- -
- 100%
- +
Особенно после такого разговора с Егором. К черту. У меня вообще теперь доверия к нему нет.
А сейчас…
Лезу в телефон, чтобы найти информацию про ДНК-тесты. Судя по информации из интернета, все не так радужно, как я думала…
Тест можно сделать и анонимно, и не скрываясь. Только разница в том, что мои тайные действия могут иметь юридические последствия, если, скажем, я все же решусь на развод.
По стоимости - все расплывчато. В разных клиниках - разные цены. Но в среднем вилка такая - от десяти до тридцати тысяч. Такие деньги у меня есть. Даже есть средства на то, чтобы за дополнительную плату мне сделали этот тест быстрее. Буквально за 1-3 дня.
Всего-то и надо, что образцы слюны…
Мда. Такая мелочь…
Но и эту мелочь можно сделать. Извернусь, но добуду. Не проблема.
Вопрос-то встает другой!
А законно ли это? И будут ли у меня проблемы?
Звонок на урок не дает мне позвонить знакомой подруге, что как раз работает юристом по бракоразводным делам.
Приходится, кусая локти, отвести все свои уроки и, дождавшись обеда, звонить ей. Я закрываюсь в своем классе и набираю номер Кристины.
Гудки для меня растягиваются и становятся какой-то пыткой…
— Алло, — мне откликается мелодичный голос уверенной в себе женщины.
— Алло. Привет, Крис. Это Катя.
— Да, да, Катюш, ты у меня высветилась. Как дела?
— Да, знаешь, не очень. И я тебе как раз звоню чтобы узнать пару моментов важных. У меня ситуация тут такая… Не однозначная. Ты можешь сейчас говорить?
— Могу. Что случилось? — ее тон меняется с неформального на более официальный. Голос становится сосредоточенным.
Я вываливаю ей все свои подозрения на счет Егора и Ани. Делюсь максимально честно, как с доктором. Даже вчерашние диалоги пересказываю. Потому что любой нюанс может стать поворотным. И начинаю расспрашивать по поводу ДНК-теста.
А что, а как, а почему?
— Так, секундочку, дай подумать, — отзывается Крис. Я нервно прохаживаюсь вдоль парт по классу, ожидая ее вердикта. — Смотри, Катюш. Во-первых, сочувствую тебе чисто по дружески. Угодить в такую ситуацию… Ну, такое себе. И как подруга, могу тебе посоветовать сначала поговорить с ними обоими. Как юрист, тоже советую поговорить с ними и, — она делает акцент голосом, — записать ваш разговор. Может пригодиться. Теперь уже как юрист… Смотри, да, ДНК-тест ты можешь сделать. Процедура вполне нормальная. Но, как ты уже и упоминала… Кстати, умничка. Молодец, что ищешь инфу.
Я хмыкаю, глухо цокая каблуками по линолеуму. Слушаю внимательно.
— Но, есть нюансы. Если ты сделаешь его тайно ото всех, то у тебя могут быть проблемы. Чисто для себя и своего спокойствия хочешь сделать? Сделай. Но! Не обнародуй. Результаты такого теста могут признать как недопустимые, а при разводе юрист Егора на это и будет напирать, мол, да ты нарушила его право на неприкосновенность частной жизни, да это подстава и все такое. И ладно, если суд просто исключит результаты из дела и усомнится в твоей добросовестности. Так тебя могут еще и привлечь за это нарушение его права. Тебе оно надо? Не надо. Так что мои тебе рекомендации как юриста - поговорить сначала с ними обоими. Посмотри реакцию. Может, ты и правда ошибаешься, но раз уж сомнения появились, напирай на них с просьбой теста. Нужно согласие, Кать. Либо добровольное, либо через суд. Если ты сразу хочешь на развод и уже все решила, то мы можем хоть сейчас начать дело, я составлю необходимые заявления, и Егора твоего уже просто суд обяжет сдать все материалы в лабораторию. Плюс, так как дети несовершеннолетние, вы так и так через суд будете разводиться. Имей это в виду. А, ну и скажи мне еще, что там с недвигой?
— А? В смысле? — у меня голова пухнет от инфы, которую она на меня вываливает.
— У вас же есть совместно нажитое имущество? Недвижимость меня конкретно интересует.
— Да, есть. Дом. Давно уже купили.
— На кого оформлен?
— Эм… Так, — я копаюсь в памяти. — На меня. Я покупала.
— Почему только на тебя?
