Граф (не) желает жениться, или Фиктивная семья для наследника

Глава 6

Толком не помню, как преодолеваю голое поле графской земли и оказываюсь под надежной защитой родного дома. Такого огромного и холодного для меня одной.

Внезапно весь мой веселый и уверенный настрой сходит на нет. Я снова просто я. Одинокая без пяти минут старая дева, которую способны сделать невестой исключительно из–за мимолетной выгоды. И когда надобность отпадет, стану не нужной и я.

Да, после двадцати время для девиц в Умбрии начинает бежать быстрее. А после двадцати пяти буквально опасно мчать, ведь клеймо вечной никому ненужной одиночки не за горами. Всего каких–то пять лет и все. Выстрел и прямое попадание. Дальше только котов завести вдобавок к овечкам.

Почему–то становится невыносимо грустно из–за этого. Я вроде бы давно смирилась со своим незавидным положением в местном обществе. Перестала переживать по поводу отсутствия приглашений на вечера, направив энергию на обустройство собственной жизни исключительно по своим предпочтениям и желаниям. Ведь так прекрасно ни от кого не зависеть, наслаждаться тем, чем занимаешься каждый день без чужих разрешений, и не страшась открытого неодобрения. И тут граф невольно всколыхнул что–то в душе…

Ведь наряду с радостями свободной и независимой от мужа жизни я лишаюсь некоторых важных вещей.

Поддержки, заботы, любви…

Восхищения, ласки, дружеского общения…

Защиты, помощи, семьи.

Все это есть в настоящих отношениях. Должно быть. В идеале. Но идеал всегда труднодостижим, а искусственным суррогатом я не готова довольствоваться. Наверное, потому я до сих пор одна. И буду оставаться такой, возможно, всегда.

– Тук–тук, – глухой звук заставляет меня встрепенуться.

Поднимаюсь на ноги, поправляю свое платье и спешу к двери. Вообще у меня есть прислуга, как у любой аристократки. Я бы попросту не смогла следить за столь большим домом самостоятельно. Мы бы с ним давно погрязли под толстым слоем пыли, и никто не смог бы нас раскопать, чтобы спасти. Но именно сегодня я одна. У прислуги выходной.

Да, я такое практикую. И им полезно, и мне. Меньше платить – более счастливых и полных сил работников иметь.

Необычно для Умбрии. Полагаю, обо мне судачат все, кому не лень. Судачили. Эта новость давно не нова, а я не столь интересная личность, чтобы перемывать мои кости на постоянной основе. Но все же мне нравится быть и тут не как все.

– Да? – открываю, даже не спросив, кто, и не посмотрев в дверное окошечко.

Я привыкла, что часто бываю нужна в таверне. К счастью, не для того, чтобы подать обед с напитками. Тут даже моя либеральность не выдержала бы, сломалась бы об аристократическую гордость, которой я все же обладаю. Нет. Ребята зовут меня по организационным работам. Вдобавок цифры я никому не могу доверить. И, собственно, сейчас я открыла полная уверенности, что кто–то из моих работников пожаловал, но я ошиблась.

– Здравствуйте, мисс Крокфорд, – на пороге стоит незнакомый мужчина в легком сюртуке и старомодном, но удивительно идущем незнакомцу, цилиндре.

– Здравствуйте, – киваю, слегка напрягшись.

Не люблю незнакомцев, они редко несут хорошее. Так как я очень не люблю какие–либо изменения в жизни, я так же не принимаю и новое.

На примере графа Уильямсона можно легко увериться в том, что я права. Новое не равно хорошее.

– Меня зовут сэр Джей Николсон, – представляется тем временем незнакомец. – Мне вас порекомендовал господин градоначальник.

– Вот как? – выгибаю бровь и перекрещиваю руки под грудью. – И в качестве кого вам меня рекомендовали?

– Как бы вам так сказать, – мнется Николсон, но спустя мгновение набирается решительности. – В качестве невесты! – добавляет он очень быстро, видимо, боясь растерять отвагу.

– Ч–что? – у меня некрасиво открывается рот. – Это шутка? Глупый розыгрыш?

Другого логического объяснения у меня нет. Особенно после общения с графом.

– Нет, мисс Крокфорд, – Джей качает головой, а потом и вовсе становится на одно колено передо мной. Не успеваю возразить, а он протягивает мне ладонь с лежащим на нем кольцом. – Мои намерения абсолютно серьезны.

