Самый желанный любовник Лондона

Глава 5

Чэннинг сдержал обещание. Когда после ужина Алина уселась играть в карты, все шло по намеченному плану. Чэннинг вызвался играть в паре с ней против Сеймура и миссис Уайт из Ричмонда. Чэннинг все продумал до мелочей, и обстановка прекрасно располагала к разговору и дружескому общению. Алина не могла себе представить лучшего начала. Сеймур ничего не мог заподозрить.

Но Алине было непросто находиться в обществе этого человека. Ее злило, что она должна сидеть здесь, играть в карты, смеяться и притворяться, что ей ужасно весело, в то время как ей безумно хотелось задушить его или объявить во всеуслышание, что этот человек – мошенник. К сожалению, задушив его, она пошла бы против закона. И насчет членовредительства она тоже очень сильно сомневалась, опасаясь расплаты. В любом случае с мучениями придется подождать. Пока что у нее не было необходимых доказательств. Но скоро она их получит. Этот прием в загородном доме станет вступлением к тому плану, который она придумала для мистера Роланда Сеймура, обманщика вдов и добропорядочных семей.

Чэннинг подтолкнул ее под столом ногой:

– Ваш ход, графиня.

– Благодарю вас, я немного задумалась. – Она с извиняющимся видом улыбнулась Сеймуру, внимательно изучая свои карты, и принялась играть жемчужным колье, которое так украшало ее шею. – Не напомните, кто какую карту положил?

– Ваш партнер выложил десятку червей, у миссис Уайт был валет, – охотно откликнулся Сеймур, и в его голосе прозвучали покровительственные нотки.

Алине не понравилось то, каким тоном он ей ответил, она очень хотела огрызнуться, но прикусила язык. Сегодня вечером ее девизом была притворная скромность. Если вчера все выглядело волнующе и ярко, то сегодня графиня предстанет перед ним беззащитной и мягкой. Сеймур делал вид, что очарован эксцентричной и откровенной французской графиней. Никому и в голову бы не пришло, что больше всего на свете он любил беззащитных женщин.

Чэннинг снова подтолкнул ее под столом. На этот раз эта выходка не была вызвана ее рассеянностью. Он знал, у нее не осталось карт червонной масти, она должна была приберечь козырную карту, чтобы затем вернуться в игру с картой пик, которая подходила бы к его свободной паре. Но Алина решила вести свою игру, несмотря на своеобразные знаки Чэннинга. К завтрашнему дню ее нога, скорее всего, покроется синяками, если он и дальше продолжит толкать ее, кроме того, после падения в ручей у нее сильно ломило все тело. Но, как и Чэннинг, она отлично знала свое дело. И если ей придется выбирать между проигрышем Чэннингу или Сеймуру, то она предпочтет проиграть Сеймуру. Алина бросила на стол козырную карту.

– Что ж, сыграем еще раз, – объявил Чэннинг час спустя, положив карандаш рядом с блокнотом, в котором записывал очки. Первую партию они выиграли, хотя это оказалось непросто. Миссис Уайт и Сеймур неплохо играли, хотя, возможно, подумала Алина, это они с Чэннингом играли настолько профессионально, что сумели обмануть противника и создать иллюзию непростой игры. Пары, игравшие за другими столами, распались, и люди прогуливались по комнате в ожидании вечернего чая.

Алина поднялась и расправила оборки своего аквамаринового платья.

– Думаю немного прогуляться перед чаем. Хочу полюбоваться картинами на дальней стене гостиной. – Она с надеждой взглянула на Сеймура и снова принялась играть жемчужным колье, привлекая внимание к своему изящному декольте.

– Могу я составить вам компанию? – как и ожидалось, предложил Сеймур.

– Я буду рада, – скромно улыбнулась Алина, пытаясь замаскировать свою ложь. Она была бы рада увидеть, как его с позором изгоняют из приличного общества за все совершенные им преступления и за те, что он еще только собирался совершить. Скольких молодых девушек он обманул, прежде чем попытался жениться на ее сестре?

