Как я в сказку попала

Глава 6

Сначала мне стало страшно. Так, что задние ноги стали слегка подрагивать. Не желая показывать своей боязни, я легла. Ну а что? Травка ухоженная, без пыли, тенек от деревьев, опять же.

А когда один из демонов заговорил, я поняла, что поступила очень мудро. Стоя сдерживать свой ржач не смогла бы! Голос рогатого был тоненьким и высоким, будто комариный. Да уж, повеселил меня демон знатно. Даже щипание травки не спасло – я чуть не подавилась.

Фух! Теперь и умирать не страшно. Но хорошо, что никто меня убивать, вроде бы, не собирался.

– Вот не нужно было снег красть! – заметила я, немного успокоившись. – Лучше голос мужественный иметь, чем зиму.

– В подвал, – пропищал главный.

Не тот, что у озера был – этот молча сверкал глазами.

– В подвал нельзя! – возмутилась, поднимаясь на ноги. – Там пыльно, а у меня грива белая! И мне строго положено загорать три раза в день, иначе серой стану, а костям витамины нужны. В общем, на подвал не согласна я. И в стойло не пойду! Я вам не лошадь. А ежели вы не в силах предоставить соответствующие условия пребывания одной взятой ежинорожке в вашем жилище, то засим я откланиваюсь в глубоко расстроенных чувствах.

Несколько минут полчища демонов пребывали в задумчивости. Я надеялась, что они прониклись и мысленно подбирают мне самую-самую комнату, но, видимо, все мозги у них вытекли в рога.

– В подвал, – повторил главный, разбивая все мои надежды.

Хотя зажралась я что-то. Живой оставили, и то хорошо.

Гордо задрав голову, я сама направилась во дворец. На ступенях слегка споткнулась, но своей величественности не потеряла. Наоборот, ухмыльнулась, когда задела копытом одного из демонов, нечего было лапы с неподстриженными когтями ко мне тянуть.

Вперед меня вышли только двое, остальные двигались следом. Представив, как выглядела эта процессия со стороны, я не смогла сдержать ржач. Демоны покосились на меня, но промолчали. И правильно. Услышь я их писки, то не смогла бы остановить приступ хохота.

Мы приблизились к огромной двустворчатой двери. Несколько демонов вышли из-за спины и толкнули обе створки.

– Мне бы и одной хватило, – оскорбилась я, заглядывая в новое помещение.

Комнаты там не оказалось. Сразу от порога начинались ступени, ведущие вниз, и конца им не было видно.

– Так глубоко даже корни кактуса не добираются!

Мое отступление прервалось тут же. Четырехрядовую стену из рогатых не преодолеть.

– Я не пойду туда по своей воле!

Демоны переглянулись. А затем шестеро из них шустро подскочили ко мне и подняли на лапы.

– Вы же не бросать меня собрались, правда? – уточнила я.

Ответа не было. Но практически мгновенно двенадцать копыт зацокало по ступеням.

Солнышко ясное, я буду скучать по тебе, как подсолнух!

Несли меня долго. Благо, неудобств не причиняли. Темнота, в которую мы погружались, не нравилась мне. Хоть бы одно окошечко прорубили в подвал, а то совсем мрак.

Сгрузили меня тоже аккуратно. Но мне очень не понравилось то, что демоны, как только избавились от ноши, тут же сбежали. Я лежала на чем-то мягком, а окружающая темень спокойствия в душу не вселяла. И вообще, для чего меня приволокли сюда?

Интересно, детки смогли свои дела провернуть или нет? Вдруг они тоже в этом подвале? Поискать бы их. Отчитать бы. Не себя же мне ругать?

Я осторожно поднялась на ноги. Выставила рог вперед, чтобы не биться носом в случае чего и пошла исследовать территорию. Человеческих ручек не хватало, как никогда. Ни рогом, ни носом, ни копытами ничего толком не потрогаешь.

Привыкнув к темноте, я стала понемногу определять, где стена, а где ее еще нет. Таким образом нашла дверь. И, конечно, она открывалась «на себя». Поразмыслив, я все-таки решила рискнуть зубами и вцепилась ими в ручку. Дверь еле поддалась, и тут же ко мне ворвался свет. Неяркий и колыхающийся, но это лучше, чем всепоглощающая тьма.

Попридержав створку ногой, я просунула голову за дверь. Не лужок в мае, конечно, но вроде ничего так комнатка. Правда, хлама в ней много всякого. Все с лихвой исправляли факелы, развешанные на одной из стен. Но, опять же, с собой я их никак не возьму, даже если смогу снять.