Что ж, по крайней мере этот с кольцом, как положено. А мне самое время грохнуться в обморок.

Глава 7

Но в обморок я, к сожалению, не падаю. Вместо этого спрашиваю на полном серьезе.

–У вас тоже проблемы со вступлением в наследство? Ох, – притворно вздыхаю, –какая распространенная, однако, проблема.

Пора брать деньги за услугу. Вот где золотая жила, а я все овечек развожу. Это ж сколько возможных контрактов мимо прошли за эти годы, грустно представить. Мне не сложно сыграть невесту, а деньги бы капали.

Учитывая, что в Умбрии неприлично сразу замуж, нужно женихом и невестой побыть, то, скажем, по годику на одного клиента, и я бы даже свою репутацию не запятнала с таким бизнесом. Эх, где был раньше граф. Самой мне такое в голову не пришло бы.

Единственный вопрос – как клиентов находить? В газете объявление точно не дашь, весь замысел с подставной помолвкой полетит в тар–та–ра–ры. Хотя и тут все решаемо. Никто не отменял сарафанное радио. Главное, найти первого «жениха», а дальше он, глядишь, попытается спасти друга и приведет его ко мне.

– Нет, у меня все хорошо с наследством. А это для вас основной критерий? – в мои прекрасные мысленные планы врывается незнакомец.

Я уже и забыть успела, что он стоит тут на одном колене, колечко протягивает. Красивое, кстати, но камушек маловат.

– Простите, я до сих пор не понимаю, почему вы здесь, – обращаюсь к Николсону. – Да вы на ноги–то поднимитесь, люди смотрят, у меня любопытные соседи. И колечко заберите.

– Не понравилось? – расстраивается Джей. – А я старался. Эх, никак мне не найти жену, с такими способностями к ухаживаниям. Останусь на старости лет одиноким и никому не нужным, – причитает все громче. – А я так надеялся на рекомендацию градоначальника.

– Позвольте спросить, как именно звучала его рекомендация? Прийти ко мне, как к наиболее отчаявшейся девице нашего города? – подозрительно щурюсь.

– Как вам сказать, – тянет Николсон, пряча взгляд.

– Можете не договаривать, – прерываю его. – В общем, вы не по адресу, сэр Николсон. Я не собираюсь принимать кольцо от первого встречного. До свидания! – толкаю дверь, с твердым намерением закрыться, но наглый незнакомец успевает в последнюю секунду засунуть ногу в проем.

– Мэри, простите, я не хотел вас обидеть. Вы не так все поняли! Позвольте мне зайти и объяснить, – упрашивает Джей.

– Нет. Незамужней девице не пристало водить домой кого попало. И к вашему сведению, не такая я и отчаявшаяся! У меня есть жених! Граф! – машу рукой в сторону соседнего дома. – Так градоначальнику и передайте! – договариваю и хлопаю–таки дверью.

Нашлись тут умники, никакого уважения к женщине и ее мнению! Один свахой заделался, второй считает, что кольцо должно растопить мое сердце. Да у меня в шкатулке украшения получше лежат! А не то что это, мелкое.

Кошмар. Вроде приличное консервативное королевство, а по его отдельно взятым жителям так сразу и не скажешь.

Кое–как успокаиваюсь и собираюсь уходить вглубь дома, как в дверь снова стучат.

– Мне позвать стражников? Что вы себе позволяете?!

Резко открываю и с ходу набрасываюсь на посетителя, ожидая, что это все тот же Николсон, но там почему–то не он.

– Вы платок обронили, истеричка, – произносит граф Уильямсон. – Знал бы, что будете кричать, не пришел бы.

– О, – смотрю удивленно на кусок ткани в его руке, – должно быть, выпал, когда платье поправляла. А почему вы сами его принесли? И не через другой вход?

– Прогуляться шел, – мрачно отвечает Оскар. – Я отчитываться должен?

– Нет, просто интересуюсь, – говорю спокойно.

– Вы брать платок–то будете? Можно было давно сказать «спасибо» и отпустить меня, – произносит он, раздражаясь.

– Мисс Крокфорд, кто это? Он вам докучает? – тут из–за угла появляется Николсон. На этот раз с цветами.

