Самый желанный любовник Лондона

Глава 4

Неужели она все это сделала намеренно: увела разговор от главной темы, переведя все в шутку, но неожиданно за этим легким флиртом прозвучало предупреждение. Готовясь ко сну, Чэннинг обдумывал прошедший вечер. Подобные штучки могли отвлечь других мужчин, но с ним этот номер не пройдет.

Он, как никто другой, знал, что она всегда и во всем пользовалась стратегией обольщения. Разговоры, общение с людьми, все эти изысканные и приятные игры должны были непременно заканчиваться ее победой. Именно поэтому он должен держаться настороже. Только глупец мог возомнить, что графине нужен мужчина для серьезных чувств. А Чэннинг сильно поумнел за прошедшие годы. Он уже не тот наивный и нежный юноша, с которым у нее когда-то был роман в Париже. Ей стоит придумать что-нибудь посерьезнее, чем соблазнительные обмахивания веером и поглаживания бокала, если она намерена смутить его.

Чэннинг растянулся на постели, наслаждаясь непривычным одиночеством. Возможно, стоило приехать в этот загородный дом хотя бы ради того, чтобы несколько дней спокойно спать в собственной постели. Что ж, здесь все не так просто. Алина сильно осложняла дело. Ему стоит все время быть начеку. Да, он приехал сюда, чтобы выполнить работу Амери, и это формально сделало его подчиненным Алины. Но он не станет безоговорочно выполнять ее распоряжения, если сомневается в законности ее действий, а он действительно сильно сомневался.

Совершенно очевидно, что здесь все не так просто. Этот прием в загородном доме не соответствовал ее уровню, который она старалась поддерживать изо всех сил после возвращения из Франции. И Сеймур явно не принадлежал к ее кругу. Послушав его разговоры за портвейном, Чэннинг потерял всякий интерес к этому льстивому негодяю. Что бы там ни задумала Алина, это не сулило ничего хорошего. В воздухе запахло неприятностями.

Алина должна вести себя очень осторожно. Ее репутация далеко не безупречна. В Лондоне некоторые вполне серьезно считали ее причастной к внезапной смерти мужа. Ей необходимо заручиться поддержкой и уважением определенных кругов общества, а до той поры достаточно ей сделать один неверный шаг, и тонкое покрывало добропорядочности мгновенно спадет с нее. Если это произойдет, ей уже никто не поверит, второго шанса у нее уже не будет. И потому Чэннинг сгорал от любопытства, что ей нужно от Сеймура. Алина прекрасно знала, как сильно она рискует, ведь на кон поставлена ее репутация и дальнейшая жизнь.

Любопытство ни к чему, решил Чэннинг. Когда дело касалось графини, любопытство никогда не доводило до добра. Во время их недолгого романа в Париже он узнал, что она умела использовать мужчин в своих целях и делала это так, что мужчины радовались тому, что их использовали. Но он больше не пострадает из-за своего любопытства. Чэннинг убеждал себя, что ее внимание к Сеймуру интересует его лишь в целях личной безопасности. Ему хотелось надеяться, что это действительно так. Неудивительно, что Амери сразу почувствовал себя не в своей тарелке. В этой схватке должны сойтись два профессионала. Возможно, она добилась большого мастерства в этих играх, но он тоже хорош. Чертовски хорош.

Вчера вечером она была на высоте. Раскинувшись на широкой кровати, Алина нежилась в лучах утреннего солнца. Она по-прежнему смаковала свою маленькую победу прошлым вечером. Ее план сработал идеально. Легкий флирт за ужином, а затем, чуть позже, на веранде, заставил Чэннинга прекратить расспросы о Сеймуре.