Вошла в комнату. Дверь за мной тут же захлопнулась, прищемив кончик хвоста.

– Помочь? – внезапно спросил кто-то.

– Да, будьте так любезны, – ответила я.

Хвост важнее, чем выяснение всяких личностей.

Из угла вышла маленькая фигура в необъятной хламине, на голову был накинут капюшон.

– А ты мальчик или девочка? – уточнила я.

Неизвестный споткнулся на полушаге. Ничего не ответив, он подошел к моему прижатому хвосту. Но вместо того, чтобы открыть дверь, это капюшонистое недоразумение достало нож и отрезало кончик хвоста.

– Да ты одуванчик облетевший, совсем страх потерял?! – взъярилась я.

Ведь неровно же теперь! Как ходить с таким хвостом?

Я хотела ему еще много чего сказать, но неожиданно потеряла голос. Совсем лишилась.

А этот «помощник» лишь опустил руку, которой отгонял невидимую муху, и стал разглядывать отрезанное. Мой хвост!

– Интересно, – пробурчал он и скинул капюшон.

Не мальчик и не девочка – дедушка. Лысый такой, противный… отчекрыживший мой хвост!

– Придется пилить рог, – сделал вывод этот дедок.

Неужели, мне попался тот самый загадочный и страшный маг-экспериментатор? Ой, сосенки-березоньки, да пальмочки-кипарисики, бежать отсюда надо! Побыстрее и подальше.

Не успело мне подуматься об этом, как ноги уже сорвались с места и, стараясь зацепить каждый висящий факел, я пробежала вдоль стены, пока не нашла еще одну дверку. И ладно, что за ней темно, зато там нет таких дедков, а мой рог останется цел.

Я проскакала прилично. И только потом поняла свою ошибку. Надо было в ту же дверь бежать, через которую я вошла. Она ближе к выходу из подвала. А теперь я оказалась непонятно где. И, судя по запаху, что доносился до меня, сумела-таки что-то поджечь. Обратно теперь никак. Мало того что там маг, так и огонь хлам уничтожает. Последний жалко, вдруг там можно было полезные вещи отрыть. Но чего уж вздыхать.

Я снова оказалась в темноте. Пока бежала, совсем не замечала этого, а теперь резко погрузилась во мрак. Главное, держать путь вперед. Куда-нибудь да выйду. Наверное.

Ткань с копыт давно слетела, и теперь я шла, громко цокая. Никакой конспирации! Но стоять на месте нельзя. Вскоре я наткнулась на дверь. На этот раз она раскрывалась «от себя». А еще из-под нее пробивалась полоска света.

Уже ученая, я тщательно подобрала остатки хвоста и решительно толкнула дверь. Была бы человечкой, испугалась бы, но я, хвала лютикам, единорожка. Мне открылся вид на спальню. Такую всю красную и вычурную. А дедок-то извращенец! Не стал бы нормальный маг, пусть даже экспериментатор, в подвале у демонов такую спальню обустраивать. Про отрезание единорожьих хвостов и намерений по спиливанию рогов я вообще молчу!

Выглянув за дверь, я убедилась, что больше путей отступления нет. Говорят, перед смертью не надышишься, но ничего про прыжки не рассказывают. Поэтому я с разбега заскочила на красное покрывало, которым застилалась красная кровать и, словно бык, распорола рогом красные подушки. Попытка испортить матрас не увенчалась успехом – слишком прочный попался.

А еще я хотела петь песни, но голос так и не вернулся.

Разгромив все, что раздражало меня, я удовлетворенно осмотрелась. Странно, но дедок до сих не вернулся. Неужели я перекрыла ему доступ в этот коридор? Тогда совсем прошлогодняя листва получалась: он придет через запасной вход, и мы встретимся снова. Конечно, я пока не знала, где этот запасной выход, но это вопрос времени.

– Успокоилась? – внезапно спросил кто-то из темноты.

Еще один маг? Они, прямо как вешенки!

Эх, а голоса до сих пор нет.

– Из разговорчивых? – продолжал неизвестный. – Вон в той тумбочке, что раньше стояла справа от кровати, в синей бутылке средство нужное.

Голос какой-то странный. Вроде не картавый, но «эр» получалась неправильная. Я покосилась в темноту, но никого там не рассмотрела.

Все же доверчивы единорожки. Я не почуяла подвоха и выпила содержимое бутылки полностью. Уже впадая в беспамятство, сделала себе зарубку никогда больше не верить непонятно-картавым голосам.