– Только его не хватало, – устало выдыхаю, вызывая недоумение на лице Уильямсона. – Нет, сэр Джей, все прекрасно. Идите, куда шли.

– Так я к вам, – его губы расползаются в довольной улыбке, – букет купил, чтобы ухаживать по всем правилам.

– Мэри, вы в отношениях и ничего мне не сказали? – смотрит с подозрением теперь уже Уильямсон.

– Нет, граф, – тяжело вздыхаю, –это всего лишь очередной жених. Но вы не переживайте, я уже сказала, что занята вами, – торопливо добавляю, заметив, как лицо Оскара багровеет, – но он не верит. То кольцо сует, то цветы носит, а то вообще на одном колене стоит, представляете? – качаю головой, закатывая глаза. – Такой романтик, не то, что вы.

Глава 8

У графа начинает дергаться глаз. И я не преувеличиваю.

Бедный. Столько потрясений за день, еще и я добавляю. Чувствую, не будет мне мирной приватизации куска соседской земли.

– Шуточки у тебя, Мэри, – на нервах Уильямсон снова переходит на «ты».

– Да если бы, Оскар. Градоначальник прислал сэра Николсона. Говорит, ему меня порекомендовали, как образцовую невесту, – кривлюсь. – Теперь прохода не дает, видишь? – киваю в сторону замершего с букетом Джея. – Ты бы разобрался, да объявление о нашей помолвке дал в газеты, а то мы застряли на обсуждении условий.

Граф часто–часто моргает, видимо, пытаясь справиться с эмоциями, и только потом заговаривает, поворачиваясь к «сопернику».

– Прошу прощения, сэр, – он делает ударение на обращении, как бы подчеркивая колоссальную разницу между их титулами, – но вы пришли не по адресу. Вот уж не знаю, действительно ли градоначальник вас прислал, или это у моей любимой, – это слово он тоже произносит с особым нажимом, – невесты столь специфический юмор, но настоятельно прошу покинуть нас и более не докучать.

– Чего? – хмурит лоб Джей.

– Говорю, – произносит Уильямсон, повышая голос, – прощайте! И веник свой заберите, – он разворачивается ко мне. – А впрочем, давайте, – хватает цветы из рук опешившего Николсона, – чего добру пропадать.

Я наблюдаю за развернувшейся сценой с улыбкой и не замечаю в какой момент раздражение графа переключается на меня.

– Идем в дом, Мэри, – говорит он и слегка толкает внутрь, – помолвку обсуждать будем! Кстати, это тебе, – сует мне в руки цветы, – чтобы не говорила больше о романтике.

Испуганно сглатываю и успеваю лишь кивнуть в сторону Николсона на прощание, как дверь за моей спиной захлопывается с оглушительным звуком.

Уильямсон почему–то молчит, в тишине отчетливо слышно его разъяренное сопение, а я боюсь этого молчания больше, чем скандала. Стою мну многострадальный букет и в итоге решаю напасть первой.

– Оскар, – поднимаю перед собой ладонь, разворачиваясь,– это ни в какие ворота не лезет! В чем ты попытался меня обвинить?! Всговоре с этим мужчиной?! – совершенно искренне возмущаюсь. – Как будто я аферистка какая–то, у которой в каждом углу по подставному лицу сидит как раз для таких случаев! Я вообще–то образцово–показательная гражданка Умбрии, – поднимаю вверх указательный палец, –если ты не знал. И на кривую дорожку встала впервые. Сегодня. Из–за тебя, – припечатываю напоследок.

Уильямсон внимательно смотрит на меня прищурившись, а потом неожиданно спокойно заговаривает.

– Скажем так, ты не в первый раз стала на кривую дорожку. Содержать свое хозяйство на чужой земле – это никак не образцово–показательно.

– У меня был договор! – возмущенно перебиваю.

– Составленный в свободной форме и не заверенный у нотариуса, – припечатывает меня серьёзным фактом Оскар. – Недостойного наследника, коим была моя сестра, даже не будем упоминать, достаточно первого пункта, – смотрю на графа затравленно, здесь мне нечем оправдываться. – Я сразу не ткнул тебя в эту деталь, слишком был поглощен проблемой с Сандерсом, но теперь–то я успокоился и более собран. Так что не знаю, кому из нас двоих нужно ставить условия.