В этом простом флирте не было ничего особенного, но все же он будоражил ее. Флирт с Чэннингом оказался возбуждающим, возможно, потому, что таил в себе опасность. Он без колебаний нанесет ответный удар, почувствовав вызов. Чэннинг умел противостоять ее чарам, и это вносило особую прелесть в игру. Он не терял голову от ее внешности и остроумия. Не то что сынок Пакхёрста, который, сгорая от страсти, вполне мог предложить бросить к ее ногам все, что у него есть, и позволить ей обращаться с ним, как ей заблагорассудится. Но Алину это нисколько не интересовало.

Графиня перекатилась на край кровати и дернула за шнурок звонка. Сегодня ее ждет продолжение игры. Вчерашний вечер был лишь началом. Доступные джентльмены ее не привлекали. Возможно, именно поэтому она до сих пор думала о последнем замечании Чэннинга вчера вечером: «за все надо платить». Алина не знала, что именно он имел в виду, но не переставала думать о его словах, снова и снова мысленно возвращаясь в те времена, когда они были вместе. Ей так и не удалось забыть, как она ни старалась. Но даже эти воспоминания вполне могли ей пригодиться.

Это замечание стало идеальным девизом для следующего уровня в ее отвлекающих маневрах. Алина решила, что, постоянно споря и пререкаясь с ней, Чэннинг не станет обращать внимания на ее дела с Сеймуром. По крайней мере, она старалась себя в этом убедить. Однако новая уловка не защищала Алину от его обезоруживающих голубых глаз и игривой улыбки, озарявшей безупречные черты его аристократического лица.

В комнату вошла Селеста, ее горничная, с чашкой горячего шоколада на подносе. Селеста была рядом со своей госпожой во времена ее злополучного брака с французским графом и бесспорно стала лучшим наследством, которое Алина привезла с собой в Англию.

– Доброе утро, мадам, – как всегда оживленно, прощебетала она, поставив поднос на столик у окна, и обернулась к шкафу. – На утро запланирована конная прогулка, мадам. Одна группа – для обычных наездников, а другая для профессионалов.

– Мне нужна голубая амазонка и маленькая изящная шляпка. Мы соберем мои волосы в пучок, который ты так замечательно делаешь, Селеста. – Алина выбралась из постели и села за столик перед подносом, погрузившись в размышления, что надеть, о чем говорить, где скакать на своей лошади, как незаметно произвести правильное впечатление на Сеймура.

Селеста понимающе улыбнулась ей:

– Да, молодому белокурому лорду это понравится. Он любит любоваться вашей шеей.

Алина отпила глоток шоколада.

– Это не для него. Это для Сеймура.

Достав из шкафа амазонку, Селеста недовольно надула губки:

– А мне больше по вкусу молодой лорд.

– Это всего лишь бизнес, Селеста, – строго произнесла Алина. После вчерашнего разговора на веранде она решила, что не может больше дожидаться, когда Чэннинг представит ей Сеймура. Она не сомневалась, что Чэннинг смог бы устроить это знакомство, он непременно представил бы ей Сеймура к концу этого дня, но ей пришлось бы заплатить за его помощь, терпя бесконечные расспросы и требования. Он пожелал бы узнать, зачем ей это знакомство, а она не собиралась ему рассказывать. Если бы он обо всем узнал, то непременно пожелал бы вмешаться. – А в какой группе будет Сеймур?

– В группе профессионалов, мадам. И мистер Деверил тоже.

– Сообщи, что мне нужна подходящая лошадь для этой группы, – приказала Алина, допивая шоколад. Ей хотелось еще немного задержаться в уютном кресле у освещенного ярким солнцем окна, но пора было приниматься за дело. Ее изысканная элегантность была результатом кропотливого труда. Алина подошла к туалетному столику, на котором громоздились кисточки, коробочки с румянами и пудрой и другие хитрые женские штучки. – Пора немного поколдовать, Селеста.