Очнулась я от неприятного запаха паленой шерсти и тут же подскочила.

Фух! Горела не я. Не хватало еще шкуру попортить, и так хвост обезображен.

– Ты зачем всю бутыль выхлебала? – ворвался в сознание неправильноэрговорящий голос.

– Пояснять надо было! – огрызнулась и тут же подпрыгнула от радости. – Я говорю! Я снова говорящая!

– Выбираться отсюда пора, говорящая! – проворчал неизвестный.

– А ты чего в темноте сидишь? Страшный?

– Запертый.

– А где выход из подвала, знаешь?

– Знаю. Через дверь.

– Ха-ха! Как остроумно!

– На словах не смогу объяснить.

– Я тебе, конечно, не верю. Но исключительно из желания досадить дедку выпущу.

Все-таки слышать себя обалденно приятно. Была бы одна, спела бы.

– Ты голос подавай, запертый, иначе не найду тебя.

– Прямо иди, не ошибешься.

Я осторожно начала продвигаться в заданном направлении. В темноту совсем не хотелось, но слово уже сказано.

– А что в бутылке-то было? – поинтересовалась я.

– Нейтрализатор магии.

– Понятно, – отозвалась, чтобы лишний раз послушать себя. – А если я выпила с запасом, то у меня теперь иммунитет к ней имеется?

– Не пробовал.

Я почти добралась до угла, но никакого силуэта там не увидела.

– Не поняла. Ты в стене, что ли?

– Голову подними.

Посмотрела наверх. Чуть выше моего роста висела клетка.

– Ты птиц?

– Ворон, – поправил он меня.

– Чудеса, – пробормотала я.

Упершись копытами в стену, приподнялась и рогом толкнула клетку. Она тут же упала на пол. Ворон выругался по-анатомически.

– Ботанику лучше используй, – посоветовала я, – у нее лексикон богаче и приятнее.

– Клетку раскрой, – прокаркал крылатый. – Скоро дымом все заполнит.

– Вот пока ты не напомнил, я его не чувствовала даже.

Клетка была заперта на обычный крючок. Вскоре ворон оказался на свободе. Выйдя на свет, он расправил черные крылья. Правое было полностью ощипано, на левом осталось три пера.

– Все-таки ты птиц, а не ворон, – заключила я.

– Карслав, – представился он.

– Рожка, – ответила ему. – Ладно, вороно́й, влезай на спину. Гриву не драть! А покажешь неверный путь, сброшу тебя! – предупредила его.

Кажется, хлам в той комнате занялся огнем не по-детски. Или дедок под шумок решил сжечь что-нибудь еще. Тем более, он до сих не добрался до спальни. Вонь стала почти нестерпимой.

Когда ворон оказался на моей спине, я почувствовала его значительный вес.

– А с виду и не скажешь, что ты тяжелый. Будто тюк сена на себя взвалила! – пожаловалась я.

– Будто тебе приходилось сено тягать! – ответил он. – Скачи отсюда уже.

– Не командуй!

– Я советую.

– Тогда советуй другим тоном!

– Не придирайся!

– Ты вообще сидишь на мне!

– Стою, а не сижу. И ты стоишь.

Резкий переход на спокойные ноты ввел меня в замешательство.

Этот клюватый злил, не так, как Карлис, но все же. Наверное, это универсальная способность всех Каров.

– Когда выберемся отсюда, напомни мне дообщипать тебя, – сообщила я, тряхнув гривой.

Ворон едва не свалился, но успел ухватиться в последний момент.

– Не дообщипать, а дощипать, неуч, – поумничал Кар.

– Я тебя не начинала щипать, чтоб заканчивать. Но крылья тебе подравняю.

Странно, но он промолчал. Видимо, запас ума поиссяк. Ну, и ладно. Запах паленного был слишком близок, а разговоры можно продолжить потом. Ворону просто некуда деваться от меня.

Эх, снова ответственность за ближнего!

И тут ко мне пришло осознание своей миссии в этой сказке…

– Давай, перистый, указывай путь, – скомандовала я.

– Не перистый, а пернатый, – поправил Кар.

– С перьями у тебя явный недобор, поэтому будешь перистым. А не хочешь, так всегда можно стать жаренным.

– Чего сразу жареным-то? – пошел он на попятную. – Как выйдешь, сворачивай направо.

– Там не было поворотов, – заметила я.

Ворон оказался психованным птицем. Спрыгнув с меня, он прокатился кубарем, встал на ноги и неторопливо направился к двери.

– Это ты меня бросаешь, что ли? – не поняла я.

