Самая долгая ночь. Часть 1

Глава 5. Аарон

Она ведь не уйдет?

Я смотрю ей вслед еще несколько минут, будто побег Евы неминуем, а затем, посчитав свои мысли прелюдией к паранойе, перевожу взгляд на гостей.

Очень надеюсь, никто не подойдет ко мне с желанием завести светскую беседу. Никогда не любил эту пустую болтовню с незнакомыми людьми, особенно с другими Инспекторами, каждый из которых за время службы успел возомнить себя звездой государственного масштаба. Все они отличаются одними и теми же искусственными, но довольными улыбками, гордыми осанками и взглядом, в котором с избытком плещется высокомерие пополам с насмешкой над страшной заразой – мол, кого-кого, а их, Инспекторов-иммунов, вирус не берет. Им глубоко плевать, сколько неизлечимо больных людей приходится казнить в ходе проверок, а на горы тел, сваленных для сожжения, они смотрят со скукой. Всего лишь. Часть. Работы.

Но от беседы с еще одним человеком, помимо Евы, я бы точно не отказался.

– Э-э-эй! – раздается рядом знакомый громкий голос.

Я поворачиваюсь: конечно же, это Нейтан Бэйли собственной персоной.

– Надумал заявиться и не поздороваться? – восклицает он, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, и секунду спустя, по-братски перехватив мою ладонь хлопком, сталкивает нас плечом к плечу. – Ну, как оно? Уже нашел… кого искал?

Я улыбаюсь, но продолжаю топтаться на месте, с волнением поглядывая в сторону двери, за которой скрылась Ева. К счастью, Нейт умеет переключать внимание на себя и сбавлять градус напряжения.

– Чертовски рад тебя видеть, – отвечаю я. – Да… нашел и… пока вроде жив. – Что даже удивительно. – Она, кхм, отошла. – Еще один быстрый взгляд в сторону. – Как… сам? Вижу, даром времени не теряешь. – Я многозначительно указываю глазами на девушку, с которой Нейт общался пять минут назад.

Он хмыкает и поигрывает бровями.

– Она забавная. И красивая. Стэйси зовут, работает секретарем в администрации мэра, обожает фильмы ужасов и пиццу по ночам. – Мечтательно вздохнув, Нейт допивает шампанское и отдает бокал официанту.

– Похоже, девушка твоей мечты.

– Время покажет. А ты надолго приехал?

– Хочу задержаться здесь на неделю, но все зависит от… ну… понимаешь.

– Угу, от того, насколько быстро я отсюда смотаюсь. – Нейт кивает в сторону, и я вижу, как Ева возвращается в зал.

Не успеваю я и глазом моргнуть, как он испаряется, скрывшись в толпе так ловко, словно проходил курсы шпионского мастерства у Итана Ханта3. А мое внимание опять сосредотачивается на Еве.

Боже, как она хороша.

Все мои идиотские мысли о ее побеге или моем избиении исчезают вслед за Нейтом. Ева не ушла, она идет обратно – и не к мэру, а прямо ко мне.

Чувствую, как вновь начинают подрагивать пальцы. Может, заказать еще стакан виски? Нет, это лишнее, я и так с трудом связываю слова, а голова мне нужна яснее техасского дня. Но, когда Ева встает напротив, я внезапно понимаю, что вообще не представляю, что сказать и как объяснить свое присутствие в Дарвене. Браво.

Ева замечает, что мое появление здесь довольно неожиданно, и я не могу с ней не согласиться, в чем и признаюсь, упомянув более любимые джинсы и футболку. И это чистая правда – в обычной одежде или в бронежилете всегда чувствовал себя гораздо комфортнее. Но ради того, чтобы увидеть Еву в этом платье (да и просто увидеть), я готов бесконечно терпеть «пингвиний» смокинг.

Вокруг слишком шумно и людно, я хочу отвести Еву в более тихое место, чтобы спокойно поговорить, и уже собираюсь предложить балкон, но тут к нам подходит Дэйн Корниш со своей супругой.

Твою мать. Только не это.

