- -
- 100%
- +
– Что значит – пока?! – вскипел я. Дневные неурядицы сделали меня взрывным, словно пересушенный порох.
– Базовые функции я включил, – степенно пояснил ремонтник, невозмутимо почёсывая безволосую загорелую грудь, – до завтрашнего обеда. Вход-выход любого объекта на охраняемую территорию можно будет зафиксировать. А потом, извините, мы вас снова выключим – на Сеть нужно одеть новую программную оболочку.
– А через пару дней это нельзя сделать?
– Мы ещё дней пять эту оболочку будем настраивать и доводить до ума.
Мне почему-то показалось, что программист откровенно издевается. Скрипнув зубами, я крупными шагами вышел из комнаты.
Ребята последовали за мной.
На разношёрстную компанию, которая бродила по территории сначала поглядывали с интересом, потом – с юмором, а ближе к вечеру стали встречать наше появление выразительно поднятыми бровями. Действительно, странный способ стажировки новичков – тупо таскать их за собой.
Я несколько раз обошёл все наружные посты острова, снова заглянул на технический уровень; через мощную оптику обследовал пляж, на котором вот уже второй час, забыв о предполагаемых тридцати-сорока минутах, загорала Полина Германовна. В отношении времени она никогда не была особенно аккуратной. В полусотне метров от неё за раскидистой пальмой ремонтники в ярко-оранжевых костюмах, вшестером, сидя на корточках, копались в каком-то торчащем из песка устройстве.
– Если я хоть что-то в этой жизни понимаю, – вполголоса пробормотал Дипломат, – когда Полина Германовна увидит этих ребят, будет ещё один скандал.
– Ещё какой, – поддакнул я.
Весь день я приглядывался к новым бойцам, и они всё больше мне нравились. Особенно Дипломат, который, судя по всему, в этой стае был главным. А самое интересное, как я понял, ребята служили в разных местах и впервые встретились несколько часов назад. Когда это он успел втереться к ним в доверие?
Мы вернулись в резиденцию.
Хлопнув рукой по замку входной двери, я с беспокойством ощутил, что та открылась не сразу. Задержка составил какие-то доли секунды – но это уже давало повод для опасений.
В моём кабинете сидел главный программист. Он расположился словно у себя дома – уже успел выпить полстакана кофе и съесть пару приготовленных пищесинтезатором бутербродов. Увидев начальство, суетливо вскочил с места: похоже, был уверен, что я брожу с новичками по острову и не ожидал, что мы появимся так быстро.
– Ну, что там?
– Через шесть дней всё будет готово.
– Ты ждал меня, чтобы доложить об этом?
– Не только. Мне нужна санкция на общее выключение системы охраны.
Я застыл, глядя куда-то в стол, потом резко поднял голову:
– Ты совсем рехнулся?
– У нас возникли некоторые проблемы, – забормотал программист. – Перебои с Сетью. Кое-какие механизмы, зависящие от Графонета, работают не совсем стабильно. Мы сможем разобраться, что случилось, только если перезагрузим всю операционку… Пары часов будет достаточно…
Есть такая старая шутка: бегущий вприпрыжку начальник штаба в мирное время вызывает смех, в военное – панику. Сейчас сложилась именно такая ситуация. Чтобы типчик, подобный главному программисту начал оправдываться, должно было случится что-то совсем уже серьёзное.
Уже не контролируя себя, я грузно опустился на первый подвернувшийся стул.
– Конкретнее!
– Ничего не работает!
– В смысле?
– Совсем ничего! Даже мобильники.
Не веря услышанному, я поднёс к губам руку с браслетом, что-то бормотнул. Хорошо, что, я не видел своё лицо со стороны.
– Твои ребята начудили?! – Взревел я, вскакивая.
Программист, готовый к любой нестандартной реакции собеседника, бодро отпрыгнул в сторону:
– Мы тут не при чём! Мы глобальную операционку не трогали – только перезагружали локальные системные оболочки!
– За придурка меня держишь?! Столько лет всё работало, пока вы не появились – и тут же Графонет вырубился! Как вы это сделали, уроды?!
– Борис Емельянович, успокойтесь, мы за пару часов всё починим. Только разрешите пока всё выключить…
Гляди-ка, даже отчество моё вспомнил, когда приспичило.
– Какого хрена спрашиваешь, если всё равно ничего не работает!! Давай, вырубай!
Программист пулей выскочил за дверь. От её вибрации силовое поле стекла загудело на такой высокой ноте, что заложило уши.
