Мужская сила: Воспитание от прапорщика

ВВЕДЕНИЕ. Прочитай это, если яйца есть

Слушай сюда, боец. Стоять. Не дёргайся. Не листай дальше. Не ищи оглавление. Не прыгай сразу на «интересные главы». Я знаю эту привычку. Я знаю тебя лучше, чем ты сам себя. Ты открыл эту книгу, чтобы найти волшебную таблетку. Три абзаца, которые всё изменят. Пять цитат, которые можно переслать другу. Одно упражнение, после которого ты проснёшься другим человеком. Классика. Ты всегда так делаешь. Ты так делал в школе, на работе, в жизни. Ты всегда ищешь короткий путь. И поэтому ты там, где ты есть. Поэтому ты читаешь эту книгу. Поэтому тебе нужна помощь. Поэтому ты — овощ. Пока овощ. Пока.

Я тебе сразу скажу, чтобы ты не тратил время. Таблетки нет. Короткого пути нет. Волшебства нет. Есть только ты. И есть реальность. И между вами — пропасть. Пропасть, которую ты вырыл сам. Своими руками. Своими мыслями. Своими страхами. Своими отговорками. Своими «потом», «может быть», «как-нибудь», «а вдруг», «а если», «а что скажут». Ты копал эту яму всю жизнь. И теперь ты в ней сидишь. На дне. В темноте. В холоде. В дерьме. И думаешь, что это жизнь. А это — могила. Могила, которую ты сам себе вырыл. И сам в неё лёг. И сам закрыл крышку. И сам закопал. И теперь лежишь. И ждёшь. Чего? Чуда? Спасения? Второго пришествия? Никто не придёт, боец. Никто не спасёт. Никто не откопает. Ты сам. Или никто. Третьего не дано.

Эта книга — не спасение. Эта книга — лопата. Я не буду тебя вытаскивать. Я не буду тебя жалеть. Я не буду тебя гладить по головке и говорить: «Ты хороший, ты справишься, всё будет хорошо». Забудь. Я — не твой папа. Не твоя мама. Не твой психолог. Не твой друг. Я — прапорщик. Разъярённый. Накачанный адреналином. С двадцатью годами выслуги. Я видел таких, как ты. Сотни. Тысячи. Я знаю тебя наизусть. Я знаю твои отговорки. Я знаю твои страхи. Я знаю твои «но». Я знаю твои «а вот у меня». Я знаю твои «я не такой». Я знаю всё. И я говорю тебе прямо: ты — сломан. Ты — грязен. Ты — перевёрнут. Ты — треснут. Ты — петух. Ты — пацан. Ты — мальчик. Ты — мужчинка. Ты — никто. И это не оскорбление. Это диагноз. А диагноз — не приговор. Диагноз — это начало. Потому что, пока ты не признаешь, что болен, ты не начнёшь лечиться. Пока ты не признаешь, что ты на дне, ты не начнёшь копать вверх. Пока ты не признаешь, что ты — овощ, ты не станешь мужчиной.

Теперь слушай, что будет в этой книге. Я не буду тебя гладить. Я буду тебя ломать. Я буду тебя выворачивать наизнанку. Я буду вытряхивать из тебя всё дерьмо, которое в тебя набили. Твои ложные убеждения. Твои ложные цели. Твои ложные ценности. Твои ложные страхи. Твои ложные «я». Всё это — мусор. Вирусы. Паразиты. Червь. И я буду их убивать. Одного за другим. Медленно. Больно. Жёстко. Без анестезии. Без жалости. Без сострадания. Потому что жалость — это яд. Жалость — это то, что тебя убивало всю жизнь. Мама жалела. Жена жалеет. Ты сам себя жалеешь. И поэтому ты гниёшь. Жалость — это топливо для слабаков. А я — не слабак. И ты не будешь. Потому что, если ты дочитаешь до конца, ты выйдешь другим. Не потому что я тебя изменил. А потому что ты сам себя изменил. С моей помощью. Как с тренером. Как с наставником. Как с прапорщиком, который орёт тебе в ухо: «Встань, ссыкло! Ползи! Двигайся! Живи!»

