Измена. Лучшая ошибка

Глава 10: Взорвал, взломал, разбил.

Саша.

Я лечу домой на всех парах моей горящей пятой точки. Я сама отдаюсь этой злости. Добровольно сдаюсь в плен врага, так сказать. Лишь бы не чувствовать боль. А злость отлично ее маскирует.

По-крайней мере пока.

Все рано или поздно заканчивается. И я точно знаю, что моя злость скоро пройдет, эмоции от этого утра утихнут и я снова скачусь в омут переживаний.

Понимаю, что это надо как-то решать. К психологам обратиться что ли… Да только не верю я в этих психологов! Шарлатаны, что вытягиваюсь из тебя деньги.

Они делают вид, что слушают тебя. Сидят, кивают, задают какие-то задачки, тесты, вопросы… А потом: «С вас пять тыщ» и улыбаюсь сладенько. Вежливо так.

Вымогатели да и только. Нет, я конечно, допускаю, что есть хорошие специалисты. Не все же из них аферисты доморощенные. Но… Это нужно искать. Сменять одного человека за другим, пока не найдешь своего.

И каждому при этом нужно выворачивать душу. Объяснять.

Каждый раз одну и ту же историю… каждый раз проживать ее заново, рассказывая незнакомым людям, которым на тебя, по сути, плевать.

Я сомневаюсь, что даже один раз выдержу эту пытку. Я даже подругам рассказать не в силах. Я когда была вынуждена пояснять Нике, почему не смогу прийти на ее свадьбу, едва смогла вымолвить «Артур и Кирюша погибли, я не смогу прийти».

А тут… Надо будет все до мелочей рассказывать, чтобы был толк… Это чересчур. Сына они мне не вернут, а по другому как это все решить? Никак!

Я так привыкла сражаться со всем в одиночку, что теперь не верю никому.

Зло усмехаюсь, вцепившись в руль.

Я была замужем… Замужем, черт бы тебя задрал, Артур! Чтоб тебе там аукнулось на небесах, если они существуют.

Была замужем, а жила как будто одна. Все сама тянула.

Я ведь даже не помню, чтоб Артур толком заботился обо мне. По началу, да, он долго добивался того, чтобы я его приняла. Цветы, подарки, прогулки под звездами. Но это длилось ровно до того момента, как я его приняла.

Мы как-то сразу съехались, не стали тянуть. И все… пошла жизнь домашняя. Бытовая.

От которой я тут же взвыла буквально через пол года наших отношений. И как бы я не пыталась донести Артуру, что мне хочется от него внимания, ласки, какой-то хоть минимальной заботы… Все, как об стенку горох.

Как сейчас помню - я ему и завтрак в постель делала. И массаж, когда он уставал. И дома убираться старалась, хотя я тоже работала как и он!

Не готовила, разве что. Так это потому, что некогда было. Просто не успевала.

Он долго меня добивался.

Точнее, он долго боролся с образом Влада в моей голове, сам того не подозревая. Я не хотела никого подпускать к себе. Потому что никто не был Владом.

Его нельзя заметить…

И сегодня я в этом лишь убедилась еще раз. Тоже тот еще засранец!

Нет, ну, каков нахал! Свалил в свою армию, выбрав ее, а не меня. Игнорил мои письма, наплевал на то, что я ждала его целый год, несмотря на игнор, а теперь выдает…

«Мне жаль»

Чего жаль-то?!

Жалко у пчелки в жопке.

Лучше бы извинился. Хоть мне и не нужны его извинения. Они уже ничего не исправят, но… Это чисто по человечески было бы правильно.

Но ему жаль…

Да, мне тоже жаль. А толку-то…

К моменту, как переступаю порог дома, злость меня отпускает. Я думала, что я тут же упаду на дно боли, меня накроет какой-нибудь эмоциональный откат, но…

Нет.

Все, что я чувствую, это усталость. Во мне ничего не остается, кроме нее. Ничего.

Я просто сажусь на диван и застываю, думаю, чем заняться. По-хорошему, надо бы вернуться в студию и продолжить тренировки, но у меня нет на это сил.

Я понимаю, что не хочу туда идти и прыгать. Поездка в роддом выжала меня до суха. А встреча с Владом добила.

Телефонный звонок выбивает меня молчаливых раздумий. Смотрю - Ника. Тяжело вздыхаю и принимаю звонок.

— Алло.

— Привет, Саш, — голос подруги осторожный, чуть вопросительный. Наверно, она не знает, как со мной говорить. Да, я бы тоже не знала.

