Развод (не) по плану

Глава 20: Вы что, сговорились?!

Артем.

Она отвечает только через время, когда я уже успел изрядно попотеть. Но писать было дальше нельзя! Нельзя показаться ей супернавязчивым.

«Извини, отвлекли на работе. Да, я понимаю тебя. Давай встретимся сегодня вечером и все обсудим. Все будет хорошо»

— Фу-ух… — я завожу пальцы в волосы и массирую кожу головы.

Любят бабы истрепать нервы.

Но все же я улыбаюсь.

Она клюнула.

Карина ты ж мой золотой ключик, рыбка золотая. Курочка, что снесет мне золотое яичко.

Молодой адвокат по разводам, который поможет мне избавиться от Василисы с минимальными потерями. Вася наверняка будет думать, что я не смогу её выселить из квартиры, потому что она беременна и с ребёнком. Наивная дурочка. С хорошим юристом я могу сделать всё что угодно. А если этот юрист ещё и запал на меня…

С правильными словами я смогу вертеть Кариной, как захочу, и она сделает ради меня все что угодно. Хоть перепишет свою компанию на меня.

Хм… а это мысль.

Я направляюсь в магазин, по дороге обдумывая план. Жаль, конечно, что пришлось потратиться на айфон для Снежи. Но что поделать — мне нужна информация о старике, его состоянии и планах. Я должен знать, когда он отправится в мир иной, чтобы быть готовым продать квартиру по максимально выгодной цене.

Снежа — неплохая девчонка, красивая. Развлекаться с ней приятно. Легко ведется на подарки и ласку. Такую несложно держать на крючке. Василиса сложнее — у нее мозги свернулись после родов, и она ничего кроме сына не замечает. Неприятно, но мне на руку. Можно потерпеть.

Тут Карина пишет мне название какого-то ресторана, о котором я даже не слышал. Лезу гуглить.

— Нифига себе у тебя запросы… — лазаю по сайту ресторана, офигевая от цен в меню. — А губу тебе не закатать, дорогая?

Ладно! Черт с ней. Свожу ее в этот дурацкий ресторан. Пусть думает, что может вертеть мной, как захочет. Это лишь шаг в моем плане. Непредвиденный, но как есть…

День все-таки испорчен, но чего не сделаешь ради благополучного будущего.

Вечером мой телефон вибрирует — звонок от Лисы.

— Да, Лисёнок, что-то срочное? Я работаю.

— Привет, солнце, — она звучит вроде спокойно и даже радостно. Что и требовалось доказать. Отходчивая глупая курица. Я, конечно, тоже молодец. Надо было не надеяться на технику, а самому удалить переписку, тогда бы она вообще ничего не заподозрила. Но даже так она буквально не заметила под своим носом важных вещей! И вот, уже радостная у папаши сидит. — Тебе привет от папы. Ты приедешь сегодня? Мы тут курочку запекли. Поужинаем сегодня, выберем хоспис. Как тебе план?

Вот блин… Я совсем забыл про хоспис. Опять бабки тратить… Сколько еще? Туда, сюда, сплошные растраты. Это мои бабки!

— Э… Ну, у меня тут завал просто выше крыши. В прямом смысле. Крыша протекла, я восстанавливаю, чтобы зал не залило. Если сейчас этот вопрос бросить на самотек, то у меня точно все потечет. Твой отец не обидится, если я не приеду?

— Нет, что ты. Конечно, оставайся и все сделай. Нам убытки не нужны. Все в порядке. Не перетрудись только, — она соглашается спокойно. Конечно, ей убытки не нужны… Готова меня на этой работе сгноить. И если я просто лишний час посплю, то уже мозг начинает есть.

Вот бабы… лишь бы бабки из мужиков сосать.

Лучше бы сама научилась сосать.

— Спасибо, Лисенок. Все, я побежал. До связи, целую, — заканчиваю разговор и тут же возвращаюсь к переписке с Кариной.

Я немного нервничаю — место дорогое, но оно того сто́ит. Мне нужно произвести на неё впечатление. Если всё пройдёт как надо, я смогу получить профессиональную юридическую помощь в разводе и, возможно, даже скидку. А может, и бесплатно, если мы возобновим отношения.

