- -
- 100%
- +
Карина не отвечает сразу. Она просто берет телефон и начинает листать фотографии переписки. В кабинете становится непривычно тихо. Слышно только, как негромко щёлкает экран под её пальцами и как где-то за стеной приглушённо гудит офисная жизнь.
Её лицо остаётся невозмутимым, но я замечаю, как она слегка хмурится на некоторых сообщениях. Совсем чуть-чуть — на долю секунды. Но мне этого достаточно, чтобы понять: то, что она читает, задевает и её тоже.
— Они не просто спят вместе, — добавляю я почти шёпотом, словно боюсь, что слова станут реальнее, если произнесу их громче. — Они ждут, когда умрет мой отец, чтобы завладеть его квартирой, которую он хотел оставить Снеже. Они давали ему снотворное, чтобы спокойно… — я замолкаю. Горло перехватывает. Я не могу заставить себя закончить предложение.
Карина продолжает листать, и я вижу, как её глаза расширяются, когда она читает сообщения о моем отце. В этот момент её профессиональная маска даёт трещину. Совсем маленькую, но заметную.
Она поднимает взгляд от телефона и возвращает его мне. После чего откидывается на спинку своего кожаного офисного кресла. Медленно. Взвешенно. Складывает руки домиком перед губами и задумчиво смотрит куда-то в пространство, словно прокручивает в голове сложную схему. Затем начинает легонько крутиться в кресле, как будто это помогает ей собраться с мыслями.
Я жду молча. Не решаюсь её торопить. От этого разговора зависит слишком многое — моя безопасность, будущее моего сына, моё собственное выживание.
Наконец, она останавливается и смотрит прямо на меня.
— Мы с Артемом столкнулись совершенно случайно на заправке около месяца назад, — говорит она спокойно, ровным голосом. — Разговорились как старые знакомые. Он сказал, что у него свой бизнес, я упомянула, что работаю юристом.
Она делает паузу, слегка постукивая ногтями по столу — негромко, ритмично.
— Поймите, я не собиралась ему писать. Я даю свой номер практически всем. Потому что для меня все потенциальные клиенты. Вы в курсе, сколько разводов у нас происходит каждый год? Это уже профессиональная привычка. Ради работы, — она пожимает плечами. — Он написал мне первым, и наша переписка очень быстро стала… непрофессиональной. Он начал жаловаться на вас.
— И что именно он говорил? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри всё сжимается в плотный узел. Я уже могу предположить, что он говорил. Но одно дело предполагать, а другое — услышать это вслух.
Знать правду.
Карина слегка пожимает плечами, как будто ответ очевиден и не стоит драматизировать:
— Что хочет развестись.
— И все?
Она медлит. Смотрит на меня чуть дольше, чем раньше. Потом всё же отвечает:
— Нет, не все, — в её голосе появляется лёгкое сочувствие. — Он сказал, что хочет забрать себе сына от, цитирую, «ужасной матери». Утверждал, что вы пьете, что вы абьюзер, что забеременели снова только для того, чтобы не работать. Он хотел заручиться моей поддержкой, чтобы забрать и сына, и квартиру.
Мне кажется, что кровь отливает от моего лица. В ушах начинает шуметь, а пол под ногами словно слегка накреняется. Я знала, что Артем изменяет. Я была готова к грязи. Но чтобы вот так полностью исказить реальность? Назвать меня абьюзером? Обвинить в пьянстве?
Я беременна его ребенком, черт бы его задрал.
— Вам плохо? — обеспокоенно спрашивает Карина, поднимаясь со своего места.
Я киваю, не в силах выдавить из себя ни слова. Она выходит из кабинета, и я слышу, как она негромко переговаривается с секретарем.
В голове всё плывёт… Приятный цветочный аромат кабинета вдруг становится приторным, почти тошнотворным.
— Выпейте, — Карина возвращается со стаканом воды и протягивает его мне. — Это просто шок. Дышите глубже.
Я делаю несколько глотков, и холодная вода немного приводит меня в чувство. Руки всё ещё подрагивают.