Тяжело вздыхаю, мысленно прощаясь с овечками. Кажется, все–таки придется искать более изощренные способы заработка.

– Давай не будем тяжбу начинать, ни мне, ни тебе оно не надо. Заберешь таверну и животных себе, и на этом конфликт будет исчерпан, – произношу устало.

– Не нужно мне твое добро! – почему–то взвинчивается граф. – Не хочу я. Ничего мы нового делать не будем, нужно придерживаться первоначального плана. Сандерс явится завтра–послезавтра, а у тебя тут женихи пачками ходят!

–О, все в силе? Отлично, – сразу веселею. – А сэра Николсона я действительно впервые видела. Я не имею к нему никакого отношения.

–Ага, – Оскар кивает, – я смотрю, ты ни к чему не имеешь никакого отношения. Договор нормальный с сестрой не составила, овец пасешь на чужом поле, одеваешься не по статусу, – он брезгливо хватает двумя пальцами юбку моего платья. – куда ни глянь, везде не при делах!

Мои щеки краснеют от смущения и злости.

– Попрошу без оскорблений, ваша милость! Я сказала правду, дальше вам решать. Но без доверия ваша афера не выгорит, я не буду в ней участвовать, заводите другую невесту! – произношу, гордо вскинув подбородок.

– Правда, впервые его увидела и не хотела себе цену набить? – неожиданно человечным тоном спрашивает Уильямсон.

– Зачем? Да и как бы я узнала, что ты решишь принести мне платок именно в этот момент, – привожу разумный довод.

Он отводит глаза, а потом кивает.

– Ладно, извини, ты права, нам нужно хотя бы минимально доверять друг другу. Ты тогда сиди дома, без надобности не высовывайся, а я попробую узнать, с чего градоначальнику понадобилось присылать к тебе незнакомцев. И договор с меня! Пришлю, –кивает Оскар и выходит из дома.

Глава 9

Следующие два дня проходят в долгожданной благодати. Никаких графов, никаких женихов и никаких градоначальников. Я искренне наслаждаюсь привычным одиночеством. Естественно, со слугами и работниками таверны. Там сегодня как раз нужно подбить счета.

– Крис, принеси мне списки по последним затратам, внесу их в книгу, – прошу управляющего и поднимаюсь на второй этаж.

Само здание таверны крайне простое – деревянный сруб безо всяких изысков. Внутри тоже максимально упрощённый дизайн. Все, чтобы люди, зайдя к нам впервые, могли понять еще с порога, что здесь будет просто, но вкусно. Что–что, а запахи у нас витают всегда чудесные. Я, кстати, питаюсь здесь же.

– Хорошо, мисс, вам как обычно, с обедом? – Крис знает мои привычки.

– Да, спасибо, – киваю и поднимаюсь дальше.

А на втором этаже я не смогла отказать себе в маленькой красоте – по моей просьбе строители соорудили уютный балкончик в нише. Таким образом, мне отлично видно все происходящее в таверне со своего наблюдательного пункта, а меня посетителям не видно.

Усаживаюсь за стол и с головой погружаюсь в работу. Если откровенно, пропажа графа начинает беспокоить, чего не скажешь об исчезновении Николсона. Этот не оббивает пороги – мне только в радость. К градоначальнику сама я все равно не пойду выяснять причину столь необычного сватовства. Этим опять–таки обещал заняться Уильямсон.

Который не появляется и не присылает никаких весточек. Очень тревожно. Передумал? Мне стоит забирать прямо сейчас всю прибыль с таверны и рассчитывать людей? Или нужно было половину гардероба у него оставить, чтобы каждый день исправно приносил мои вещи?

Как бы там ни было, сама я навязываться не собираюсь. Городские газеты тоже молчат, никаких новых объявлений о помолвке там нет. Ни со мной, ни без меня. Если честно, еще пара–тройка дней в неведении, и я подумаю, что все приключившееся – плод моего нездорового воображения.

Вот тогда точно станет страшно. И идея попросить помощи у градоначальника – не такой и ужасной.

Быстро подбиваю цифры и отвлекаюсь на аппетитный обед. Как же хорошо посидеть вот так, когда никто не трогает. Все–таки я ярко выраженный интроверт. Меня полностью устраивает, что люди рядом есть, но они со мной не контактируют.

