- -
- 100%
- +
Эльф замолчал. Акита не стала лезть с утешениями и вопросами, ждала.
Спустя минуты две парень добавил:
– Фонинейлу ногу перебили, он поэтому с нами не сбежал. А Ольара я после нападения не видел. Его отдельно везли, может, впереди, может, в другое место совсем…
– Интересно, зачем людям понадобился эльфийский маг? – вроде бы сама у себя спросила девушка.
– С чего ты взяла, что на нас напали люди? – удивился эльф. – Оборотни это были. Волки. Дикие оборотни…
– Оборотни?! – изумилась Акита. – Брата Нинора похитили оборотни?!
– Да. Не думаю, что ему надо об этом знать.
– Ты прав, – согласилась девушка, сразу представив, как эльфенок отправляется на поиски в дикий лес. И ведь одного же она его не отпустит, придется с ним тащиться!..
– Дибрим погиб, – парень наконец решился сказать это словами, а не намеками и мимикой. – Но Фонинейл может быть еще жив. И Ольар. Так что завтра дойду до своих и попробую собрать отряд…
– Спасать пойдете? – спросила Акита, словно ей совсем не интересно и она совсем не переживает о том, как бы этот пришлый эльф не сманил за собой ее эльфенка…
– Хотя бы судьбу узнать, – решительно кивнул парень. – А то снится он мне… – и рукой махнул с таким лицом, словно девушке его переживаний не понять.
Насчет сна очень вовремя было сказано. Акита едва успела очередной зевок ладошкой прикрыть. Прямо вот как в присказке вышло, широко-широко, чтобы ворона залетела.
– Да иди уже, не маячь, – как-то даже по-доброму усмехнулся эльф. – Не порушу я тебе тут ничего, утром уйду.
– Дождись меня, вместе уйдем. Мне коня в город вернуть надо.
– Конь – это заманчиво, – хмыкнул парень и выразительно посмотрел на свои ноги. – Пожалуй, и правда дождусь.
Уже выходя из сарая, девушка вдруг обернулась и спросила, сама не поняла зачем:
– А тебя как зовут?
– Керанан, – на удивление спокойно назвался эльф.
– А меня – Акита.
И только потом пошлепала домой, засыпая на ходу. Но вдруг опять подорвалась, схватила одну из старых шуб и припустила обратно, кинула ее почти не глядя в сарай и побежала назад. Но сказанное ей вслед удивленное «спасибо» расслышала. И почему-то от этого было так тепло и приятно, что даже не сразу уснулось. И снились всякие глупости…
***
Утром Акита подскочила еще до рассвета, умылась, распинала нежившегося на печи Соля, накидала в миску каши с маслом, сверху большой ломоть хлеба, в другую руку – стакан с молоком и направилась в сарай. Шла спокойно, уговаривая себя, что если и сбег, то не ее забота. Наоборот, хорошо. Главное, чтобы коней не увел… Да, может, и пусть Гнедого, только б не Каурого.
Накрутила себя, разнервничалась, влетела в сарай… и так и застыла. Не было эльфа в сарае!
Зато от дровницы, что чуть дальше, шел странный звук, из дома почти не слышный, но теперь очень четкий и знакомый.
Поставив миску и кружку на пол, Акита вышла и покралась к источнику звука… Тюк, тюк, тюк…
Да неужто?! И точно!.. Стоит такой, в одних штанах, мышцы на спине и плечах словно нарочно напряглись, а от рук вообще взгляда не отвести… Вот топор поднял и опускает, не как Соль – резко, а плавно, будто и вправду красуясь…
И вроде легонечко топором тюкнул, а полено сразу – раз и пополам в разные стороны, аккуратно так… И за следующим потянулся, наклонился, чтобы с земли поднять…
Акита вспыхнула и взгляд отвела. Хорошо, что в ночи не сильно-то хотелось эту красоту разглядывать, а то бы глупостей гораздо больше приснилось.
Главное – потом от парня совсем не пахнет, и волосы влажные. Помылся, что ли?
– Я у вас там у колодца лужу устроил, – буднично так, не оборачиваясь, вдруг сказал эльф. – Или высохла уже?
– Почти высохла, – ответила девушка почему-то шепотом. Тут же разозлилась и на себя, и на свое смущение и чуть резче, чем хотела, почти скомандовала: – Завтрак в сарае, я сейчас тоже поем и поедем.