А потом она применит все свое искусство. По крайней мере, во время конной прогулки она сможет наблюдать за обоими мужчинами. Она могла немного поиграть и пофлиртовать с таким мужчиной, как Чэннинг, но не могла оставить этих двоих мужчин наедине, не доверяя Чэннингу, который так легко будоражил ее. И именно поэтому она не могла ждать, когда он решится представить ей Сеймура. Алина должна все сделать сама и поторопиться, пока Чэннинг не вступил в игру. Когда-то она дорого заплатила за то, что слишком близко подпустила его к себе, один раз физически, другой раз – эмоционально. В первый раз она была наивной девчонкой. Этот промах еще можно простить. Но во второй раз она повела себя глупо, поверив ветреному мужчине. Что ж, больше это не повторится. Графиня де Шаренте благополучно выбралась из пожарища своего брака, и теперь ни одному мужчине не обвести ее вокруг пальца.

К тому времени, когда она спустилась вниз, на подъездной дорожке перед домом уже толпились всадники на лошадях. Для нее приготовили буланую кобылу, которая в нетерпении гарцевала на месте. Алина настороженно наблюдала за беспокойной лошадью. Она была умелой наездницей, но теперь ей пришло в голову, что стоило присоединиться к обычной группе, ведь во время спокойной прогулки у нее нашлось бы время для разговоров. А эта вздорная лошадка потребует большого терпения и внимания. Алина огляделась в поисках мостика для наездников.

– Помочь? – Откуда ни возьмись рядом появился Чэннинг. Он ласково погладил кобылу по холке, золотившейся в лучах утреннего солнца.

Все мостики оказались заняты, и она неохотно согласилась. Она прекрасно знала, что, даже просто помогая женщине взобраться на лошадь, Чэннинг умел так к ней прикоснуться, что весь мир для бедняжки мгновенно переворачивался с ног на голову. Хотя, возможно, ей всего лишь показалось, что его ладонь задержалась на ее ноге дольше, чем необходимо, когда он подтянул подпругу.

– Ты едешь с этой группой? – На его лбу залегла напряженная складка.

– Да, – весело откликнулась Алина, схватив поводья. – Ты ведь не станешь волноваться, не так ли? – Ей ни к чему его беспокойство, хотя оно делало его милым и привлекательным.

– Ты уверена, что справишься с нею? Лошадка отличная, умная, но она слишком горяча, – заметил Чэннинг.

Алина самоуверенно улыбнулась:

– Я справлюсь. Мне приходилось ездить и на более крупных экземплярах. – Ее мерин во Франции был почти двухметрового роста.

Он смерил ее вызывающим взглядом:

– Размер – это не главное.

Она рассмеялась в ответ и направила вперед свою лошадь. Всадники выстроились в стройную линию. Алина хотела подобраться поближе к Сеймуру, который занял позицию в начале кавалькады.

– Лучше полезай в седло, если хочешь успеть за остальными.

– О, я бы тебе показал. – Чэннинг громко расхохотался, и несколько человек удивленно повернулись в их сторону.

– Можно потише? – нахмурилась Алина.

Он улыбнулся, но все же отступил.

– Я догоню. Мне надо найти слугу и решить кое-какие вопросы, прежде чем я смогу отправиться следом за вами.

Графиня сильно отстала от кавалькады. Через две мили стало понятно, что у кобылы и в самом деле крутой нрав. Лишь благодаря своему опыту Алине еще как-то удавалось с ней справляться. Они стремительно мчались по ровной поверхности, где Алина давала лошади полную свободу, однако она не осмеливалась на всем скаку перепрыгивать изгороди и поваленные деревья. Перед каждым препятствием она притормаживала строптивую кобылу, заставляя ее осторожно преодолевать его. В результате Алина на своей норовистой лошадке сильно отстала от остальных, и, как бы стремительно она ни мчалась по равнине, оказалась в самом конце процессии, в то время как Сеймур по-прежнему скакал во главе кавалькады.