– Именно, – не оборачиваясь, ответил ворон.

– Нет, вороно́й, так дело не пойдет. Я должна тебя спасти. Это мое предназначение. Так что одуванчика в ночи потом поизображаешь. А сейчас мигом ко мне на спину и показывай выход уже. Сколько тебя ждать-то можно?

Клюв ворона раскрылся и захлопнулся только тогда, когда я подошла к двери.

– Ну? Кого ждем? Мне еще на себя ее тянуть. Вот, будем на воле, надо обязательно чего-нибудь кальцийсодержащего поесть, желательно мясного. Так ведь и без зубов остаться можно.

Карслав взобрался на меня с самым независимым видом.

– Выходишь и направо, – снова скомандовал он, аккуратно цепляясь за мою гриву.

– Не помни́! – предупредила я.

Ворон издал звук, похожий на смешок. Прилагая неимоверные усилия, я промолчала. Но запомнила, что перистого следует проучить.

Едва я оттянула дверь, как в комнату повалил вонючий дым. Закрыла глаза, задержала дыхание и повернула направо. Чуть не выдохнула от облегчения – ворон не соврал.

Внезапно Кар потянул меня за гриву слева. Хотела возмутиться, но вовремя поняла, что таким образом он указывал мне путь. Что ж, ради свободы можно потерпеть это клювистое нахальство.

Через несколько поворотов я раскрыла глаза. Дышать начала раньше, но делала лишь маленькие вдохи, чтоб не впитывать в себя гадостный дым. Надо было тряпку какую-нибудь на морду повязать… М-да, идея хороша, но неосуществима.

Мы подошли к лестнице. Не той, по которой меня спускали – так мне копыта подсказали. Пол был другим, деревянным, как лестница.

– А что наверху? – спросила птица шепотом.

– Выход, – устало ответил он.

Как будто ему было с чего уставать!

– А демоны?

– У меня нет часов, чтобы сказать, спят они или нет, – недовольно прокаркал ворон.

Точно психованный. Не я его часы отнимала, не к тому ясеню претензии.

– Я в подвалах тоже как-то не очень ориентируюсь во времени.

– И что делать будем?

Вот, ничего без Рожки нельзя решить и сотворить!

Не зря! Не зря меня в сказку та бабулька отправила!

– Для начала поднимемся. Ты как? Не научился еще летать?

Я отчетливо почувствовала напряжение ворона. Жаль, что лица его не видела. Или что там у птиц заместо лица?

– Шучу я, перистый, расслабься. Судьба у меня такая – несчастных спасать.

Кар тягостно вздохнул. Наверное, жалел себя, ущербного. Ну, ничего, теперь я рядом, а беды позади.

Мой план был прост до гениальности. Нам надо подняться и послушать, есть ли кто за дверью. Если демоны там, то нужно просто переждать, а если нет – бежать. И подальше.

– Слушать будешь ты, – наставляла я перистого, поднимаясь по лестнице.

Она скрипела, но не хрустела, что безумно радовало.

Оказавшись наверху, я тут же растянулась на полу. Сил ни на что не осталось. Все-таки единорожки не созданы для перевозки всяких перистых. Но не бросать же его. Вдруг моя дальнейшая судьба зависит от того, скольких несчастных я спасу.

Ворон деловито подошел к двери и, прислонившись, стал прислушиваться к звукам за ней. Слушал долго. Убрал голову, снова прижал. И так повторил несколько раз.

– Да не дыши ты! – вдруг каркнул клюватый. – Ничего не разобрать за твоими хрипами.

– Знала бы, что глухой, сама бы справилась, – слабо отозвалась я и подползла к двери. – Кар, ты никудышная птица.

– Карслав, – поправил он меня.

– До славного ты не дотягиваешь, – отмахнулась я и прислонилась ухом к твердой поверхности.

Вроде бы это был не пол.

Стук маленьких копыт слышался отчетливо. Значит, демоны не спали.

– Я сплю, ты сторожишь. Если что, – не смогла сдержать зевоты, – выноси меня аккуратно.

– И как ты себе это представляешь?

– Это не мне нужно представлять, а тебе. Я же твоя спасительница, а не наоборот, – пробормотала в ответ и, окончательно обессилев, отключилась.

Проснулась от жуткого голода. Ворон, репейник ощипанный, несмотря на все наставления, нагло дрых. Его разбудило очередное урчание моего пуза.

– Надеюсь, демоны уже спят. Иначе придется съесть тебя, – предупредила я перистого и прижалась ухом к двери.

Еле слышно и единично, но цокот копыт присутствовал.