– Вам нравится этот загородный прием, графиня? – начал Сеймур обычную светскую беседу, когда они принялись неторопливо прогуливаться по комнате. Остальные последовали их примеру, с интересом наблюдая за развитием новых отношений, завязавшихся на сегодняшнем пикнике.

– О да, очень. Как чудесно хоть ненадолго вырваться из города на природу. – Алина вздохнула. – У меня столько дел, и я часто боюсь, что не справлюсь. Что я знаю об арендной плате и урожае? Моя стихия – мода и светские рауты. – Она старалась изо всех сил, изображая радостную улыбку. – Но это мои проблемы, а не ваши. И мне не следует обременять вас такими глупостями. Просто я и представить не могла, что жить одной так трудно. – Она задумчиво умолкла, дожидаясь его реакции.

– Моя дорогая графиня, я понимаю, что мы только что познакомились. И все же я возьму на себя смелость предложить вам свои услуги. Не могу видеть, как страдает леди. Я неплохо разбираюсь во всем, что касается земли. И буду рад, если смогу быть вам полезен.

Алина нежно улыбнулась с таким видом, словно не верит своему счастью.

– Я была бы вам очень признательна. Вы так любезны.

Вскоре подали чай, и Алина незаметно растворилась в толпе, избегая Сеймура, хотя он явно горел желанием продолжить их знакомство. Она решила, что не стоит проявлять излишнюю цепкость и стараться подогреть интерес к своей персоне. Даже таким негодяям, как Сеймур, иногда нравилась показная сила их жертвы. Тем более привлекательной казалась для него его роль, ведь перед ним женщина, которая редко обращается к другим за помощью, но к нему она все же обратилась. Так у него не возникнет никаких подозрений. Чэннинга Алина тоже старалась избегать. Их близкое знакомство может сослужить ей плохую службу. А вдруг Сеймур задумается, почему она не обратилась за помощью к Чэннингу, а вместо этого предпочла незнакомца, ведь мистер Деверил мог без труда решить все ее проблемы?

Чэннинг одним из первых удалился наверх. Алина дождалась этого момента и тоже отправилась к себе в комнату, давая понять Сеймуру, что между ними ничего нет. Хотя на приемах в загородных домах подобная видимость добропорядочности не играла никакой роли. Все прекрасно знали, что ночью то и дело происходят тайные визиты в чужие спальни, продолжающиеся до рассвета.

Алина распахнула дверь в свою спальню и едва сдержала крик. Но она ни за что не доставила бы Чэннингу удовольствия, выдав свой испуг. Этот высокомерный тип даже не пытался спрятаться. Он пришел и развалился на кровати. Закинув руки за голову, он скрестил ноги, всем своим видом демонстрируя, что ему здесь очень удобно. Алина вскипела:

– Ты же знаешь, что нужно дождаться, когда все улягутся спать.

Она поставила лампу на туалетный столик и скрестила руки на груди. Несмотря на всю свою браваду, она не могла побороть страх. У ручья он заявил, что готов защищать ее репутацию, а теперь поступил прямо наоборот.

– Тебя никто не видел? – Ее план только начал работать, и теперь она во что бы то ни стало должна убедить Сеймура, что у нее никого нет.

– Конечно, нет, – высокомерно усмехнулся Чэннинг.

– И что ты здесь делаешь? Не сомневаюсь, что этот разговор мог бы подождать до утра. – Алина расстегнула свое колье. – Если только ты не хочешь извиниться за то, что весь вечер пинал меня ногой под столом.

Чэннинг фыркнул:

– Ну это было всего лишь дважды, и не пнул, а подтолкнул, кроме того, ты это заслужила. Ты флиртовала с Сеймуром. И потому у меня назрел животрепещущий вопрос. Я не смогу уснуть без ответа.

– Если я отвечу, ты уйдешь?

Чэннинг пожал плечами:

– Возможно. Хотя мне нравится эта постель. – Он умолк и смерил ее серьезным взглядом. – Зачем общаться с мужчиной, который тебе не нравится?

Это был вызов, но Алина понимала, что сейчас не время для препирательств.

– С чего ты взял, что Сеймур мне не нравится? – Алина принялась медленно вынимать шпильки из волос, собираясь с мыслями. Так ей было гораздо легче сосредоточиться и не отвлекаться на разлегшегося посреди кровати Чэннинга.

