Старик и талисман

– В горы они точно не пойдут, ибо там сплошные ледники. Вот только здесь, в этом направлении, – показывая на противоположную от горной речки сторону, – есть маленькая долина в небольшом ущелье, где наши охотники на горных баранов и диких козочек охотятся. Но вот попасть туда можно только через кишлак.

– Интересно, тогда они могут уйти обратно по руслу реки или затаиться где-то рядом, – высказал свою мысль ротный.

– Считаю, что они не рискнут где-то поблизости укрыться. В тех небольших пологих горах и ущелье мы каждый камень знаем. Не будут они там скрываться. Скоро темнеть начнет и, по всей видимости, под покровом ночи они уйдут обратно в долину, откуда пришли, – убедительно разъяснил Рахмдил, а затем предложил:

– Давайте, пока светло, первым делом проведём осмотр прилегающей к кишлаку местности, а потом будем размещаться на ночлег. – Дельное предложение! Действительно… пока светло, надо решить главную задачу, – ответил я и махнул рукой старшему лейтенанту Шевченко, чтобы подошёл к нам.

– Остаёшься за меня! – отдал распоряжение замполиту роты лейтенанту Рябых командир роты, – а затем, развернувшись к старшему лейтенанту Самохвалову, приказал:

– Товарищ старший лейтенант! Вы со своим взводом выдвигайтесь за нами!

Выждав, пока ротный отдавал распоряжение, начальник отряда самообороны поднял руку и, жестом указав направление на башню, сказал:

– Следуйте за мной!

Я с командиром роты, артиллерийским корректировщиком и взводом старшего лейтенанта Самохвалова в сопровождении Рахмдила направились к околице с тыльной стороны кишлака. Там стояла ещё одна каменная башня, которая ярко выделялась на фоне скал и проглядывающего из-за туч серовато-голубого неба. Она стояла на самом высоком месте и, в отличие от нижней, на входе в кишлак, она была неразрушенной. Только внизу от нее отходила окружающая это уникальное сооружение выщербленная временем стена.

В этой древней, по всей видимости, недавно подремонтированной сторожевой башне с узкими бойницами, примыкавшей к отвесной скале, располагался опорный пункт отряда самообороны. Строению было сотни, а может, и тысячи лет. Двое караульных, находившихся у входа, обдав нас запахом холодной сырой овчины, с нескрываемым интересом рассматривали нас.

Старший капитан Рахмдил быстро распахнул дверь в башню и пригласил:

– Товарищи офицеры, пусть ваши бойцы пообщаются с бойцами местной самообороны. Вижу, что среди них есть те, кто знает наш язык, а мы пройдём внутрь и поднимемся наверх. Там и осмотрите окрестности.

Поднявшись по глухой, упиравшейся в стену, каменной лестнице, мы оказались на круглой площадке с узкими окнами.

– Ого! Так это настоящая неприступная крепость, если её попробовать взять штурмом, – воскликнул старший лейтенант Шевченко. – Это точно! Тут можно несколькими стрелками целую роту перестрелять, если вздумали бы штурмовать, – осматривая башню, сказал старший лейтенант Самохвалов.

– Только вот сыроватая и мрачная, пахнет затхлостью глубокой древности, – глядя через окошко слева на зубчатые стены, распрямив плечи и сделав глубокий вдох, добавил артиллерийский корректировщик капитан Сычёв.

– А вы, дабы иметь максимальный обзор, подойдите к окошкам в направлении дороги, по которой вы входили в кишлак. Оттуда просто прекрасная панорама, – кивнул нам начальник отряда самообороны.

Подойдя к окошкам, сквозь узоры кованых решёток мы стали вначале невооружённым взглядом, а потом с помощью бинокля рассматривать окружающие кишлак окрестности.

