Самая долгая ночь. Часть 1

Глава 3. Ева

Когда твой бывший становится мэром города, в который ты переезжаешь жить, это все равно что выиграть в антилотерее. Вроде и повезло, но лучше бы нет.

Я поправляю толстовку с дурацкой надписью «Завтра будет лучше» и смотрю на выпавшее из кармана смятое приглашение, которое впопыхах убрала в карман, пока спешила на работу после случайной встречи с Брайаном на улице. Хотя, зная этого человека, который живет в соответствии со строго выверенными планами на все случаи жизни, не сомневаюсь, что эта встреча произошла с его персональной подачи. Вот только зачем?

Я поднимаю приглашение с пола и, развернув, пробегаюсь взглядом по золотистым буквам.

В эпоху, когда вовсю развиваются технологии самого разного формата, использовать бумагу для приглашений кажется чем-то почти кинематографичным, но мимо кассы. Это как достать рыцарский реквизит для картины семнадцатого века и включить его в постановку о битвах роботов.

Я бесшумно усмехаюсь. Как красиво нынче закручивают простые понятия.

Биометрический мониторинг эпидемиологических рисков – или чипирование населения Дарвена и, по совместительству, детище двоюродной сестры Брайана, которая решила, что это шикарный способ отслеживать протекание болезни, что в теории сократит риски проявления критичной стадии до нуля. Смело, самонадеянно и, как по мне, ничуть не оправданно. Но Эбигейл, сколько ее помню, всегда славилась завышенным чувством собственной важности, которое подарило неплохую почву для довольно стервозного характера на грани социопатии. Конечно, это моя точка зрения, но кто сказал, что я не могу быть права? Ровно настолько, насколько бывает права бывшая такого «выдающегося двоюродного брата», как Брайан Мёрфи, который активно поддерживает все начинания своей дорогой кузины.

Я закатываю глаза и кладу приглашение на журнальный столик – рядом с испорченными обрывками телефонного номера Роуза. Секунду спустя замираю, глядя на это странное соседство двух вещей, связанных с непохожими друг на друга мужчинами, которые так или иначе оставили свой след в моем прошлом.

Они оба должны остаться именно там – но по какой-то причине не дают забыть о себе, пусть каждый по-своему. Брайан – это история отживших себя отношений (причем не самых долгих – но опять же по моей инициативе). Аарон – случайность, исключение из правил, которых я никогда не задавала, но которые существовали сами по себе, просто потому что так… правильно, что ли. А я все перечеркнула одним внезапным поцелуем и спустя четыре недели не могу забыть об этом.

С раздражением выдохнув, надеваю солнечные очки, разворачиваюсь и иду к выходу. К черту эти личные драмы. Мне давно пора отправляться на работу.

Но прежде чем сесть в купленный за бесценок пикап, оставшийся после смерти своего владельца, захожу в небольшую кофейню в паре минут от дома. Каюсь, но даже после начала пандемии не смогла истребить в себе тягу к кофеину. А в этом заведении латте готовят на редкость хорошо.

– Привет! – встречает меня радостный оклик у кассы, стоит мне перешагнуть порог кафе.

– Привет-привет! – Я улыбаюсь кудрявому парнишке, слишком заметно светящемуся от радости. Прямо-таки не восемнадцатилетний подросток, а лабрадор в человеческом облике.

– Тебе как обычно?

– Ага.

Я оставляю несколько долларов рядом с кассой и наблюдаю отстраненным взглядом за суетой парня у кофемашины. Мне бы запал как у этого юного дарования по имени Кайл. Но меня хватает только на ленивое созерцание его активного поведения и периодических поглядываний в мою сторону.

– Утро не задалось? – интересуется Кайл между делом.

– Почему? – Я припускаю очки на кончик носа и еще внимательнее смотрю на парня.

– Выглядишь… расстроенной. – Он улыбается и краснеет, но, увы, я не могу разделить его лучезарный оптимизм.

– Мало спала. – Впрочем, как и последние четыре недели.

– Тогда я не зря сделал чуть крепче.

Кайл ставит передо мной стакан с латте, продолжая улыбаться, – но странным образом его не сползающая с лица улыбка не раздражает. Скорее умиляет, что ли. Не знаю, всегда ли он такой позитивный (что однозначно выделяет его на общем фоне глобальной пандемии) или эта радость как-то связана со мной, – но о последнем никогда бы не задумалась всерьез. В конце концов, я ему гожусь разве что в старшие сестры. В сильно старшие.