Теперь слушай, о чём эта книга. Она о мужской силе. Не о силе в бицепсах. Не о силе в деньгах. Не о силе в понтах. А о силе в нутре. О силе, которая не видна. О силе, которая чувствуется. О силе, которая заставляет землю дрожать, а женщин — мокнуть, а врагов — отступать. Это сила мужского начала. Это сила, которую ты проебал. Это сила, которую ты потерял. Это сила, которую ты закопал в землю, как талант из притчи. И я помогу тебе её откопать. Вытащить. Очистить. Наполнить. И направить. Куда? В жизнь. В творение. В созидание. В победу. В бессмертие. Потому что мужчина — это не тот, кто живёт. Мужчина — это тот, кто оставляет след. Кто создаёт род. Кто меняет мир. Кто творит вечность. И если ты этого не делаешь — ты не мужчина. Ты овощ. Но ты можешь им стать. Прямо сейчас. С этой страницы. С этого слова. С этой секунды.

Я буду с тобой жёстко. Я буду с тобой грубо. Я буду с тобой дерзко. Я буду материться. Я буду орать. Я буду смеяться. Я буду издеваться. Я буду саркастичным. Я буду беспощадным. Потому что ты — не ребёнок. Ты — не баба. Ты — не инфантильный мальчик в теле взрослого. Ты — мужчина. Или должен им быть. А мужчина не нуждается в сюсюканье. Мужчина нуждается в правде. Жёсткой. Прямой. Горькой. И я тебе её дам. Всю. До конца. Без остатка. Без страховки. Без ремней безопасности. Потому что единственный способ сделать из тебя мужчину — это бросить тебя в воду. На глубину. И ждать. Либо ты поплывёшь. Либо ты утонешь. Третьего не дано.

Эта книга — не для всех. Она для тех, у кого есть яйца. Не в прямом смысле. А в переносном. Для тех, кто готов услышать правду. Для тех, кто готов признать, что он — овощ. Для тех, кто готов переплавиться. Для тех, кто готов стать мужчиной. Если ты такой — читай дальше. Если нет — закрой книгу. Иди на диван. Смотри телевизор. Жри чипсы. Толстей. Глупей. Гни. Умирай. Мне плевать. Я своё сказал. Ты — не мой проект. Ты — не моя проблема. Ты — не мой сын. Я тебе не нянька. Я тебе — прапорщик. И если ты не хочешь служить — иди на гражданку. Там тебя сожрут. Там тебя размажут. Там тебя похоронят. И никто не заплачет. Потому что ты — никто. И звали тебя никак. И не было тебя. Вот и всё.

Но если ты остался. Если ты дочитал до этого места. Если ты чувствуешь, что что-то внутри скребёт. Что-то живое. Что-то мужское. Что-то, что хочет вырваться. Тогда — добро пожаловать. Тогда — поехали. Тогда — вперёд. Дальше будет больно. Дальше будет страшно. Дальше будет тяжело. Но в конце — будет эйфория. В конце — будет сила. В конце — будет свобода. В конце — будет мужчина. Настоящий. Сильный. Свободный. И это — ты. Наконец-то. Ты. Настоящий. Ты. Мужчина. Ты. Победитель. Ты. Творец. Ты. Бог. Ты.

А теперь — вперёд, боец. Время пришло. Лопата в руки. И копай. Копай вверх. Копай к свету. Копай к себе. Потому что там, наверху, тебя ждёт жизнь. Настоящая. А здесь, внизу, тебя ждёт только смерть. Медленная. Тихая. Бессмысленная. Выбирай. Или я выберу за тебя. И поверь мне — я выберу правильно. Потому что я — прапорщик. А прапорщик всегда прав. Даже когда не прав. Всё. Хватит слов. Начинаем. Точка.

Часть I. Вскрытие

Глава 1. Ты пришёл сюда не случайно.

Так, боец. Стоять. Не дёргайся. Я знаю, ты сейчас думаешь: «Ну, очередная книжонка про мужиков, сейчас будут про ответственность, про силу воли, про то, что надо вставать в пять утра и обливаться холодной водой». Засунь эти мысли себе знаешь куда. Поглубже. Потому что всё, что ты сейчас прочитаешь, — это не мотивационный понос. Это рентген. Я тебя просвечу насквозь. И если после первой главы ты не захочешь либо сжечь эту книгу, либо разбить себе лицо об стену от злости на самого себя — значит, я плохо старался. А я стараюсь хорошо. Я всегда стараюсь хорошо. Потому что я, в отличие от тебя, привык доводить дело до конца.