– Крис, благодарю, все было, как всегда, вкусно, – спускаюсь вниз и прощаюсь с управляющим.

Погода чудесная, солнце светит, мягко пригревает, но не жарит. Самое время погулять. А то неизвестно, что завтра будет, кто заявится в гости, или откуда выгонит. И с чистой совестью игнорируя просьбу графа сидеть дома, я выдвигаюсь в центр.

На мощеных булыжником улочках торговцы и спешащие по своим делам горожане. Раскрываю над головой ажурный зонтик и медленно бреду, рассматривая все и всех вокруг. Люблю я это дело, подглядывать за чужой жизнью.

Дохожу до центральной площади, а на ней, как всегда, многолюднее всего. Основатель города явно не рассчитывал, что наш городок сильно разрастется, и площадь понадобится побольше. Но взять ее негде, и теперь в праздники здесь буквально яблоку негде упасть. Предпочитаю в такие дни оставаться дома, а наслаждаться красотами в обычное время, как сегодня.

Покупаю у уличного торговца запеченное яблоко и облокачиваюсь о стену, чтобы полакомиться. Еще один минус площади – абсолютное отсутствие лавочек. Никакого дополнительного комфорта для горожан.

Лениво смотрю по сторонам, и тут мой взгляд цепляется за некрасивую сцену на противоположной стороне площади. Мужчина, должно быть уличный торговец, так громко кричит на кого–то, что слышно даже в моем углу.

Не знаю почему, но я решаю подойти поближе. Обычно я сторонюсь подобных скандалов, но сейчас уж больно непонятно, на кого он так кричит.

– Это ведь ребенок! – громко восклицаю, наконец разглядев вторую сторону конфликта. – Отпустите ее немедленно, ей больно!

Торговец схватил девочку за руку и держит. В глазах бедного ребенка натуральный испуг.

– Вот еще! Не отпущу, госпожа, – отвечает мне мужчина. – Девчонка – воровка!

Внимательно присматриваюсь к девочке и чем дольше смотрю, тем больше сомневаюсь в том, что она уличная воровка. Платье на ней надето беленькое, чистенькое, ткань хорошая. Длинные волосы, опускаются на плечи аккуратными волнами. С обувью и ногтями тоже все хорошо. Нет, ребенок точно не беспризорный.

– Что она у вас взяла? – перевожу взгляд на торговца.

– Два леденца и пряник, – отвечает он, насупившись. – Но размер не имеет значения! Важен сам факт.

– И что вы собираетесь с ней делать?

– Дождусь стражников, конечно, – произносит торговец, как само собой разумеющееся.

Стражники, хм… С одной стороны, именно их работа возвращать детей родителям, а в том, что девчонка сбежала из дома, у меня нет сомнений. Но когда они найдут ее семью? Дети не всегда идут на контакт, рассказывая о себе, да и не все стражники обладают должным благородством.

Нет, так не пойдет.

– Сколько стоят ваши леденцы и пряник? – решение приходит моментально.

– Что? – не сразу ориентируется торговец. – Три медных, но вам зачем? Купить хотите?

– Держите пять, – кладу монетки на его прилавок, игнорируя вопрос, –а девочку я забираю.

– Н–но вы не можете! – восклицает он удивленно.

– Могу. Я верну ее семье,– отвечаю спокойно, а потом резко отдираю пальцы торговца от руки девочки. – Идем, моя хорошая.

Мы отходим от людной площади, сворачиваем в соседний проулок, и я чувствую, как ладошка в моей руке напрягается.

– Если снова сбежишь, такой, как мне, можешь больше не попасться на глаза. Тебе разве не рассказывали, как много нехороших людей ходит по городу? – заглядываю в лицо девочки. – По сравнению с ними, тот уличный торговец – лапочка.

Рука расслабляется.

– А откуда мне знать, что вы не одна из тех, плохих? – спрашивает вдруг ребенок.

–Резонный вопрос. Неоткуда. Придется довериться. Может, в следующий раз подумаешь, прежде чем сбегать из дома, – отвечаю.

– Нет! Вы меня вернете ему! Он ужасный, я не хочу! – кричит вдруг девочка и начинает вырываться.

–Тшш, успокойся, пожалуйста. Вообще–то я собиралась тебя накормить для начала. Ты ведь голодна? Поэтому пыталась украсть? В моей таверне вкусно готовят и кое–что полезнее, чем леденцы и заветренные пряники.