С башни открывался отличный обзор. Вдали перед нами среди холмов раскинулась обширная долина и тропинка, по которой мы поднимались к горному кишлаку. Справа с шумом текла вниз речка, беря начало от родников, которые хорошо просматривались с башни. Всё обнажалось перед глазами, словно на ладони. Уютно разместившийся у подножия хребтов кишлак был довольно большим для горного селения и насчитывал около ста домов. Некоторые дома из-за деревьев и садов только угадывались. Высокая мечеть и просторная площадка перед ней были совсем рядом. Изгородь вокруг кишлака представляла собой сплошные, выложенные из камня дувалы. Они, с одной стороны, отделяли кишлак от огородов дехкан, которые террасами раскинулись до самой речки, а с другой – от загонов для скота и пастбищ. Вокруг самого опорного пункта вся растительность, дикорастущие кустарники и деревья были тщательно вычищены, а дорога к нему была застелена армированными каменными плитами.

Справа, метрах в пятистах у расщелины, на небольших пологих скалах были видны следы копоти и гари, обрывки одежды, стреляные гильзы и пятна крови.

Спустившись обратно вниз, мы направились туда, откуда недавно вели по нам огонь духи. Подойдя к месту вынужденной засады мятежников, мы поняли, что на этом месте уже побывали афганцы-бойцы отряда самообороны, подобрав оставленное оружие. Показывая глубокий проём в скале, начальник отряда промолвил:

– Вот туда мятежники побросали своих убитых и, по всей видимости, добивали раненых, зная, что с ними далеко не уйти.

Мы переглянулись с командиром роты, но пройти по хребту дальше, чтобы более тщательно проверить, не рискнули. Ничего подозрительного визуальным осмотром мы не обнаружили. Рахмдил уверенно стоял рядом с нами, поставив ноги на ширине плеч, что свидетельствовало о его сильном и твёрдом характере и умении приспосабливаться к обстоятельствам.

Первый пасмурный весенний день на исходе. Грязно-серые облака, похожие на дым далёкого пожара, низко плыли над горами, цепляясь за верхушки скал. Однако уже во многих местах просвечивалось голубое небо, а на западе, между горами, сквозь облака пробивался тусклый свет заходящего солнца.

Бросив взгляд на Рахмдила, я спросил у него:

– А как нам осмотреть ваше небольшое ущелье, о котором вы говорили?

Посмотрев на часы, Рахмдил предложил:

– Вы можете быть совершенно спокойны. Совсем скоро начнет темнеть, а пока можно спокойно с некоторым комфортом разместиться на ночлег. Мулла уже распорядился о вашем ночлеге.

– А вдруг туда проникнут посторонние? – глядя на Рахмдила, молвил старший лейтенант Шевченко.

– Что касается осмотра нашего небольшого святого ущелья, то прошу не беспокоиться. С рассветом вы его увидите. Я заверяю еще раз, что туда непрошенные гости не смогут проскользнуть, – отметил начальник отряда самообороны.

– Тогда вперед! – махнул рукой я. И уже на ходу, отойдя от опорного пункта отряда самообороны, отдал распоряжение командиру роты:

– Обязательно проведите инструктаж личного состава о достойном поведении в домах афганцев. Их традиции не нарушать, в домах досмотр не проводить. Здесь, в этом кишлаке, всё ясно. Они живут гораздо спокойнее по заведенному у них порядку, вот поэтому их особо не интересует то, что там творится внизу, в долине. Но, несмотря на это, бдительность не терять, выставить часовых и парный патруль. Мало ли что может произойти. Нам всем надо держать ухо востро и не расслабляться.

– Понял, что слишком быть доверчивым нельзя. Осторожность нужна всегда, – тихо произнес старший лейтенант Шевченко.

Затем, когда мы ускоренным шагом догнали Рахмдила, который шёл впереди, ведя оживленный разговор с офицерами, ротный спросил у него:

– У вас есть ночной патруль по кишлаку от местного отряда самообороны?

– Мы выставляли только часовых, а с началом боевых действий в провинции советскими и афганскими частями с мятежниками мы стали выставлять и патруль. Так что сегодня ночью мы можем организовать совместный патруль с вашими солдатами, – ответил Рахмдил. Он взглянул на небо и добавил: – По всей видимости, ненастная погода меняется. Завтра будет солнечный день, по крайней мере лучше сегодняшнего.

В это время, пока мы беседовали и рассматривали кишлак с прилегающими окрестностями, наши бойцы за обе щеки уплетали лепешки с молоком, которыми их угостили местные жители. Рахмдил окинул взглядом разбившихся повзводно и по отделениям солдат и стал вместе с командиром роты распределять их по домам.