Слушай сюда. Ты открыл эту книгу не просто так. Я знаю, что ты сейчас скажешь: «Да случайно, в ленте попалось, друг скинул, жена подсунула». Отставить оправдания. В армии, знаешь, как говорят? «Случайность — это непознанная закономерность». Ты не случайно здесь. Ты здесь потому, что внутри тебя что-то скребёт. Как крыса в подвале. Тихо. Противно. Но постоянно. Это не совесть. Это не душа. Это не «внутренний голос». Это твоё мужское начало, которое ты закопал где-то между диваном и холодильником. Оно там сидит, всё в пыли, всё в паутине, и тихо так, жалобно: «Мужик, ну ты чё? Я же есть. Я же тут. Дай мне воздуха». А ты его не слышишь. Потому что у тебя в голове слишком громко играет телевизор. Или ютуб. Или этот твой грёбаный тикток, где какие-то дети в трусах танцуют, а ты смотришь и думаешь: «А чё, нормально, жизнь удалась».

Нет, боец. Жизнь не удалась. Жизнь даже не началась. Ты просто существуешь. Как таракан за плинтусом. Тебя не видно. Тебя не слышно. Ты никому не нужен. И самое страшное — ты сам себе не нужен. Ты настолько привык быть никем, что это стало твоей зоной комфорта. Ты сидишь в этой зоне, как в окопе, и думаешь: «Ну а чё? Все так живут. Вон у Васи тоже машина в кредит, у Пети жена пилит, у Коли начальник мудак. Все нормально. Все как у людей». А знаешь, что я тебе скажу? «Как у людей» — это кладбище. Это братская могила для тех, кто не посмел. Ты не живёшь «как у людей». Ты умираешь «как у людей». Медленно. Скучно. Предсказуемо. И самое обидное — ты даже не сопротивляешься. Ты просто лежишь. Как бревно. Как овощ. Как говно в проруби.

Теперь давай разберём твой запрос. Я знаю, ты думаешь, что пришёл сюда за знаниями. Или за мотивацией. Или за «волшебной таблеткой», которая превратит тебя из Лёхи в Алексея Васильевича. Таблетки нет. Знаний тут будет столько, что у тебя мозг закипит. Но знания без действий — это как презерватив без члена. Вроде есть, а толку ноль. Мотивация без дисциплины — это как понос. Вроде прёт, а через час всё вышло и ты снова пустой. Поэтому я тебе сразу говорю: если ты пришёл за «вдохновением», закрой книгу и иди дальше смотреть мотивационные ролики. Там красиво. Там музыка. Там дядьки в костюмах говорят правильные слова. А потом ты выключаешь — и всё. Ничего не поменялось. Ты снова Лёха. Снова на диване. Снова с пультом. Снова никто.

Ты пришёл сюда не за вдохновением. Ты пришёл сюда за правдой. А правда — она как наждак. Она дерёт. Она режет. Она выжигает. И если ты готов — поехали. Если нет — закрой. Не мучай ни себя, ни меня. Я, в отличие от тебя, знаю цену времени. И тратить его на слюнтяев не собираюсь.

А теперь давай поговорим про то, почему ты здесь. Ты не случайно открыл эту книгу. Ты не случайно дочитал до этого абзаца. Знаешь почему? Потому что внутри тебя что-то сломалось. Давно. Может, в детстве. Может, в школе. Может, когда мама сказала: «Не лезь, я сама». Может, когда отец ушёл и не вернулся. Может, когда первая любовь сказала: «Ты хороший, но...» И это «но» ты запомнил на всю жизнь. Оно сидит в тебе, как заноза. И ты её не вытащил. Ты просто заклеил пластырем. И живёшь. С занозой. С болью. С пустотой. И делаешь вид, что всё нормально. А нормально не бывает. Нормально — это когда ты в окопе, вокруг стреляют, а ты сидишь и думаешь: «Ну а чё? Все так живут». Нет, боец. Не все. Не все сидят в окопе. Некоторые давно уже в атаке. Некоторые уже взяли высоту. Некоторые уже водрузили флаг. А ты всё сидишь. И ждёшь. Чего? Приказа? Своего часа? Волшебного пендаля? Так вот он, твой пендаль. Ты его держишь в руках. Это книга. Это слова. Это правда, которую ты боялся услышать. И я тебе её скажу. Всю. До конца. Потому что я не боюсь. А ты бойся. Пока бойся. Потом перестанешь. Потом ты будешь благодарить. А пока — терпи. Терпи, боец. Я тебя ломаю. А сломанное — чинится. Главное, чтобы не было поздно.

Почему тебя привела жена? А ты не думал? Сидит там, на кухне, смотрит на тебя. И думает: «Господи, за кого я вышла? Где тот мужчина, который обещал горы свернуть? Где тот орёл, который говорил, что всё будет?» А вместо орла — курица. Вместо гор — диван. Вместо «всё будет» — «ну, как-то так». И она терпит. Год. Два. Пять. Десять. Потому что дети. Потому что привычка. Потому что страшно одной. А потом она сдаётся. И либо уходит. Либо — что страшнее — остаётся. Но внутри у неё всё умирает. И ты это чувствуешь. Ты видишь, как она смотрит на тебя. Уже не с любовью. Не с надеждой. С жалостью. Или с презрением. Или — самое страшное — с пустотой. Как на мебель. Как на шкаф. Ты для неё стал шкафом. Стоишь в углу, занимаешь место, иногда что-то скрипишь, но толку от тебя ноль. И ты это знаешь. И ничего не делаешь. Потому что страшно. Потому что лень. Потому что «а вдруг не получится». А вдруг получится? Ты об этом не думал? А вдруг ты не овощ? А вдруг ты мужчина? А вдруг ты можешь? Можешь встать. Можешь сделать. Можешь стать. Тем, кем должен был стать. Тем, кем тебя задумал Бог. Тем, кем тебя хочет видеть твоя женщина. Тем, кем ты сам себя хочешь видеть. Ну? Чего молчишь? Я не слышу ответа. А, ты не вслух. Ты про себя. Ну, тогда слушай дальше. Потому что это только начало. И дальше будет жёстче. Я тебя не жалею. Я тебя воспитываю.

Знаешь, что самое смешное? Ты считаешь себя мужчиной. Ты же с членом родился. У тебя борода растёт. Ты можешь гвоздь забить. Ну, иногда. Ты можешь пиво открыть. Ну, всегда. Ты можешь починить машину. Ну, если папа поможет. И ты думаешь: «Я мужик». А я тебе скажу: ты не мужик. Ты существо мужского пола. Это разные вещи. Как небо и земля. Как жизнь и смерть. Как мужчина и ты. Ты — форма. Пустая форма. Как кувшин без воды. Как компьютер без программы. Как презерватив без члена. Вроде есть. Вроде мужское. А толку ноль. Потому что внутри — пустота. И пока ты эту пустоту не заполнишь — ты не мужчина. Ты просто тело. Которое ходит. Ест. Спит. Трахается. И умирает. И никто не замечает. Потому что тело — это не личность. Тело — это скафандр. А внутри скафандра — либо космонавт, либо обезьяна. И большинство — обезьяны. В скафандрах. С членами. С бородами. С понтами. И с пустотой внутри.

А теперь представь, что ты умер. Прямо сейчас. Вот сидишь, читаешь, и — бац. Инфаркт. Или инсульт. Или просто сердце остановилось. Потому что не выдержало. Потому что ты его не слушал. Потому что ты его жрал. Фастфудом. Стрессом. Бессмысленностью. И вот ты умер. Что дальше? Гроб. Цветы. Венки. Слёзы. Жена плачет. Дети плачут. Мама плачет. Друзья пьют. Поминки. Первый день. Второй. Третий. Потом всё. Жизнь идёт дальше. Жена через год — замуж. Дети вырастают. Мама умирает. Друзья забывают. И через двадцать лет о тебе никто не помнит. Даже имя. Даже фотографии. Даже могилу забросили. И всё. Ты был. И тебя нет. Как будто и не было. Как будто ты и не жил. Как будто ты просто прошел по земле тенью. Ни следа. Ни памяти. Ни смысла. И это страшно. Это самое страшное, что может быть. Не смерть. А жизнь без смысла. Жизнь, после которой ничего не остаётся. Ни следа. Ни искры. Ни памяти. Ты просто удобрил землю. И всё. И это твой приговор. Если ты ничего не поменяешь. Если ты останешься овощем. Если ты не станешь мужчиной.

А теперь представь другую картину. Ты умер. И через двадцать лет о тебе помнят. Дети говорят: «Отец был мужчиной». Внуки говорят: «Дед был орёл». Правнуки говорят: «Прадед был основатель рода». Жена не вышла замуж. Потому что никто не сравнится. Потому что ты был тот самый. Тот единственный. Тот, кого она ждала. Друзья вспоминают: «Вот это был мужик». Враги вспоминают: «Вот это был противник». Мир вспоминает: «Вот это был человек». И ты живёшь. В памяти. В роду. В вечности. Потому что ты не просто жил. Ты создал. Ты построил. Ты вырастил. Ты оставил след. И этот след — не хуйня. Это наследие. Это империя. Это род. Это то, ради чего мужчина приходит в этот мир. Не пожрать. Не поспать. Не потрахаться. А создать. Оставить. Продолжить. И если ты этого не делаешь — ты не мужчина. Ты овощ. И овощи не оставляют следа. Они просто гниют. На грядке. Которую сами себе вырыли.

Так что, боец. Первый выбор сделан. Ты дочитал до этого места. Ты не закрыл книгу. Ты не сбежал. Значит, внутри тебя что-то есть. Что-то живое. Что-то мужское. Что-то, что хочет вырваться. И я тебе помогу. Не потому что я добрый. А потому что я злой. Потому что я устал смотреть на овощи. Потому что я хочу видеть мужчин. Настоящих. Сильных. Свободных. И если ты станешь таким — я буду знать, что не зря прожил. А если нет — ну что ж. Я хотя бы попытался. А ты? Ты хотя бы попытаешься? Или так и останешься комнатным петухом? Который кукарекает, но не клюёт? Который пиздит, но не делает? Который хочет, но не может? Ну? Ответь. Хотя бы себе. Не мне. Себе. Потому что мне плевать. Мне правда плевать. Я своё сказал. Дальше — твой ход.

Глава 2. Ты — перевёрнутый кувшин, и это не комплимент

Стоять, боец. Не расслабляйся. Первая глава была цветочками. Я тебя только погладил по головке. По головке, которая, скорее всего, пустая. Как тыква. Как арбуз без семечек. Как башка манекена. А теперь будет настоящая армейская школа. Я тебе покажу, кто ты есть. Не кто ты думаешь, что ты есть. А кто ты есть на самом деле. И ты, скорее всего, обидишься. Ну и похуй. Обижайся. Обида — это для баб. А ты, надеюсь, не баба. Хотя, судя по тому, как ты живёшь, — баба. Только с членом. И с бородой. И с пустотой вместо души.

Давай начнём с простого. С кувшина. Представь кувшин. Обычный. Глиняный. Такой, в котором в старину воду носили. С горлышком. С ручкой. Стенки толстые. Дно крепкое. Вот ты — кувшин. Ты — сосуд. В тебя можно наливать. Из тебя можно пить. Ты — ёмкость. Но не для воды. Для жизни. Для силы. Для смысла. Для всего, что делает мужчину мужчиной. А теперь представь, что этот кувшин перевёрнут. Кверху дном. Горлышком вниз. И в него льют воду. Льют и льют. А вода стекает. По стенкам. На пол. В лужу. И кувшин остаётся пустым. Сколько ни лей — пусто. Потому что он перевёрнут. Это ты. Ты — перевёрнутый кувшин. В тебя льют знания. Льют опыт. Льют возможности. Льют любовь. А ты — пустой. Потому что ты перевёрнут. Потому что ты закрыт. Потому что ты не принимаешь. Ты просто стекаешь. Как вода. В никуда. В пол. В лужу. В дерьмо.

Почему ты перевёрнутый? А потому что ты сам себя перевернул. Давно. Может, в детстве. Когда мама сказала: «Не лезь, я сама». И ты поверил. Что ты не нужен. Что ты не важен. Что без тебя справятся. Может, в школе. Когда учитель сказал: «Ты тупой». И ты поверил. Что ты тупой. Что ты не сможешь. Что ты никогда ничего не добьёшься. Может, когда первая девушка сказала: «Ты хороший, но...» И ты поверил. Что ты недостаточно хорош. Что тебя можно любить только с «но». Что ты — второй сорт. Может, когда отец ушёл. Или пил. Или бил. Или молчал. И ты поверил. Что ты — причина. Что ты — проблема. Что тебя нельзя любить просто так. Что тебя надо заслужить. И ты заслуживал. Всю жизнь. Заслуживал. Старался. Пытался. А потом устал. И перевернулся. Чтобы не больно. Чтобы не страшно. Чтобы не видеть. Чтобы не чувствовать. И стал кувшином. Перевёрнутым. Закрытым. Пустым.

И теперь в тебя льют. Жена льёт любовь. Дети льют надежду. Друзья льют поддержку. Работа льёт деньги. Жизнь льёт возможности. А ты — пустой. Потому что перевёрнут. Ты не принимаешь. Ты не веришь. Ты не чувствуешь. Ты просто стекаешь. В никуда. В пустоту. В депрессию. В апатию. В «ну а чё, все так живут». А знаешь, что самое страшное? Ты даже не замечаешь. Ты думаешь, что так и должно быть. Что это норма. Что это жизнь. Что все так. А не все. Не все перевёрнуты. Некоторые — стоят правильно. Некоторые — принимают. Некоторые — наполняются. Некоторые — живут. А ты — существуешь. Как перевёрнутый кувшин. В луже. Своего дерьма. Своего страха. Своей пустоты.

А теперь слушай сюда. Я тебе скажу, как перевернуться. Как встать правильно. Как открыться. Как начать принимать. Не для того, чтобы стать хорошим. А для того, чтобы стать живым. Потому что ты — мёртвый. Ты — ходячий труп. Ты — зомби. Ты — овощ. И я тебя оживлю. Даже если ты не хочешь. Даже если сопротивляешься. Даже если боишься. Потому что я — прапорщик. А прапорщик не спрашивает. Прапорщик приказывает. И ты выполнишь. Потому что выбора у тебя нет. Выбор был раньше. А теперь — только выполнение. Или смерть. В пустоте. В луже. В дерьме.

Первое, что ты должен понять: ты — не пустой. Ты — перевёрнутый. Разница огромная. Пустой — это когда нечего налить. А перевёрнутый — это когда есть что налить, но ты не принимаешь. Ты не безнадёжен. Ты не конченый. Ты не овощ. Ты просто перевёрнут. И тебя надо перевернуть. А перевернуть себя можешь только ты сам. Никто не придёт. Никто не спасёт. Никто не перевернёт тебя. Даже я. Я могу только показать. Только объяснить. Только дать направление. А переворачивать — сам. Руками. Головой. Сердцем. Душой. Каждый день. Каждую минуту. Каждое мгновение. Потому что перевёрнутый кувшин сам не перевернётся. Он так и будет стоять. Кверху дном. Пока его не перевернут. Или пока он не сгниёт. А гниёт он быстро. Потому что вода, которая стекает, — это не просто вода. Это жизнь. Твоя жизнь. Которая уходит. В лужу. В никуда. В ничто.

А теперь давай разберём, почему ты перевёрнут. Я знаю, ты думаешь, что ты нормальный. Что у тебя всё ок. Что это у других проблемы. А у тебя — всё хорошо. Ну, может, не идеально. Ну, может, не так, как хотелось бы. Но в целом — нормально. Так вот, слушай сюда. «Нормально» — это не хорошо. «Нормально» — это середина. Это ни туда, ни сюда. Это болото. Это застой. Это смерть при жизни. Ты не живёшь «нормально». Ты живёшь «никак». Ты — никакой. Ты — средний. Ты — серый. Ты — незаметный. Ты — тот, кого не видно. Ты — тот, кого не слышно. Ты — тот, кого не помнят. И ты думаешь, что это норма. А это — приговор. Потому что нормальные не оставляют следа. Нормальные не меняют мир. Нормальные не становятся мужчинами. Они становятся статистикой. Они становятся толпой. Они становятся серой массой. И умирают. В серости. В нормальности. В ничтожестве.

Почему ты перевёрнут? Да потому что тебя так воспитали. Тебя так сформировали. Тебя так запрограммировали. Ты — компьютер. В тебя загрузили программы. «Не высовывайся». «Будь как все». «Не мечтай». «Не рискуй». «Не верь в себя». «Ты не сможешь». «Ты недостоин». «Ты слабый». «Ты никто». И ты живёшь с этими программами. Ты думаешь, что это ты. А это не ты. Это вирусы. Это трояны. Это черви, которые жрут тебя изнутри. И пока ты их не удалишь — ты будешь перевёрнутым. Ты будешь пустым. Ты будешь овощем. Потому что программы сильнее тебя. Пока ты их не осознаешь. Пока ты их не увидишь. Пока ты их не убьёшь. А убить их можно. Только одним способом. Правдой. Жёсткой. Беспощадной. Правдой о себе. О своей жизни. О своём страхе. О своей пустоте. И я тебе эту правду дам. Всю. До конца. Не потому что я добрый. А потому что я злой. Потому что я хочу, чтобы ты стал мужчиной. А мужчина — это не тот, кто не боится. Это тот, кто боится, но идёт. Это тот, кто падает, но встаёт. Это тот, кто ошибается, но учится. Это тот, кто перевёрнут, но переворачивается. Каждый день. Каждую минуту. Всю жизнь. И если ты этого не делаешь — ты не мужчина. Ты перевёрнутый кувшин. Который гниёт. В луже. Своего дерьма.

А теперь представь, что ты перевернулся. Встал правильно. Открылся. Начал принимать. Что тогда? Тогда в тебя польётся жизнь. Рекой. Водопадом. Океаном. Ты будешь наполняться. Каждый день. Каждую минуту. Каждое мгновение. Ты будешь расти. Ты будешь меняться. Ты будешь становиться. Мужчиной. Настоящим. Сильным. Свободным. И тогда ты сможешь отдавать. Потому что только полный кувшин может отдавать. Пустой — не может. Перевёрнутый — не может. А полный — может. И ты будешь отдавать. Жене. Детям. Друзьям. Миру. Роду. Вечности. Ты будешь источником. Ты будешь силой. Ты будешь светом. И это — твоя цель. Твоя миссия. Твоя жизнь. Не пожрать. Не поспать. Не потрахаться. А наполниться. И отдать. И оставить. И продолжить. И если ты этого не делаешь — ты не мужчина. Ты перевёрнутый кувшин.

Глава 3. Грязный кувшин: твои мысли — тухлая вода

Стоять, боец. Не расслабляйся. Вторая глава была про то, что ты перевёрнут. Третья глава будет про то, что ты ещё и грязный. Да, да. Ты не просто перевёрнутый кувшин. Ты — грязный перевёрнутый кувшин. Двойной пиздец. Комбо. Джекпот. Ты — как унитаз, который не смыли. Как носки, которые не стирали месяц. Как холодильник, в котором сдохла мышь. Ты — грязный. И не снаружи. Снаружи ты, может, и ничего. Побрит. Помыт. Поглажен. В рубашечке. В брючках. В туфельках. А внутри — грязь. Вонь. Тухлятина. И эта грязь — твои мысли. Твои убеждения. Твои установки. Твои «я считаю». Твои «а вот у меня такое мнение». Твои «я так думаю». Это не мысли. Это вирусы. Это паразиты. Это черви, которые жрут тебя изнутри. И ты даже не замечаешь. Потому что привык. Потому что так живёшь. Потому что «все так думают». А «все» — это не аргумент. «Все» — это толпа. «Все» — это стадо. «Все» — это овощи. И ты — один из них. Овощ с грязными мыслями. Овощ с тухлой водой внутри. Овощ, который думает, что он мужчина. Смешно. Плакать хочется. Но я не плачу. Я воюю. С тобой. За тебя. Против тебя. Потому что ты — враг сам себе. И я тебя уничтожу. Твоё старое «я». Чтобы ты стал новым. Настоящим. Мужчиной.

Что такое грязный кувшин? Это кувшин, в который налили грязь. Дерьмо. Тухлую воду. И оставили. На месяц. На год. На десять лет. И теперь в него льют чистую воду. А она — портится. Потому что кувшин грязный. Потому что стенки в дерьме. Потому что дно в говне. И сколько ни лей — вода будет тухлой. Потому что грязь внутри. Потому что она въелась. Потому что она стала частью кувшина. Это ты. Ты — грязный кувшин. В тебя льют чистые идеи. Льют знания. Льют правду. А ты — портишь. Ты — превращаешь в дерьмо. Потому что внутри у тебя — дерьмо. Твои мысли — это дерьмо. Твои убеждения — это дерьмо. Твои «я считаю» — это дерьмо. И пока ты это дерьмо не вычистишь — ты будешь портить всё, к чему прикасаешься. Женщин. Детей. Работу. Жизнь. Всё. Потому что грязь — она заразная. Она липнет. Она въедается. Она убивает. Медленно. Тихо. Незаметно. Но убивает. И ты — убийца. Сам себя убиваешь. Своими мыслями. Своими словами. Своими убеждениями. Каждый день. Каждую минуту. Каждое мгновение.