– Сегодня за картами ты хотела съесть его живьем, подобное поведение не соответствует неяркому платью и невинному жемчужному ожерелью. – Ах, от Чэннинга ничто не укроется. Он слишком проницателен. – Какие бы у тебя с ним ни были «дела», мне кажется, это что-то нехорошее. – Ну вот, он снова начинает вмешиваться, чего она и опасалась.

Алина тряхнула головой, и ее волосы рассыпались по плечам. Чэннинг заворочался на кровати. Он оказался в невыгодном положении и не мог скрыть, как на него действуют ее манипуляции. Что ж, на этот раз придется ему побыть для разнообразия в неловком положении.

– Не поможешь мне расстегнуть платье? – Она попыталась дотянуться до застежек на спине.

Чэннинг встал с кровати и приблизился к ней. Он стоял очень близко и мог наслаждаться ее запахом, мог в любой момент обнять и поцеловать ее. Она думала, что уже заполучила его в свои сети. Даже в темном вечернем костюме его возбуждение бросалось в глаза. Но, судя по всему, он сумел устоять перед ее чарами, потому что Алина никак не ожидала услышать то, что он произнес в следующее мгновение:

– Нет. Я не стану помогать тебе. Мы оба знаем, что тогда произойдет. – Эти слова он произнес тихим шепотом с затаенным гневом и одновременно чувственностью. – Я не хочу, чтобы все было так, Алина. Я не игрушка. И не позволю себя использовать.

Алина не сдавалась. Она обвила руками его шею и прижалась губами к его коже.

– А ведь ты говорил, что те две недели во Франции были лучшими в твоей жизни, – прошептала она.

– Так и было, и потому я отказываюсь портить память о тех днях, – прорычал Чэннинг, отстраняя ее. – Не все мужчины такие, как твой муж, Алина. Не всяким мужчиной можно управлять при помощи плотских утех.

Она замерла, услышав эти слова, всякое желание увлечь его исчезло в неистовой вспышке гнева.

– Ты считаешь меня шлюхой? Не тебе об этом говорить, посмотри на себя.

– Неужели я ошибся? Разве не ты так часто повторяла, что между проституцией и браком нет никакой разницы, ведь, в конце концов, мы и то и другое совершаем ради денег.

– Тебе виднее. Ты делал это за деньги гораздо чаще нас всех.

Это были обидные слова. Она знала, что для него значила «Лига осторожных джентльменов». И отлично знала, что для него это гораздо больше, чем деньги и секс, но все равно бросила ему эти слова в лицо, потому что он обидел ее. Алина резко указала на дверь:

– Убирайся! – Она дрожала от ярости. – И не смей говорить о моем браке. Ты и понятия не имеешь, с каким человеком я жила. Ты не представляешь, что мне пришлось сделать, чтобы получить свободу. – Она никому не рассказывала об ужасах, происходивших за закрытыми дверями их дома. Даже Чэннинг, с его развитой интуицией, не смог бы себе представить и половину того кошмара.

– Тысяча извинений, графиня. – Чэннинг смерил ее ледяным взглядом и вышел из комнаты.

Что ж, по крайней мере, он помог ей с Сеймуром. Но это было слабое утешение. Она не хотела, чтобы все так обернулось. Хотя с самого начала понимала, что с Чэннингом ничего путного не выйдет. Когда-то они были слишком близки. Они слишком хорошо понимали друг друга, и потому взаимное манипулирование не могло пройти без последствий. Они прекрасно знали, как разбудить спящего льва, который жил в душе у каждого из них, и последняя стычка стала прекрасным тому доказательством.

Алина позвонила, вызывая Селесту, чувствуя, как на смену гневу приходит разочарование. Когда-то Чэннинг был для нее источником силы. Те две недели помогли ей обрести власть, помогли понять, что у нее есть характер и достоинство, которое не способен запятнать неудачный брак.