Сегодня и пойму, что можно с нее стрясти.

Вечером я приезжаю в ресторан раньше назначенного времени. Надеваю свой лучший костюм. Карина должна увидеть, кого потеряла.

Я пишу ей, зная, как женщины любят опаздывать:

«Я на месте. Жду тебя».

Я смотрю на время: уже 20:15, а её всё нет, но она отвечает.

«Отлично! Я немного задерживаюсь. Тут пробка. Можешь уже заказывать. Я как раз приеду к подаче. Не люблю ждать заказ»

Я тяжело вздыхаю. Вот наглая. Всегда такой была. Нет чтоб самой все себе заказать…

— Официант! — я поднимаю руку и вижу то, что она мне пишет… Черт, это на сколько вообще выйдет?!

— Здравствуйте. Меня зовут Александр. Сегодня я ваш официант. Что будете заказывать?

— Я жду девушку. И она заказала… — я смотрю в телефон и зачитываю ему то, что она мне тут понаприсылала. Капец, и это в нее влезет?! Ну, она и жрать! Блин, надеюсь, она не растолстела за эти годы.

Она все шлет мне смски, и тут я читаю последнее…

«…Я помню, что оно из Италии и стоит тринадцать, что ли, тысяч… что-то около того».

СКОЛЬКО? Тринадцать штук за бутылку?

— А у вас есть вино красное Амароне как-то…

— Амароне делла Вальполичелла классико?

— Да, наверно…

— Какого года вас интересует? У нас есть шестнадцатого и девятнадцатого. К сожалению, восемнадцатого года закончилось… самое популярное, — официант с деланной вычурностью печально качает головой.

Ага. Думает, что я не шарю.

— Давайте шестнадцатого. Мне оно больше нравится.

Он кивает и удаляется. А я лезу в меню.

Реально тринадцать тысяч!

Да они офигели!

И Карина тоже!

Пишу сообщение, она отвечает, что в пробке. Ладно, подожду. Заказываю всё, что она попросила — чертов салат за две тысячи, стейк почти за четыре, и вино…

Тринадцать тысяч! Да я столько не трачу на еду за две недели! Но делать нечего — если я хочу получить её помощь, придётся раскошелиться.

Время идёт, Карины всё нет. Я начинаю нервничать, отправляю ей сообщение за сообщением. Официант уже косится на меня с сочувствием. Попытка дозвониться заканчивается ничем — она не берет трубку.

Вот же блудливая… Стерва!

Решила меня за нос поводить? Подразнить?

И наконец, когда часы показывают почти девять, приходит сообщение:

«Артем, я попала в аварию. Встретиться не получится».

Я смотрю на это сообщение, и внутри всё закипает от ярости.

Аварию? АВАРИЮ?!

И все?! Никаких подробностей, никаких извинений за потраченное время и деньги?!

— Будете оплачивать счет или подождете еще? — вежливо интересуется подошедший официант.

Я смотрю на столик с нетронутыми блюдами и открытой бутылкой дорогущего вина. Девятнадцать тысяч за ужин, который я даже не попробовал!

Я же как услужливый тупица ее ждал!

Бабки коту под хвост!

— Да, — цежу я сквозь зубы. — И упакуйте всё с собой.

Пока официант уходит, я пытаюсь позвонить Карине ещё раз — безрезультатно. Пишу ей гневные сообщения, но она не отвечает. Что за дерьмо? Она что, кинула меня?

Телефон звонит, и я хватаю его, ожидая увидеть имя Карины. Но это Снежа.

— Чего тебе?

— Привет, милый, — она звучит взволнованно. — Слушай, Вася мне только что звонила, спрашивала, не знаю ли я, где ты. Говорит, что ты ей сказал про крышу, а Игнату про какую-то поставку…

— И? — огрызаюсь я, и тут подходит официант.

— Будете оплачивать наличными или безналичный расчет?

— Наличными!

— Что? Наличными? Ты о чем? А где ты, Артем?

— Не твое дело. Мне сейчас некогда.