— Там с налогами что-то у Егора было не чисто в то время, давно же уже купили. Лет пятнадцать как назад. И поэтому на меня записали. А потом просто забыли его внести. Все хотели, но все как-то руки не доходили… Сама понимаешь, работа, дети… Но мы вместе покупали. Все равно совместно нажитое.
— Плевать, — отрезает Крис. — Если дети останутся у тебя, можно сделать так, что дом тоже отойдет тебе, а ему можно отдать что-то другое. Короче, это уже нюансы. Сейчас главное - найди доки, спрячь, чтобы он их у тебя не отобрал в случае чего.
— Слушай, Крис, я же еще не знаю точно, изменяет он мне или нет. Я про развод еще даже не задумываюсь! Мне бы только узнать правду, а там…
— Добрая ты, Катька. Сразу видно, что училка, — она хмыкает. — А я циничная сука-юристка. Послушай циничную суку, пожалуйста. Ты еще не разводишься с ним, если тебе так легче. Но, моя дорогая, надейся на лучшее, готовься к худшему. Я же правильно помню, что у тебя родители уже умерли?
— Да, давно уже. По большому счету родители Егора мне их как раз и заменили.
— А ты с ними в каких отношениях? — с подозрением спрашивает Кристина.
— В хороших. Я бы даже сказала отличных. Они прекрасные люди… Мне очень повезло.
— Ага, угу… Угм, — Крис думает по ту сторону телефона. — Ладно. Это хреново, что у тебя нет твоих.
— В смысле?
— Ну, мало ли, вдруг Егор взбрыкнет по дурости? В самый крайний случай, к свекрам не едь. Лучше к подруге какой-нибудь. Это его предки, а не твои. Они всегда будут на его стороне.
— Не знаю, Крис. Они очень любят и меня и внуков. И вообще, не собираюсь я никуда из своего дома уезжать! Это мой дом. Пусть Егор сваливает!
— Ух, вот это я уже понимаю - боевой настрой. Ладно, на счет предков могу ошибаться. Люди разные. В общем, пока просто переложи доки, я тебя умоляю. Если все пойдет по пизде, а оно пойдет по пизде, я тебя уверяю! Двадцать два года работы в бракоразводных делах, девочка моя. Давай не это самое. Переложить документы это еще не предательство. Зато, когда всплывет реальное предательство, ох, ты еще вспомнишь тетю Кристину, которая тебе хороший совет дала.
— Да, ты права, — я хватаю чей-то дневник со стола и обмахиваюсь им. — Доки переложу. Я поговорю с ними. Все-таки мы не чужие люди, Крис. Двадцать лет брака и дружбы! Ну емае... мне не верится, что это происходит. Сначала поговорю и попробую все прояснить. Хотя мне вчерашних разговоров хватило по за глаза, честное слово…
— Понимаю, разборки никому не нравятся. Особенно такие. У меня вообще чувство, что он тебя качественно так загазлайтил.
— Эм… Что? Что это значит?
— Тю… Ну, ты же училка? Это английское слово. Погугли, Катюх, что такое газлайтинг. Так проще будет.
— Эм… Ладно, погуглю.
— Да. И про доки не забудь!
— Ни за что не забуду, не переживай. Спасибо тебе, Крис.
— Да пока не за что. Держи меня в курсе, ладушки? Я на связи. Все, чмок в пупок, я убежала. До связи.
— Ага. До связи, — я всматриваюсь в телефон, а сама хмурюсь, кусаю губы.
Что ж… Тайно все провернуть не получится. Мне все-таки придется действовать сначала «по хорошему».
По правильному…
Просто чтобы саму себя и детей уберечь, если вдруг ситуация действительно обернется наихудшим образом. Я не хочу в случае чего еще и виноватой остаться в юридическом плане. Чтоб еще какую-нибудь денежную компенсацию Егору выплачивать?
Да обойдется! Я ему двадцать лет жизни отдала и четырех детей родила.
Я итак останусь крайней. Вот сто процентов так и будет… Потому что я уже осталась виноватой. Вчера.
Я всколыхнула это болото.
Так что нет уж, не собираюсь я давать ни малейшего шанса ни Егору, ни Ане, ни их гипотетическому юристу. Кристина права. Если есть вариант выгрести из этой ситуации с победой на плечах, нужно действовать грамотно.
Теперь я уже чувствую в себе какую-то уверенность, действуя на опережение. Уже спокойнее довожу все уроки до конца. Между ними на перемене договариваюсь с мамочкой одного парня, который у меня подтягивает английский, что мы перенесем урок на пару дней.