Я возвращаю очки на переносицу, прощаюсь с Кайлом и оставляю пару долларов в коробке для чаевых.

– Х… хорошего дня! – бросает он мне в спину, и я не вижу, как улыбка медленно исчезает с его лица.

Отпив латте, сажусь в пикап, ставлю кофе в кривоватый подстаканник и выезжаю на дорогу.

Мы могли бы жить как в «Ходячих мертвецах» – в полнейшей разрухе и более заметном постапокалипсисе, одеваясь в потрепанные шмотки и питаясь консервами. Но в нашем случае правительству удалось сохранить значительную часть инфраструктуры – в основном, конечно, за счет сокращения жилых территорий и расхода ресурсов. Но без жертв не выжить ни в одной войне – даже если она ведется против смертоносного вируса. Поэтому сейчас в уцелевших городах сохранились прежние условия, а некоторые даже улучшились – в конце концов, развитие технологий не остановилось с началом пандемии.

Постучав пальцами по рулю, тихо подпеваю песне в радиоприемнике.

На первом светофоре, как и на всех последующих, меня встречает баннер, посвященный чипированию населения Дарвена.

Насколько мне известно, этот процесс затронет всех неиммунов, кто проживает на территории города, и провести процедуру планируют в течение ближайшего месяца, а всех несогласных попросят покинуть Дарвен. Как ни крути, но у социальных бонусов есть своя цена. Нейт не сильно обрадовался перспективе быть носителем наночипа, но и переезжать в очередной раз не горит желанием. А я… так и не рассказала никому о том, что являюсь иммуном (а теперь еще и незарегистрированным). Наверное, я поступаю неправильно и моя кровь могла бы помочь в разработке лекарства. Но этих четырех недель было недостаточно, чтобы я успела собрать воедино все здравые мысли и оценить риски. Мне бы не помешал хороший совет или хотя бы разговор, но единственные люди, которые знают мой секрет, – это Нейт и Аарон. Первый не особо годится в специалисты в данной сфере, а второй…

Я вздыхаю и сворачиваю к небольшому зданию радиостанции, где, помимо нас с Нейтом, трудятся еще несколько человек, благодаря чему мы работаем не двадцать четыре на семь (вот только меня не особо радует возможность переключаться с дел на личные мысли).

Есть еще один вариант – обратиться к Брайану, но не уверена, что могу доверить ему такую тайну, а просить об отсрочке чипирования будет уже чересчур. Он и так помог нам после переезда: нашел человека, который подыскал квартиры для проживания, а также подергал за нужные ниточки, чтобы устроить нас с Нейтом на радиостанцию. И обращаться к Брайану за чем-нибудь еще – все равно что отправить себя в яму неоплатного долга, который я смогу покрыть разве что чем-то таким, чем вряд ли можно будет гордиться.

Первая половина дня пролетает незаметно, и отчасти это хорошая новость. По крайней мере, я больше не думаю о всяких глупостях, но знаю заранее, что продлится это затишье недолго, – тут к гадалке не ходи. Так устроен женский мозг, и о покое можно только мечтать.

Я откладываю в сторону листок с новостями и кручусь на стуле туда-сюда, пока наконец не останавливаю взгляд на Нейте, пытающемся удержать карандаш на кончике носа. Кто бы мог подумать, что месяц назад этот человек пожертвовал собой ради жителей Форт-Коллинса.

Я улыбаюсь, но с легкой грустью, и встаю со стула.

– Пойду за кофе. Тебе взять?

– Возьми, ага, – отвечает Нейт, не отвлекаясь от своего архиважного дела. – А то я скоро вырублюсь.

– С карандашом на носу? – усмехаюсь я.

– Ты недооцениваешь мои возможности, Ева Мартин, – отзывается друг деловитым тоном, но через пару секунд роняет карандаш.

– Точно, – киваю я. – И как я могла?

Подмигнув Нейту, отправляюсь на поиски более-менее внятного кофе, но в этом районе нет еще одного Кайла Эванса, который не только приготовит вкусный напиток, но и облучит его счастливой улыбкой с переизбытком забавной наивности.

На самом деле я вышла подышать свежим воздухом, а кофе – это так, приятный бонус. Но вот я бреду по тротуару, кутаюсь в куртку под октябрьским ветром, а подходящего заведения все нет и нет. В отличие от полунаселенного Форт-Коллинса (а теперь и стертого с лица земли), здесь гораздо активнее кипит жизнь, больше различных заведений и меньше напоминаний о том, что мы живем на грани между разрушительной пандемией и спокойным существованием.