— Подожди, Арт…

Я сбрасываю звонок и расплачиваюсь. Снежа снова звонит.

— Да?!

— Не смей бросать трубку! Какого черта?! Ты где вообще? Мне мозг выносит Вася! Я тебя прикрываю, а ты вот как со мной?

— Снежа, солнце, мне сейчас вот вообще не до вас.

— Ага. С Кариной встречаешься, да?

Я уже открываю рот, но замираю на полуслове.

— Откуда ты узнала о Карине?

— Вася подозревает тебя, кобель! Ты же говорил, что у вас сугубо рабочие вопросы по разводу!

— Так и есть, — цежу.

— Да? А наличными ты расплачиваешься за что? За текущую крышу? А музыка на фоне у тебя играла, это продавщицы решили устроить интимную обстановку?

— Снежа, прекращай истерить! Не бери пример с Василисы!

Я забираю пакет с едой и иду к выходу. В голове полный сумбур. Карина меня кинула, потратив мои деньги и время. Василиса что-то подозревает. Снежа тоже мозги парит вместо того, чтобы тупо ждать, когда ее мужик все сделает за нее!

Их инициативность раздражает!

Еще и Игнат приперся, и мне нужно с ним встретиться, чтоб он ничто не заподозрил и не начал задавать вопросы!

Весь план в задницу.

Сажусь в машину, бросаю пакет с едой на соседнее сиденье. Надо собраться. Так, сначала Василиса. Она мне звонила, значит, ещё не знает, что я в ресторане. Надо срочно ехать в магазин и действительно что-нибудь чинить, на случай если она или Снежа решат проверить.

Телефон снова вибрирует. Снова Лиса!

«Дорогой, а ты прям очень сильно занят? Тут папе плохо стало. Снова упал. Да и Миша раскапризничался… Мне очень нужна твоя помощь»

И тут же с разрывом в пару минут приходит сообщение от Карины.

«Я стою на перекрестке за суворовской как раз. Полиция все никак не доедет, а тут какой-то здоровый мужлан требует с меня деньги!

Хотя это он в меня врезался. Если подъедешь, я буду рада твоей поддержке»

Да вашу ж мать! Вы что, сговорились все?!

Глава 21: Встреча с Кариной.

— Знаешь, пожалуй, мое решение оставить квартиру тебе и Мише в свете новых событий самое лучшее. В твоих руках то единственное, что я заработал за свою жизнь будет в целости и сохранности. Я не сомневаюсь. Завтра придет юрист и все оформим…

— Ты уверен, пап?

Отец смотрит на меня тем самым взглядом — твёрдым и решительным, который всегда появляется у него, когда решение уже принято окончательно.

— Я едва не ошибся самым жестоким образом в своей жизни, — его голос звучит спокойно, но я слышу в нём глубокую горечь. — И благодаря тебе я избегу этой ошибки, так что всё справедливо. Когда ты разведёшься с Артёмом, у тебя должен быть тыл и крыша над головой, уверенность в будущем. И мой дом станет для тебя и моих внуков отличной защитой.

Его слова вызывают во мне странное чувство — смесь благодарности и вины. Эта квартира должна была достаться Снеже. Все последнее время я знала, что папа оставит ей своё жильё, которое заработал тяжким трудом, чтобы ей было с чего начать самостоятельную жизнь. У меня ведь уже была своя семья, свой дом… Или мне так казалось.

Я опускаю глаза, не в силах сдержать нахлынувшие эмоции. Словно перехватила чужое наследство. Но тут же одёргиваю себя — Снежа предала не только меня, но и отца. Не заслужила она его доброты. И всё же…

— Не переживай ты так, — папа будто читает мои мысли, как всегда. — Я ухожу к твоей маме. И больше не смогу тебя защищать. Пусть хотя бы мой дом послужит этой защитой.

Его слова о маме заставляют меня поднять глаза. На них наворачиваются слёзы.

— Пап… — только и могу произнести я, прежде чем голос предательски дрогнет.

