Любовь бабочки. Оазис

Глава 3

Вечеринка у Розы

– Доброй ночи, тетушка, сладких снов. – Он направился к двери, Вики следовала за ним.

– Увидимся завтра, – прошептал он и поцеловал ее в щеку.

Вики провожала его взглядом, пока он спускался по лестнице, а когда он вышел из поля зрения, вернулась к тете. Она держала ее за руку, присев на край дивана, слушая как авто Майкла удаляется, пока шум мотора не потерялся в ночи.

Ровно в одиннадцать Чарли вышел из кинотеатра. Отправив ключи в карман, он с надеждой рыскал взглядом по сторонам. Он зажег сигарету и теперь нервно курил. В поле зрения никого не наблюдалось. Докурив, он начал ходить туда-сюда.

Где-то около полуночи, Майкл остановил авто перед кинотеатром, и его приятель запрыгнул на соседнее сиденье. Первым делом Майклу следовало извиниться за опоздание. По его милости Чарли прождал на улице битый час.

– Дай мне сказать. Я сожалею, что опоздал. Каждый раз, когда я с Вики, я теряю счет времени.

Майкл ожидал чего угодно, но реакция Чарли привела его в замешательство. Казалось, ему был совершенно безразличен тот факт, что ему пришлось прождать так долго. С отрешенным философским видом Чарли дал загадочный ответ, озадачивший Майкла не меньше.

– Мне крайне любопытно, почему плиты, которыми мостят тротуары, не подгоняют под среднестатистическую длину шага.

Майкл покачал головой в недоумении. Он взглянул на небо, чтобы удостовериться, нет ли там полной луны, но, убедившись в отсутствии оной, задумался, какое природное явление было в состоянии спровоцировать у Чарли такое поведение.

– Ну, одно могу сказать точно, Шарлин согласилась поехать на вечеринку. С тебя причитается!

Чарли спустился с небес на землю, возблагодарив проведение и, конечно, Вики за содействие в осуществлении этого чуда. Он присвистнул на выдохе громче, чем грузовой поезд, а правый кулак, в знак одобрения, выкинул вверх с такой резкостью, что позавидовал бы сам Кассиус Клей. Удар пришелся на лобовое стекло, завершив маневр громким ударом по крыше авто.

– Потише, так ты сломаешь нашу тачку, на чем тогда мы привезем девчонок на вечеринку, на закорках что ли? – начал возмущаться Майкл.

Чарли умолк и всю дорогу смирно сидел с восторженной улыбкой, в то время как Майкл думал о Вики и ее непростой жизни. Постепенно он перешел к раздумьям о собственной семье, об отце, что иммигрировал в Америку из Германии перед началом Второй мировой войны.

Его отец был не из тех, кто приехали в Америку, чтобы добиться успеха. Дэвид Шульц не был движим американской мечтой, не возлагал больших надежд на будущее, хотел лишь поселиться в Бруклине, и зарабатывать на жизнь портняжным делом. Он упорно работал, добился успеха и пожинал плоды своего труда. Возможность разбогатеть для него была не так важна, главным было то, что Америка являла собой – пристанище для европейских евреев во время и после Холокоста. Страна с исключительной терпимостью и уникальным политическим строем. Впрочем, это скорее была позиция брата Дэвида – Сэмюэля.

Сэмюэль Шульц был старше Дэвида и задолго до Холокоста, питал огромный интерес к Америке, как родине истиной демократии, законности, уважающей свободу вероисповедания, убеждений для любой расы. Было много стран, куда стремились евреи, спасаясь от Холокоста: Южная Америка, Австралия, Южная Африка. Но для Дяди Сэмюэля новой обетованной землей могли стать лишь Соединенные Штаты Америки. Сразу по прибытии он начал работать официантом в ресторане, чаевые были хорошим подспорьем, и вскоре он поступил на Юридический факультет.

После того как он получил диплом, друзья предлагали ему место юриста в своих фирмах, но дядя Сэмюэль пошел по другому пути. Он выбрал трудный путь – карьеру адвоката по делам о защите гражданских прав, это был тяжкий труд, принесший плоды лишь спустя годы. Дядя Сэмюэль был женат на тетушке Элизабет, с которой познакомился в университете, много лет жившей по соседству с ним, в Бруклине. Супруги оказывали большое влияние на Майкла и его брата Адама.