– Хорошо.
Эльф… Керанан… Кер… метнул топор прямо в место, где тот всегда торчал. И топор воткнулся!
У Соля такое через раз, а то и два получается. Но тоже выходит иногда. Но чувствуется, что брат старается, напрягается.
А тут небрежно, будто играючи… Почти завистливо выдохнув, Акита побежала к дому и не видела, как Керанан вытер вспотевший лоб, посжимал и поразжимал пальцы, до сих пор непослушные, словно чужие. Топор-то уже для чистого выпендрежа кинул, чтобы перед человечкой покрасоваться. Все же приятно, когда на тебя не с похотью, а с восхищением смотрят. Так, как и положено смотреть на эльфов…
Зайдя в сарай и увидев миску нормальной еды, Керанан даже постоял сначала немного, подождал – вдруг исчезнет. Все равно не верилось до сих пор, что кошмар кончился. И ныло внутри противное мерзкое: «Вернись домой и все забудь, живи как жил!».
Только не будет ему нормальной жизни, пока во снах являются то неотомщенный Дибрим, то оставленный у врагов Фонинейл. Да и с Ольаром они хоть друзьями и не были, но в одной деревне выросли, значит, тоже не чужие. Надо найти и спасти, если еще не поздно. Или убедиться, что сделал все возможное. Пусть совесть прекратит ныть и даст спокойно жить дальше.
А пока можно сесть и поесть нормально… и кашу сытную, сладкую, и булку вчерашнюю, мягкую, и молоко жирное, вкусное… Хорошо-то как на свободе!
***
Керанану достался Гнедой, но эльф выделываться не стал, уверенно уселся в седло и подождал, пропуская вперед Акиту на Кауром.
Деревня проводила парочку неодобрительными полусонными взглядами из окон. Здесь рано вставали только те, кому сплетничать некогда, других дел хватает. А кто еще в кроватях нежился, те во двор голяком выскакивать не будут, чтобы сразу свой интерес показать. Вот и зевают от изумления, прикрывшись занавесками.
Керан едва влез в рубашку Соля, и, если уж начистоту, лучше бы он ехал совсем без рубашки, чем так… Ткань едва не трещала, плотно обтягивая тело, и в голове сразу воспоминания о сегодняшнем утре, приснившихся в ночи глупостях… Вот нет бы о том, как этот бешеный кролик ее ногами в живот пинал – про это как вырезало!
Акита очень старалась разозлиться и перестать думать о ехавшем рядом эльфе. Только как о нем не думать-то? Едет же… Рядом… То обгонит, то отстанет…
Первое время поглядывал, хотя бы искоса, а потом перестал – места узнавать начал. А ближе к городу вообще помчался в сторону своего леса, лишь успев крикнуть, что коня к деревьям привяжет.
Акита Каурого понукать не стала, хотя тот и рвался следом. Но девушка, наоборот, удержала коня и почти поплелась, медленно-медленно, чтобы эльф скрылся поскорее и не отвлекал от мыслей.
Нинор с утра попытался тоже увязаться в город, но потом согласился, что лучше он к Керанану потом присоединится, когда тот соберет эльфийский отряд и пойдет спасать брата.
Хоть их деревенька не совсем по пути будет, но Кер пообещал заглянуть и забрать Нинора. Серьезно так пообещал, уверенно. Так что ни мальчишка, ни Акита не засомневались.
Это сейчас у девушки зацарапало на душе.
А с другой стороны, может, и правильно? Пусть тайком уйдут, без ее эльфенка. Сходят, спасут, вернутся… На обратном пути-то уж точно заглянут, если найдут этого Ольара. Должен же он навестить младшего братишку? Вот и заберет с собой. И станет у Акиты все как раньше – она, мама и Соль.
Доскакав до леса, девушка наткнулась на ругающихся на тропе трех эльфов – Кера и еще двоих, вроде как сильно постарше. Так-то возраст эльфов не определить… но чувствуется, что не молодые парни, мужчины уже.
Ругались они на эльфийском, так что Акита, прислушиваясь краем уха как к музыке, не слезая с Каурого, отвязала Гнедого, действительно привязанного у дерева, и уже собралась ехать в город, возвращать старого коня хозяевам, как Керан окликнул ее:
– Подожди…
И снова принялся ругаться со своими.
Язык-то красивый, но ясно, что не погоду обсуждают – глаза у всех троих злые, губы поджимают, когда молчат, руками даже пару раз махнули, что эльфам вообще несвойственно.