— Спасибо, — шепчу я. — Я просто… не ожидала такого. Я знала, что он мне изменяет, но чтобы придумать такое…
— Теперь, поговорив с вами и увидев переписки, я понимаю, что произошло, — говорит Карина, возвращаясь в кресло. — В общем, я не удивлена. Артем всегда был таким.
— Каким?
— Патологическим лжецом, — отвечает она прямо, без смягчений. — Конкретно мне он не изменял, насколько я знаю, но постоянно заглядывался на других женщин. И я часто ловила его на лжи, поэтому предпочла выйти из этих отношений. Я поняла, что с ним не получится создать семью.
— Вы оказались проницательнее, чем я… — подавленно шепчу, глядя куда-то под стол, чтобы не встречаться с ней взглядом.
— Не корите себя, — мягко говорит Карина. — Артем всегда отлично умел подбирать слова. И это не ваша вина, что вы просто хотели спокойно жить рядом с любимым человеком. Когда он начал жаловаться на вас в том секретном чате, я уже поняла, что он не изменился. И что дело тут мутное. Поэтому я и предпочла прекратить диалог.
— Я так и поняла, — киваю я. — По вашим ответам было видно, что вы не особо заинтересованы.
Я делаю ещё один глоток воды, собираясь с духом для самого важного вопроса. В голове оформляется безумная, рискованная идея, и мне очень хочется, чтобы Карина сказала мне «да».
— Я хочу развестись с Артемом, — говорю я твердо, удивляясь собственной решимости. — И сделать так, чтобы он больше никогда не увидел сына. Скажите, вы возьметесь за это дело?
Глава 23: Я подаю на развод.
Василиса.
— Я хочу развестись с Артёмом, — говорю твердо. Слова звучат неожиданно спокойно, даже для меня самой. — И сделать так, чтобы он больше никогда не увидел сына. Скажите, вы возьметесь за это дело?
Я смотрю прямо на Карину, не отводя взгляда. Мне важно увидеть её реакцию — не как юриста, а как человека. Карина задумчиво смотрит на меня и молчит. Она не торопится, не отвечает сразу, будто взвешивает не только юридические риски, но и меня целиком — моё состояние, мою решимость, мою способность дойти до конца.
Молчание затягивается. Секунды тянутся вязко, почти осязаемо. Я чувствую, как напряжение медленно скапливается в плечах, но с упорством жду ответ. Я уже слишком далеко зашла, чтобы отступать.
— В судебном процессе Артем может воспользоваться фактом, что мы знакомы, — наконец произносит Карина. Её голос ровный, без эмоций. — А с учетом его характера он этим обязательно воспользуется.
Я озадаченно кусаю губы. Внутри всё ещё пульсирует жажда мести, холодная и упрямая, поэтому об этом я действительно не подумала. В тот момент мне было важно только одно — чтобы он проиграл. Чтобы больше никогда не смог причинить вред ни мне, ни Мише.
Карина, помолчав, всё равно продолжает:
— В целом, в нашем законодательстве не существует прямого запрета на такую ситуацию. Я имею право представлять интересы любого клиента, если между нами заключен договор. Однако могут возникнуть проблемы.
— Какие? — спрашиваю я, почти автоматически.
— Конфликт интересов, — жмет плечами Карина. — Личные отношения с противоположной стороной в прошлом могут рассматриваться как потенциальный конфликт. Но поскольку мои отношения с Артемом давно завершены, я не имею с ним никаких связей, то формально конфликта нет… Но опять же, юрист Артема может подать ходатайство о моем отводе.
Я тяжело вздыхаю. Словно кто-то медленно, но неумолимо кладёт мне на грудь дополнительный груз. Даже здесь, даже сейчас Артем умудряется быть проблемой.
— И опять же, — продолжает Карина, — чтобы это ходатайство сработало, нужны веские доказательства моей предвзятости, а наши прошлые личные отношения сами по себе ими не являются. Плюс, — она хмурится, потирая подбородок, — с точки зрения профессиональной этики, я уже предупредила вас о том, что я состояла в отношениях с вашим мужем. И если вы принимаете это во внимание и это вас не смущает, то теоретически я могу взяться за это дело.