— Привет, Ник.

— Можно у тебя перекантоваться пару дней? Извини, что дергаю. Не хотела, но Олеська в Сочи и мне больше н…

— Без проблем, — отвечаю, а в груди вспыхивает какая-то странная смесь из эмоций. Я вроде не хочу никого видеть, но и одной быть не хочется. Эта тоска съедает меня, а мне не хочется ей поддаваться. — Приезжай. Я дома.

Хорошо, что Ника объявляется. Мне будет на кого переключиться.

— Ты не в студии?

— Нет. Взяла пару выходных.

Действительно, а почему бы нет? Все-таки, чья это студия? Правильно, моя. И я имею право на несколько законных выходных.

— Оу… Слушай, если я не вовремя, ты скажи и я лучше в отель тогда…

— Бляха, Ник, не страдай фигней и приезжай. Мне не помешает компания.

— Хорошо. Спасибо. Скоро буду.

Она отключается очень быстро. Наверно, боится, что я передумаю.

Хмыкаю и достаю сигареты. Задумчиво закуриваю и выдыхаю дым, ощущая, что это не просто выдох, а какой-то общий.

Мне становится легче от мысли, что ко мне приедет Ника. Мы давно не виделись.

Интересно, что там у нее стряслось? Хотя, что может случиться, если подруга просится перекатываться пару дней?

Очевидно, разругались с Ильей. И Олеся в Сочи. Что она там забыла? Что-то я совсем выпала из жизни и даже не знаю, что происходит с подругами.

Надо это исправлять…

Все надо исправлять.

И я исправляю по мере своих сил. Когда приезжает Ника, мы говорим. Это уже прогресс. Я общаюсь с человеком дольше пары минут по собственной воле и даже с искренним интересом.

Считаю, можно считать это первой ступенькой в долгом пути к восстановлению.

Когда я слышу голос Ники на кухне, я думаю, что она зовет меня. Тушу окурок в полной пепельнице и иду к ней. Но по мере приближения понимаю, что она говорит по телефону.

— Спроси меня, Илья. Спрашивай.

Я даже замираю. Хоть подслушивать и не хорошо, но жесткие ноты в голосе Ники меня удивляют. Я не помню, чтобы за последнее время она была такой… Стервой.

— О, как я рада, что ты решил поинтересоваться, милый. Знаешь, когда я встретилась с Романом Давидовичем, я сразу поняла, почему вы с Лилией так не хотите, чтобы он узнал о вашей связи. Он опасный тип. По-настоящему, опасный. Не то что ваш слащавенький Амир, которого вы подослали ко мне с Олесей.

Да у нее оказывается тоже не все так гладко, как мне представлялось… Слушаю дальше, раз предоставилась такая возможность. Потому что я даже не знаю, какие ей вопросы задавать, чтобы понять, что творится в ее жизни.

Наверно я хреновая подруга, раз даже такой элементарщины сделать не могу.

— …знаешь, что. Ваш план-капкан провалился, — продолжает Ника отчетливо со злым придыханием. — Ты все надеешься на то, что за тебя сделают всю грязную работу, Илюшенька? Хотел чужими руками удалить компромат на себя и создать на меня?

Пауза. Илья ей что-то отвечает… Эх, а я так надеялась, что хотя бы у Ники семейная жизнь сложится удачно. Из нас троих она подавала надежды больше всех. И ведь я была уверена, что она счастлива, и что их брак… ну, как из тех легенд про парочки, что доживают до бриллиантовой свадьбы.

Но, видимо, даже такие счастливые с виду браки, являются не более чем иллюзией.

— А мне кажется, что я попала в точку. Только ваш жалкий Амир не справился. Ему даже виагра не помогла. Он такой же жалкий как ты. Поэтому я трахнулась с другим. Я выбрала настоящего мужика и трахнулась с ним. И он был хорош. Господи, как он меня…

Она снова замолкает, но не надолго… А Ника хороша. Интересно, она так круто врет или действительно с кем-то покуролесила в Сочи?

Что ж там Илья сделал-то? Изменил ей что ли?

По разговору понимаю, что да. С какой-то Лилией.

Тогда понятно…

Оказывается, мы с ней в одной лодке. Понимаю, подруга. Ой, как понимаю…

И несмотря на то, что нас свели не самые лучшие события, я все же рада, что Ника сейчас со мной. Мне становится немного легче.

И когда она съезжает через несколько дней, я уже не чувствую всеобъемлющей тоски, которая замораживает и руки, и ноги, и сердце, не давая ничего делать.