Алина пустила лошадь рысью, давая ей возможность отдышаться, а себе – подумать. Так ей никогда не подобраться к Сеймуру. Ей нужно отправиться в объезд, найти короткий путь, который позволит как можно быстрее присоединиться к остальным. Она заметила тропинку, сворачивающую с дороги в лес. Наконец-то удача улыбнулась ей. Алина резко направила лошадь на тропу и помчалась в чащу леса.

Так было гораздо лучше. На пути не попадались изгороди и поваленные деревья, только древесные корни, торчавшие из земли, которые ее лошадь уверенно преодолевала. Теперь они непременно наверстают упущенное время. Все шло прекрасно до тех пор, пока тишину леса не нарушил пронзительный крик ястреба и лошадь, взбрыкнув, ринулась вперед, словно услышав призыв к действию.

Алина не успела вовремя среагировать. Она удержалась в седле, что доказывало ее мастерство как наездницы, но бешеные скачки по лесу оказались нелегким испытанием. Ее повсюду подстерегали опасности в виде свисающих толстых сучьев и торчащих из земли корней. Стоило лошади споткнуться, и всадница непременно вылетела бы из седла.

Алина оставила все попытки совладать с капризной кобылой. Лошадь все равно не послушалась бы ее, и Алина чувствовала, что она несется вперед не из страха, а потому, что ей этого хочется, и никто и ничто не в силах ее сейчас остановить. Алине оставалось лишь держаться из последних сил и ждать, когда бешеная скачка утомит лошадь. Все бы ничего, но на их пути внезапно оказалось поваленное дерево.

Не представляя, что ожидает ее на другой стороне, Алина изо всех сил натянула поводья, в последней попытке остановить скачущую лошадь. Это решение оказалось неудачным. Лошадь слегка сбавила темп, но все равно прыгнула вперед, однако не так стремительно, как было необходимо. Они благополучно перелетели через бревно, но приземление вышло неровным. Кобыла плюхнулась в жидкую грязь мелкого ручья, протекавшего под поваленным деревом. Это было самое позорное завершение опасного приключения в лесу.

Лошадь вскочила и, выбравшись из воды, остановилась на берегу ручья, а затем радостно заржала, словно смеясь над происходящим. Алина гневно ударила по воде кулаком и завопила:

– Не смей насмехаться надо мной, глупая лошадь!

Дав волю своему гневу, она почувствовала себя немного лучше, но злость по-прежнему клокотала в ее душе. Так она никогда не познакомится с Сеймуром. Ее амазонка промокла насквозь.

– Ты понимаешь, что все испортила! – ругала она лошадь. – Теперь я не смогу ехать на пикник. Мне придется вернуться в дом, чтобы переодеться. Ты не представляешь, что натворила. Чэннинг первым познакомится с Сеймуром, а затем снова начнет забрасывать меня вопросами. – Она снова ударила по воде, словно ставя восклицательный знак.

– Эй, не мути воду! – раздался веселый мужской голос, и Алина замерла. В следующее мгновение из-за поваленного дерева появился Чэннинг, ведя свою лошадь под уздцы.

Ее вдруг осенило, что надо как можно быстрее выбраться из воды. Но ничего уже не поправить. Она унижена на его глазах. И надо же, ее нашел здесь не кто-нибудь, а именно Чэннинг Деверил. Она могла бы даже искупаться здесь, теперь уже все равно.

– Ты не пострадала? – спросил он, привязывая к дереву лошадей.

– Только моя гордость. – Она попыталась подняться. Ее юбки намокли, и она со смущением обнаружила, что не в состоянии сама выбраться из ручья.

– Подожди, позволь мне помочь тебе, а нето ты опять упадешь. – Чэннинг протянул ей руку, его ботинки хлебнули жидкого ила у самого берега.

Она ухватила его за руку, с трудом подавляя желание утянуть его за собой в грязный ручей. Однако он и так уже пожертвовал своими ботинками, и Алина решила не вредничать.

– Как ты узнал, что я здесь?