— А практически? — я не выдерживаю паузы.
— Вам так принципиально, чтобы это была я? Вы можете обратиться к любому юристу.
— Но я не знаю других юристов.
— Могу дать вам…
— Нет, вы не поняли, — перебиваю я, и в голосе прорывается напряжение. — Я не знаю их как людей. Я не могу быть уверена в том, что Артем их не подкупит как-то. А в вас я уверена. Я уже знаю, что вы не станете с ним связываться.
Карина смотрит на меня дольше обычного. Внимательно. Почти пристально. Потом слегка усмехается — не насмешливо, а как человек, который всё понял.
— Хм… Ну, что ж… Если вы готовы принять то, что Артем попытается создать нам процессуальные препятствия, то хорошо. Я возьмусь за ваше дело.
Я киваю. Внутри поднимается то самое странное спокойствие — не облегчение и не радость, а тяжёлая, взрослая решимость. Та, которая приходит, когда уже некуда отступать.
— Я все понимаю. Я готова.
«Я готова»
Эти слова эхом повторяются в голове, пока я еду домой. Машина мягко покачивается на дороге, ветер за окном бьёт в стекло, город стремительно летит мимо, превращаясь в размытые пятна света. Я смотрю в окно и понимаю, что больше не чувствую ни злости, ни боли. Только усталость. Иответственность за принятые решения.
Я действительно готова. Теперь — да.
Когда я добираюсь до дома, меня встречает тишина. Глухая, пустая. Артем был… не знаю где. Со вчерашнего вечера мы так с ним больше и не говорили. И, если честно, это даже к лучшему.
Я начинаю собирать вещи. Молча. Монотонно. Без истерик. Складываю одежду в чемодан — в тот самый, с которым когда-то переехала к Артёму, полная надежд и уверенности, что всё делаю правильно. Пальцы дрожат, когда я убираю фотографии. Те самые, где мы счастливо улыбаемся, где он держит Мишу на руках, где я верила каждому его слову.
Теперь всё это — просто бумага. Бумага, пропитанная ложью.
Мне приходится съездить к отцу три раза. Вещей оказывается много. Слишком много для жизни, которая должна была быть «навсегда». Мои, Мишкины, какие-то мелочи, которые я даже не помню, зачем когда-то купила. Таксисты любезно помогают с загрузкой и выгрузкой тяжелых чемоданов и пакетов. Я благодарю их автоматически, словно всё происходит не со мной.
А потом я возвращаюсь в квартиру последний раз.
Я сажусь на стул на кухне и жду.
Я не знаю, во сколько Артем приедет и приедет ли вообще, поэтому на всякий случай пишу ему короткое:
«Жду тебя дома»
Без подробностей. Без эмоций.
Когда дверь хлопает, я вздрагиваю. Сколько бы я ни храбрилась, а волнение и страх всё равно поднимаются во мне, словно цунами, готовое накрыть с головой.
— Опять темнота везде, — раздраженно бурчит Артем, с силой включая свет. — Я что, должен на ощупь ходить по собственной квартире?
Я поднимаюсь и остаюсь стоять, молча ожидая его у окна. Артем, как обычно, сначала идёт переодеваться, и только потом заходит на кухню.
Странно. Неужели он не заметил отсутствия вещей?
— О, привет, — он включает свет и видит меня одетую и обутую. Мне останется только накинуть пуховик и уйти. Я всё предусмотрела. — Ты чего? — Артем хмурится, оглядывая меня недовольным взглядом. — Лиса, ну е-мое, я, конечно, понимаю, что беременным тяжело разуваться, но это не повод ходить по дому обутой.
— Извини. Это я специально. Чтобы не задерживаться на выходе.
— Не понял…
— Артем, я подаю на развод.
В молчании Артем лишь вскидывает брови, а потом сдвигает их обратно.
— Не понял. В смысле? Какой развод?