Наконец Кер плюнул этим двоим прямо под ноги, развернулся, подошел к застывшей девушке, выдернул у нее из рук поводья второго коня, уселся на Гнедого и мрачно поинтересовался:
– Где тут в городе заработать можно?
– Смотря сколько, – ответила Акита, едва сдерживая распирающее ее любопытство.
– На коня, на еду, на одежду и на оружие, – буркнул парень. – На хорошее эльфийское оружие.
– А эти что?.. – не выдержала девушка и едва заметно мотнула головой в сторону мужчин, так и стоявших на тропе в лес.
– А эти – все… «Предназначение окраинных эльфов – защищать истинных, а сражаться со зверообразными надо было тогда, когда они напали на деревню», – судя по слегка изменившемуся тембру и ехидству в голосе, Керан передразнивал кого-то из мужчин.
Помолчав какое-то время, он добавил:
– Может, кто-то из наших и помог бы, но мне не докричаться до них. А лес меня теперь не впустит.
И эльф длинно от души выругался на своем красивом мелодичном языке.
– Ничего не понимаю, – Акита даже Каурого остановила и подождала, пока Керан тоже притормозит. – Тебе запретили собрать отряд, чтобы отбить своих от оборотней?
– Да. Окраинные эльфы должны защищать лес, в котором живут истинные… И если бы я сказал, что готов вернуться и жить как раньше, меня бы пустили. А я-то хочу понять, что с моими друзьями! – Керан разволновался, голос повысил. – Но только люди бродят бесцельно с места на место, так что меня отправили к людям, – выдохнул он в конце самое главное. – Так что если я и найду своих, им в деревню вернуться позволят, а мне – нет.
Девушка попыталась понять, что сейчас было бы более уместно продемонстрировать – возмущение или соболезнования, потому что в ней было с верхом и одного, и второго.
Но тут эльф выдал, глядя в сторону, словно бы сам с собой разговаривал:
– Мне надо работу найти, пусть трудную, но чтобы быстро и сразу много денег. Потому что я хочу выяснить, что с моими друзьями. Может, и правда все дело в людской крови – не дает она мне спокойно сидеть на месте.
– Нинор чистокровный, а все равно брата искать пошел, – почему-то Аките стало вдруг обидно, причем не за людей, а за эльфов.
– У Амнинора мать испачкалась об человека, вот и сыну грязь передалась, – хмыкнул Керан. – Мне с кровью отца, а ему через мать…
– Глупости! – совсем уж разозлилась Акита. – Вы с Нинором себя нормально ведете. И если грязь – это желание спасти своих близких, то и хорошо, что ты тоже испачканный!.. Пусть они там все сидят в своем лесу, трусы несчастные. А мы поедем и выясним, что случилось с братом Нинора и твоими друзьями. Вот!..
Высказав все это, девушка первой поскакала в город, да так быстро, что эльф на старом коне даже отстал немного.
Глава 8
Помчалась Акита сразу к дяде Гошу. А к кому еще ехать просить помощи?
Посадила Керана на то же самое место, где ее ждал Нинор, и пошла к дяде. Рассказала все как есть, без утайки.
Про то, что стояла, никого не трогала, а тут эльфа мимо провели, вот и выкупила. Дык ведь думала, что нужный, а Нинор, как назло, из харчевни тогда еще не вышел…
Про то, что шалят в округе оборотни, соседей ушастых обижают. А вдруг на людей перекинутся? И про то, что ушастые соседи всего одного героя готовы выделить в спасательный отряд. У них народа мало, вот и…
– Ты тут мне мозги пыльцой фейри не посыпай, – хмыкнул дядя Гош. – А то больно складно у тебя выходит. Не знал бы эльфийских порядков – поверил бы. Выгнали они твоего оболтуса спасенного и заботушку о нем на тебя повесили, так? Или не вешали, сама впряглась? Мало тебе одного, так ты и второго решила приютить? А о матери подумала?
Акита виновато нахмурилась, но промолчала. Только лицо упрямое состроила. Не на улице же Керану жить? Будет в сарае спать, что поделать.
– Значит, спасательный отряд, говоришь? Вот и будет твой ушастый этим отрядом. Сам себе командир. Коня и оружие выдам. Выполнит задание, разберется с оборотнями – возьму в городскую стражу. А не справится… мороки у тебя меньше.