– Я довольно долго скакал за тобой, а потом заметил, что ты свернула в лес, хотел убедиться, что с тобой все в порядке. – Чэннинг прислонился к стволу дерева, а она устроилась на пне, выжимая юбку. Чэнниг скинул пальто и протянул ей.

Алина не хотела его брать, но после холодной воды ручья ей надо было согреться. День выдался теплый, и платье быстро высохнет, но ей не хотелось возвращать пальто. Оно хранило запах своего владельца, и еще запах пряностей и ванили. Она словно оказалась в его объятиях, а это было самое опасное место на свете. Из собственного печального опыта она знала, что в его объятиях всегда возникало ложное ощущение защищенности. Чэннинг – невероятно обольстительный мужчина, но он не для нее, у них нет будущего. Сын графа ни за что не женится на вдове, за которой тянется шлейф подозрительных сплетен. К тому же она больше не хотела замуж. Одной катастрофы ей вполне достаточно. Хотя с Чэннингом эта катастрофа носила бы несколько иной характер.

– И о чем только ты думала, сворачивая на незнакомую дорогу верхом на лошади, на которой прежде никогда не ездила? – Чэннинг нежно поглаживал морду лошади. В его голосе слышались сердитые нотки.

– Это не моя вина, – коротко отрезала Алина. – А ее. – Она кивнула в сторону кобылы, которая благосклонно принимала ласки Чэннинга. – Все шло прекрасно, но вдруг раздался крик ястреба, и лошадь помчалась вперед со всех ног. – Алина подобрала сильно помятую и покрытую грязными разводами, юбку. – Придется вернуться в дом, – разочарованно произнесла она.

Чэннинг пожал плечами:

– Наверное. Но возможно, мы могли бы найти и другие варианты. Только сначала ответь, зачем ты свернула на эту дорогу? Ты ведь так ничего и не объяснила. Это связано с Сеймуром?

Для кого-то другого это было бы случайной догадкой. Но только не для Чэннинга.

– Ты всегда умел читать мысли, – печально призналась Алина. – Я хотела все взять под свой контроль. – В конце концов, теперь она могла в этом признаться. Особенно после того, как он, незаметно подъехав к ручью, услышал, что она кричит на лошадь.

Чэннинг отошел от дерева и приблизился к ней.

– Вот еще, это неправда! И я почти поверил тебе, но не совсем. Зачем делать то, в чем нет необходимости? После вчерашнего легкого флирта за столом, он уже угодил в твои сети. Сеймур заметил тебя. Я уже говорил тебе об этом. А во-вторых, я собираюсь подружиться с ним на пикнике, исключительно по твоей просьбе. Вечером я представлю тебя ему, как ты и хотела. Поэтому нет смысла попусту тратить силы на всякую ерунду.

Произнеся эти слова, Чэннинг принялся расхаживать перед ней, демонстрируя свои длинные стройные ноги, обтянутые тугими бриджами. Алина пожалела, что не утянула его за собой в ручей. Тогда его бриджи намокли бы, и ему пришлось бы их отжимать, а для этого снять…

– Что? – Чэннинг вдруг умолк, прервав свои рассуждения, которые уже порядком поднадоели ей.

Ее бесило, что он видел ее насквозь. Настало время все изменить и для разнообразия заставить его потерять голову.

Она шагнула к нему и обвила руками его шею, ее голос сделался низким и страстным.

– Я как раз подумала, что много воды утекло с тех пор, как я видела тебя обнаженным.

– Да, много. – Чэннинг слегка укусил ее за шею.

От этой восхитительной ласки по ее телу пробежала дрожь. Она впилась в его губы долгим, горячим поцелуем и при этом слегка прижалась к нему бедрами.

– Ты не прав, знаешь, размер имеет большое значение.

Уткнувшись в ее шею, он что-то пылко пробормотал, а она протянула руку и коснулась его паха, намереваясь ощутить силу его возбуждения. Но он шагнул назад.

– Я не так прост, графиня. Жаль, что вы так обо мне думали.