Вскоре я останавливаюсь – но рядом не с кофейней, а с магазином вечерних платьев, и одно из них, клянусь, просто смотрит мне в душу. Я окидываю любопытным взглядом длинное красное платье до пола и задумчиво покусываю губу.

Говорят, шопинг – лучшая терапия. Не думаю, что это про меня, но сейчас я готова на любые способы, лишь бы выбить из головы все, что отвлекает от нормальной жизни.

Тихий звон колокольчика над дверью – я вхожу в магазин и откликаюсь на приветствие консультанта – непомерно стильно одетой леди за сорок с ярко красной помадой и идеально уложенными волосами, щедро покрытыми лаком с фиксацией уровня «строительная пена». Того и гляди, разрежет своей головой стекла и стены.

Пока я для вида вышагиваю мимо разношерстных нарядов, продавец ходит за мной по пятам, что невольно наталкивает на не совсем лестные мысли: неужели она думает, что я схвачу одно из платьев и унесусь с ним в закат, не заплатив?

Нет, это смешно. Брось, Ева, не весь мир настроен против тебя.

Я незаметно качаю головой и продолжаю прогулку, которая спустя несколько минут заканчивается возле красного платья на витрине.

– Я бы померила это.

– Отличный выбор! – расцветает женщина, на бейдже которой написано витиеватым шрифтом «Продавец-консультант Изабелла». Неужели такими именами еще называют кого-то? Звучит либо как сорт винограда, либо как никнейм проститутки.

Боже мой, в кого я превратилась? Думать так про людей уже нечто сродни диагнозу. Надо возвращать себя к жизни, а то теперь и мысли напоминают поток сознания одинокой великовозрастной женщины, возненавидевшей весь мир только потому, что она не получила желаемое.

Желаемое?.. Серьезно?

Я отмахиваюсь от назойливого внутреннего голоса и прохожу в кабинку, где оперативно скидываю куртку, футболку и джинсы с кроссовками, а затем поднимаю взгляд на свое отражение в зеркале.

Вот что терпеть не могу, так это освещение в раздевалках. Порой кажется, будто некоторые магазины работают на стороне противников здоровой самооценки и словно специально устанавливают в кабинках такой свет, который превращает даже самую подтянутую фигуру в человеческое подобие картофельного мешка с неровным слоем целлюлита. Не скажу, что я образец идеального телосложения, но и мне порой становится неловко в таких местах.

Старательно игнорируя свое отражение до момента облачения в новую одежду, осторожно забираюсь в красное платье, чертыхаясь, как старый шахтер, и надеюсь не зацепиться за что-нибудь тканью. Но когда наконец застегнута молния и выровнены все швы, я выдыхаю, поправляю выбившиеся из хвоста пряди и поднимаю взгляд на отражение.

Ого.

Мой рот приоткрывается в приятном удивлении, пока я рассматриваю изгибы, широкое декольте с открытыми плечами и струящуюся по телу ткань. В такие моменты так и тянет сказать: «Я была рождена для этого платья, либо оно было создано для меня».

Я кручусь в стороны и выхожу из примерочной к большому зеркалу с нормальным освещением. И там мой рот делает второе «О!».

Я не носила подобные наряды со времен выпускного в школе, а в дальнейшем все свелось к городской одежде и простым платьям для выхода в ресторан по случаю какого-нибудь свидания.

Но это платье бьет все рекорды по красоте, и даже мне нечем крыть. Ни одного неуместного комментария. Лишь тихий восторг и – впервые за четыре недели – чувство свободы, не притупленное неоправданными ожиданиями и глупыми фантазиями. Есть, конечно, одно «но»… Только человек, с которым оно связано, отсутствует рядом. И все же оставлять такую красоту впустую будет настоящим преступлением.

– Вам очень идет, – раздается за моей спиной голос Изабеллы.

И хотя это ее работа – нахваливать потенциальных покупателей, – я верю и ее словам, и ее взгляду со стороны. Потому что сама думаю так же.

Повторный медленный поворот вокруг своей оси – и я замираю перед отражением.

Помимо лайфхака с отвлекающим маневром в виде шопинга есть и еще одно золотое правило – куда более убедительное, но иногда не самое разумное: чтобы забыть одного мужчину, нужен другой мужчина.

Я же просила спокойствия? Хотела переключиться? Вот мне и… решение проблемы.

Вздохнув, достаю телефон из кармана джинсов и, разглядывая себя в зеркале, набираю номер Нейта.