– А потом все равно отдадите ему, да? – спрашивает она грустно, но уже не вырываясь.

– А потом ты мне расскажешь, кто такой этот, и что он делает не так, хорошо?

– Ладно, – кивает девочка, – я и впрямь голодна.

До таверны мы доходим в полном молчании. Я слишком сосредоточена на том, чтобы девчонка внезапно не выскользнула из руки, а она явно не настроена на откровения.

– Крис, снова я, – киваю управляющему. – Мне бы ребенка накормить чем–нибудь подходящим, устроишь?

Управляющий скашивает глаза на девочку, но откровенного любопытства не показывает. За это он мне и нравится.

– Конечно, сейчас принесу.

– Спасибо, мы будем наверху, – благодарно киваю.

– Это правда твоя таверна? – спрашивает девчонка, когда мы садимся за мой стол.

– Истинная, – киваю не без гордости.

–Выглядит, как столовая для бедных, – она презрительно кривится.

– О, – киваю, – так ты у нас из богатых, значит. И чего ж из дома сбегала? Не пришлось бы в воровки подряжаться.

– Так получилось, – отвечает она, насупившись.

Тут, к счастью, появляется Крис с целым подносом еды.

– Я не знал, что будет маленькая принцесса, потому взял всего понемногу. Держи, красавица, – он подмигивает девочке, – у нас детки за обе щеки уплетают пюре, цветные макароны и котлетки на пару от повара.

– А морепродуктов и гусиного паштета нет? – девчонка снова строит из себя особу голубых кровей, от чего мой управляющий теряется.

– Эм, не бывает у нас такого вроде, – он перевод вопросительный взгляд на меня.

– Все в порядке, Крис, спасибо, – успокаиваю управляющего, – это нам прекрасно подойдет, не переживай! Она немного в образе, капризничает сегодня.

–Ааа, – понимающе кивает Крис, – тогда ладно.

И он уходит вниз.

Возвращаюсь взглядом к девочке, а она уже уплетает принесенное за обе щеки. Качаю головой с улыбкой, наверняка фразу про морепродукты и печень услышала от кого–то из взрослых.

– Так кто такой он, и что он сделал не так? – спрашиваю, когда девчонка откладывает ложку.

– Мой дядя, – отвечает она, снова насупившись. – Из–за него умерла мама. А теперь он хочет забрать все у меня.

Не очень понятное объяснение, но моя интуиция почему–то сразу подкидывает один вариант. Дочь графини я ведь никогда раньше не видела. А фразу про печень, кажется, слышала…

Глава 10

– Вы меня точно не отдадите ему? – спрашивает девочка в который раз.

– Солнышко, я не могу не сказать твоему дяде о том, что нашла тебя. Он наверняка волнуется! – нижняя губа ребенка тут же начинает дрожать. – Но я не собираюсь тебя отводить к нему! По крайней мере, прямо сейчас. Давай прекратим бессмысленный поток слез. Ты сейчас остаешься у меня, почитаешь что–нибудь или просто полежишь, отдохнешь. Если что–то понадобится, зови Гретхен, она поможет. Договорились?

– Угу, – кивает девочка. – А можно я буду у тебя жить?

Делаю глубокий вдох. Это я настолько хороша, или граф так плох?

– Ты даже имя свое не говоришь, с чего ты взяла, что тебе здесь будет лучше? – задаю резонный вопрос.

– Я Мэрилин, – тут же представляется она. – Мне много не надо, ты не думай. Достаточно большой спальни, игровой, гардеробной, личной служанки, гувернантки и кого–то, с кем можно поиграть, – мило добавляет девочка.

– Боюсь, из всего перечисленного я смогу обеспечить тебя только необходимым количеством помещений, но приводить их в порядок будешь сама. Я живу одна, и потребности у меня скромные. Не вижу смысла лишний раз платить за то, чем я не пользуюсь, – отвечаю прямо.

– О, – удивляется Мэрилин, – за уборку нужно платить?

Качаю головой, поднимая глаза к небу. Ребенком мать вообще занималась, или только гувернеры и слуги?

– Не обязательно. Можно самой все делать. Если хочешь остаться у меня, будешь овечек пасти, – пытаюсь вызвать в девочке желание вернуться в ее богатое поместье.