Как и говорил, я не особо люблю общаться с коллегами, но Дэйн… С ним я старался вообще не пересекаться после возвращения из Форт-Коллинса. Все потому, что этот рыжий хитрый черт с голливудской улыбкой – настоящий фанат Фрэнка Донована. Не знаю, какие дела проворачивает сам Корниш, но он всегда восхищался работой Фрэнка и много раз намекал, что хотел бы видеть его в своей команде. Они постоянно о чем-то разговаривали на приемах для Инспекторов, и кто знает, что там пел ему Донован. Странно, что Фрэнк в итоге не выбрал Корниша на роль своего «ручного» Инспектора. Может, его планам больше подходил разбитый вдовец, потерявший себя от горя. Может, талант4 Дэйна – биолокация, которая помогает прекрасно ориентироваться на любой местности, – проигрывал на фоне моей способности чувствовать зараженных на значительном расстоянии.

Надеюсь, нежелание общаться с Корнишем не слишком заметно высвечивается на моем лице.

Дэйн радуется мне, будто мы с ним лучшие друзья, и протягивает ладонь, но я сдержанно отвечаю на рукопожатие и вполуха слушаю его комментарии про «давно не виделись».

Перед глазами возникают полыхающий город и горящий флагшток, и я бормочу что-то невнятное про свое возвращение из Форт-Коллинса, выискивая глазами пути отхода.

– Да уж, ну и заварушка там была, – не сдается Дэйн.

И ты не представляешь ее масштабы. Все отчеты, которые я написал, и показания, которые давал с остальными военными, не содержат полной информации о случившемся. Интересно, если бы Корниш прошел через подобный ад, назвал бы он его «заварушкой»? Хотя, насколько знаю, Дэйн тоже попадал в прорывы. Видимо, поэтому и строит из себя гребаного супермена и преуменьшает значимость любой катастрофы.

Но далее следуют соболезнования насчет Фрэнка, и я едва сдерживаюсь, чтобы не зарычать в голос. Дьявол. Ну начинается.

– Земля ему пухом, – сухо отвечаю я. – Дэйн, рад был тебя видеть. Джейн. – Черт, я даже вспомнил ее имя. – Нам нужно отойти.

Взяв Еву за руку, я увожу ее в направлении балкона.

За прошедший месяц я выслушал так много сочувствующих слов насчет Фрэнка, что меня уже порядком подташнивает только от одной мысли, что кто-нибудь вновь скажет, как ему жаль и каким хорошим человеком был Донован. А Корниш, как истинный поклонник «доблестного майора», не стал бы сильно скромничать. Нет, потока хвалебных речей в адрес человека, который убил мою жену и пытался убить Еву, я вряд ли выдержу.

Но в попытках спасти нас от тошнотворных восхищений Дэйна я все-таки упустил одну деталь: Ева этого не оценила.

Она резко выдергивает руку и отходит на несколько шагов, словно главная угроза здесь – именно я. На балконе и без того тепло из-за множества лампочек с подогревом, но от прожигающего насквозь взгляда Евы я почти готов сгореть на месте.

– Ты что себе позволяешь?!

Что? А что я сделал? Хорошо, что мне хватает выдержки не выпалить это вслух.

– Я…

Черт, похоже, все-таки не стоило ее хватать. Но в тот момент я действовал на рефлексах, пытаясь защитить Еву от потока сознания Дэйна. Поэтому признаюсь, что хотел увести ее до того, как Корниш начнет вываливать на нас воспоминания о Фрэнке и свои восхищения о его персоне.

После этого честно жду летящей в меня сумочки, за которую Ева так упорно держится. Но… ничего не происходит. Я внимательно смотрю на нее, искренне надеясь, что она поймет меня и не уйдет.

И внезапно Ева спрашивает, зачем я приехал, – но без любопытства. Скорее, на грани отчаяния.

Я бы мог выдать что-нибудь вроде: «Ну знаешь, ехал мимо Дарвена и решил между делом заглянуть на местную вечеринку», но не для этого я за несколько часов организовал отпуск, поездку, приглашение на прием мэра и даже этот смокинг. Пора сказать ей все как есть.