Разгребаю бумажки в конце рабочего дня и снова вызываю такси. Но первым делом еду не домой, а в магазин. Я покупаю диктофон и камеру.
Мысль про запись разговора мне понравилась. Но еще лучше будет не аудио запись, а видео запись! Потому что некоторые вещи вчера Егор говорил вполне нормальным тоном, а вот его лицо и жесты…
В задницу. Надо прекращать быть добренькой. Мою доброту мне под ребра же воткнули и провернули.
Мне впервые не хочется ехать домой, но только потому, что там будет Егор. При этом это все же мой дом. И там мои дети. И поэтому я несусь домой, посылая к черту свои двоякие чувства.
Ну уж нет, я не собираюсь сбегать из своего дома и бросать детей, как Егор. Пошел он!
Я залетаю в прихожую, скидываю туфли и слышу, что на кухне кто-то есть. Звуки посуды, музыка играет довольно глухо, как будто из динамика телефона. Я шагаю вперед и замираю.
На кухне... Соня и Марк. Они что-то готовят, игриво между собой ботаются. смеются...
И тут Марк подхватывает Соньку на руки за талию, поднимает в воздух...
Их лица сближаются...
Распущенные волосы Сони падают вниз. Ее локоны, как штора, закрывают мне обзор на лица детей...
Господи, только не это!
— Кхе, кхе, — я подаю голос и дети резко оборачиваются на меня.
Нарисовала для вас вчера вечерком иллюстрацию. Захотелось. Давно не брала в руки "карандаш". Рисовала на компе. Это не ИИ!
Если захотите, буду и дальше вставлять иллюстрации. Не в каждую главу, конечно, но периодически буду радовать вас графическими иллюстрациями. В зависимости от нагрузги они будут более или менее проработанные))
Я год не рисовала на планшете и очень давно не рисовала на бумаге... А тут захотелось.
Глава 14: Мать останется злыднем.
Марк отпускает Соню на пол и она тут же делает шаг в сторону от парня.
Соня неловко улыбается, заправляя прядь волос за ухо.
— Ой, привет, мам.
— Здравствуйте, теть Кать. А мы тут это… ужин готовим.
— Ага. Это хорошо, что вы оба тут, — киваю. — Ставьте чайник, поговорим.
— Хорошо, мам, — Соня кивает, а я лечу на второй этаж переодеваться. Надеваю домашние брюки, желтенький яркий лонгслив, чтобы хоть что-то в данной ситуации было ярким и светлым.
Спускаюсь вниз.
Они на кухне, воркуют о чем-то тихо. Соня кокетничает. Я не слышу их слов, но вижу ее взгляд, улыбку. То, как она трогает свои волосы…
Чайник закипает. Прямо как мой мозг.
— О, мам, ты как обычно чай или что-то другое будешь?
Двойной виски сделай, дочь…
Но, конечно, я отвечаю не это.
— Чай. Зеленый. Без сахара.
— Ага.
Я не свожу взгляда с Марка. Он же смотрит прямо на меня. Взгляда не отводит, хотя я вижу, как ему неловко.
Ему семнадцать. Он уже вышел из того возраста, когда парни вытягиваются в неуклюжих гусенков, но еще не дорос до того возраста, когда парни превращаются в мужчин.
Сейчас он именно что парень - уже раздался в плечах, начал набирать мышечную массу. Он симпатичный с простой, но такой модной стрижкой, когда затылок и виски стригут под машинку очень коротко.
Могу понять, почему Сонька на него запала.
А еще… Теперь, я вспоминаю, как сама запала на Егора в свое время. У него была другая стрижка, но именно так он и выглядел. Высокий, подтянутый, с легкими бледными веснушками на щеках и носу.
Как же я раньше-то этого не замечала?
Сейчас, когда специально обращаюсь к воспоминаниям, это прямо очевидно. А я была просто слепой дурой. Доверчивой к тому же.
— Сонь, а где твои брат и сестра?
— Ну, Лизка с Толей у тети Марины, по классике. В Плейстейшн рубятся. Ну, а Дема с няней на заднем дворе.
— Про Дему знаю, да, — киваю на автомате. С няней мы списались еще по пути домой. Тут вопросов у меня не возникает.
— Как вы себя чувствуете, теть Кать? Мне мама вчера рассказала, только без подробностей. Я волновался. А сегодня Соня рассказала в подробностях. Жуть вообще…
Я стою, впитываю его слова, мимику.
Хороший парень… Правда.