Теперь ей предстояло еще одно важное испытание – разоблачение Сеймура. И сила Чэннинга очень бы ей пригодилась. Но она не могла рисковать. Она не хотела, чтобы он вмешивался. Он должен защищать свою «Лигу». Если что-то пойдет не так, разразится скандал, и Алина не могла гарантировать, что его репутация не пострадает. Нанимая Амери, она решила, что ни за что не позволит ему вмешиваться в это дело. И по этой же причине не собиралась сейчас раскрывать свои карты перед Чэннингом, как бы он ни настаивал. Именно поэтому сегодня она будет спать одна.

Сегодня ему придется спать в одиночестве. А все из-за того, что он не настоял на своем, не заставил ее раскрыть карты. Чэннинг раздраженно сорвал с себя галстук. Он уже не помнил, когда его в последний раз выгоняли из спальни. Но он сам виноват. Он все сделал неправильно, забыл о главных правилах поведения. Он назвал ее попытку соблазнить его коварным приемом и довольно грубо намекнул, что она ведет себя как шлюха, чтобы отвлечь его от расспросов.

Как бы там ни было, он повел себя низко. Джентльмен не смеет давать понять леди, что она шлюха. К тому же он прекрасно знал, что за жизнь у нее была и что ей довелось перенести, и потому не должен был бросать ей в лицо столь отвратительные слова. Он поставил ее в один ряд с графом, с человеком, которого она презирала всей душой.

Чэннинг предпочел раздеться без помощи слуги. Он пребывал в ужасном расположении духа и не хотел срывать злость на лакее, который был здесь абсолютно ни при чем. Ему следует извиниться. Кстати, если бы он извинился, то смог бы соблазнить ее. А ведь именно об этом он мечтал с самого начала. Каждому известно, что пчелы всегда летят на сладкое, а уксусом их не привлечь, он же в последнее время источал вокруг себя кислый аромат уксуса. Он отверг все ее попытки соблазнить его в лесу и дал ей жесткий отпор сегодня вечером. Так никогда не завоевать благосклонность или доверие женщины. А ему понадобится и то и другое, если он хочет узнать, в чем причина ее интереса к Сеймуру, и, если потребуется, защитить Алину от ее собственной импульсивности. Она платила его агентству за то, чтобы ей обеспечивали безопасность, и он постарается выполнить заказ, даже если защищать ее придется от нее самой.

«Какое тебе до этого дело? – мелькнула в его голове внезапная мысль. – С первого дня вашего знакомства у тебя из-за нее одни неприятности, и, похоже, она то же самое думает о тебе. И все же тебе не удается держаться от нее подальше».

Но Чэннинг знал, почему. Она была прекрасна и сильна и все же очень ранима. Ее смех искрился радостью жизни, ее открытая улыбка и легкие прикосновения были полны магии. Он никогда не встречал женщину, которая бы без труда очаровывала окружающих, едва войдя в комнату, женщину, которая сумела пленить его, человека, повидавшего достаточно представительниц прекрасного пола, и он без труда мог заполучить любую из них.

«И все же ты не можешь забыть ее. Ты помнишь, как она впервые взглянула на тебя в парижском салоне, помнишь ее аромат. Она способна уничтожить мужчину одним лишь взглядом или вознести его на небеса». Чэннинг задул свечу и забрался в постель, понимая, что сегодня ночью ему не уснуть. Он до рассвета будет мечтать о тех далеких днях в Париже.

Возможно, графиня была с ним искренна. Роланд Сеймур сонно зевнул, стоя на своем посту в холле недалеко от комнаты Алины. Возможно, она действительно была одна. С тех пор как он после часа ночи заступил на свою вахту, никто посторонний не входил и не выходил из ее комнаты. Да и едва ли кто-нибудь стал бы так рисковать, навлекая на себя подозрение. В доме еще не спали. И все же Сеймур сомневался, хотя служанка графини вышла из комнаты несколько минут назад, а это означало, что сейчас Алина абсолютно одна. Он подождет еще час, а затем отправится спать. Вряд ли кто-то явится в три часа утра, чтобы к пяти уже уйти, успев скрыться до того, как слуги приступят к своим обязанностям.