Но я молчу, тщетно пытаясь собраться с мыслями. Черт, это… сложно. Намного сложнее, чем я рисовал в голове.

Ладно. Хватит.

– Я… хотел тебя увидеть. Ты…

– Что?.. – Ева прерывает меня, округлив глаза, и хлопает ресницами. – Так, стоп. – Она подходит ближе, быстро посмотрев по сторонам. – Остановись… прямо сейчас.

Я замираю и перестаю понимать, что происходит. Я же… отвечал на ее вопрос.

– Почему? – единственное, что приходит мне в голову.

– Потому что… – Она опять смотрит по сторонам. – Ты правда думаешь, это хорошая идея? Говорить об этом зд…

Резко замолчав, Ева бросает взгляд на стеклянные двери за моей спиной и секунду спустя утягивает нас за высокий куст в огромном кашпо.

– Аха-ха-ха! – заливается какая-то девушка в длинном платье, цокая каблуками по балкону. – Ты такой смешной!

Ее спутник в смокинге бубнит что-то невнятное, и девица смеется еще громче. Да чтоб вас всех. Неужели не нашли другого места пообщаться?

Впрочем, как и мы с Евой.

Пока они обсуждают что-то в стороне, мы прячемся за раскидистым кустом – нашим укрытием от любопытных глаз. Я смотрю на Еву, еле сдерживаясь, чтобы не коснуться ее, и с каждой секундой все меньше понимаю, почему вообще сопротивляюсь.

Мы стоим так близко друг к другу – совсем как в том закутке на заводе, где мы прятались от зараженных. Помню, тогда я считал до десяти, глядя на стену перед собой, чтобы не думать, как близко стоит Ева Мартин, прижимаясь ко мне всем телом, ведь чертов закуток был таким крошечным. А сейчас… нет, никакого счета.

Побегав взглядом по моей груди и шее, Ева приподнимает голову, и в ее глазах отражается блеск лампочек над нашими головами.

Боже мой.

Не знаю, насколько хватит моей выдержки, но я пропадаю в ее взгляде и не уверен, что уже когда-нибудь выберусь.

Тихо вздохнув, Ева опускает глаза и почти касается волосами моего лица. Я мысленно обнимаю ее за талию, притягиваю к себе и… целую. Похоже, еще немного, и я действительно это сделаю – с каждой секундой силы воли остается все меньше.

Наконец странная парочка покидает балкон, и мы остаемся наедине. Помедлив, Ева выходит из-за цветка, и я выдыхаю, пока моя голова шумит так, будто чертов оркестр, играющий в зале, переместился внутрь моего черепа. Я выхожу вслед за Евой и говорю:

– Ты права. Не здесь. – Я смотрю на двери балкона и опять на Еву. – Уедем отсюда. Куда захочешь.

Она поворачивается, замирает, и в ее взгляде постепенно сходят на нет и протест, и отказ, и все сопутствующие «но». Кроме, разве что, одного. Только является оно во плоти и совсем не вовремя.

– Вот ты где! – раздается голос с порога.

Ева вздрагивает и смотрит за мою спину, а я готов зарычать в голос. Да какого ж хрена?

– А я все не мог понять, куда ты сбежала.

Мужчина обходит нас, и это, само собой, мэр города Дарвен, Брайан Мёрфи.

Его взгляд перемещается с Евы на меня, и Мёрфи облучает нас приветственной улыбкой, протягивая ладонь.

– Инспектор Роуз, рад вас видеть.

А как я, мать твою, рад.

Пока жму его руку, в голове крутятся безумные планы, как тихо устранить этого пижона с балкона. Правда, большинство из них могут закончиться моим арестом. Жаль, что за спасительный куст нам уже не спрятаться и даже не спуститься отсюда в стиле того же Итана Ханта.

– Взаимно. – Не уверен, что могу улыбаться, поэтому изо всех сил сохраняю спокойное выражение лица. Тем временем прыжок с балкона вместе с Евой уже не кажется такой безумной идеей. – Отличный вечер.