Новички стояли в углу кабинета и напоминали стайку испуганных школьников.
Забывшись, я вскинул правую руку, ошалевшим взглядом уставился на браслет мобильника, потом выругался.
Ко мне подскочил Дипломат:
– Что-то нужно?
– Хватай Иванову за шкирку и тащи её в её комнату. Сядешь там под дверью – и что бы ни одна муха внутрь не влетела. Стоп! Отставить! Я сам! Сидите тут и не высовывайтесь!
Я выскочил из кабинета, едва не врезавшись силовое поле. Дверь за моей спиной медленно приобрела нормальную консистенцию.
Дорога до пляжа заняла минут пять. Давненько я так не бегал, если честно.
Вскоре, с трудом переводя дыхание и тяжело печатая в песке шаги, я подошёл к лежащей на пёстром матраце Полине, некоторое время, скрывая невольную усмешку, любовался загорелой тоненькой фигуркой, потом тактично кашлянул.
Девочка даже не открыла глаз.
– Чего тебе? – Лениво протянула она, чуть отодвигаясь в сторону от возникшей тени.
– Ты на которое время у меня позагорать отпрашивалась? – В моём голосе прозвучали металлические нотки. Я точно знал, на какой тон дочка Сенатора отреагирует с нужной мне степенью адекватности.
– Не помню.
– На сорок минут.
– Что – они уже прошли?
– Ты уже почти три часа тут лежишь.
– Ну и что? Ты же видишь – солнце ещё высоко. И погода хорошая. Не мешай, а?
– Полина Германовна, вынужден попросить Вас вернуться в свою комнату, – я перешёл на официальный тон.
Девочка сразу это почувствовала и вскочила с места:
– Что, папа уже приехал?!
– Мне об этом ничего не известно.
Её лицо омрачилось.
– Тогда чего ты здесь делаешь? – Она снова, закинув руки за голову, мягко опустилась на матрац.
Я снова попытался решить проблему мирными средствами:
– Полина, пойдём, пожалуйста, отсюда.
– Что случилось?
– У нас дыра в безопасности. Пойдём домой!
– Хоть что-то у нас в безопасности, – не смогла не съязвить своенравная девчонка. Она такая – за словом в карман не полезет.
– У нас пробой в системе охраны, – сконкретизировал я. – Мне нужно, чтобы ты находилась на территории резиденции. Только в этом случае я смогу обеспечить твою полную безопасность.
– Мне не нужна охрана.
Я тяжело вздохнул:
– Полина Германовна, у меня есть полномочия завернуть тебя в эту накидку и на своём горбу дотащить до нужного места. Сомневаюсь, что хоть кому-то от этого будет лучше.
Она, поднимаясь со своего места, вздохнула ещё тяжелее:
– Дядь Борь, ты – жуткий зануда. Тебе об этом никто не говорил?
– Ты. – Усмехнулся я. – И говоришь каждый раз, когда я тебя о чём-нибудь прошу.
Девочка забросила за спину полотенце. Они пошли по пляжу.
– Так ты же никогда ни о чём нормальном не попросишь, – посетовала девочка. – Нет, чтобы сказать, съешь пару бананчиков или, там, купи себе какую-нибудь симпатичную мелочь из бижутерии – всегда какой-нибудь ереси непонятной требуешь. Вот, как сейчас… Так что у нас там где пробило?
– У нас плановое техобслуживание идёт. Ремонтники чего-то накуролесили – и Графонет отказал.
– Что – весь?!
– Весь. Даже мобильники – и те не работают.
– Ого! – Непритворно изумилась Полина Германовна. – Это откуда же у них руки должны расти, чтобы Сеть испортить? Даже если из того места, на котором обычно сидят – как они трансляционный спутник умудрились угробить, сидя тут, на Земле?!
– При чём тут спутник, – поморщился я, едва успевая за прыткой дочерью Сенатора. – У нас в системной оболочке что-то отказало.
– Тёмный ты человек, Борис Евдокимович. Сигналы на нашу аппаратуру приходят прямиком из космоса. Что бы тут, на острове, ни сломалось, вся Сеть из-за этого отказать не может. Так, кстати, и объясни тем мужикам, что с чемоданчиками по всему острову бегают. Куда не пойду – всюду они. Достали уже!
Не первый год знакомый с Полиной, я прекрасно знал, на какие кнопочки надавить, чтобы получить желаемый результат. В данный конкретный момент я хотел прекратить эту ненужную, с моей точки зрения, беседу.