Я возвращаюсь на работу, потому что нужно двигаться дальше. Движение жизнь. Вот и посмотрим, куда это движение меня заведет.

— Наверно, мой ангел хранитель - это Сусанин… И заведет он меня в болото, — бормочу, видя за окном паркуется незнакомый байк, но сидит за его рулем вполне знакомая фигура.

У меня за спиной скачут девчонки под новый хит, взорвавший соц сети, а в груди начинает скакать сердце от вида мужика, который когда-то взорвал мне мозг, взломал душу и после этого в дребезги разбил сердце.

Что ему еще от меня понадобилось? Да так скоро. После нашей встречи в роддоме прошло всего ничего.

Глава 11: Я не отступлю.

Влад.

Руки по локоть в масле и я все никак не могу добраться до чертовой раковины, чтобы смыть его. Тряпкой прошелся и только.

Все мысли заняты тем, чтобы найти Аньку.

Наворотила, конечно, моя сестренка делов. Молодец, ничего не скажешь. Я-то думал, что в нашей семье хоть из нее выйдет толк. Она ведь подавала надежды. По крайней мере, так было, когда я уходил в армию.

А дальше…

А дальше мы все обожрались. Вот что было дальше.

Я сжимаю мобильник, экран которого гаснет после очередного бесполезного звонка. Снова тупик. Снова ничего. Я уже несколько дней подряд ищу Аню через всех, чьи контакты смог откопать.

Столько лет прошло, многие номера подменили. У многих уже свои семьи и дети, а я пытаюсь отыскать призраков прошлого, чтобы выяснить, где, блин, моя сестра!

Даже - вот нонсенс-то! - зарегистрировался в соцсетях, которые я всегда презирал. Пришлось отобрать ноут у вопящей Женьки, но что поделать… Этот вопрос важный.

Бредовый какой-то. Но важный.

Да только от этих соцсетей толку никакого так и не вышло. Только поднялось раздражение и появилось ощущение собственной беспомощности.

Жизнь на гражданке оказалась еще большим испытанием для меня, чем все годы службы вместе взятые.

Вот там все просто - тебе отдают приказ, ты выполняешь. Сначала так и было. Потом это уже стало моей задачей - приказы отдавать. Задача усложнилась. Но… здесь. Здесь это вообще полный хаос!

Чем тут отец вообще занимался, пока меня не было? Почему все пошло по одному месту?!

Хотя… Вопрос риторический. Чем занимался… Собой, конечно. Своей карьерой.

Стискиваю зубы и все-таки жму на нужный контакт. Как же отчаяние ненавижу. Оно заставляется идти на любые шаги.

— Довбор у аппарата, — раздается хриплый сдержанный голос.

— Здравствуй, отец.

Секундная заминка.

— Влад? — я бы решил, что он озадачен, но уж больно тон спокойный. — Вот так сюрприз.

— Ага, на что только не пойдешь, чтобы разобраться в жизненно важном вопросе.

— Да уж. Ну, и что случилось?

— Аню ищу. Она случайно не у тебя?

— Хах, вот уж нет. Эта загранка, ровно как и ты, совершенно не думает о своем старике.

— Вот так сюрприз, да?

— Не разговаривай с отцом в таком тоне.

— Да без проблем.

Я сбрасываю звонок. Усмехаюсь, чувствуя как внутри закипает злость.

Наши отношения давно перестали быть теплыми. Они именно что родственные. Просто родственные. И больше никакие. Если б не тот факт, что он меня породил и вырастил, даже несмотря на то, что с матерью они развелись давным давно, я бы с ним ни за что не стал общаться. Наличия одной фамилии - не достаточно.

Теперь наши отношения напоминают мне холодную войну. Каждый разговор как очередная битва, в которой нет победителей.

Я закрываю глаза, вспоминая себя восемнадцатилетним юнцом, стоящим перед дверью военкомата. Тогда я был уверен, что поступаю правильно. Что мое решение заставит отца гордиться мной.

Я думал, что армия сделает из меня мужчину, достойного уважения отца… Я хотел, чтоб он хоть раз посмотрел на меня с гордостью. Чтоб хоть раз сказал, что гордится тем, что я его сын. Я был готов отказаться от всего, лишь бы заслужить его одобрение.

Я и отказался…

Какой же я был идиот.

Армия сделала из меня мужчину. Но уважение отца я так и не получил.