– Благодарю. Но все похвалы я бы отдал своей кузине, – учтиво отзывается он и переводит взгляд на притихшую Еву. – Я бы хотел поговорить. Ты не против, если мы отойдем?

Эй. Я против.

Ева смотрит на меня – на него – опять на меня – снова на него – и растерянно выдает:

– Я… Да, х-хорошо.

Помявшись на месте, она задерживает на мне взгляд, от которого я едва не выпаливаю в лицо Мёрфи, что Ева со мной и она никуда не пойдет. Но, боюсь, в своих выпадах я уже зашел слишком далеко. Не хотелось бы стать проблемой для Евы в глазах самого мэра.

Но, когда они уходят с балкона, эта мысль медленно, но уверенно растворяется в моей голове под действием карнавала эмоций. Меня будто подбросило вверх, потом резко швырнуло вниз, и я завис в бесконечном падении.

Нет, у меня не осталось желания и сил думать о том, что на уме у Мёрфи. Я просто хочу оказаться с Евой подальше отсюда и, самое главное, наедине.

Спустя несколько минут я возвращаюсь в основной зал. Плавно обходя гостей, стараюсь не столкнуться лицом к лицу с Дэйном и вскоре замечаю Еву. Рядом с ней, конечно же, стоят мэр и еще пара мужчин, которых я не знаю.

План, план, план… какой же план?

Радует, что Мёрфи даже на собственном приеме не может поговорить с кем-нибудь тет-а-тет, поэтому то и дело отворачивается от Евы, комментируя высказывания двух назойливых типов в смокингах.

Я подхожу ближе. Ева смотрит то на мужчин, то на двери балкона и почти не разговаривает. Что-то не похоже на увлекательную беседу. И зачем Мёрфи уводил ее? Надеюсь, не для того, чтобы оградить от меня. Но и это поправимо.

Наплевав на приличия и субординацию, я оказываюсь около их «кружка» и все так же спокойно обращаюсь к мэру:

– Прошу прощения, что прерываю. – Я смотрю на Еву и протягиваю ей руку.

Глава 6. Ева

Существует золотое правило: не хочешь знать ответ – не задавай вопрос.

Не знаю, что стоит за моим вопросом Аарону и насколько я не была готова к правде, но его слова раскладывают меня по кирпичикам, проносясь по венам электрическим разрядом, который разбивает на сотни частей все, от чего я пыталась избавиться за этот месяц.

Я вздыхаю.

Желая чего-то, не всегда оказываешься готов к тому, что желание исполнится в точности с твоими ожиданиями. И, когда это происходит, первое, что тебя охватывает, – чистый неподдельный страх.

Он… Аарон хотел меня увидеть.

Но я прерываю его. Мне же не показалось. Не показалось ведь? Подхожу чуть ближе и на всякий случай смотрю по сторонам. Не хватало еще заполучить несколько случайных свидетелей разговора, к которому я сама не была готова.

Прошу его остановиться, пока дело не зашло слишком далеко, – он смотрит на меня в недоумении.

Почему? Да потому что нас могут, черт возьми, услышать!

Но донести это до Аарона не успеваю: мой взгляд перемещается за его спину, на незнакомую мне парочку, которая уверенно подходит к дверям балкона и собирается зайти внутрь.

Первый порыв – спрятаться. Не знаю почему. Мы же не делаем ничего запрещенного. Но я все равно дергаюсь к высокой туе в огромном кашпо и утягиваю за собой Аарона. Словно мы два подростка, которые забрели на чужую территорию и теперь прячемся там от посторонних, ведь если нас поймают, то родители непременно разгневаются и посадят под домашний арест. Но нет никаких родителей, и мы с Аароном далеко не подростки. Но тогда откуда эта дрожь?

Пока парочка обсуждает что-то увлекательное, заливаясь смехом, я стою так близко к Аарону, что едва могу дышать и соображать.