– Отцов не выбирают.
Полина насупилась и замолчала. Действительно, в жизни дочери самого высокопоставленного человека Земли существует столько же минусов, сколько и плюсов (если не больше). И за то, что отец – сам Сенатор, неминуемо нужно расплачиваться.
Оказавшись в резиденции Полина тут же заперлась у себя в комнате, буркнув напоследок, что тут все злые и зачем, спрашивается, она вообще сюда приезжала, могла бы с отцом в Одессе встретится, в столице по любому такого бардака нет.
Графонет – вещь всеобъемлющая. Раньше Сетью пользовались только для того, чтобы побродить по каким-нибудь сайтам или скачать порцию нужной информации. Эти времена давным-давно канули в лету. Теперь именно от Графонета зависит функционирование любого, даже самого крохотного механизма в системе жизнеобеспечения любой промышленной или жилой инфраструктуры. От корректной работы Сети зависит всё: начиная от работы сливного бачка в уличном туалете и заканчивая генераторами гравитационного поля в пассажирских гравусах.
И Полина Германовна в чём-то оказалась права: весь Графонет отказать не может. Хотя, он и не отказал: кое-что работает, кое-что не работает… Единственное, что вырубилось сразу и полностью – это связь, что наводит на нехорошие подозрения. Не нужно быть гениальным военным стратегом чтобы понять, что захват любого большого объекта начинается именно с выключения связи: сначала – с внешним миром, потом – внутренних каналов. Именно это и случилось.
Глава 6. Борис Емельянович
Полный самых мрачных раздумий, я вернулся в свой кабинет и застал там ребят-новичков, про которых напрочь успел забыть.
– Встали! Руки за голову!
Те со странным юмором переглянулись, но приказание исполнили. Я наскоро охлопал их карманы. Само собой, ничего опаснее зубочистки там не обнаружилось.
– Я вас пока ещё ни в чём не обвиняю, – успокоительно сообщил я, доставая из нагрудного кармана массивные металлические перстни, – даже почти уверен, что эти предосторожности излишни, но какое-то время вам всё-таки придётся провести в наручниках.
Дипломат, криво ухмыляясь, протянул указательный палец.
– Не обижайся, Коля. Работа у нас такая. Сегодня – я тебя арканю, через пару лет, глядишь, ты меня на верёвочке куда-нибудь поведёшь.
– Я и не обижаюсь. Мы вычислили, что вы так поступите, ещё с четверть часа назад. Ваше поведение на редкость предсказуемо.
Я спокойно кивнул, всем своим видом показывая, что именно этих слов и ожидал.
– Хорошенькое начало, – в свою очередь сообщил Фердинанд и со всех сил хлопнул в ладоши – его наручники сработали первыми. Тут же включились остальные механизмы. Послышались ещё три хлопка.
– Бурные аплодисменты всего зала, – иронически прокомментировал Дипломат.
– Переходящие в овацию, – поддакнул Сергей Павлович. Перстень едва налез на его мизинец, отчего ладони соединились не совсем ровно. Негр болезненно морщился.
– Если наручники надеваются не на указательный палец, а на любой другой, то направление силовых полей нужно определённым образом изменить, – не преминул педантично сообщить Дипломат.
Я промолчал. Интеллект новичка начал меня раздражать.
Сейчас было бы самое время под микроскопом изучить личные дела этих новоявленных героев, но те, что уже здесь – изучены, а затребовать альтернативные нет никакой возможности – Сеть исчезла.
– Пойдёмте!
Ребята послушно поднялись со своих мест.
Я запер их в соседней пустой комнате, внимательно оглядел их мрачные физиономии, вышел и тщательно запер за собой дверь.
Хоть с этим разобрался. Пока. И то ладно.
И что теперь делать?
Обычный режим работы – напрочь сорван. При угрозе нападения на охраняемую зону начальнику службы безопасности в соответствии со служебной инструкцией предписывается постоянно находиться в комнате дежурной смены и руководить подчинёнными по каналам закрытой служебной связи. А в чём смысл сидеть под землёй, если ни подчинённых, ни самой связи в помине нет? Ещё хорошо, что камеры наблюдения и биодатчики объединены в локальную внутреннюю сеть; и с их помощью можно более-менее контролировать подступы к острову и частично – территорию самого острова и резиденции. Это всё-таки лучше, чем ничего. А если бы и они не работали?