Ничего не получил, кроме травм, одиночества и озлобленного на весь мир ребенка, с которым мне приходится как-то теперь уживаться. Мне нужно как-то теперь с ней найти общий язык. И постараться быть для нее отцом. Не таким, каким был мой для меня.

И я пока понятия не имею, как это сделать.

Плюс ко всему… есть еще одна… Проблема.

Саша.

Она моя личная вендетта. Моя самая большая ценность и ошибка.

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как внутри снова поднимается горькая волна сожаления. Я помню тот день, когда сказал Саше, что ухожу в армию, чуть ли не поминутно.

Помню ее глаза, в которых еще плескалась надежда и как эта надежда постепенно умирала, встреча мое упрямое упорство.

Баран. Тупорылые баран, блядь!

Она просила меня остаться. Говорила, что любит. Что мы справимся со всем вместе. Она умоляла остаться, а я отвернулся.

Я был глух и слеп, одержимый идеей доказать отцу, что я чего-то стою.

Я потерял единственного человека, что любил меня таким, какой я есть. Точнее, был.

Того Влада уже давно нет. Сдох на просторах ближнего востока. В погоне за тупым одобрением я потерял все самое дорогое, что у меня было.

И только спустя год, я понял, что все мои старания были напрасны. Я отслужил этот чертов год. Натерпелся такого, о чем даже не мыслил, когда отец восторженно рассказывал о военной службе.

Наивный тупой идиот.

И что сказал отец?

«Старший сержант? Можно было лучше»

И это при том, что обычно за стандартный год службы без напрягов обычно получали лишь младшего сержанта. Я же умудрился дослужиться до старшего.

А мне за это досталось «можно было лучше».

В последствии, в холодных казармах, среди чужих людей, которые позже стали мне братьями, я понял, какую ошибку совершил. При том, что вернуть уже ничего нельзя было. Я понял, что отец никогда не будет мной доволен, что бы я не сделал. Ему всегда будет мало. Я никогда не стану для него достаточно хорошим.

И в этом я оказался прав.

Я понял, что потерял Сашу зря. Я пытался жить без нее, пытался ее заметить кем-то другим… Но ничего не вышло. Ее нельзя было заметить. Я не смог. Потому что, увы, никто не Саша, кроме самой Саши.

Но при этом я снова ошибся. И теперь результат моей ошибки живет, озлобленная на меня, в моей же спальне.

Вот так вот.

В попытках получить одобрение отца я добился к тридцати трем годам своей жизни звание подполковника, раннюю отставку, двух несчастных представительниц прекрасного пола и свое одиночество в придачу.

Шикарно, Влад. Просто молодец. Большой палец вверх. Во!

Я открываю глаза, чувствуя, как сердце снова болезненно сжимается. Я думал, что время залечит эту рану, как рану на моей тупой башке. Но стоило мне увидеть ее снова, как все чувства вернулись обратно. Да еще и с новой силой.

Теперь, когда Артура нет, у меня еще и надежда появляется. И я не собираюсь отступать. Я буду конченным, если упущу этот шанс.

Хрен знает, как, но надо вернуть ее. Мы итак упустили столько лет, что могли быть рядом.

Ждать больше не могу. Сашке должно было хватить этих нескольких дней, чтобы немного остыть. Понимаю, что ей сейчас не просто, но жизнь в одиночестве уж точно ей не поможет, так что больше я не собираюсь выдерживать дистанцию.

Хочу видеть ее. И не только потому, что она последняя, кто видел и разговаривал с Анькой.

Мне нужно услышать ее голос, почувствовать рядом. Иначе свихнусь. Я хочу вернуть себе обратно ту, которую потерял по собственной дурости много лет назад. Только действовать нужно осторожно.

Я наскоро вытираю и мою руки, накидываю куртку и закрываю дверь. На улице сегодня тепло, но за рулем «триумфа» будет не жарко. Да и плевать. Не замечая ничего, лечу в центр.

В голове мысли только о Сашке. О ее руках, голосе, глазах. Желание снова ее касаться - дикое. Хочу снова иметь возможность ее обнимать и любить.

Только вот как это заслужить обратно?

Задачка не из простых. Но где наша не пропадала, да, Довбор? Как говорил один мой любимый персонаж: «Крякнем, плюнем и надежно клеем скотчем».

Склеем обратно, понял, Довбор? Склеем.

Я не буду собой, если отступлю.

Глава 12: Выбор.

Саша

Я вижу как Влад паркуется и стаскивает черный шлем. Громоздкая мотоциклетная куртка из грубой кожи делает его фигуру еще более мощной. А ведь он итак не маленький…

Стискиваю зубы.