В голове мелькают знакомые картинки, но все они настолько далекие, что кажутся почти ненастоящими. Будто мы выдумали историю с выживанием в Форт-Коллинсе, чтобы скрасить неприятные воспоминания. Но… нет, все было по-настоящему. Мой порыв убить Аарона. Наше вынужденное сотрудничество. Моя ненависть к нему. Мои колючки, выпущенные в его сторону. Моя подавленная благодарность за спасение лучшего друга, моей семьи и меня, когда Аарон не выстрелил мне в голову после укуса. Мои страхи ночью в полицейском участке, когда я боролась с заражением и Аарон просидел со мной в камере до утра. Моя воля к жизни, когда я выбралась из собственной могилы и добралась до Аарона, чтобы, вопреки своему желанию, разрушить его вымышленную дружбу ужасной правдой.

Я так долго хотела причинить ему боль, а потом не могла найти себе места в попытках забрать ее. И кто я после этого? Кто я после всего, через что мы прошли? И кто мы месяц спустя, когда каждый пошел своей дорогой? Хотела бы знать, но сейчас, стоя рядом с ним в этом крохотном пространстве, не желаю ничего больше, кроме как остаться здесь до утра и чтобы никто в целом мире не побеспокоил нас.

Я смотрю на его грудь, приподнимаемую частым дыханием, смотрю на шею – он все еще носит ту цепочку с личным номером и кольцом? Спросить не решаюсь – это не мое дело. Поэтому просто стою и надеюсь, что этот момент наконец-то закончится, ведь, видит бог, я скучала по Аарону так сильно, что сейчас едва могу держаться, чтобы не подтянуться повыше и, схватив за воротник смокинга, не поцеловать.

Я скучала по нему – по его неуместным фразам, по решительным, но порой непонятным мне действиям. По его странной логике, по голосу, по взгляду, по запаху, по теплу – я скучала по нему всему целиком и полностью, и это медленно убивало меня, ведь одна мысль так и не покинула мою голову. Даже после того, как я простила его, я не смогла разорвать невидимую связь между ним и Лиамом. И любое сближение с Аароном неизменно приводило к одному жестокому выводу: я предаю своего брата.

Господи, помоги мне. Я не знаю, как вынести это все. Просто не представляю.

Тихо выдохнув, поднимаю голову и смотрю на Аарона, но становится только хуже. Он был мне врагом, но стал тем, без кого моя обыденная жизнь превратилась в беспросветное серое пятно. Не хочу быть зависимой от кого-то или от чувств к кому-то. Но и как бороться с этим, не знаю. Очевидный выход – бежать. Бежать как можно дальше. Но я стою здесь и… не могу сделать ни шага.

Прежде чем мой мозг подтолкнет к очередным не самым разумным действиям, я опускаю взгляд. Здесь очень жарко. Чертовски жарко, и дело вовсе не в пресловутых лампочках.

Когда парочка удаляется, я шагаю в сторону и отхожу от Аарона. Не могу смотреть на него, иначе неминуемо сорвусь. Но он не оставляет мне шансов на бегство.

– Ты права. Не здесь.

Но я не хочу быть права! Не хочу, слышишь? Ни в чем!

Первый порыв – зажмуриться, закрыть уши и закричать, но Аарон продолжает говорить то, что, пожалуй, мечтает услышать любая девушка. И я – далеко не исключение.

Предлагает уехать. Куда угодно. Куда захочу.

Замерев, медленно выдыхаю и оборачиваюсь, чтобы увидеть: он не врет, не выдумывает, не ищет удобные оправдания. Аарон приехал сюда ради одной причины.

«Уедем отсюда».

Все, хватит с меня запутанных мыслей, обвинений и беспокойства о возможных последствиях. Просто «да». Здесь и сейчас. Куда угодно – и неважно, что будет дальше. Моя разумная часть уже давно покинула этот балкон, как и номер в том отеле, и я совсем не стремлюсь догонять ее.

Но ответить не успеваю: на «арене» появляется еще один человек.

Да, я была уверена: чтобы забыть одного мужчину, нужен другой мужчина. Но не учла, что у них настроен радар друг на друга и за одним неизменно появляется другой.