Правильно говорят: не бывает так плохо, чтоб не было ещё хуже.
Хорошо ещё, что Периметр работает – он как кантовская вещь в себе не зависит вообще не от чего, даже если вся наша резиденция вкупе со всей аппаратурой будет уничтожена глобальной катастрофой – Периметр будет исправно сбивать все появляющиеся в его поле зрения объекты.
В комнате дежурной смены всё шло своим чередом – операторы сидели, уставившись на приборы и время от времени щёлкая переключателями каналов. Приторно пахло табаком; кто-то выкурил сигарету, хотя здесь это было строжайше запрещено.
Лицо главного программиста появлялось то на одном, то на другом мониторе. Звука не было, но по жестам и по мимике было видно, что мужик жутко ругается. Он совсем не походил на человека, только что совершившего удачную диверсию. Или этот парень – гениальный актёр? Вряд ли.
Крупными шагами я принялся мерять миниатюрное помещение, с трудом преодолевая желание начать пинать попадающиеся под ногами провода
– Боря! – Сказал кто-то с ближнего монитора. Я сделал ещё пару шагов.
– Боря!
Я остановился и только тут понял, что обращаются ко мне. С экрана на меня весело глядел главный программист. Такого панибратства я не ожидал, тем более от малознакомого бригадира ремонтников. Программист словно почувствовал, что привлёк внимание, махнул рукой в сторону камеры и смачно почесал подбородок индикаторной отвёрткой.
– Ты Периметр включал? – Спросил он.
– Да, – совершенно ошарашенный кивнул я, краем сознания пытаясь сообразить, каким образом меня можно увидеть – на территории дежурки не стоит ни одной камеры.
– Я его выключил.
Экран показал какие-то настроечные таблицы и потух.
Один из персонажей Чехова все свои жизненные стремления и чаяния посвятил исполнению одной-единственной мечты: прикупить небольшую усадьбу и посадить на ней крыжовник. Всю жизнь он терпел всяческие лишения, отказывал себе во всём, наконец, и вот, ко времени выхода в отставку, сумел накопить необходимую сумму.
А теперь попытайтесь представить гипотетическую ситуацию, что наступило благословенное утро, когда наш персонаж наконец-то может воспользоваться плодами своего труда – в его саду созрели первые ягоды. Полный томительно-сладкого предвкушения, он выходит на крыльцо, и вдруг видит перед собой небритого крестьянского мужика в брезентовом сюртуке.
– Крыжовник вами посажен? – Спрашивает тот.
– Мною.
– Я кусты выкопал и сжёг, – говорит рабочий. – Думаю, так лучше в плане дизайна участка.
И невозмутимо удаляется.
Можно только предполагать, какой эффект эти слова произвели бы на персонаж Чехова; говорят, девятнадцатый век был куда мягче и галантнее последующих.
Я на какое-то время почувствовал себя в роли незадачливого хозяина и также не нашёлся с ответом: только открыл и закрыл рот.
Следующий эпизод действа произошёл минут через десять в каморке главного программиста, когда тот, низко склонившись над столом, сосредоточенно разглядывал сложное переплетение линий на виртуальной схеме компьютерных коммуникаций. Услышав звук закрывающейся двери, он поднял голову и замер, уставившись прямо в дуло короткого автомата.
Под прицелом ему приходилось бывать редко. Подчиняясь движению ствола и не отводя заворожённого взгляда от места, откуда в любой момент могла вылететь пуля, ремонтник медленно распрямился. Увидев меня, он вытаращил глаза.
– Ты?!…
Я скривил угол рта в едва заметной усмешке.
– Тебя вроде Игорьком кличут? Так вот, сейчас ты пойдёшь к терминалу управления и заново включишь Периметр. А впоследствии, если ещё хоть один контакт разомкнёшь без моего личного разрешения, свои мозги будешь со стен соскребать. Ясно? Тут тебе не детский сад. И не Одесса с сотней уровней защиты. Любой выключенный механизм – это брешь в обороне острова. Если я прямо сейчас тебя грохну – меня любой суд оправдает. Даже если и не оправдает – тебе уже будет всё равно. Чувствуешь в моих словах логику?
– Ты ствол… это…, – главный инженер, не в силах отыскать необходимые слова в дебрях словарного запаса, показал на пол.
– Сначала нажми кнопку, а потом мы с тобой об этом поговорим. – Тем не менее, оружие я опустил.