– То, о чем я думала, далеко не так «просто», – огрызнулась Алина, решив замаскировать разочарование гневом. Все шло просто замечательно, пока он не очнулся и не разрушил ее попытки отвлечь его внимание.

– Возможно, я должен пояснить. Когда я сказал, что не так прост, то имел в виду, что меня не так-то просто сбить с толку. – Чэннинг снова прислонился к дереву, скрестив руки на груди, и на его соблазнительных губах заиграла веселая улыбка.

– Разве женщина не может поцеловать мужчину в лесу? – огрызнулась Алина. Она не собиралась сдаваться, надеясь, что ее план сработает.

Чэннинг расхохотался:

– Ты не меняешься. Неужели ты думаешь, что я не понимаю, что ты делаешь?

– Я не знаю. Почему бы тебе не объяснить, что ты имеешь в виду, а я отвечу, прав ты или нет.

– Нет уж, я лучше сразу перейду к главному. – Он смерил ее пристальным взглядом голубых глаз, способных спалить заживо простого смертного. Но Алина знала, как стоять на своем и не отступать даже перед красавцами англичанами, которые считали, что они – предел ее мечтаний.

– Кто-то мог бы предположить, что ты изо всех сил торопишься привлечь внимание Сеймура, поскольку сомневаешься, что я смогу представить тебе его. Но дело не в этом. Все как раз наоборот. Ты знаешь, что я все смогу устроить, и решила, что не хочешь этого. Интересно почему. Я прав?

– Амери гораздо тактичнее тебя, – фыркнула Алина. Она скинула пальто и протянула ему.

– Но Амери здесь нет. Возможно, это и к лучшему. Он не знает тебя так, как я. – Он взял пальто, но вместо того чтобы надеть его, накинул ей на плечи и с силой притянул к себе. Его ладони обхватили ее талию. Когда он снова заговорил, в его голосе не было прежней резкости. – Я знаю, что ты никогда и никому не позволяешь тебе помогать. Ты разрушаешь все преграды на своем пути, но это не всегда помогает. Существует разница между решительными действиями и импульсивным поведением. И теперь ты разрушаешь все преграды на пути к Сеймуру. Мне кажется, ты не задумываешься о возможных последствиях. Если ты начнешь слишком настойчиво его преследовать, ничего хорошего не выйдет. Ты прекрасно знаешь, что подумают люди.

Он имел в виду сплетни. Все, кто ждал от нее неподобающего поведения, решили бы, что она вешается на шею Сеймуру. Алина понимала, что Чэннинг прав. Она и сама это знала. Именно поэтому решила пригласить в загородный дом Амери. Но страх, что Чэннинг обо всем узнает, перевесил осторожность.

Алина покачала головой. Именно так он смог подобраться к ней в прошлый раз, изображая искреннее участие.

– Не надо, Чэннинг. Ты сам себе противоречишь, то осуждая меня за невинный флирт, то начиная давать дружеские советы. Но я наняла тебя не для этого. – Она попыталась вырваться из его хватки, но он крепко держал ее. – Я не хочу, чтобы ты вмешивался в мои дела с Сеймуром. Мы с тобой несовместимы.

– Но только не в постели, – откликнулся Чэннинг, – а еще в саду у леди Медфорд, в библиотеке герцога Графтонского и в маленьком чулане в доме леди Стэнхоуп в конце коридора на втором этаже, если ты не забыла.

– Но только не в постели, – повторила она, отказываясь подчиняться.

Он вел себя так же, как она прошлым вечером: смешивал деловые отношения с личными, обращаясь к воспоминаниям о былых удовольствиях. Он намеренно напоминал о том времени, когда она считала, что этот мужчина для нее нечто большее, чем просто мужчина из эскорта. Она выдержала его страстный взгляд, позволив ему воспламенить ее тело. Она извлекла много полезных уроков из прошлого, и только это имеет сейчас значение.