Но как же триггерит. Как представлю, что Марк будет с Соней… аж передергивает.
Я даже не представляю, как без отца он сумел вырасти таким благоразумным. Хотя… Может это как раз влияние Егора.
Ведь Егор благоразумный.
Был. До вчерашнего вечера.
— Все нормально. Спасибо, Марк. Я поговорить с вами хотела… В общем, мне Соня сказала, что ты ее пригласил на свидание.
— Да, просто киношка, ниче такого, там будет идти комедия как раз шестнадцать плюс…
— Нет, Марк. Извини, что перебиваю. Прости, но нет. Я против, чтобы вы ходили на свидания. Я против, чтобы вы встречались.
Соня морщится и поджимает губы. Марк просто хмурится. Не понимает…
Да… Я понимаю, почему он не понимает. Я бы точно так же на его месте реагировала.
— Но я не против, чтобы вы общались. Я все понимаю. И не имею права запрещать вам дружить…
— Эм… — Марк с Соней переглядываются. Марк снова смотрит на меня. — Почему вы против?
Вот он главный вопрос… Боже.
Стискиваю руки в кулаки под столешницей, продолжая держать лицо.
— А дядя Егор или мама еще не разговаривали с тобой на эту тему? — хмурюсь.
Странно. Егор же вчера смотался к Анечке своей.
— Эм… Нет. А должны были?
Я сдерживаю порыв начать кусать губы. Да, должны были… Егор, по крайней мере, обещал. Но видимо, не судьба. И придется самой выгребать.
— Да. Но ладно, я сама скажу. Я против потому, что ты старше, Марк. И это… В общем, мы поговорили с твоей мамой. И все вместе пришли к выводу, что ваши отношения неприемлемы. Уже через пару месяцев ты станешь совершеннолетним и как бы… Ваши отношения будут незаконными.
Господи, какой позор… Я сейчас испытываю наилютейший стыд.
Дело шито белыми нитками. Даже беспросветный тупица это поймет. Я как какая-то девочка с подозрением на аутизм стою и с абсолютно серьезным выражением лица скармливаю им эту чушь.
И судя по выражению их лиц, они именно чушью это и считают.
— И, пожалуйста, давайте без споров, — я тру глаза. — У меня сейчас нет сил спорить. Просто надеюсь, что вы меня услышите.
— Ну, окей, мам, — кивает Соня, хотя я вижу, что она не довольна.
— Ладно, — Марк тоже кивает. Его выражение лица аналогичное…
Хмурые недовольные лица детей.
Класс. Это именно то, что я хотела делать. Делать детей недовольными и несчастными.
Конечно. Зато отец свалил куда-то! А потом придет и заявит, что я виновата в том, что они несчастные. А он их пожалеет и разрешит с барского плеча им дружить. И будет молодцом. Будет прекрасным отцом. А мать останется злыднем, что запретила детям встречаться.
Ну, классика!
— Ладно. У меня еще есть час, — я смотрю на часы, — до ухода няни. Я пойду поработаю. Если что, зовите.
— Ага, — хором отзываются Соня с Марком.
Я беру чай и иду наверх. Работы у меня на сегодня непочатый край, на самом деле, но репетиторство я перенесла, а перевод книги придется отложить.
Мне хочется принять душ, но и он подождет. Нужно достать документы и спрятать их подальше.
Этим и занимаюсь. Я лезу в наш семейный маленький сейф, где хранятся наличка, документы на дом и прочие важные документы вроде свидетельств о рождении, ИНН и прочих. Достаю документы на дом, к которым я реально уже давно не обращалась. И даже успела подзабыть как они выглядят.
Я просматриваю их и вижу, что да, действительно, в графе «собственник» указано только мое имя.
Господи, какое же облегчение…
Я достаю эти документы и несу их в свой кабинет, засовываю в одну из папок с готовыми переводами и прячу в стол. Пока так.
Быстро лезу в душ. Потом в одиночестве и тишине кабинета просматриваю инструкцию к диктофону и камере. Надо будет установить, когда никого не будет.
Сижу, читаю, разглядываю гаджеты и хлебаю свой остывший зеленый чай без сахара.
Вкус мерзкий. Он слишком сильно заварился и уже холодный. А потому вяжет язык и оставляет после себя жуткое послевкусие, как будто лизнул грязную батарею.
Но я все равно его хлебаю, потому что этот вкус - ерунда на фоне того, что творится в моей душе.