– Единороги траву едят, – уверенно заявил Кар.

– Ты слишком долго сидел в клетке, вороно́й. Но есть тебя не буду, я так-то больше по жареному мясу. Надо было тебя внизу оставлять.

– Ты сейчас серьезно? – не поверил он.

Я не ответила. Но мое звонкое пузо выразилось лучше любых слов. Надо было отвлечься.

– Ты сюда как попал-то? И что это за дедок мне встретился?

– Попал так же, как и ты. А старик – это маг-экспериментатор. Все ищет секрет молодости и сил.

– Тебя тоже дети на поругание демонам оставили? – сочувственно поинтересовалась я. – А почему мага в подвале держат?

– У меня детей нет! – словно оправдываясь, ответил ворон. – А маг сам решил из подвала не выходить, пока не помолодеет. Уже лет сорок как сидит тут, дурень. Демоны ему поклоняются, как божеству, жертвы приносят…

– Ну, ничего себе покос какой! – удивилась я. – Это меня в жертву принесли, что ли?

От волнения поднялась на ноги. Ходить побоялась, площадка не очень широкая.

– Меня тоже, – мрачно заметил ворон. – Думал, какой прелестный сад, и никого вокруг, к ночи задремал, а демоны как раз проснулись.

– М-да… Слушай, мне непонятно, почему рогалики не бояться днем без присмотра все оставлять?

– На «божество» свое уповают. Он раньше могущественным был, это уже позже перемудрил чего-то, но все-то помнят, что к демонам лучше не соваться.

– Так, а снег тоже дедок украл?

– Какой снег? – удивился Кар. – Я много земель облетел – нигде нет снега, – он по-собачьи почесал себе затылок.

Вот это растяжка! Не простой мне ворон попался, а какой-то подозрительный.

– Если нигде нет снега, то откуда ты знаешь, что это? – спросила его.

Перистый так и замер, стоя на одной ноге.

– Знаю, – буркнул он, опустил ногу и прислонил голову к двери. – Очень странно, что нас никто не ищет. Не мог маг так просто простить побег, да и дым… Как бы ловушек каких ни было.

– Ой, брось! Кому ты такой ощипанный нужен! – отмахнулась я, но мысленно с Каром согласилась.

Что-то тут нечисто. А если дедок сгорел? Нет, не мог. Он же столько лет демонов в страхе держал, и так погибнуть… Несмотря на всю мою злость на него, я не могла не признавать его могущество. Только былое, если верить ворону, но все же.

А потом я вспомнила, зачем вообще явилась к демонам.

– Детки что-то украли отсюда. Не до нас всем теперь, – просветила я птица.

– Артефакт? – уточнил он.

– Ну да. Я думала, что он снег возвращает или около того… Меня не вводили в курс дела.

– Понятно. Похоже, все стихло. Надо выбираться. Демоны спят, а маг – нет. Дыма больше не чувствуется, а в подвале только старик.

– Странные вы все какие-то, – заключила я и подступилась к двери.

Знать бы еще, как ее открыть. Если «на себя», то это плохо. Очень-очень плохо, потому что тянуть не за что. Попробовала толкнуть.

– А ты чего без дела? – я покосилась на ворона. – Помогай!

У птица, оказалось, были в наличии зачатки воспитания. Он даже не спорил. Молча подошел и навалился на дверь.

– Под копыта не попади, – предупредила его.

Следующая попытка увенчалась успехом. И каким! Дверь вывалилась полностью, мне едва удалось сохранить равновесие, в отличие от Кара, который упал.

– Слушай, перистый, ты, случайно, не приносишь удачу? – спросила я, осматриваясь. – Не может же быть так просто.

Нет, правда, выйти сразу на холм, с которого видно то самое озера – невероятное везение.

Ворон встал, стряхнулся.

– Просто ей… Посидишь несколько месяцев в клетке практически без воды и питья наедине с безумным магом, лишишься перьев, встретишь чудно́го единорога, тогда «просто» тебе не покажется, – проворчал он.

– Ты ударение неправильно поставил, – заметила я. – Надо на «у» – чу́дного единорога.

– Чудно́го, чу́дного… какая разница, если это ты?

– Договоришься, уйду без тебя, – обиделась я.

Вот так спасай всяких. Что детки, что этот… Я же со всей искренностью, а они…

Давно мне не приходилось плакать. Я уже забыла, как это неудобно, если тело единорожье. Отвернулась от ворона. С него станется, еще смеяться надо мной начнет. Для надежности отошла подальше, к травке. Есть-то надо.