Он раскрывает объятия, и я падаю в них, как в детстве. Его руки — такие худые сейчас, но всё ещё сильные — крепко обнимают меня, и на мгновение кажется, что всё будет хорошо. Что он вылечится, что Артём одумается, что Снежа осознает свою ошибку…

Но потом реальность возвращается, и я знаю, что должна быть сильной. Ради Миши. Ради ребёнка в моём животе. Ради папы, которому и так тяжело.

Мы долго сидим в тишине, просто держась друг за друга. Это мгновение наполняет меня решимостью. Я смогу. Я справлюсь. Что бы ни случилось.

Телефон вибрирует, нарушая наш момент. Сообщение от Артёма:

«Прости, любимая, но у меня не получается приехать. Проблемы на работе, вообще возможно домой сегодня не попаду».

Я смотрю на экран с грустной улыбкой. Сколько раз я читала подобные сообщения и верила им? Сколько раз ждала его допоздна, переживала, не случилось ли чего?

А теперь знаю правду. Он не на работе. Он, скорее всего, со Снежей.

Или…

Возможно, он всё ещё в том ресторане, злится на несуществующую Карину, которая его "кинула". От этой мысли улыбка становится шире, но в ней нет радости — только горечь.

— Артём не приедет? — спрашивает папа, заметив выражение моего лица.

— Конечно, нет, — я пожимаю плечами.

Папа хмыкает, и мы обмениваемся понимающими взглядами.

— Ну и ладно, — говорит он наконец. — Нам и так хорошо.

Я киваю, чувствуя странное облегчение. Действительно, хорошо. Без лжи. Без притворства.

— Ладно, давай-ка спать, — говорю я, помогая папе подняться. — Завтра непростой день у нас всех.

Утро наступает слишком быстро. Я просыпаюсь от будильника.

Тело напоминает о беременности лёгким головокружением и позывом «по маленькому», но приходится с этим мириться. Мне некогда раскисать.

Папа уже давно не спит. Он на кухне возится у плиты. Я подхожу, пытаясь прогнать сон из глаз. От папы пахнет лекарствами и одеколоном — наверное, брился.

Он с трудом стоит у плиты, но стоит.

— Доброе утро, — говорит он, обернувшись. — Каша почти готова.

— Ты не должен был… — начинаю я, но он перебивает меня взмахом руки.

— Ещё как должен. Мой внук не будет ходить голодным. И ты тоже.

Я улыбаюсь, чувствуя, как глаза снова начинает щипать. Проклятые гормоны… Я стала слишком чувствительной.

Мы завтракаем, собираемся. Я объясняю папе, как кормить Мишу, хотя он и так знает, потом проверяю, всё ли взяла с собой.

— Ты справишься, — говорит папа, когда я уже стою в дверях.

Я киваю, слишком взволнованная, чтобы говорить. А потом выхожу в холодное утро.

Офис юридической фирмы «Адвокаты про» выглядит солидно и одновременно просто — стеклянные двери, стильная мебель, секретарша за стойкой регистрации. Я называю своё имя, и меня проводят в небольшой, но уютный кабинет.

Карина Анатольевна выглядит совсем не так, как я представляла. Она моложе, чем есть на самом деле. И в её осанке, в том, как она держится, чувствуется уверенность профессионала.

— Здравствуйте, — она протягивает мне руку для пожатия. — Чем я могу вам помочь?

— Здравствуйте, — я пожимаю её руку, чувствуя, как во рту пересыхает от волнения. — Ну… Даже не знаю, с чего начать и как сказать…

— Да как есть, так и говорите. Со мной вы можете быть откровенны.

Я нервно улыбаюсь.

— На самом деле… — начинаю я, и голос звучит хрипло. — Я пришла не совсем за юридической консультацией.

Её брови приподнимаются в недоумении.

— То есть?

— Меня зовут Василиса, — говорю я, набираясь смелости. — Василиса Волкова. Я жена Артёма.

Карина замирает, удивление на ее лице отображается в поднятых бровях и выгнутых губах.

— Вот как, — произносит она холодно, вставая. Ее идеально уложенное каре скользит по плечам. — Что ж, тогда, боюсь, я не могу вам помочь. Конфликт интересов. Вам придётся обратиться к другому специалисту.