Дядя Сэм постоянно вел с ними беседы по разнообразным правовым вопросам и привлекал к обсуждениям злободневных моментов, газетных статей, прививал им азы идеологии и философии. В действительности, дядя оказывал большое влияние не столько на них, сколько на своего брата. Их собственный отец никогда не ставил под сомнение важность чрезмерного увлечения мальчиков буквой закона. В результате, когда им пришло время выбирать карьеру, Адам ни на миг не колебался. Он твердо решил получить юридическое образование. Через несколько лет по его стопам пошел и Майкл.

К тому времени Сэм и Элизабет переехали в Вашингтон, они стали видеться реже с мальчиками. Сэм работал в крупной юридической фирме, специализирующейся на Гражданском праве, и зарекомендовал себя ведущим адвокатом. Несколько раз его имя даже фигурировало в заголовках СМИ, но это пошло лишь на пользу его карьере. Скверно было, что он стал заядлым трудоголиком и не щадил себя. Тетушка Элизабет с не меньшим вниманием относилась к их общему призванию и поддерживала мужа, принимая тот факт, что профессия его требует полной отдачи, до изнеможения. Как оказалось, мера нужна во всем; три года назад, он скоропостижно скончался от сердечного приступа, хотя был еще довольно молод.

Удивительно, но тетушка Элизабет сильно изменилась после его смерти. У них не было детей, и она считала себя ответственной за выбор, что они сделали, за то как они прожили жизнь, за жертвы, на которые им пришлось пойти. Она переехала во Флориду и больше не общалась с семьей умершего мужа.

Майкл принимал горячий душ. Нежась под расслабляющим потоком теплой воды, он ощущал невероятную уверенность, отгоняющую прочь все сомнения, которыми он последнее время терзался. Высушив волосы и причесавшись перед зеркалом, он надел элегантный белый костюм. А Чарли, тем временем, пытался настроить себя на романтический лад за просмотром мыльной оперы по телевизору. Пока он сушил волосы, сердце неожиданно начало резво биться, трепетно ожидая светлого чувства. Чарли и Майкл закончили наводить марафет практически одновременно.

Поразмыслив, Майкл решил одеться нарядно, как подобает истинному кавалеру, ну а Чарли выглядел как обычно, за исключением одной детали – шнурки его красных кроссовок были – вы не поверите – аккуратно зашнурованы. На нем была клетчатая рубашка, а-ля дровосек из Кентуки, под которую он одел любимую футболку и вареные джинсы в заплатках на коленях. Они походили на Красавца и Чудовище, готовых отправиться в замок в поисках их спящих красавиц. Как только Чарли почистил зубы и поглядел в зеркале еще раз, парни впопыхах покинули квартиру.

По пути в Бруклин Майкл купил два больших букета: красные розы и гвоздики, как дополнение к своему безупречному стилю. Потом они заглянули в винный магазин, где Майкл купил две бутылки шампанского, а Чарли – бутылку греческого вина, в подарок Розе. Майкл с большим удовольствием подтрунивал над Чарли по поводу бракосочетания с Шарлин, а тот, в свою очередь, подшучивал над старомодной манерой ухаживания Майкла, разговорами о преданной любви, не говоря уже про пристрастие к игристым французским винам, что бьют пузырьками в нос и мучат потом живот газами, в то время, как любой порядочный американский мужчина в состоянии выпить пару галлонов бурбона, не захмелев, твердо держась на ногах. Их спор не успел подойти к завершению, когда они добрались до дома Вики.

Майкл с букетом для тетушки Марии поднимался по лестнице, красные розы в купе с белым костюмом, заставили женщину обомлеть. Это напомнило ей о временах ее молодости, до того, как она приехала в Америку, когда юноши Гаваны страстно мечтали добиться ее расположения. Она не могла не сделать Майклу комплимент по поводу его элегантного вида. Когда он вручил ей цветы, тетя Мария пригласила его пройти в гостиную, а Вики, в этот момент, вышла из своей комнаты, глаз от нее было не оторвать.

