Хороший бывший

Я подумал над его словами и пошел по первому пути, потому что второй показался мне тупиком. Я бы и приехал, и сказал бы, а что потом? Что мне делать после «А я тебя нет, Максим»? Удавиться?

Так три месяца назад в моей жизни появилась Яна. Ни на что не покушающаяся, ничего не просящая. Если с Ликой была любовь с первого взгляда, то здесь мы сначала больше дружили, прежде чем решились попробовать что-то большее.

Мы собирались провести этот отпуск вместе. Планировали его, отель сняли в области. Но Яна заметила, как я расстроился из-за невозможности поехать вместе с друзьями, и решила все переиграть. Ради меня.

А я сейчас понимал, что это тоже было ошибкой.

Потому что молчание с Яной – обиженной или нет – никогда не приносило мне столько удовольствия, как посиделки с Ликой по разные стороны костра. Когда мы оба делали вид, что ничего не происходило, а по факту просто врали друг другу и самим себе.

Я давно решил, что у меня будет только одна жена. Даже когда мы получали те дурацкие бумажки, подтверждающие, что наш брак окончен, я знал, что другого у меня не будет. Но одной женщине я не подарю больше свою фамилию, потому что красиво она стояла рядом лишь с одним именем.

И теперь я безумно хотел, чтобы все вернулось обратно. В те времена, где Лика Озерова все еще была моей.

Я дождался, пока она уйдет. Проводил ее до палатки, забрал свою куртку, пахшую теперь не только костром, но и ей – Ликой. Потушил огонь и провел всю ночь, вдыхая знакомый до боли запах и обдумывая решение, которое не давало мне уснуть до самого утра.

Я хотел обратно свою жену. Со всеми ее сложностями и глубинами, в которых я мог потонуть.

Но рядом со мной, отвернувшись, лежала другая девушка, и я не представлял, что с ней делать.

Я не мог бросить ее посреди шхер. Не мог вернуть ее обратно, потому что это – минус время с Ликой. Но и играть в отношения дальше не мог – не с ней. Это подло? Низко? Омерзительно. Я сам себе был противен.

И при этом понимал, что любой другой вариант – это самообман. Мне не нужна никакая другая женщина. И никогда не была нужна.

Поэтому нужно было послушать Серегу и поехать к ней. Сказать все прямо, услышать то самое «А я тебя нет, Максим» и заставить его измениться на противоположное. Я ведь один раз уже завоевывал ее. Неужели не смогу во второй?

Утро не принесло за собой никакого конкретного решения, зато усталость и головная боль ждали меня с распростертыми объятиями. Глупо, учитывая, что сегодня нас ждала самая сложная часть пути, а я чувствовал себя разбитым и уничтоженным.

Зато Яна порхала и улыбалась всем. Вчерашние переживания она оставила во вчерашнем дне, а сегодня снова была светлой и радостной девушкой, довольной жизнью.

Зато все остальные ходили мрачные, но дело было не в Яне. Погода, на которую мы так рассчитывали, преподнесла неприятный сюрприз, испортившись с раннего утра.

Небо затянуло низкой облачностью, воздух стал влажным и тяжелым. Ладога, еще вчера игривая и синяя, сегодня казалась темной, свинцовой плитой, и по ее глади гуляли медленные, но уже ощутимые валы. Пахло грозой. Без лишних слов мы достали непромокаемые вещи – все понимали, что вероятность дождя высока, как никогда.

Сергей, изучив барометр на часах и насупленную хмарь над головой, собрал нас у своей байдарки.

— План меняем. До Харви в такую погоду – самоубийство. Сворачиваем к Медвежьему. Там и бухта поуютнее, и от ветра укрытие есть.

Медвежий. Не самое романтичное название, но остров и правда был хорош для непогоды – с глубокой, защищенной со всех сторон бухтой. Мы с Ликой ночевали там однажды, попав в такой же внезапный шторм. В памяти всплыла картинка: мы сидим под нависающей скалой, завернувшись в один спальник, греем руки о кружку с чаем и слушаем, как за стеной из гранита завывает ветер. Она тогда сказала…

— Макс, не спи! — крикнул Пахом, грузя в трехместную байдарку свой и Денисовы рюкзаки. — Садимся по-вчерашнему!

По-вчерашнему. Значит, Яна – с ними. А у меня в лодке... Кирилл. Идеально. Еще несколько часов в обществе человека, который обладал тем, что я потерял.

Погрузка напоминала эвакуацию. Все делалось быстро, молча, с оглядкой на небо. Яна, к моему удивлению, безропотно полезла в байдарку к Пахому, лишь бросила на меня прощальный взгляд. Видимо, даже она понимала, что природа – не тот противник, перед которым можно капризничать.

Кирилл уже ждал меня в нашей лодке. Он выглядел собранным и спокойным.

— Погодка, — только и сказал он, проверяя крепление весла.

— Ага, — буркнул я, занимая место на корме. — Главное – не поддаваться панике и грести в одном ритме.

Впереди Лика и Алиса уже отчаливали. Лика сидела на руле, уверенная, сосредоточенная. Настоящий профессионал.

Первые несколько сотен метров прошли относительно спокойно. Потом ветер усилился, сорвавшись с просторов открытой воды резкими, злыми порывами. Он бил в лицо, заставляя щуриться и тяжелее заносить весло. По воде пошли белые гребни, и нашу байдарку начало ощутимо подбрасывать.

Кирилл молчал, работая веслом с упорством и силой, которых я от него не ожидал. Мужик, что сказать. Не подвел.

— Держитесь левее! — донесся до нас голос Сергея. — Там течение слабее!

Я скорректировал курс, глядя на спину Лики впереди. Ее лодку тоже швыряло, но она держалась уверенно, как будто байдарка была продолжением ее тела. Алиска, бледная, но молчаливая, упрямо гребла веслом, четко следуя ритму.

Я следил за их байдаркой даже больше, чем за своей. Каждый поворот, каждую волну переживал как свою. И испытывал одновременно гордость от того, что Лика справлялась, и сожаление от того, что она справлялась без меня.

До Медвежьего оставалось совсем немного. Сквозь пелену начинающегося дождя уже угадывались темные очертания скал, обрамляющих спасительную бухту. И я знал, что как только мы достигнем берега, все изменится. Игра в вежливых незнакомцев закончится. Мне нужно было поговорить с Ликой. Один на один. Независимо от того, что подумает этот надежный, правильный парень, гребущий передо мной.