Распределив весь личный состав, командир роты объявил общее построение. После проверки личного состава он вместе с замполитом и командирами взводов начал проводить инструктажи, назначая часовых и парный патруль.

Я, в свою очередь, с самой верхней точки у отвесной скалы ещё раз бегло окинул взглядом дома, где должен размещаться личный состав, и направился вновь к Рахмдилу, который уже стоял на площади, беседуя со старейшинами кишлака. Надо было уточнить некоторые вопросы на завтрашний день. Увидев меня, он заулыбался во весь рот и сделал несколько шагов навстречу. Ответив на мои вопросы, он предложил:

– Чтобы быть рядом с тем ущельем, не желаете ли вы остановиться у старшего брата нашего уважаемого муллы? Очень интересный старик, самый уважаемый из всех старейшин в кишлаке и нашем уезде человек. Он много в жизни прошел и видел. Работал долгое время мастером на гидроэлектростанции «Наглу» в уезде Суруби. Более того, он вместе с советскими специалистами принимал участие в её строительстве, причём с самого начала до окончания всех работ.

– Ого! С удовольствием можно пообщаться с ним! – воскликнул я.

– У него тот крайний у скалы дом. Думаю, что вы найдете с ним общий язык. Кстати, там рядом находится и вход в то интересное ущелье, – загадочно проговорил Рахмдил.

– А вы его предупредили? – спросил я.

– С ним, пока мы осматривали местность, мулла Хайрулла переговорил. Уважаемый наш старейшина Муатабар уже ожидает вас. Я вас сам проведу туда.

– Очень приятно… Спасибо! Чувствуется, что вы тут с муллой все вопросы оперативно решаете, заботитесь о людях… – улыбаясь, ответил я.

Губы и брови Рахмдила добродушно сложились, и он молча ответил улыбкой на улыбку, чуть склонил голову, благодаря за лестные слова.

Я, в свою очередь, приложив правую руку к груди, ещё раз слегка поклонился старейшинам, которые внимательно наблюдали за нами. После чего направился обратно к месту, где проводил инструктаж ротный.

– Какой взвод распределили в крайних домах по ту сторону кишлака? – спросил я у старшего лейтенанта Шевченко, показывая рукой в направлении дома старика, о котором мне только что говорил Рахмдил.

– Взвод лейтенанта Чепиля, – доложил командир роты и добавил: – Значит, вы будете размещаться там? Тогда я с первым взводом ухожу вниз, откуда мы входили в кишлак. Второй взвод с приданными нам сапёрами и огнемётчиками предлагаю в центре кишлака, а гранатомётно-пулемётный взвод – наверху по левую сторону от мечети, где расположен опорный пункт отряда самообороны.

Выслушав командира роты, я распорядился:

– Отлично! Надеюсь, что всё будет нормально. Завтра в семь утра, сразу после завтрака, объявите общий сбор личного состава на площади у мечети. На заре, как только начнёт светать, с лейтенантом Чепилем лично сделаю осмотр ущелья. Если что, стразу дам знать. Артиллерийский корректировщик со связистом остаются с вами.

– Рано утром я тоже подойду к вам. Хочу взглянуть на это загадочное ущелье, вдруг помощь моя потребуется, – кивнул головой в сторону ущелья капитан Сычев.

– Хорошо, давайте подходите, – ответил я.

После последних уточнений задач по распределению личного состава я в сопровождении начальника отряда самообороны Рахмдила вместе со взводом лейтенанта Чепиля направились по небольшой улочке, отходящей за мечетью вправо к месту назначения. По одну сторону улицы были отвесные стены почти вертикальных скал, примыкающих к кишлаку, которые в некоторых местах были обтесаны жителями вручную. С другой стороны расположились глинобитные дома с плоскими крышами. Несколько домов располагались по склону горы настолько близко друг над другом, что крыши нижних служили двором для верхних.