Длинное красное платье, с вышитыми черными розами, облегало изящную фигуру. Широкий пояс подчеркивал тонкую талию. Локоны темных лоснящихся волос доходили до лопаток, она напоминала Майклу солистку балета фламенко. Он не мог подобрать слова, покоренный ее сногсшибательной красотой. Он лишь застенчиво поцеловал ее в щеку, Вики, в свою очередь, похвалила его лосьон после бритья и отступила на шаг, чтобы окинуть взглядом своего рыцаря в белом одеянии. Майкл извлек из вазы красную розу и протянул ей. Вики вплела цветок в волосы и накинула легкую куртку, Майкл заверил тетушку Марию, что будет беречь девушку как зеницу ока, и вскоре они удалились.

Чарли, конечно, издал свойственный присвист, когда увидел Вики, щеки которой покрылись румянцем.

Теперь нужно было заехать за Шарлин. Отец Шарлин работал главным бухгалтером в крупной импортно-экспортной компании. На доходы он не жаловался, компания также поощряла его приятными бонусами, вроде роскошной квартиры, в которой они жили. Когда они подъезжали к зданию, Чарли оторвался от пассажирского кресла и прильнул к окну, осматривая здание индивидуальной планировки.

– Вы только полюбуйтесь! – воскликнул он, распахнув дверь авто, чтобы Вики могла выйти. – ЛЮКС! Уж в чем, в чем, а в роскоши я знаю толк…

Чарли изобразил усмешку, больше напоминающую волчий оскал, чем рассмешил Майкла и Вики. Вики отправилась за Шарлин. Автоматические стеклянные двери распахнулись, когда она подошла к лобби. Сразу же выбежал консьерж, узнать, чем он может помочь?

– Скажите мисс Шарлин Уильямс, что Виктория ожидает внизу.

– Конечно, мисс, одну минуту.

Консьерж немедленно исчез и вернувшись, сказал Вики, что Шарлин уже спускается. Когда девушки вышли из здания, Чарли направился им навстречу и обомлел от того что увидел.

Шарлин была в обтягивающих белых джинсах, голубой блузе, на высоких каблуках: ее длинные, светлые волосы, спадали на плечи, тона ее одежды подчеркивали глубину цвета ее глаз, синих как море. В этот раз Шарлин не злоупотребляла помадой, и контуры ее нежных губ приобрели естественные очертания. Чарли усадил ее справа, на место рядом с водителем, пока Майкл и Вики держались за руки на заднем сиденье, машина тронулась, и они начали болтать.

Квартиру Розы на Ист-Виллидж было легко приметить. Когда они свернули за угол на ее улицу, число людей на тротуаре заметно увеличилось. Припарковаться было негде. Они направились вниз по улице, где и оставили машину и присоединились к другим прибывающим гостям, направившись в сторону источника музыки. Они подошли к ступенькам, ведущим в подвал, где выстроилась своеобразная очередь; почти все держали в руках бутылки с алкоголем или упаковки с пивом. Две пары присоединились к очереди, остановившейся на полпути, на лестнице, Роза приветствовала всех и каждого у двери крепкими объятиями и поцелуем. Она была красива и очень популярна среди своих сокурсников в университете и заработала славу рьяной заводилы. Заметив девушек, она воскликнула:

– Майкл, кто эти красавицы?

Майкл представил их спутниц, а Вики с гордостью протянула хозяйке букет роз, пока Шарлин светилась покоряющей улыбкой. Роза поблагодарила Вики за цветы, не преминув восхититься тем, как девушки выглядели.

Они вошли в гостиную, и оказались погружены в густую завесу дыма, окутывающего танцующих гостей. Однако, основное веселье разворачивалось не здесь. Другая дверь в гостиной вела в сад. Пробираясь сквозь толпу, Вики была рада притоку свежего воздуха, когда последовала за Майклом по короткой лесенке в сад. Она восхитилась опрятностью лужайки и большим патио. Гости танцевали, ели и пили. Две огромных колонки на столбах по краям сада заливались громкой музыкой. Деревья и забор были увешаны электрогирляндами, отбрасывающими мерцающие тени на траву и купающими танцующие пары в мягком свете.