Он собирался насладиться своим недолгим знакомством с графиней. Она была истинным воплощением француженки – элегантная и утонченная, чувственная и страстная. Он обратил внимание на упорство, с которым она старалась выиграть обычную карточную партию, это было явным признаком того, что могло ожидать мужчину, который завоюет ее расположение. И все же она оставалась женщиной, и это означало, что у нее были свои слабые места, в которых она и призналась ему во время их прогулки по комнате. Управление большими поместьями тяготило ее. Он надеялся, что завтра утром Алина снова обратится к нему с просьбой о помощи. А сейчас она в своей комнате размышляет о том, будет ли разумно принять его предложение. А если нет, то он осторожно надавит на нее. Сеймур был уверен, что за чаем она подробно расскажет ему о своем положении.

Конечно, он почти ничего не знал о ней. Она овдовела два года назад, судя по слухам, распространившимся среди гостей леди Лайонел. Но если верить слухам, этот брак оказался неудачным, а смерть ее мужа произошла при весьма странных обстоятельствах. А чего еще ожидать, когда выходишь замуж за француза? Хотя среди гостей нашлись и те, кто был откровенно настроен против графини. Эти люди задавали только один вопрос: зачем вообще надо было выходить замуж за француза?

Он прислушался к сплетням, свидетельствующим о том, что она одинока. Даже на приеме у нее не нашлось верных союзников, никого, к кому она могла бы обратиться со своими проблемами. И он предложит себя в качестве такого союзника. А если ему удастся заманить ее в постель, то все окажется еще проще. В постели женщины всегда выбалтывают свои самые сокровенные секреты.

Глава 6

Чэннинг оказался прав. Он и в самом деле не смог уснуть, думая о ней. Но он ошибался, решив, что это пустая трата времени. Он вспомнил о том дне, когда впервые увидел ее, о чудесных днях безрассудной юности, когда в его сердце еще были живы отцовские идеалы о любви и женщинах.

Ему и раньше приходилось бывать в парижских салонах, но этот сильно отличался от других. Комнату переполняла удивительная энергетика. Великолепная гостиная была со вкусом отделана в голубых и кремовых тонах, но изящный декор не имел ничего общего с этой невероятной аурой. И редкая коллекция картин известных художников, украшавшая стены, тоже не имела к этому отношения, хотя предметы искусства свидетельствовали о безупречном вкусе владельца. Удобство и непринужденная обстановка гостиной тоже не объясняли этой удивительной атмосферы. Множество кресел, собранных в небольшие группы, для легких и приятных разговоров, и стулья, расставленные в центре салона, где позже должно было происходить главное действие вечера – чтение последней пьесы ка кого-то драматурга, чью фамилию он сейчас не мог вспомнить.

А затем он увидел ее, этот источник удивительной энергетики. Женщина сидела в кресле в правой части гостиной в окружении других гостей. Она игриво обмахивалась веером и весело смеялась в ответ на шутки кого-то из гостей. В следующее мгновение она обернулась к нему, и Чэннинг потрясенно застыл на месте. У нее были светлые волосы, их редкий платиновый оттенок выглядел очень необычно и сразу бросался в глаза. Одного этого оказалось бы достаточно, чтобы выделить ее из толпы, однако в ее облике было еще много привлекательных и удивительных черт: яркая синева глаз, дерзкий носик, нежный овал лица и полные губы, чуть тронутые розовой помадой в тон ее платью. Это платье состояло из легкого облака шифоновых складок и было изящным и утонченным. Странно, но многочисленные оборки и складки не создавали впечатление девичьей незрелости, часто присущей женщинам, предпочитавшим такие наряды. Ее шею украшало жемчужное колье, завершая свежий и невинный образ.

– Похоже, для тебя это полная неожиданность. – Его приятель Генри, который и пригласил его в салон, слегка ткнул Чэннинга в бок, когда дама взмахнула веером, приглашая их подойти. – Я представлю тебя, но для начала ты должен снова обрести дар речи, – пошутил Генри. – Многие мужчины немеют в присутствии графини.