Промокшие и уставшие бойцы шли не спеша, еле волоча ноги. Пройдя метров тридцать-сорок, мы встретили двух довольно древних, белых как лунь старцев. Они, опираясь на посохи, сидели у дороги на скамье из каменной плиты, застеленной овчиной. Скамья удачно вписывалась в рельеф обтесанной горизонтальной скалы между двумя раскидистыми кустарниками, свисающими над дорогой.

Старцы с любопытством смотрели на нас и махали руками. Мы в ответ поприветствовали их словами «Салам аллейкам!» и, сделав небольшую петлю, огибая выступ одной из скал, минут через пять подошли к крайним домам. Там уже ждали двое местных активистов, чтобы развести нас по домам. Остановившись у скалы, разбили взвод на две группы, и я тут же отдал распоряжение командиру взвода:

– Товарищ лейтенант! Напоминаю о часовых и парном патруле. Ребята устали, поэтому надо будет менять их через каждые полтора часа. Проинструктируйте всех еще раз, а я осмотрю местность. Только побыстрее, а то скоро ночь настанет, – поднимая глаза к небу, добавил я.

Пройдя с начальником отряда самообороны немного вверх, мы оказались перед высокой, заросшей плетущимися кустарниками старинной стеной, расположенной в метрах десяти от скалы. За ней виднелись верхушки деревьев и дом старика, где мы должны были разместиться на ночлег. Дорога там заканчивалась, но от нее уходила широкая протоптанная животными тропа.

Прежде чем отправиться к месту отдыха, я решил осмотреть её. Оказавшись на тропе, я увидел в пятнадцати метрах левее тропы каменные ступени и большой тёмный проем, идущий куда-то вглубь скалы.

– Что там? – спросил я.

– Ну вот там и находится то самое интересное место, – произнес Рахмдил, – Только вот уже наступают сумерки, и мы сейчас там ничего не увидим. Поутру я буду здесь, поэтому само ущелье вы увидите завтра. Кстати, его покажет вам наш уважаемый старейшина Муатабар.

– А тропа куда ведет? – уточнил я.

– Там ниже находится ивовая роща, далее на склонах растут гранатовые сады, а в самом низу – долина с загоном для скота и пастбищем.

– Душманы случайно не могут туда зайти? – вновь задал я вопрос.

– Исключено! Там все видно, как на ладони. Да и укрыться там негде. Основная опасность их подхода – со стороны реки, с тех пологих гор, откуда мятежники стреляли и пытались войти в кишлак. Причём это был отряд точно не из жителей кишлаков нашей провинции и уезда. Местные знают, что от нас могут и отпор встретить. Мы живем мирной жизнью, с властью не ссоримся, сыновья многих дехкан в афганской армии, – опять заострил на это внимание старший капитан Рахмдил.

– Хорошо, – махнул я рукой, направляясь обратно. Встречаемся утром здесь, – ответил я ему.

Рахмдил, слегка наклонив голову, приложил к груди руку, после чего направился к центру кишлака, а я подошел к лейтенанту Чепилю и уточнил у него:

– Ну что, Иван, наряд назначил, проинструктировал его?

– Так точно! Но вот все бойцы еле на ногах стоят, устали, да и голодные, мокрые все. Ноги натерли, спать хотят. Быстрее на отдых.

Окинув взглядом солдат, которые стояли, переминаясь с ноги на ногу и о чем-то разговаривая между собой, я быстро перевёл глаза на взводного:

– Ладно уж им плакаться… Все устали, а пока офицеры осматривали прилегающую местность, они молоко с лепёшками наяривали. У нас тоже крошки во рту за день не было…, а вот подсушиться и отдохнуть надо, заодно и поужинаем. Кстати, ещё раз сержантам напомни, да и сам учти: когда будешь проверять парных часовых на окраине кишлака, чтобы были начеку и обратили внимание вот на эту тропу, которая отходит вниз. Там ещё и какое-то небольшое ущелье расположено. Допускаю, что там ничего и никого нет, как заверяют нас, но чем чёрт не шутит, всякое может быть, – высказал я.

Лейтенант понимающе кивнул, после чего козырнул, а затем, повернувшись к бойцам, громко произнес:

– Чего, ребята, приуныли? Не падайте духом! Отправляемся по местам отдыха. Командуйте, товарищи сержанты!