— Пожалуйста, подождите, — я поворачиваюсь в кресле, когда она идет к двери, чтобы открыть ее. — Я не с претензиями к вам пришла или чем-то подобным. Я просто хочу поговорить.

— О чем нам с вами разговаривать? — недоуменно спрашивает Карина.

— Артем связывался с вами и я просто хотела узнать, что он хотел от вас. Вы же специалист по разводам…

— Да, я специалист по бракоразводным процессам, и я не имею права обсуждать дела своих клиентов.

— Так значит Артем уже является вашим клиентом? — я прищуриваюсь. — Насколько знаю, пока что это не так. Мне показалось из поведения Артема, что он только хочет им стать.

— Да, он еще не мой клиент, — она хмурится еще больше. ВИдимо ей не понравилось, что я поймала ее на таком «лукавстве», — но это не значит, что я имею право обсуждать с вами наши разговоры.

Я все-таки встаю, придерживая свой живот.

— Карина, пожалуйста, у меня нет цели вас оскорбить, обидеть или еще как-то ссориться с вами. Я просто хочу узнать правду. Уверяю, Артем хотел вами воспользоваться. У меня есть доказательства. Я даже предполагаю, что он наплел вам обо мне ужасных вещей, чтобы выставить себя в выгодном свете перед вами. Но уверяю, все не так, как может показаться! Вы же юрист, так выслушайте обе стороны, прежде чем принимать решение. Мне очень нужен этот разговор! И я не уйду, пока вы меня не выслушаете.

Карина прищуривается, глядя на меня. Потом кидает задумчивый взгляд на дверь и все же возвращается к своему рабочему столу.

— Хорошо, я выслушаю вас, — я с облегчением выдыхаю, — Но это не значит, что в конце нашей беседы вы останетесь довольной.

— Уверяю вас, моя цель не в этом, — киваю, улыбнувшись, и достаю телефон…

Глава 22: Правда.

— Начнём с самого начала, — говорю я, собираясь с мыслями. Голос звучит тише, чем обычно, и я сама это замечаю. Карина внимательно смотрит на меня, и хотя её лицо остаётся профессионально бесстрастным, я чувствую — она полностью здесь, в этом разговоре, не отвлекается ни на что. Её взгляд цепкий, сосредоточенный, оценивающий, но не холодный. Скорее… выжидающий.

— Мы с Артёмом женаты уже три года. У нас сын, Миша, ему два года, и я снова беременна, пятый месяц, — я машинально кладу ладонь на живот, словно ищу в этом жесте опору. — Все эти годы я считала, что у нас идеальная семья. Артем был внимательным, заботливым… Ну, мне так казалось…

Последнюю фразу я почти проглатываю. Она царапает изнутри сильнее всего.

Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как воздух с трудом наполняет лёгкие. Все еще больно произносить это вслух. Больно признавать, что я ошибалась. Но я все же собираюсь с силами и начинаю рассказывать Карине всё — последовательно, шаг за шагом, начиная с того самого дня, когда Миша заболел, и я просто хотела вызвать ему врача. С того момента, который казался совершенно обычным, но стал точкой отсчёта.

По мере того как я говорю, слова будто сами выстраиваются в цепочку. Одно тянет за собой другое. Я вспоминаю детали, которые раньше казались неважными, интонации, взгляды, мелочи, на которые тогда не обратила внимания. Карина изредка кивает, иногда делает короткие пометки, но не перебивает. Она просто слушает. Даёт мне выговориться. И это почему-то придаёт сил.

И в конце, когда поток слов из меня иссякает, когда внутри остаётся только глухая усталость и саднящая пустота, я протягиваю ей свой телефон с открытой галерей.

— Вот, — мой голос снова становится тише. — Вы можете сами почитать то, что мне удалось заснять. Посмотрите сами, и вы поймете, что я говорю правду. Артем врал и мне, и вам… — я делаю короткую паузу. — Я не удивлюсь, если он врет и моей сестре. Он преследует какие-то свои цели. Я только предполагаю, какие именно. Поэтому я и здесь. Мне нужно точно знать, что он хотел от вас, чтобы понимать, как защищаться… Грубо говоря, я просто хочу подстелить соломку.