Особенно не скрывая, что исполняю функции конвойного, я провёл программиста по резиденции прямиком к терминалу управления. По пути нам никто не повстречался, чему мы оба оказались несказанно рады.
– Чего ещё? – Буркнул программист, исполнив соло на клавиатуре и в сложной последовательности соединив между собой десяток контактов.
– А ещё не забывай, что я тебе говорил и не нарывайся. Я сегодня почему-то особенно нервный.
Когда дверь за мной захлопнулась, мужчина сплюнул и грязно выругался. Про себя, судя по всему, он решил, что они тут все без исключения придурки и больше он из Одессы носа не высунет – там, хоть и без командировочных, зато никто автоматом под носом не размахивает.
Я только усмехнулся, глядя в экран наладонника – камера исправно протранслировала каждое слово.
События продолжали катиться по возрастающей.
Через четверть часа я собрал в комнате дежурной смены всех свободных от несения службы подчинённых. Их набралось почти два десятка.
– Вы двое, – кивнул я сержантам, – садитесь на гравы – и начинаете собирать людей. Список я вам дам. Если кто-то не согласится лететь сюда в нерабочее время – пусть сушат сухари, так и скажите. Когда закончите облёт – направляйтесь прямиком в Одессу и сообщайте, что у нас Графонет отказал. Пусть посылают подмогу.
– Вы, – кивнул я следующей паре бойцов. – Берите другой грав. Лучше – два. Подстрахуете друг друга. До Афин сорок минут лёта. Надеюсь, там Сеть работает. Свяжетесь с Одессой и вызовете команду быстрого реагирования. Скажете, у нас форс-мажор.
Ребята испарились.
– Ты, – кивнул я следующему бойцу, – отыщешь апартаменты Полины Германовны, сядешь где-нибудь поблизости и будешь наблюдать за дверью. Особенно не высовывайся, но, если с девчонкой что-нибудь случится – урою. И не только тебя, но и весь твой род до седьмого колена.
– Так ведь она… это, там будет, – сбивчиво пояснил новоявленный телохранитель, – а я – за дверью…
– В её собственной комнате с ней ничего не случится – я об этом смогу позаботится. Твоя задача – обеспечить внешнюю безопасность. Дежурство – два по два. Доклад – каждые полчаса. Сменщика пришлю сразу, как только появится возможность
Охранник коротко козырнул и ушёл.
– Вы, трое, – показал я подбородком на молодых охранников, стоявших чуть в стороне, – насколько я помню, неплохие технари. Найдёте главного программера – и ни на шаг от него не отходите. Будет ерепениться, скажете – я приказал охранять. На самом деле постарайтесь разобраться, как и что он делает. Будет что-нибудь мудрить – вяжите – и ко мне.
Затем повернулся к оставшимся:
– Садитесь за пульты. Периметр запущен, но это ещё ничего не значит – делите на квадраты территорию острова – и наблюдайте. Впрочем, не мне вас учить. Исполняйте.
Когда все разошлись, я уселся за основной пульт видеонаблюдения, поднял над столом четвёртый уровень мониторов и задумался, подперев подбородок сплетёнными пальцами рук. Насколько в данной конкретной ситуации оправдано включение камеры в комнате дочери Сенатора? Даже когда Полина была совсем малышкой, я старался не подглядывать, что твориться в её комнате. Сейчас же, когда она почти подросток… Нет, пожалуй, этого делать не стоит. Даже осмотр кабинета Сенатора во время пребывания там главного персонажа не вызывает такого внутреннего протеста.
В течении следующего часа мне пришлось переделать множество дел: проверить все посты, переговорить с ребятами из обслуживающего персонала, совершить пеший осмотр территории. На ходу я пару раз включал мобильник – связи не было. Бурча под нос что-то совсем уже неприличное, вернулся обратно. Минут сорок потратил, чтобы на своём персональнике настроить локальную сеть и включить с неё видео со всех работающих камер. Только увидев в одном из кабинетов четыре понурых фигуры, смиренно сидящих на табуретах, вспомнил о новичках.
«Пусть ещё пару часов посидят, ничего не случится, – решил я. – И без них тошно».
Я не отказал себе в удовольствии посмотреть, чем ребята занимались за несколько минут до своего ареста. Это меня позабавило.
Как только моя спина исчезла в проёме двери, ребята дружно, как по команде, встрепенулись.
– Да уж! – Удивился латинец, глядя мне вслед.
