргм. Тот еще хам, скажу я тебе.

Она пожала плечиками, перекинув тугую пшеничную косу через плечо.

— Ну красивый же, так что чего ерепениться. Бери, что дают.

— Хочешь сказать, что я большего недостойна? — меня начал раздражать уже не только гость, но и Алва.

— Нет, хочу сказать, что в этой глуши все равно больше никого не сыскать.

Она, конечно, права, но уж лучше одной, чем с этим...

— Не каждой нужен принц, — я попыталась вразумить сестру.

— Конечно, но я на меньшее, чем король, не согласна.

— Ох уж и язык у тебя! Лучше иди куда шла и займись чем-нибудь полезным.

— Там Росси окотилась. Теперь у нас три котенка. Мордочки вытянутые, так что у нас на три крысолова больше в семье.

— Олей тоже не плохо крыс ловит.

— Не, он у меня благородный мальчик. Ему крысы не нравятся, просто мне помогает. Он больше поохотиться горазд. Мы завтра, кстати, на охоту собрались. Может ты составишь нам компанию?

Эван все это время смирно сидящий начал пританцовывать на месте.

— Думаешь? — решила спросить у него совета.

Громкий рык и прыжок говорили сами за себя. Засиделся мой любимец.

Я еще ничего не успела сказать, а хитрюга-сестра уже, хлопнув в ладоши, возвестила:

— Ура! Завтра охота!

Ну что с ней поделаешь? Эх, возраст!

— Ты с ней сговорился? — Эван опустил голову на пол и заскулил, — Поняла, это она тебя уговорила. Я не сержусь, не думай. Я делаю выводы.

9

Весь день меня заставили таскаться с этим зазнайкой. Покажи ему то, покажи ему это... Пару раз в голове пронеслась идея отвести на болота и забыть о бедолаге. Словно читая мои мысли, Эван шел между нами. Спасал от греха.

Когда пришло время ужина, я облегченно выдохнула. Мой персональный ад закончился.

Раздав распоряжения по дому, я отправилась на кухню. Как-то так сложилось, что каждый вечер я заглядывала к Фанни. Вместе мы проверяли запасы и составляли список покупок.

Эван привычно семенил рядом с ногой, оставаясь бесшумной тенью всегда и везде. Не знаю, как такое произошло, но еще тогда, десять лет назад, мой жуткий страх перерос в любовь к этому прекрасному волку. Любимец отвечал взаимностью и всегда радовал и оберегал, был неизменным помощником на охоте и мягкой подушкой в кровати.

— У нас хороший урожай яблок, — рассказывала кухарка. — Можем продавать свежими или варенье…

— А может сидр? — предложила я. — Дороже стоит и хлопот не особо много. Сколько можем выделить?

— Можно и его. У меня где-то рецепт завалялся... — Фанни рассеянно начала поиск по полочкам.

— Я нашла, — я протянула ей лист, что нашла на днях на чердаке. — Вроде семейный.

Она присмотрелась. Слезы выступили на глазах.

— Фанни, я не хотела тебя расстраивать.

— Что ты, дорогая, я не расстроена. Это... Это просто воспоминания. Это рецепт маркизы Йоллер. Где ты нашла его?

— В сундуках наверху. Маркизы?

— Да, покойная супруга сына Его Светлости. Хорошая была,— кухарка всхлипнула, старательно утирая слезы краем фартука. — Прекрасная хозяйка, любящая и заботливая... Такая трагедия…

Ничего не понимая, я усадила женщину на стул и подала воды.

— Ты успокаивайся, а я пойду сама в кладовые пока и подсчитаю, сколько нам нужно на сидр яблок.
Конечно, я знала, что у деда была семья: сын, невестка, внуки... Нам мало о них рассказывали. В поместье было несколько картин с их изображениями. Надо будет сходить в библиотеку и зажечь свечу.