С одной стороны лужайки были накрыты два длинных стола со множеством закусок, лаконичным салатным баром, аппетитным ассорти свежих фруктов и полностью укомплектованным баром. Вики недоумевала, сколько видов горячительного здесь было. Она также заметила, что у Чарли глаза разбегались при виде такого разнообразия спиртного. На противоположной стороне двора готовилось барбекью, по масштабам достойное празднования Дня независимости США, дым от гриля обволакивал выгибающиеся под музыку фигуры.

Чарли и Майкл продолжали свое торжественное шествие к бару, где они оставили свои бутылки, а острый глаз Чарли, немедленно сосредоточился на грильзоне с ее привлекательным ассортиментом колбас, шашлычков, стейков и бургеров. Схватив Шарлин за руку, он потянул ее за барбекю. Майкл и Вики остановились у бара, Майкл принялся разливать Шабли в два бокала, пока его приветствовали знакомые.

Вики не увлекалась спиртным – сказать точнее, она почти вовсе не пила – но в такой особенный вечер ей не хотелось казаться занудой. Потягивая вино, она позволила себе насладиться приятным хмельным теплом, распространяющимся по телу. Майкл обхватил ее за талию, и они так же направились к грилю, но тотчас наткнулись на стену протеста. Чарли был крайне возмущен тем, что такой бессердечный человек как Майкл, не удосужился предвидеть, какая жажда обуяет его товарища, после апробации приличной порции мяса с гриля. Он отправил Майкла за выпивкой, чтобы утолить жажду.

Виктория слегка опьянела, и когда Майкл возвратился, она посмотрела на него с восхищением и крепко сжала его руку. Все заметили, как он хорош в своем белом костюме. Он поцеловал ее в лоб, и когда медленная музыка сменила энергичные ритмы диско, они начали танцевать. Вики знала, что он намеревался ее поцеловать. Их первый поцелуй, каким он мог быть? Она таяла в предвкушении. Она была застенчива от природы, но на свидания не ходила не по причине своей застенчивости, не потому что волновалась за тетю Марию. Смерть ее родителей два года тому назад, конечно, оставила рану на ее сердце, все же она была уверена, что любовь была главным условием при выборе идеальной пары, такая же любовь, как у ее родителей, с первого дня и до последнего.

Виктория и Майкл были поглощены переполнявшими их чувствами и позволили музыке унести их вдаль. Они шептали нежные слова, а жар любви вскружил им головы. Внезапная вспышка, ни коим образом не относящаяся к их эмоциональному экстазу, ослепила их на мгновение. Чертовка Роза, выждала момент и щелкнула их на свой Полароид – ей в оправдание, нужно признать, это был самый трогательный снимок, который когда-либо делала Роза.

– Сегодня… я приготовила такой сюрприз для самых красивых и милых гостей. И вы, в их числе!

Роза потрясла снимком Полароида в воздухе, а Майкл поймал его с большой осторожностью, поскольку картинка еще не проявилась.

– Ну ладненько, ребятки, теперь я должна отыскать еще несколько парочек, вроде вас. Увидимся! – Как обычно, без Розы не обошлось.

Медленная музыка все играла, а Майкл и Вики продолжали танцевать, не обращая внимания на внешний мир. Вики никогда бы не забыла тех слов, что Майкл сказал ей в тот бесценный момент. А Майкл до конца дней лелеял бы в душе сцену, что предстала перед его глазами. Бабочки вроде нее, рожденные, чтобы распространять любовь и красоту по свету.

«– Я никогда не загублю твои крылья, я буду для тебя цветком, на лепестках которого ты сможешь отдохнуть», – произнес он.

Если бы не Чарли, они медленно кружились бы в танце до утра. Похлопав Майкла по спине, он воскликнул:

– Эй, прекратите это! Под рок так не двигаются!

Майкл был смущен; он опустился с небес на землю, а колонки выдали последние аккорды: «Не будь жестокой», в исполнении самого Короля. Чарли дрыгался как индиец, исполняющий боевой танец, Шарлин забавляла его причудливая манера двигаться.