– Провинция…, – глядя куда-то в сторону пожаловался Дипломат. – Даже нормально систему охраны наладить не могут.
– В Одессе такого нет, – поддакнул Саня.
– Ты-то откуда знаешь? – Вскинулся Фердинанд. – Может, там бардак ещё хуже, чем здесь.
– Ладно, кончай спорить, чего-то делать, наверное, нужно, – Дипломат прошёл взад-вперёд по кабинету, задержался взглядом на стоящем на столе компьютере, поколебавшись, нажал кнопку включения. Тот сразу потребовал пароль.
– Запустить масину? – Спросил из-за плеча китаец.
– А можешь?
– Заплосто!
– Не нужно. Всё равно Сети нет.
Фердинанд откашлялся.
– Не понимаю, как ещё Борька нас не повязал.
– Есть за что? – Заинтересовался негр.
– Будь он чуть помнительнее, мог бы додуматься до простой мысли, что ремонтники тут не при чём. Они каждый год сюда приезжают. А вот мы появились здесь первый раз.
– Типа, до нас в этой дыре ни одного стажёра не было, – бросил со своего места Дипломат. Низко склонившись над столом, он разглядывал какие-то бумаги.
– Ты бы не састал по кабинету, тут видеокамеры на каждом сагу.
– Заткнись, а? – Вдруг не выдержал Бокс. – Или говори без этого своего идиотского акцента. Иначе вмажу!
– Ладно, могу без акцента, – на чистом русском согласился китаец. – Но ты всё равно не шастай здесь. Чревато.
Все остолбенели.
Первым опомнился Дипломат:
– Чего тогда кривляешься?
– Притворяться придурком – это иногда здорово помогает в жизни. Емельянович прочитал, что я лучший в Европе программер – и тут же забыл. Человека с восточным акцентом трудно принимать всерьёз.
– Тоже мне… психолог…, – пробурчал Дипломат. – Если Емельянович столько лет тянет лямку альфа-самца здешней конторы, сомневаюсь, что он сам не притворяется перед нами идиотом.
– Имеются какие-нибудь основания это предполагать? – Осведомился китаец.
– Здесь не может быть такой примитивной службы безопасности. Чтобы сам начальник сидел на вахте и лично бегал по пляжу за охраняемым объектом… Лично я в это не верю!
– А я верю! – Возразил Фердинанд. Он взъерошил короткие слегка курчавые волосы и послал в пространство белозубую улыбку, словно находился не среди сослуживцев, а в окружении загорелых симпатичных девушек. – Тут деревня, как вы ещё не поняли. Герман приезжает сюда на несколько дней в год. В чём смысл всякие технические навороты устанавливать?
– Да хоть на десять минут! – Отчеканил Дипломат. – Это происходит периодически, значит есть возможность подстроить диверсию. – Чему тебя только в школе учили!
Некоторое время все молчали.
– Повяжут нас сейчас, – вдруг продолжил Дипломат, – попомните моё слово.
– Нафига? – Коротко бросил китаец.
– На всякий пожарный. Дабы чего не случилось. Во избежание возможных неприятностей. Тут такое начинается – а за пару часов до этого появились мы, непонятно, кто, откуда, чего от нас ждать. Проще поставить на дальнюю полку и вытащить, когда всё успокоится.
Негр осклабился:
– Не знаю, как вы, а я из наручников за пару минут могу выбраться. Стандартные на мой указательный палец не одеваются, этим идиотам лень искать усиленные, они обычные на мизинец одевают, а мизинец, если вот так вот вытянуть…, – он изогнул палец самым странным образом, но, увидев, что на него никто не обращает внимания, сразу замолчал. Понял: всё, что он говорит – актуально только для него; больше никто не имеет таких размеров конечностей.
Я выключил запись. Если они и притворяются, то весьма успешно.
Вскоре моё внимание привлекло ещё одно помещение. В обширном зале длинными рядами стояли виртуальные кресла, стены матово блестели экранирующей обшивкой. По первоначальной задумке здесь могли проводиться сетевые конференции. Но с течением времени, в ряду прочей сетевой аппаратуры, которой периодически оборудовался дом, зал потерял своё значение и оказался законсервированным до лучших времён. Как я понял, эти времена наступили: почти два десятка человек – треть приехавших ремонтников – сидели в виртуальных креслах. Я долго разглядывал их, соображая, что они могут делать в виртуале в таком количестве. Кое-какие подозрения у меня уже появились, но пока я решил их не обнародовать.