После разговора с Егором я ощущаю себя полным ничтожеством. Тем самым монстром, что чуть не угробила детей… Да еще и мужа своего заставила поволноваться.
Мозгами, так его послушать, так все реально логично. И я реально истеричка какая-то неблагодарная. И ужасная мать…
Но эмоциями…
Внутренним состоянием.
Я категорически с ним не согласна. И я в полнейшем шоке от его таких слов. Это вообще ненормальное поведение.
Я реально ощущаю себя в битве с неравными возможностями. Как будто у меня нет оружия.
Как будто у Егора есть все, а у меня ничего. Как будто у него есть и лошадь, и доспехи, и копье, а у меня только… я.
И мои эмоции.
Да, блин! Эмоции! Потому что я, черт возьми, живой человек! Женщина! И не собираюсь я чувствовать вину за свои эмоции. Вот еще!
И то, что он попытался мне ее навязать это просто что-то с чем-то… Когда он стал таким?
Или он всегда таким был, а я просто раньше этого не видела? Не хотела видеть…
Да нет же!
Он никогда так не орал.
Никто не газлайтил меня. Я все-таки залезла и почитала, что это значит. И поняла, что реально… В нашем разговоре Егор реально поворачивал все так, словно это я какая-то ненормальная. Что виновата я.
Просто обалдеть…
Мой мозг готов взорваться от осознания того, что Егор… такой. Только я реально не понимаю: он всегда был таким, а я не замечала? Или же он не был таким и стал таким только сейчас, когда я начала, условно говоря, брыкаться?
Для меня это просто какая-то шокотерапия.
Только я все же не одна. У меня есть дети. У меня есть друзья, которые мне помогут. А еще есть…
Я открываю телефон раздумываю над тем, звонить или не звонить…
Все-таки нажимаю кнопку вызова. Гудки плавно текут в пространстве.
— Алло. Здравствуйте, Руслан. Это Катерина. Вы меня помните?
Глава 15: Обаятельный нахал.
— Алло. Здравствуйте, Руслан. Это Катерина. Вы меня помните?
— Как забыть женщину, что выставила гендира крупной корпорации из своего дома? Это нереально, — хмыкает в трубку довольно нейтрально. Его голос звучит немного устало, словно мой звонок это уже сотый за сегодня и он безумно задолбался на них отвечать. Но все же Руслан продолжает, — Здравствуйте, Катерина.
Блин. Он так и будет мне это припоминать? Сам виноват! Нечего было предлагать всякое. Хотя у него такой голос, что слушая сейчас его по телефону, я невольно задумываюсь о том, что напрочь, чтобы он повторил свое предложение.
Глубокий, уверенный… Сексуальный, я бы даже сказала. Словно он не гендир крупной компании, а какой-нибудь актер озвучки.
— У вас что-то случилось? — спрашивает Руслан. И я возвращаюсь в реальность.
— Нет. Вы просто говорили, что я могу вам позвонить в случае чего.
— Эх, а я то думал, что вы мне просто так наберете, — он подпускает в свой голос шутливости.
И это гендир???
— Руслан, хватит этого неуместного флирта, прошу вас. Я вам по делу звоню. Потому что только в ваших силах дать мне ответ на вопрос.
— Ох, ну, как я могу отказать такой деловой женщине, что так тонко шантажирует меня ловко завуалированным комплиментом. Я теперь даже не в праве это сделать, — он хмыкает, а я хлопаю ладонью по лицу. Вот же угораздило попасть, когда у него настроение повеселиться. — Ладно. Что у вас за вопрос?
— Вы сказали, что сомневаетесь в том, что мой муж был на объекте. Ну, помните, в день аварии?
— Помню.
— А вы можете проверить?
— В смысле?
— В прямом. Вы можете проверить так ли это на самом деле? Мне нужны факты. Еще лучше будет запись в видеокамер! Или может какие-нибудь отчеты, где он отмечается… Я на самом деле , не знаю, есть ли такие отчеты, но есть же там какой-то контроль, правильно? Мне любая задокументированная информация будет полезна.
— Так. Правильно ли я вас понял… Вы хотите, чтобы я вам передал данные частной компании, которые являются конфиденциальными? Даже секретными.
Если б меня кто-то попросил выдать секреты таким голосом, я даже мешкать не стала бы…
— Э… — но я задумываюсь на секунду. Что-то о секретности я как раз и не подумала… Только вот а почему собственно нет? Плевать. Мне нужны эти данные. — Да.