Не готовый расставаться со сказкой, Майкл повел Вики к ближайшей скамье. Они сидели тихо, он обнял ее за плечи, любуясь звездами в залитом лунным светом небе. Вики было не по себе. Она не понимала, был ли тому виной Майкл, убаюкивающее действие от выпитого вина или густое облако дурмана окутавшее ее.

В два часа ночи, вечеринка была в самом разгаре. Вики и Майкл заметили, как Роза проскользнула через черный ход, в сопровождении двух парней, одетых лишь в шорты, которые несли старую ванну и бутылки греческого вина. Майкл сообщил Вики, что ее ждет уникальное зрелище – «Сиртаки от Розы». Еще трое ее полуголых сопроводителей несли по кипе плоских тарелок. Роза попросила гостей расступиться.

Под мелодию из «Грека Зорбы», Роза с теми парнями, при поддержке прочих гостей, начали щелкать пальцами и притаптывать ногами в такт ритму музыки. Роза смотрелась сногсшибательно в свете огней. Кто бы мог подумать, что это очаровательное создание резко повернется и бросится крошить груды тарелок о полированную эмаль ванны.

– Хорошая вечеринка, правда? – спросил подоспевший Чарли, глаза которого сверкали странным блеском, как видно, после пары выкуренных косяков. Он наклонился к Майклу, шепнув: – Шарлин хочет поехать к нам! Как у вас дела с Вики?

Майкл об этом пока не думал. Хотя понимал, возвращаться домой ранним утром – не лучшее решение. Вики согласилась заехать к парням, но, при условии, что они предупредят тетушку Марию. Отыскав Розу, они спросили, можно ли воспользоваться телефоном в ее комнате.

Майкл взял Вики за руку. Почти все пространство комнаты занимал огромный водяной матрац, стоящий как огромный алтарь. Какая-то парочка устроилась там, сплетясь в жарких объятьях. Как видно, присутствие других людей их вовсе не смущало. Тетушка Мария все еще не спала, в ожидании возвращения племянницы. Тем не менее, она не стала спорить с Вики, хотевшей задержаться до утра, видимо, будучи убежденной уверением племянницы, что веселье было в самом разгаре, и Вики отлично проводит время. Майкл также взял трубку и пообещал тетушке, что доставит Вики домой в целости и сохранности, как только вечеринка закончится.

Сразу после, друзья уехали, не дожидаясь пока Роза заключит их в тиски дружественных объятий и покроет поцелуями. Когда они добрались до лофта, Майкл вытащил из-под сиденья вторую бутылку шампанского, которое он купил по дороге на вечеринку. Поднявшись в квартиру, Майкл положил шампанское в морозильник, а сам отправился принять душ и переодеться, пока остальные устроились на диване в гостиной. Чарли первым делом скинул обувь, девушки сочли забавным вид его пальцев ног, торчавших из рваных носков. Вернулся Майкл, переодетый в джинсовые шорты и чистую футболку и устроился рядом с Вики, сочтя ее колени наилучшей опорой, опускаясь на подушки дивана. Чарли встал и распахнул ящик тумбочки ударом ноги, там он хранил шкатулку в виде пиратского сундучка. Внутри было немного травки и папиросная бумага. Чарли сделал несколько самокруток, пока остальные болтали о вечеринке. Майкл включил проигрыватель и вышел на кухню, за шампанским, а девушки занялись подбором музыки, подходящей под настроение. Под звон бокалов с шампанским косяк отправился по кругу, воздержалась лишь Вики, которая не курила. Болтовня приутихла и сменилась умиротворяющей тишиной, нарушаемой лишь, время от времени, заливистым смехом Чарли. Игла проигрывателя соскользнула назад, музыка затихла. Чарли взял Шарлин за руку и оторвал от дивана: – Да ребятки, вот это денек!

Чарли притушил свет и включил светомузыку, мысленно поблагодарив Майкла за то, что тот соорудил эту модную штуку. Лампа в форме шара, обрамленная зеркальными осколками, вращающаяся на оси старого проигрывателя, отбрасывая отраженный свет на стены и потолок, давала иллюзию мерцания. Майкл включил радио, в эфире звучал хит «Пламенная Любовь». Хриплый голос диск-жокея завораживал, они сидели в обнимку, вслушиваясь в слова песни:

Нежно лаская его, Вики чувствовала его запах и жадно вдыхала его, каждый трепетный ее вздох, выдавал страсть, что пронизывала все ее тело. Майкл прильнул к ее губам, и они поцеловались. Атмосфера неги нарастала, подогревая их чувства.