С годами он стал только еще более привлекательным…

Он смотрит прямо на меня сквозь стекло. Глаза светлые, взгляд тяжелый. Он не перестает хмуриться.

Делаю отмашку девчонкам на десятиминутный перерыв, а сама выхожу на улицу. Окунаюсь в жар набирающего обороты июня. Я итак потная после тренировки, а в этой духовке становится еще только хуже. Капля пота скатывается по лопаткам и впитывается в черную майку-топ для танцев. Солнце печет лицо, и я прикрываюсь от него ладонью.

Скоро будет еще жарче. Ух… ненавижу жару.

— Что ты здесь делаешь?

— Привет, Саш, — приятным низким голосом отзывается Влад. Сдержанно и как-то настороженно. Словно выискивая во мне что-то.

— Привет, — киваю, — так что тут забыл?

— Поговорить надо.

— Я не хочу с тобой говорить.

— Но ты же сама просила найти твой портсигар. Я всего лишь выполняю твою просьбу.

Я вытираю пот со лба, оборачиваюсь на студию и вижу: девчонки пялятся. Блин…

— Не сейчас. После тренировок подъезжай.

— Это во сколько?

— После десяти.

— Будет сделано, — кивает, одобрительно поджимает губы, пытаясь тем самым скрыть улыбку.

А я чувствую, что только что сама чем-то ему угодила. Бляха муха…

Влад примеряется к шлему, надевает его, а я возвращаюсь обратно в студию.

И вот ведь он гад! Я же весь оставшийся день так и не могу нормально сосредоточиться на тренировке.

Вне зависимости от того, насколько сильно я злюсь на него, а все равно жду…

Эти чувства не подвластны мне. Они рождаются в груди плотной вибрацией. Грудь сдавливает от какого-то сладкого предвкушения, как когда-то очень давно…

Я слишком давно не испытывала подобных чувств, чтобы так легко от них отмахнуться. И сколько бы я не старалась задавить эти чувства в себе. Сколько бы не напоминала себе, что я не имею права сейчас радоваться и быть счастливой, они все равно настойчиво пробивают мое сердце, сбивая его ровный ритм.

— Предвкушаешь, да, булочка моя? — раздается ехидный голос сзади, и я вздрагиваю. Оборачиваюсь.

Опять он! Я же с ним покончила!

— Покончила? Хм, — Артур вновь стоит, облокотившись о зеркало плечом. Как всегда - рубашка, пиджак на широких плечах, идеальные брюки с наглаженными стрелками… идеальный во всем. — От меня просто так не избавиться, сладкая. Тем более, мы же оба знаем, с кем именно ты борешься. Борьба с самим собой всегда самая тяжелая, да, моя хорошая?

Я стискиваю зубы до боли в челюстях. Нельзя поддаваться.

— Уходи. Ты не заставишь меня вновь поверить в свою вину.

— А зачем заставлять? Это факт. Есть логика, булка моя, есть факты. А есть эмоции. Так вот, ты всегда руководствовалась лишь эмоциями. Но против фактов не попрешь, родная.

— Уходи, — цежу. — Мне не до тебя и твоих логичных фактов. Засунь их себе в задницу.

— А, — он ухмыляется, глядя себе через плечо. Я тоже смотрю туда, куда смотрит Артур. Вижу и слышу - к студии снова подъезжает мотоцикл. — Ну, да, да, ты как всегда занята. Не им ли? Как всегда, выделяешь его, наплевав на меня.

— Ты сдох. И поделом тебе. Ты не достоин ни толики моего внимания, понял?

— А как же Кирюша? Он достоин того, чтобы ты о нем вспомнила? Или только Влад этого достоин? — Артур едко улыбается. — Подумай об этом, малышка.

Сердце пронзает боль, оно сбивается с ритма. Грудь сдавливает.

Я пронзаю Артура взглядом полным ненависти. Надеюсь, она до него дойдет. И ничего не отвечаю. Отворачиваюсь. Вырубаю везде свет и выхожу, накинув на плечи черный летний жакет.

Сердце отбивает ритм, когда я выхожу на крыльцо и закрываю дверь. Руки дрожат, и я не сразу попадаю ключом в замочную скважину.

Спускаюсь по паре ступенек. Смотрю вперед. Влад стаскивает с себя шлем и рукой пытается придать волосам более менее презентабельный вид, судя по всему. Только если до этого они были прилизанными после шлема, то теперь встали торчком.