– Слушай, я тут подумала. У тебя еще осталось то приглашение на вечер мэра?.. Отлично. Значит, начинай искать костюм. Завтра мы идем на фуршет к Брайану Мёрфи.

Глава 3. Аарон

– Сегодня? – я резко сворачиваю в неприметный закуток коридора. – Что случилось?

– Сегодня! – шипит Нейт. – Максимум завтра. Ева решила все переиграть. И если ты не приедешь, все полетит коту под зад.

Ничего не понимаю. Я бы сорвался прямо сейчас, если это вопрос жизни и смерти, но мне нужно знать, что происходит, прежде чем отправляться в поездку раньше срока.

– Нейт, – с нажимом говорю я и повторяю: – Что у вас там случилось?

– Скажу кратко: красавчик-мэр, крутой фуршет, персональное приглашение для Евы. Я тоже иду, но она изначально планировала пропустить, а сегодня все изменилось. Этот тип на нее глаз положил с момента приезда, и он не самая дурная кандидатура, а Ева в расстроенных чувствах. Поэтому не знаю, как ты это провернешь, но ты должен появиться здесь сегодня, максимум завтра, на вечере. Или мне придется устраивать диверсию.

Я мрачнею настолько, что над моей головой вот-вот засверкают молнии. Что еще за мэр? Персональное приглашение, недурная кандидатура. Не знаю, кто этот тип такой, но он мне уже не нравится. Да еще и положил глаз на Еву. Класс.

– Понял. – Я смотрю на часы. – Завтра к вечеру буду.

Придется подключить все связи, чтобы вырваться раньше. Нет уж, я не отдам Еву какому-то там мэру (да хоть президенту).

– Ты сказал «фуршет»? – У меня есть костюм, в котором я ходил на званые ужины для Инспекторов, но он не подойдет. Терпеть не могу эти пафосные собрания, поэтому выбирал его так, чтобы выглядеть в нем как полный болван. Но до отъезда я вряд ли успею найти что-нибудь достойное, пока буду ускорять решение по отпуску и добывать приглашение. – Мне нужен хороший смокинг. Сможешь устроить?

– Не вопрос, все решу. Главное, приезжай.

– Хорошо. Мне нужно сделать пару звонков. Увидимся завтра.

Я завершаю вызов, но чувствую себя как шар со снегом внутри: будто меня несколько раз перевернули, хорошенько встряхнули и подняли со дна все опасения и сомнения.

Ева ведь чертовски умная, красивая, всегда говорит что думает, а ее характер и буря эмоций… Даже странно, что у нее никто не появился за целый месяц. А вот то, что на горизонте нарисовался непонятный мэр, как раз довольно закономерно. Лишь бы он не надумал зайти далеко в своем интересе.

Ладно. Никаких выводов и предположений, пока не окажусь рядом с Евой и не посмотрю ей в глаза.

Несколько секунд я гипнотизирую взглядом телефон, собираясь с мыслями, а затем, проверив время, звоню своему знакомому из отдела кадров, чтобы ускорить решение по отпуску. Далее набираю номер человека из управления по связям с общественностью, чтобы добыть приглашение на вечер мэра. Итак, операция «Успеть в Дарвен» запущена.

Убрав телефон, иду в столовую, но остаток дня не могу отделаться от назойливых мыслей, и даже после возвращения домой не становится лучше.

Ладно, сейчас я уже мало что могу сделать. Все решится завтра, и возможные проблемы тоже придется разбирать завтра. Но о спокойствии в ближайшие час-полтора можно только мечтать. Поэтому, спустя полкружки выпитого чая и борьбы с самим собой, включаю компьютер. В конце концов, было бы неплохо узнать, кто этот мэр и на что он способен.

Набираю в поисковике «мэр Дарвена 2029», открываю первую ссылку, и мое настроение становится еще мрачнее, когда я вижу его фотографию.

Черт, а он действительно неплохо выглядит. В меру высокий, подтянутый обладатель белозубой улыбки, ровно подстриженной кудрявой шевелюры и больших, как у срущего мопса, карих глаз. Плюсом к этому – дорогие костюмы, как и полагается представительному человеку, что автоматически делает его подобием Джеймса Бонда местного разлива. А я надеялся, что Нейт преувеличивает.

«Брайан Филипп Мёрфи – тридцатитрехлетний и самый молодой мэр города Дарвен, избранный на свой пост спустя полгода после начала пандемии…»

Так… многообещающее начало для падения моего настроения еще ниже.