Подойдя поближе, Чэннинг увидел, что она молода, возможно, не старше его двадцати трех лет, а когда она заговорила, уловил едва заметный акцент. Она определенно была англичанкой, хотя ее французский был безу пречен. Когда она снова улыбнулась им и заявила, что невероятно рада приходу Генри и его друга, нового человека, который сумеет оживить их скромное общество, Чэннинг снова был потрясен ее естественностью и удивительной чувственностью, пронизывающей все ее существо. Он был потрясен еще и потому, что вдруг понял – она замужем за графом, и ощутил нечто сродни опустошению. Она принадлежала другому. И никогда не будет принадлежать ему. Для первой встречи это было очень странное чувство.

А затем она обратилась к нему, и все остальное перестало существовать.

– Генри показывал вам сад? Нет? Ах, Генри, какая досада, ведь вам известно, что сад – лучшее украшение этого дома. – Она слегка ударила Генри веером по руке. – Пойдемте, мистер Деверил, я все вам покажу. У нас еще есть немного времени до начала чтения пьесы.

Он говорил, что сад прекрасен. Словно во сне восхищался растениями и прудом. Все, что ему хотелось, – я это любоваться ею, слушать ее голос. Она могла бы говорить о чем угодно, он с радостью слушал бы ее.

– Этот сад очень похож на английский, – заметил он, когда прогулка подошла к концу. Ему не хотелось уходить, он с удовольствием остался бы здесь вместе с ней.

Она нежно улыбнулась, на мгновение заглянув ему в глаза, а затем отвела взгляд.

– Я надеюсь. Мне хотелось создать здесь островок Англии, который напоминал бы мне о доме.

– Вы скучаете по Англии? – Ему не приходило в голову, что графиня несчастна в Париже.

– Я скучаю не по Англии, а по своему дому и семье. Мы с сестрой были очень близки, она мне дорога. И все же для такой женщины, как я, это очень удачный брак. О большем нельзя было и мечтать, а граф к тому же позволяет мне делать все, что я пожелаю.

Чэннинг покачал головой:

– Для такой женщины, как вы? Что это значит?

– Моя семья принадлежит к нетитулованному мелкопоместному дворянству. Мы не аристократы и не настолько богаты, чтобы интересовать великосветские круги. В Англии мне едва бы светил выгодный брак. Но во Франции другие понятия о знатности. Здесь я могла на многое рассчитывать. Родители хотели, чтобы я получила финансовую стабильность и ни в чем не нуждалась. Они уже не молоды, к тому же им надо заботиться о моей младшей сестре.

Чэннингу не понравилось, как она произнесла эти слова, словно пытаясь оправдать выбор, сделанный за нее.

– Похоже, мечта ваших родителей сбылась. – Чэннинг улыбнулся. – И давно вы замужем?

– Почти год.

Он опоздал на год. Глупо было думать о таких вещах, но мысль пришла в его голову помимо воли.

– И ваш брак оказался таким, каким вы его себе представляли? – тихо спросил Чэннинг. Они были едва знакомы, и задавать столь интимный вопрос было не очень-то прилично.

Графиня смерила его взглядом синих глаз. Она улыбалась, но в ее глазах застыла печаль.

– Месье граф часто бывает в отъезде. Мы редко видимся, но у меня отличное содержание, и я могу ни в чем себе не отказывать. – Она бросила взгляд через плечо. – Наш гость собирается читать свою пьесу. Мне надо возвращаться и играть роль хозяйки. – Она с извиняющимся видом улыбнулась, словно понимая, что он не задержится здесь надолго, лишившись ее общества. – Вы любите читать, мистер Деверил?

– Время от времени, – уклончиво ответил Чэннинг. Он никогда не слыл большим поклонником книг, но если это для нее так важно, он готов пересмотреть свое отношение к чтению.

– Тогда, возможно, вы согласитесь прийти завтра? Мы обсуждаем одно из писем Вольтера, это возможность поучаствовать в умной беседе и послушать мнения интересных людей. Но завтра гостей будет меньше, всего несколько моих близких друзей, а после мы прогуляемся по саду.

– Я непременно приду.

Какая-то его часть, понимавшая, что это всего лишь сон, хотела заключить ее в объятия, лишь бы удержать ее, не дать вернуться в дом. Но он понимал, что тогда сон прервется, так происходило всегда, потому что в реальности все заканчивалось именно с ее уходом. И он снова отпустил ее…