— Самый обычный развод. Я забрала вещи и переехала к отцу. Так что можешь не волноваться, я не побеспокою тебя переездом.
Он смеётся — сухо, без тени веселья.
— Лиса, ты совсем рехнулась? Это у тебя после родов такой юмор стал? Или, наоборот, перед предстоящими родами?
— Я бы сказала, что это у тебя юмор странный.
— Да? И чего бы? После всего, что я для тебя сделал?
— После всего, что ты со мной сделал, — спокойно поправляю. — И не только со мной, но и с папой. В скором времени мой юрист пришлет тебе документы на развод. Как только они будут готовы…
— Значит, решила играть в сильную женщину?
— Я ничего не играю, Артем. Я как раз с тобой полностью честна. Это ты заигрался со Снежей.
Его лицо вытягивается. Он всё понимает. Я киваю, подтверждая.
— Ты не…
— Не надо, Артем! Я всё прекрасно поняла. Не надо больше лжи. Мне хватило сполна с Кариной.
— Ах, вот как ты заговорила… — Артем шагает ближе, ухмылка искажает его лицо, и он хватает меня за плечо. Я испуганно бросаю взгляд на его руку, сжимающую меня, а потом снова смотрю ему в глаза. От привычного, тёплого Артема не остаётся и следа. — А теперь, дорогая, ты послушаешь меня. И только попробуй меня снова перебить. Ты, кажется, забыла своё место. И если ты считаешь, что имеешь право тут раскрывать свой рот, то я тебе сейчас напомню истинное положение вещей…
_______
Мои хорошие, приветствую.
Предупреждаю, что со следующей главы будет открыта подписка.
Спасибо всем, кто комментирует. Для меня это очень важно.
А так же сообщаю, что я стартовала новым романом в соавторстве с Мартой Левиной.
Приходите, вместе пожуем порцию негодования, возмущения, ярости, кринжа и стеклишечка. В общем, все то, что мы так "любим". Чтобы в конце сполна насладиться удовлетворением, умилением, заботой, согласием и, конечно же, любовью.
Роман "Бывшие. Между нами (не) любовь", 16+
https://litnet.com/shrt/8eSq
Увидимся на страницах истории!
Обняла, приподняла:*
Глава 24: Истинное лицо.
— Ах, вот как ты заговорила… — Артём шагает ближе, ухмылка искажает его лицо, и он хватает меня за плечо.
Его движение резкое, неожиданное, и я даже не успеваю отступить. Пальцы врезаются в ткань куртки, сдавливают плечо так, что кожа под ними будто горит.
Я инстинктивно задерживаю дыхание, словно если стану тише, он ослабит хватку.
Я испуганно кидаю взгляд на его руку, сжимающую меня, а потом снова ему в глаза. Он привычного теплого Артема не остается и следа. Он и не думает останавливаться:
— А теперь, дорогая, ты послушаешь меня. И только попробуй меня снова перебить. Ты, кажется, забыла свое место. И если ты считаешь, что имеешь право тут раскрывать свой рот, то я тебе сейчас напомню истинное положение вещей…
— Что, прости? — меня накрывает волна такого потрясения, что я перестаю обращать внимание на все вокруг. — Ты как со мной разговариваешь?
Только его напряженное лицо в нескольких сантиментах от моего. Сощуренные глаза, стиснутые зубы, желваки, ходящие ходуном на челюстях. Артем никогда таким не был…
В этот момент мое тело реагирует раньше разума. Мышцы каменеют, спина напрягается, а в висках начинает пульсировать. Мне вдруг становится страшно не от самой боли, а от того, как легко он это делает.
Как будто это для него — естественно.
Я испуганно кидаю взгляд на его руку, сжимающую меня, а потом снова ему в глаза. Сердце ухает куда-то вниз, оставляя после себя пустоту и звон в ушах. Это уже не просто спор двух супругов. Это что-то другое. Опасное.
Он привычного теплого Артема не остается и следа.
Передо мной стоит чужой человек. Лицо искажено, черты
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.