Девушка радостно кивнула. Она и на такое-то везение не рассчитывала. Надеялась, что дядя просто Керана за конями следить приставит. А тут и оружие выдаст, и в стражники потом возьмет.
– С оборотнями нам войны не надо, серебра на них не напасешься. Дороговато выйдет… А так – с эльфами разборки затеяли, эльфы к ним разбираться и пришли. Все честь по чести. Зови сюда своего ушастого, выдам ему на снаряжение. Пусть распишется на документах – уважения к деньгам прибавится. А если еще и с печатью, так вообще проникнется…
Акита вышла и кивнула Керану, уверенно покачивающемуся на стуле, возле двери, и делавшему вид, что не замечает косых взглядов стражников. Вот словно так и надо, когда в здании городской управы, прямо на первом этаже, возле комнаты капитана городской стражи, сидит эльф-полукровка с наглой рожей, босой, в порванных штанах и рубахе на два размера меньше.
И со стула Кер встал, как с трона, тряхнул черными густыми волосами, сверкнул черными глазами и скрылся за дверью. А Акита плюхнулась на теплый стул и задумалась. Дальше-то что делать?
Нинора отправить с этим самоуверенным парнем? Научит он мальчишку плохому, обидно. И дело не в том, что они теперь кровники, просто такой же дурачок, как Соль. Не ребенок – по заднице уже поздно. И не взрослый – одного без присмотра отпускать рано.
Опять же – мама… Одну не оставишь. Как быть?
Кер вышел все такой же уверенный, но немного озадаченный. В руках он держал мешочек с монетами – дядя Гош расщедрился. Или решил не скупиться, раз вместо целого отряда вооружает всего одного эльфа. Все равно пришлось бы с оборотнями разбираться, раз шалят рядом с городом. Пусть лес и чужой, но дорога к лесу – наша. Могли и людям навредить.
Сначала Акита проводила эльфа в швальню, где он себе самую дешевую одежду купил и сапоги. На сапоги долго вздыхал, но натягивать пока не стал, сделав вид, что из экономии. Но девушка заметила – больно ушастому, пусть и скрывает.
Портняжки на Акиту посматривали с подозрением – то одного эльфа приведет, то второго… Но работу свою сделали быстро.
Потом Кер пошел на рынок, приценился к коням, поторговался, выбрал недорогого, но молодого и выносливого. Уж в этом Акита разбиралась, хотя ее и не спрашивали.
Еще часть денег ушастый спустил в оружейной лавке.
Первым купил тяжелый арбалет с продольно-скользящим механизмом перезарядки. Девушка старалась не слишком откровенно любоваться, глядя, как напрягаются мышцы на руках Кера, пока он проверял это мощное оружие, возводя тетиву в боевое положение. Торговец тоже с уважением наблюдал за понимающим толк в оружии покупателем.
Когда Керан начал выбирать себе меч, Акита притихла в уголочке. Уж больно красив был полукровка. В плечах шире, чем чистые эльфы. Ростом повыше. Видно, что смесок, но для человека-то только привлекательнее от этого.
Парень, словно чувствуя, что на него смотрят, такие штуки с мечом выделывал, каких Акита ни разу не видела. И ловко так, глаз не отвести!..
Девушка и не отводила. Старалась только, чтобы это не слишком заметно было, а то стыдно же… Осталось только начать на шею ушастому вешаться, как все. Нет уж!.. Не дождется!.. Не падет Акита так низко, чтобы глазки эльфу строить!.. И останется в его памяти особенной, вот…
Тут девушке почему-то взгрустнулось. Да Керан о ней забудет, и ста лет не пройдет!.. Особенная… Людь как людь. Ничего в ней особенного нет. Он, может, и имени-то ее не помнит.
– Чего пригорюнилась? Пойдем теперь за едой в дорогу, – ушастый, оказывается, уже все купил и теперь стоял рядом, слишком близко, так что от цветочно-травянистого запаха голова начинала кружиться.
Вот ведь приспичило ж… Природу не обманешь. Давно уже у Акиты парня не было, вот и крутит внизу живота от желания. И сны снятся… А тут эльф!.. Вот ведь напасть какая.
***
Еду в дорогу Кер выбирал опять же с пониманием. Вяленое мясо, сухари, крупы – все, что можно хранить долго, а готовить быстро. И воды набрал заговоренной, с легким травяным запахом.