По ту сторону раздается тихий смех и у меня от него идут мурашки по коже. Даже через телефон и искажение динамиков он очень приятный. Бархатный, мелодичный такой…
— Простите, Катерина, но это нереально.
— Почему? Вы разве не гендир?
— Ну, я то может и гендир, но это звание все равно не дает мне право выдавать такие данные. Есть правила и законы.
— Да я же не какой-то там шпион. Не нужен мне ваш газ или что вы там делаете. Мне просто нужны стопроцентные подтверждения вранья мужа. Мне для суда.
— Я все равно не имею права разглашать эти данные третьим лицам. Вне зависимости от того, насколько эти лица мне симпатичны. Если собираетесь разводиться, то тогда пусть суд выдаст постановление и юридический отдел предоставит нужные данные.
Вот черт… Не оправдалась моя попытка. Но лучше действовать, чем вообще ничего не делать.
Медленно выдыхаю.
— Но, — Руслан делает акцент, продолжая говорить со мной с легкой ноткой смеха в голосе. — Я могу сам лично посмотреть записи и проверить, что делал ваш супруг.
— У вас же времени на это нет? Вы говорили, что не собираетесь бегать и искать его… Или как-то так.
— Ну-у-у… Я не сказал, что сделаю это безвозмездно.
— Ясно-о, поня-ятно…
— Что вам понятно?
— Опять будут непристойные предложения?
Не могу сказать, что я прям уж против…
Боже, Катя! Ты еще замужем, успокойся.
— Когда это я делал вам непристойные? Побойтесь бога, Катерина! Я до них еще даже не успел дойти, а вы меня уже так отбрили, что я ходил под впечатлением еще пару дней.
— И что вы тогда хотите за помощь, которую даже помощью назвать нельзя?
— Почему нельзя? Я посмотрю камеры, потрачу свое время ради вашей просьбы. Вы узнаете нужную вам информацию, а потом, когда дело дойдет до суда и активных действий, у вас будет моя поддержка. Могу обещать, что не будет никаких проволочек в юридическом плане, а вы… Ну, скажем, тоже потратите свое время на меня, когда мне это понадобится.
— Эм… Что-то слишком расплывчатое какое-то условие.
— А я еще не придумал, как вы потратите свое время на меня.
— Мне такая сделка не нравится.
— А мне даже очень. Выбирать все равно вам, Екатерина.
— Что вы в меня вцепились, Руслан? У вас что женщин рядом нет?
— Есть. Целых даже две. А я жадный. Мне третью подавай. Решайте, Катерина.
— Ладно!
— Приятно иметь с вами дело, Катерина.
— А мне - нет.
Отключаюсь и замираю, погружаясь в свои мысли.
Ох, вру, конечно. С одной стороны Руслан наглый, сверхуверенный в себе нахал, а с другой - обаятельный сукин сын.
Даже жаль, что у него там какие-то две женщины уже. Капец. И не стыдно вообще?! Даже не скрывает…
Что же за бзик у мужиков такой - иметь кучу баб? Ну, почему нельзя как у волков - один партнер и навсегда?
Чтоб даже после твоей смерти он оставался тебе верным…
Ага. Или как у лебедей. После твоей смерти и он помирал. Вот это я понимаю.
Р о м а н т и к а…
Я выхожу из своей спальни, раздраженно стискивая телефон.
Ладно. Черт с ним с этим Русланом. Я осталась должна, но зато у меня будет нужная информация для суда.
Слова словами, но нужны именно факты. Мы будем делить наше имущество и детей. И Егор будет отпираться. У меня должны быть железобетонные основания.
И тут слышу шуршание, тихое бормотание телевизора и какие-то невнятные слова в гостиной. Заворачиваю в гостиную, а не в кухню.
И я, словно коршун, вижу как Соня и Марк стоят у телека, выбирая что посмотреть.
А его рука…
… на ее попе.
Глава 16: Началось.
Во мне что-то щелкает. В груди в одну секунду начинает полыхать. Внутренний протест тут же толкает меня вперед.
— Марк, — я стараюсь, чтобы мой голос был ровным. Стараюсь не сорваться на крик и тут же не налететь на парня как коршун.
Марк вздрагивает вместе с Соней. Они оборачиваются резко. Он тут же убирает свою руку с попы моей дочери.
— Эм… теть Кать, я просто… Сейчас объясню.
— Не стоит. Уходи. Сейчас же. На выход, — тычу пальцев в сторону выхода, пронзая его взглядом.
— Мам, да мы просто… — вижу, как Соня пытается перевести все в шутку и тут же ее обрываю.