Она чувствовала, как его руки ласкали ее бедра под платьем и ощущала жар внизу живота. Она крепко сжимала его в объятьях, чувствуя крепкие мышцы под футболкой.

Притянув ее к себе, он повернулся так, чтобы она лежала сверху, спустя мгновенье, ее платье соскользнуло вниз, обнажая шелковистую кожу. Майкл прильнул к ней ближе. Он словно чувствовал божественный огонь под пальцами. В игривых перекатах они теряли одежду. Эмоции и страсть слились воедино. Все ее тело дрожало от волнения. Внезапно она почувствовала острую боль. Ей стоило закусить губу, чтобы не закричать, но боль ушла так же быстро, когда она почувствовала Майкла глубоко внутри. Влажный трепет между ног, и странное ощущение, когда Майкл двигал бедрами, дали ей прочувствовать тот миг, когда она впервые восприняла себя как женщина. Она будто вновь обрела вторую свою отсутствующую часть. Она подстроилась под такт его движений, ее руки впились в его спину, почти царапая кожу.

Они продолжали двигаться, пока их чувства не достигли пика, и вспыхнули взрывом тысячи звезд, оставив Вики обессиленной под ним.

Они лежали опустошенные, прижимаясь друг к другу. Когда Майкл сел, он заметил кровь. Он прижал ее к себе, баюкая ее голову в своих руках, подбирая слова, чтобы описать его чувства, но не нашел оных, прекрасно понимая, что она в тот момент испытывала.

Вики была в смятении, терзаясь размышлениями о недавних моментах. Слезы стояли у нее в глазах, а в горле пересохло, и было сложно сглотнуть. По телу скользила дрожь. Она расплакалась. Она пыталась встать, но ноги ее не слушались, Майкл заботливо вытер кровь между ног ее трусиками. Он встал на колени перед ней и прижал голову к ее животу, чувствуя, как слезы капают ему на спину.

– Почему ты не сказала?

Вики все еще тряслась и рыдала, и решительно не могла дать ответа. Майкл медленно поднялся с коленей, покрывая ее кожу, губы, все тело поцелуями, чувствуя на языке ее соленые слезы. Они нежно поцеловались, почувствовав очередную волну страсти. Майкл поднял ее на руки и отнес в свою комнату, распахнув дверь ударом ноги и уложил на кровать со всей присущей нежностью. Он лег рядом, она тут же заключила его в крепкие объятья. Отраженья блеклых огней гуляли по матовой поверхности двери, озаряя всплеск их страсти, когда они занялись любовью во второй раз.

Внешний мир с его проблемами, казалось, остались за стенами спальни. На свете были лишь они вдвоем, счастливые в их собственном мирке. Пока они лежали, обнявшись в своем коконе любви, Майкл шептал ей: – Я никогда не оставлю тебя, Вики, даже после смерти; даже тогда, без тебя я не смогу больше и дня прожить. Я люблю тебя, моя бабочка.

Они баюкали друг друга словами обещаний, сливаясь в поцелуях, скрепляя свою любовь клятвой, клятвой бабочки. Поскольку бабочка живет лишь сутки, они решили больше никогда не расставаться дольше чем на этот срок, даже в смерти. Прижавшись друг к другу, они ощущали редкое умиротворение, которое плавно погрузило их в сон.

Вскоре Майкл проснулся. Было пять утра, в течение нескольких мгновений он просто стоял и любовался ее телом, потом он бережно принес ее одежду из гостиной и тихо разбудил ее, нужно было возвращаться во Флэтбуш, как они и обещали. Вместе они приняли душ и оделись. Они юркнули по гостиной как можно тише, чтобы не будить Чарли и Шарлин, которые еще спали, голые они распростерлись на кровати, забыв даже прикрыть дверь спальни. Майкл закрыл дверь без шума, и они прошмыгнули вниз к авто.