А еще карту купил в первой встречной лавке с книжками. Очень умный эльф, даже посоветовать ему нечего…
Но одну глупость Керан все же совершил – настоял, что хочет пообедать в харчевне.
Вот и ехал теперь сытый, но с обновленным синяком под глазом и выбитой челюстью. Понятное дело, не в спасательный поход, а обратно в деревню, челюсть вправлять.
Заодно, может, Лилу с ногами поможет. Смазать там чем или припарки какие-то поделать. Она ж целительница – должна придумать. Нехорошо это, когда сапоги надевать больно.
Ехали молча – с вывихом челюсти много не наболтаешь. Судя по мрачным взглядам, думал Кер о том, как бы он сейчас тому крупному, если бы уклонился, и тому бородатому, и… Видно было, что переживает.
Но оружие применять в городе нельзя, тогда бы поход на подольше пришлось отложить да еще и из-под ареста ушастого выкупать. А один ловкий, увертливый, жилистый эльф против десятка плечистых, высоких и уже от души успевших где-то выпить мужиков – не боец.
К Лилу заехали прямо по пути, та быстро оглядела Кера, сначала восхищенно, потом озабоченно… и принялась бегать, собирая мешок с лечебными травами-отварами.
И прибежала с этим мешком чуть ли не быстрее Акиты и Керана. Те только с коней спрыгнуть успели…
Соль повел Каурого и «эльфийского скакуна», Фина, в стойло, а все остальные пошли в баню – ну не в сарае же больного лечить? А домой нельзя – там мама… Молодому половозрелому эльфу она точно не обрадуется, а если решит, что тот что-то против ее дочки удумал, так вообще беда будет и сплошное огорчение.
В бане Лилу быстро все свое добро по верхней лавке расставила, Кера на нижнюю положила, ноги ему осмотрела… нахмурилась, пробурчала шепотом: «Эльфа испортить трудно, но вы – молодцы».
Потом сказала, чтобы Керан сел лицом к стене, а сама встала сзади, вплотную прижалась к спине парня, подбородок его в ладони сжала да как… Уух!
Нет, Акита уже видела что-то похожее, Солю тоже раз челюсть вправляли. Но брат тогда был маленький и столько слов не знал. А тут даже на певучем эльфийском ясно было, что не благодарит еще пока, а впечатлениями от лечения делится. Длинно так, с душой.
И только потом уже, когда Лилу развернула ушастого снова лицом к себе и принялась ему скулу, вокруг глаза мазью лечебной, очень пахучей мазать, вот тогда Кер соизволил «спасибо» сказать. Да и то звучало так, словно он по принуждению выскочило.
А Лилу и Аките мазь протянула:
– Себе тоже синяк помажь, красавица!..
А красавица про синяк-то уже и забыла… Зато понятно, чего дядя Гош так на ее лицо косился. Но не спросил ничего. А Лилу спросила:
– Соль приложил? За то, что эльфов в дом таскаешь?
Акита ничего не ответила, только фыркнула загадочно-снисходительно. Ясно же, что скорее Соль от нее получит… Но кто именно одарил, говорить не стала. Да Лилу и не уточняла.
А вот эльф искоса посмотрел и взгляд отвел. Словно застыдился. Девушка даже решила, что ей показалось.
Да и потом не до этого стало, потому что Лилу принялась Керу ноги лечить. Пока она ему лицо в порядок приводила, эльф все это время ступни в горячей воде держал. Ради этого пришлось Соля, крутящегося возле бани, в дом за кипятком отправить.
А когда три воды сменилось, Лилу посчитала, что можно начинать. Достала острый нож и принялась срезать кожаные лохмотья и наросты, из которых потекла странная желтая гадость. А потом стала скоблить там, где трещины, глубокие, почти до мяса… срезая вокруг них белую твердую зароговевшую кожу. И ругалась она при этом шепотом ничуть не хуже Кера.
А тот помалкивал сидел. Терпел. Хотя иногда и дергался уголок губы или ухо вздрагивало, как у Каурого.
Нинора и Соля девушки выставили. Не балаган им тут, а человека, то есть эльфа, лечат.
Но когда Лилу уже заканчивала, дверь приоткрылась и вошла мама Акиты. Постояла спокойно. На Керана посмотрела хмуро. Дочь оглядела с ног до головы, озабоченно и с укором. Потом на ноги Кера взглянула, хмыкнула. