Фальшивые боги. Часть 1. Жертвы обстоятельств
- -
- 100%
- +
«Значит, космонавт ещё жив, – размышлял воскресший. – Если судить по рукам, да и по одежде – это работник умственного труда. Что же произошло в твоей жизни, парень, если тебя выбросили? Может, ты смертельно болен? Как бы ни заразиться».
Издали донёсся шум. Приподнявшись над соцветиями, воскресший увидел аборигенов, шествовавших от поселения к месту посадки корабля. Они дудели в трубы, и на этот звук из коричневых домов выходили новые хоботатые демоны.
«Как бы вновь не попасть к ним в лапы, – подумал воскресший. – Да и парнишку жаль. Кинут его в ту яму с трупами, где он, не приходя в сознание, утонет».
Недолго думая, воскресший стянул с космонавта белый плащ и обшарил его в поисках еды. Но, увы, карманов не было, как и в нижнем белье. Так что надежда утолить голод не оправдалась.
Воскресший зло выругался и, бросив плащ, потащил тело пришельца к спасительной яме. Там он надеялся спрятаться от местных жителей.
«А может, и меня также оставили на этом поле? – подумал он. – Откуда я вообще тут появился? Я не похож на жабомордых и хоботатых демонов, как и этот парень. Наверное, меня тоже высадили с корабля, предварительно стерев память. Вот и объяснение амнезии и моего чёрного костюма».
Хотя чувство опасности и прибавляло сил, но ползти и тянуть за собой груз – непростая задача и для здорового человека. Хорошо ещё, пришелец был худощавый и не тяжёлый, иначе воскресший не сдвинул бы его с места.
Ориентиры отсутствовали, поэтому направление потерялось, так что приходилось двигаться наугад. Вероятно, помогал адреналин, поскольку остановок почти не было. Но до ямы удалось доползти, когда аборигены уже исследовали место приземления звездолёта. Воскресший сомневался, что вернулся к тому же углублению, которое покинул. Да и какая разница? Просто яма давала чувство защищённости.
Но он не собирался тут отсиживаться. Спустив парня на дно углубления, воскресший отполз от ямы.
«Если местные обнаружат примятые стебли, – рассуждал он, – то по ним смогут найти покойника, которого вчера бросили в мертвецкую яму. Я не знаю, как аборигены относятся к ожившим. Ещё сочтут меня нечистой силой и применят более радикальные меры умерщвления.
Конечно, жалко космонавта. Но по отношению к нему я и так достаточно сделал. Драться с аборигенами я не в состоянии. А если местные жители найдут парня, то прекратят дальнейшие поиски, и я спасусь».
Воскресший периодически вставал на ноги и, выглядывая сквозь бело-голубые соцветия, наблюдал за местными жителями. Преобладали хоботатые существа. А более низкие круглые жабомордцы, похоже, руководили ими. К счастью, аборигены оказались не очень сообразительны. Обнаружив плащ без хозяина, они, возможно, решили, что космонавты выбросили ненужный хлам. Вечерний сумрак не позволял им увидеть подробности. А растения, возвращавшие свою форму, скрыли от их глаз следы чужаков. Не тратя время на поиски, аборигены повернули к жилищам, забрав с собой найденную одежду. Видимо, посчитали – в хозяйстве всё сгодится.
Когда ночь накрыла поле, а местные жители вернулись в посёлок, воскресший спустился в яму. На дне было уютнее и не так обдувало ветром.
Снова голод заявил о себе. Жизненные силы воскресшего иссякли, а мышцы противно ныли от усталости. Чтобы хоть как-то отвлечься, он подполз к космонавту и попытался растормошить. Но опять не смог.
«Почему его оставили тут? – задумался воскресший. – А если парень серьёзно болен? На судне могло не оказаться нужных лекарств, а зная, что тот всё равно умрёт, капитан решил избавиться от источника заразы. Но на коже парня не видно пятен, сыпи и других болезненных проявлений. Значит, что-то иное. А если он бандит? Хотя внешне пришелец не похож на преступника, но мог оказаться террористом, намеревавшимся захватить корабль. Тоже повод быть высаженным на планете. Но на теле не видно следов насилия, которые обязательно возникли бы при сражении. А преступника скорее отдали бы под суд».
Гипотезы не находили подтверждения. Устав строить догадки, воскресший отполз от чужака на случай, если тот действительно болен.
Ночь вступила в свои права и окрасила мир в чёрный цвет, изредка нарушаемый просыпавшимися звёздами. Воцарилась полная тишина, от которой звенело в ушах. Не было слышно и ветра. Наверное, в яму не проникали звуки сверху. Да и густая растительность хорошо глушила любые шумы.
Воскресший долго ворочался, но сон не шёл. А ещё постоянно напоминал о себе голод.
«Эта напасть лечится приёмом пищи. Но где её взять?»
Стоило закрыть глаза, как перед мысленным взором сразу появился стол, заставленный тарелками. На них лежали разные блюда, названия которых не удавалось вспомнить. Нос ловил несуществующий аромат, а вкусовые рецепторы трепетали от ощущений на языке. Воскресший даже зарычал от досады. Он всячески гнал мысли о еде, но те постоянно возвращались.
Ладонь его правой руки гладила предплечье левой и периодически натыкалась на странные утолщения. Заинтересовавшись ими, воскресший принялся ощупывать костюм и вскоре обнаружил подобные неровности и в других местах тела. Неожиданно голубая капля стекла с указательного пальца и исчезла внутри набедренного сочленения элементов костюма. Озадаченный воскресший замер и прислушался к своим ощущениям.
А потом начались и вовсе странные явления. Тело неожиданно воспарило и зависло в горизонтальном положении, а над головой загорелся жёлтый круг. Этот костюм был полон загадок, которые следовало изучить. В мыслях возникло слово – скафандр. Так называлась эта высокотехнологичная одежда.
Пробудились новые воспоминания, и воскресший принялся экспериментировать, вставляя палец в углубления по всему телу. Опять с него стекала голубая капля, и открывалось новое свойство удивительного костюма. В арсенале скафандра имелось настоящее оружие в виде тонких лезвий, выраставших на суставах рук и ног. А ещё некие устройства генерировали защитное поле, отгораживавшее хозяина от окружающего мира, и затем отключали его. Сзади на шее в специальном кармане был спрятан гибкий шлем, в котором, вспомнил он, можно погрузиться под воду либо выйти в открытый космос.
Завершив обследование, воскресший чувствовал себя уверенней и уже не сомневался, что выживет в этом негостеприимном мире. Кроме того, в одном из карманов скафандра нашлись брикеты спецпитания. Это было самое важное открытие. Воскресший сразу отправил капсулу в рот и ощутил, как голод отступил.
Странные метаморфозы проделывала память. Каждую увиденную вещь он вспоминал. К примеру, названия питательных брикетов воскресший мог произнести на нескольких языках, но больше с ними никаких ассоциаций. И не было также главного – осознания себя: кто он и откуда? А это для каждой личности очень важно.
«Может, всё придёт немного позже? Ведь удалось же кое-что вспомнить».
Глава 5
Мировая Федерация. Звезда Лахифан. Планета Фахха
С каждым днём воскресший чувствовал себя всё лучше. Силы постепенно возвращались, и конечности уже не трясло от слабости. А когда смог уверенно стоять, он начал тренироваться. Организм благосклонно воспринимал нагрузку, следовательно, шёл на поправку. Хотя память ещё молчала, но руки и ноги будто сами знали, что делать, и вытворяли такие финты, которым разум не находил объяснения.
Здесь тепло, от солнца закрывали густые соцветия, образовавшие над впадиной настоящий шатёр, дикие животные не тревожили, так что на дне ямы воскресший чувствовал себя вполне комфортно. Питательные брикеты не кончались, и голод пока не грозил. Никаких целей у него нет, поэтому свободное время он проводил в тренировках и попытках восстановить память. Если с первым получалось, то со вторым глухо. Прошлое было чистым листом, как у младенца, только появившегося на свет.
Воскресшему надоело сидеть на месте. Ещё вчера можно было отправиться в путь. Но душа не позволяла бросить космонавта, как и он сам, затерявшегося в незнакомом мире. А тянуть парня за собой не имело смысла. Да и тяжело. Торопиться некуда, поэтому воскресший решил дождаться, когда пришелец либо умрёт, либо придёт в себя.
На третий день после спасения космонавта он закончил утреннюю разминку и отдыхал. Воскресший занимался физическими упражнениями, пока не начинало припекать солнце. Затем, подкрепившись брикетом, медитировал. Вот и сейчас он собирался приступить к исследованию собственной памяти, но привычную тишину нарушил едва слышный звук.
Воскресший насторожился. Если приближаются аборигены, это могло быть опасно, но он предпочёл не покидать яму. А когда снова раздался тот же негромкий звук, обрадовался.
«Да это парень стонет», – догадался воскресший и перекатился к нему. Вот юноша опять забормотал – хороший знак. А стоило приподнять голову космонавта, как тот сразу открыл веки.
– Ого! – невольно вырвалось у воскресшего. Создалось впечатление, что у парня сотни зрачков. Они размещались в больших глазницах и делились на мельчайшие ячейки – фасетки.
– Кто же ты такой? – удивлённо спросил воскресший. – Явно не человек.
* * *
Открыв глаза, Уюя растерялся. Он должен был проснуться на Ложе в Башне власти. Но вместо потолка юноша увидел незнакомые бело-голубые соцветия на серо-зелёных стеблях. А сквозь растительность просматривалось тёмно-синее чужое небо.
«Я ещё сплю, или ураганом сорвало крышу с Башни? – размышлял юноша. – Почему надо мной трава?»
Уюя напрягся для поворота, но тело сковала боль, а слабость не позволила двигаться. Изо рта вырвался стон. Кто-то приподнял его голову. Юноша открыл рот, чтобы задать вопрос, но так и застыл от изумления. Подобного он никогда не видел. У склонившегося над ним существа была покрытая чёрной шерстью голова с выпуклым черепом и торчавшими ушами. А на лице светло-загорелая кожа и удивительные глаза – на белом фоне один в другом несколько разноцветных окружностей. Такое не могло придумать даже его богатое воображение художника.
– Кто ты? – вырвалось у растерявшегося юноши.
Чужак покачал головой и что-то произнёс на незнакомом языке.
– Ты хакаши? – спросил юноша. Так весь мир звал мутантов. Об их изуверствах рассказывали страшные истории, поскольку у них не было ни жалости, ни сострадания.
Незнакомец вообще не отреагировал на это слово. Он погладил юношу по руке, а затем что-то поднёс ко рту. Сразу чувство голода дало о себе знать, и Уюя, не задумываясь о природе угощения, проглотил маленький кругляшок. А существо опустило его и отодвинулось.
«Нелогично такое поведение для мутанта» – подумал юноша. Не то чтобы он с ними встречался и хорошо знал их повадки, но незнакомец не казался жестоким зверем, которому ничего не стоило перекусить жертве горло.
Уюя осмелел и, покряхтывая от сковывавшей боли, приподнялся и прислонился к грунтовой стене. Его одолевала слабость, голова кружилась, а в глазах мельтешили искры. Пришлось даже сомкнуть веки, чтобы мир не вертелся пропеллером.
Последние воспоминания Уюя были о выходе из транса на Ложе власти.
«Я молодец – спас родной мир от метеорита-убийцы, – похвалил он себя. – Но почему я оказался в какой-то яме с этим удивительным существом? Объяснения нет».
– Как я попал сюда? – спросил Уюя, озадаченно рассматривая шатёр с травяной крышей и грунтовым полом. Странно, но здесь не было даже намёка на какую-либо цивилизацию. Обыкновенное углубление, возникшее из-за усадки почвы, с примятой на дне растительностью.
Незнакомец лишь улыбнулся и что-то произнёс. Голос звучал приятно и мелодично, но такой речи эоний ещё не слышал.
Повторив вопрос несколько раз, но не получив ответа, Уюя прекратил свои попытки.
– Ты ничего мне не расскажешь, – вздохнул парень. – Мы с тобой говорим на разных языках.
Закончив осматривать примитивное жилище, походившее на логово зверя, юноша принялся взглядом художника изучать его хозяина. Скрестив ноги, перед ним сидел высокий мужчина в сплошном чёрном комбинезоне. Как и у самого Уюя, у чужака были туловище, руки и ноги. Но форма головы – выпуклая с шерстью на макушке, а странные глаза отличались от привычных. Выверенные движения наполнены силой, что говорило о натренированности тела, а поведение указывало на внутреннюю дисциплину. Не вязался образ этого мужчины с его примитивным жильём. Они не соответствовали ни по культурным, ни по временным рамкам.
«Вероятно, мутант прячется в яме от охотников на хакаши, – пронеслось в голове Уюя. – Но даже если и так, он заботится обо мне. Тёмная шерсть красиво обрамляет лицо с высокими скулами и полукруглым подбородком. Строение глаз явно указывает – он не эоний. А ровные белые зубы и чистая кожа говорят о здоровье, а также о его культуре».
Уюя не сомневался: перед ним цивилизованное существо. Вероятно, он воин, но юноша не мог решить, с какой планеты. Впрочем, Галактика огромна и населена множеством народов.
Попытки завязать разговор с незнакомцем не удались. Языковой барьер не позволял общаться.
«Значит, ответы на мои вопросы подождут» – решил Уюя. Слабость опять сомкнула ему веки, и он погрузился в сон.
* * *Согласно канонам, правителю Бтрк надлежало постоянно находиться во дворце Эгель у Башни власти. Так сына учил отец, когда ещё был жив, и то же самое написано в книгах, в которых треймы передавали мудрость своим детям. Но вот случилось недопустимое – будущий правитель оставил резиденцию.
«Кто же теперь позаботится об эониях? – растерянно думал юноша. – Почему я, едва живой, проснулся в шатре дикаря?» Но из-за шока и слабости на ум ничего путного не приходило.
Опекаемый дядями-регентами, Уюя спокойно жил во дворце. Новости юноша узнавал при просмотре инфоканалов, а также при личных встречах с чиновниками на обязательных государственных мероприятиях, где будущий трейм должен был присутствовать и которые его тяготили. К нему не допускали ровесников и посетителей, объясняя это необходимостью безопасности. А дворец Уюя не покидал, поскольку ему надлежало неотлучно находиться возле Башни власти. Поэтому из-за недостатка жизненного опыта юноша не мог создать цельную картину происходящего.
Размышляя над своим положением, Уюя сперва решил, что умер и попал в рай. Но у него по-прежнему было тело, нуждавшееся в уходе. Значит, не то. Разглядывая ночное небо, юноша надеялся увидеть планету-спутник Бтрк – Ртч, но не смог её найти. Да и расположение звёзд было ему незнакомо. Позже он пришёл к мысли: вызванные им космические силы оказались столь велики, что разорвали пространственные границы и забросили его в параллельный мир. О такой возможности он как-то читал в семейных мемуарах. А на мысль об ином измерении Уюя натолкнуло дружелюбное существо с удивительными глазами.
Ещё одна версия казалась юноше вполне допустимой: его похитили. Такого раньше не случалось с треймами, ведь они обладали неординарными способностями, и им никто не мог противостоять. Но Уюя хорошо помнил, что после спасения Бтрк от метеорита он вышел из транса в плохом состоянии, а затем потерял сознание. Этим вполне могли воспользоваться злоумышленники. На мысль Уюя навёл пижамный костюм. Эти лёгкие белые брюки и рубашку юноша специально надел под плащ, когда направлялся к Ложу власти.
«Похитители тайно пробрались в Башню, – размышлял Уюя. – Они нашли будущего трейма в бессознательном состоянии и затем переправили на другую планету. А охранять поставили мутанта, не говорившего на эонийском языке, чтобы тот ничего не мог рассказать пленнику».
Выстроив ещё несколько гипотез, которым не находил подтверждения, Уюя остановился на двух возможных предположениях: либо он оказался в параллельном мире, о чём размышлял ранее, либо его похитили и держат на какой-то планете для получения выкупа или ещё каких-нибудь политических выгод. Хотя подтверждения этому не было, гипотеза казалась ему наиболее вероятной.
Юноша постоянно мысленно возвращался к своей прежней жизни. Ему хотелось вернуться в привычную роскошь дворца, где быстро исполнялось любое его желание. Испытывая голод, он с тоской вспоминал, как слуги приглашали будущего трейма к столу, заставленному вкусными блюдами. Когда бока давили камни, Уюя грезил о мягкой постели. Вроде бы это такие мелочи повседневной жизни, которые не ценишь, поскольку они кажутся естественными. Но как же без них плохо. В подобные моменты юноша тосковал по Эгелю и даже впадал в истерику. Впрочем, он никогда не выставлял эмоции напоказ. Окружающие не должны догадываться, какие чувства и мысли обуревают их правителя.
У Уюя потянулись дни, наполненные мелочами, важными для выздоравливающего организма. Сон, покой, свежий воздух и еда – лучшие лекарства. Шатёр защищал от жаркого солнца днём, а после захода под ним сохранялось тепло, и обитатели крохотного убежища крепко спали всю ночь, не беспокоясь о прохладе.
Маясь от скуки, Уюя пытался создавать иллюзорные образы. Но у него ничего не получалось, хотя в родном дворце мог наколдовать целый город. А ещё в Эгеле он легко перемещался между этажами. Здесь же юноша вообще не чувствовал энергетические потоки, будто их и не было. Это подтвердило его предположение, что попал на другую планету. В книгах треймов Уюя читал об иных мирах, где физические параметры отличались от привычных на Бтрк. Поэтому сейчас он ощущал себя калекой, утратившим нечто важное.
Здесь Уюя мог контролировать лишь собственное тело. Отец научил его управлять энергиями организма, и он гармонизировал внутренние процессы. Когда иммунная система избавилась от чужеродных включений, таких как вирусы и прочие возбудители болезней, юноша почувствовал прилив сил и пошёл на поправку. Организм быстро восстанавливался, и это радовало Уюя.
На следующий после пробуждения день юноша встал и, наблюдая за тренировками нового товарища, начал тоже разминать тело. Из-за слабости конечности не желали подчиняться, а спорт никогда не был его приоритетом. Но после нескольких занятий юноша отметил, что стал лучше чувствовать и понимать свой организм, и это ему понравилось.
К вечеру Уюя захотел последовать примеру товарища, выбиравшегося из ямы и осматривавшего окрестности.
«Там должно быть интересней, чем в этой опостылевшей впадине, – решил юноша. – А если осмотрюсь, возможно, я пойму, где оказался».
Уюя подошёл к стенке. Но хотя здесь глубина ему по грудь, он не смог выбраться наверх. Из-за слабости нога не поднималась высоко, да и заползти не получалось.
Заметив неудачи юноши, воскресший протянул ему руку. Парень не понял его жест. У эониев не принято касаться друг друга. Но ничего угрожающего Уюя не заметил.
Он поднял руку. Мужчина ухватился за неё и вытянул юношу из ямы.
Утвердившись на ногах, Уюя выпрямился. Его голова была на уровне соцветий, и он, в отличие от высокого товарища, не пригибал колени. Наоборот, ему приходилось вытягиваться, чтобы рассмотреть этот мир.
Открывшийся вид заставил юношу задержать дыхание. Эмоции забурлили, и душа художника отдалась созерцанию. Уюя жил в горах, а там кругозор был ограничен расположенными поблизости скалами. А здесь взору творца открылись бескрайние просторы бело-голубых соцветий, протянувшиеся до самого горизонта. Заходящее солнце окрасило поля и редкие облака в разные оттенки, и Уюя наслаждался игрой цветовой палитры. «Вот совершенство мироздания».
А его товарищ смотрел в другую сторону. Причём напряжённым взглядом. Уюя повернулся и увидел раскинувшийся невдалеке посёлок с коричневыми строениями. Юноша сразу подумал: «Если бы я создавал мир, то обязательно поместил бы там нечто подобное». Казалось, небольшие домишки с покатыми крышами выросли прямо из земли. Без этого живописного поселения степь выглядела пустой. Ей словно чего-то не хватало. Возможно, разумного начала.
– Идём туда, – предложил Уюя, охваченный желанием поближе рассмотреть домики и встретиться с их обитателями.
«Они, наверное, такие же необычные, как и построенные ими жилища» – полагал юноша.
Но товарищ своим видом и жестами выразил отрицание. Уюя попробовал настаивать и даже сделал пару шагов в сторону посёлка. Он не привык, чтобы ему перечили. Но мужчина схватил его за плечо и не позволил идти. А затем провёл большим пальцем по своему горлу. У эониев тоже был такой жест, означавший смерть.
Юноша не стал перечить, решив, что: «хакаши лучше знает этот мир, раз сам живёт в яме, а не в тех домиках. Он, наверное, сталкивался с обитателями посёлка и потому предпочёл травяной шатёр».
– Ты мой Тго, – сказал Уюя.
На языке эониев это имя означало – спаситель, телохранитель. А ещё в мифах Бтрк так звали легендарного героя, защищавшего слабых и обиженных. Заглянув в душу незнакомца, как умели треймы, Уюя увидел его сущность, и данное имя показалось ему подходящим. А тот своё так и не назвал, когда юноша представлялся, рассчитывая, что мужчина оценит значение имени, состоявшего из одних гласных. Но он не реагировал и, по-видимому, не понимал, кто перед ним.
«Но если это существо заодно с похитителями, – подумал Уюя, – то и так всё знало и умышленно скрывало, чтобы ничего не объяснять».
– Тго, – произнёс мужчина, будто смакуя новое слово.
– Я Уюя, – юноша приложил руку к своей груди. А затем поднёс ладонь к сердцу товарища и сказал: – Тго.
– Уюя, – повторил мужчина. А прижав кисть к себе, выдохнул: – Тго.
Эоний улыбнулся и кивнул. Чужак ответил также, и они рассмеялись. Вот и познакомились.
Глава 6
Мировая Федерация. Звезда Лахифан. Планета Фахха
Безмятежная жизнь – лучшее, что могло случиться с потерявшимися (во времени, в пространстве, в параллельных мирах?). Товарищи по несчастью окрепли и уже не чувствовали себя беспомощными созданиями. Теперь они были готовы встретиться с трудностями, наверняка поджидавшими их в пути.
Но всё когда-то заканчивается, и Тго с тревогой думал о грядущем. Запас брикетов был не бесконечен, а значит, скоро им понадобится пища. Кроме того, у них вообще нет воды, и это сказывалось на самочувствии: горло першило, вызывая кашель, а также мучила жажда.
Тго вспомнил: местная растительность не загорелась при посадке корабля, оставившего Уюя. Значит, в ней было много жидкости. А стебли настолько эластичные, что руками не ломались.
«А ведь у меня есть лезвия, – подумал он. – Можно попробовать добыть воду».
Выпустив каплю энергии на утолщении правой кисти, Тго вызвал рост острого когтя. Лезвие быстро сформировалось длиной с фалангу пальца. То, что нужно. Стоило надрезать стебель, как из него выделилась прозрачная жидкость. Тго обрадовался её обилию, но прежде чем пить, он понюхал. Аромата не ощутил. А когда лизнул, то скривился от горечи, вызвавшей ожог языка. Кожура на месте пореза быстро затянулась и остановила вытекание сока. Увы, попытка не удалась.
Помимо дефицита жидкости, Тго тревожила близость местных жителей. Аборигены ежедневно выходили проверять состояние посевов в разных частях казавшейся бескрайней степи. Порой они направлялись в сторону приютившей чужаков ямы и однажды могли их обнаружить. Последствия этого трудно было предугадать. Судя по тому, что здесь вообще нет полевых зверей и даже насекомых, хозяева плантаций тщательно следили за посевами, а любого непрошеного гостя могли принять за вредителя, подлежавшего уничтожению. Видимо, потому они и бросили в яму появившегося в их владениях необычного индивида. Тго счёл за лучшее уйти отсюда.
Спустя три дня после пробуждения Уюя они покинули приютившую яму. Оба чувствовали себя хорошо и могли уверенно ходить, не опасаясь упасть от слабости. После заката местные жители обычно не покидали свои дома, поэтому Тго решил выйти в сумерках, когда солнце опустится за горизонт. Да и не так жарко в пути.
Товарищи направились на запад, и на то имелась причина. Тго помнил – туда улетел корабль, бросивший юношу, а значит, там должен быть космопорт. Сейчас у него была единственная цель: найти звездолёт и покинуть этот неприветливый мир. Лишь попав в высокотехнологичную среду, можно было разобраться в случившемся и вернуться домой.
Когда в свои права вступила госпожа ночь, безоблачное небо усыпали мириады её спутников – звёзд.
«Сегодня их удивительно много, – подумал Тго. – Хороший знак для начала путешествия».
Понаблюдав несколько ночей, он приметил три самые яркие небесные светила, не исчезавшие до утра. Среди бескрайних полей с высокими растениями вообще ничего не видно, поэтому они были лучшими ориентирами.
Первый день путешествия выдался самым трудным. Не привыкшие к долгой ходьбе, тела спутников к утру буквально одеревенели. Конечно, сказывалась и слабость. А ещё мешала растительность. Она хоть и не слишком густая, но шедшему впереди Тго приходилось торить путь, раздвигая жёсткие стебли. Потревоженные соцветия испускали тягучий сладковатый аромат, вызывавший головокружение. Хорошо ещё, не было насекомых, иначе путешественникам пришлось бы худо.
Тут вообще отсутствовали дороги и тропинки. Сколько Тго ни осматривался в предыдущие дни, но так и не увидел ни единой проплешины в сплошном ковре растительности. Да и местные жители далеко не уходили от поселения, а когда работали в поле, то шли сквозь заросли. Доставивший Уюя корабль навёл на мысль, что местная цивилизация использовала в хозяйстве летательные аппараты. Другой техники Тго не заметил.