«Именно он стал человеком, который объединил лучших специалистов в научной и социальной сфере, что позволило Дарвену всего за два года стать научным центром США и одним из городов с самым стабильным и качественным уровнем жизни на душу населения…»

Мое лицо выглядит так, будто в кружке налит не чай, а один из «коктейлей здоровья», которые иногда делает себе Рэйчел. Никогда их не пробовал и понятия не имею, что в составе, но запаха на всю столовую мне хватило.

«Помимо основной деятельности мэр Мёрфи занимается благотворительностью…»

Ну конечно, как же без этого.

«…И вкладывается в развитие вопросов бездомных, обеспечивая их рабочими местами и местами для проживания, а также уделяет особое внимание развитию медицины и поиску лекарства в условиях пандемии».

Да он прямо святой, вот-вот нимб засветится через экран.

Я просматриваю страницу до конца, а затем открываю следующую ссылку.

«Его двоюродная сестра Эбигейл Мёрфи и по совместительству пресс-атташе возглавляет направление развития научной сферы и специальных проектов».

Ну не семья, а кладезь общественных деятелей.

Я смотрю на фото Эбигейл, и она нравится мне еще меньше, чем мэр, хотя выглядит весьма неплохо. Высокая, статная, длинные черные волосы уложены настолько идеально, что напоминают парик, бледная кожа, будто у вампира, и надменная улыбка, дополняющая облик холодной властной особы. Таких, как она, чаще тянет избегать, чем мечтать о знакомстве.

«Благодаря Эбигейл Мёрфи был разработан тестовый проект чипирования населения Дарвена, который позволит контролировать состояние здоровья, а также протекание болезни на всех стадиях и исключит возможность незаконного изменения результатов, что в итоге, согласно заявлению мисс Мёрфи, сведет риски массовых вспышек критичного уровня заражения до нуля».

Слышал про этот проект. Его обсуждали другие Инспекторы – говорили, чипирование значительно упростит нашу работу, если обещания Мёрфи совпадут с реальностью. Но черт его знает. С одной стороны, постоянный мониторинг снизит риски. С другой – не вызывает эта парочка особого доверия. Но, вероятно, я мыслю так из-за Евы.

Постепенно я погружаюсь в изучение деятельности семейства Мёрфи и забываю о чае, а когда вспоминаю, он уже безвозвратно остыл.

Разумеется, мэр и до своей политической карьеры был успешным бизнесменом и вкладывал много средств в каждый город, в котором жил. А еще им с сестрой принадлежит контрольный пакет акции в «Мёрфи Индастриз» – компании, которая существенно вложилась в развитие технологий после начала пандемии.

Какой потрясающий набор для потенциального бойфренда.

Я просматриваю выдержки из интервью, фотографии и публичные видеозаписи, а после долго хожу из стороны в сторону. Мне прекрасно известно, как создают образ и репутацию подобным людям. Не удивлюсь, если у мэра за его «святостью» прячется целый музей скелетов. Но если такового нет – это вдвойне плохо, ведь я не вижу и намека на какой-нибудь обличающий скандал или хотя бы на то, что у мистера Мёрфи есть девушка или жена.

Будь у меня больше времени, я задействовал бы еще пару человек, чтобы копнуть глубже, но, скорее всего, это спровоцирует вопросы службы безопасности Мёрфи, а я бы не хотел так подставляться.

Инспектор – очень влиятельная должность, но в политике я полный профан. Любой неосторожный шаг – и еще более влиятельный мэр с легкостью потопит меня и отправит куда-нибудь на север страны. Если ему нужна Ева, придется действовать аккуратно, особенно до тех пор, пока я не знаю, что по этому поводу думает она.

За ночь я прохожу по квартире не меньше сотни кругов, не замечая усталости, и на рассвете падаю без сил на кровать.

К счастью, за оставшиеся несколько часов меня не посещают ночные кошмары – они возвращаются утром, когда я собираю вещи в поездку и невольно представляю этого кудрявого святошу рядом с Евой.

Прежде чем покинуть квартиру, я подхожу к фотографии Лоры и смотрю сначала на нее, а затем на кольцо.

Странно. Я будто прощаюсь и впервые за два с половиной года еду куда-то без него.

Я касаюсь кольца, еще раз смотрю на фотографию и наконец еду на базу.

По моим расчетам, я буду в Дарвене к вечеру. Осталось только получить добро на выезд и само приглашение на мероприятие, и я смогу уехать. Но прежде нужно переговорить с Рэйчел и Томом, чтобы они уже сегодня взяли на себя мои группы.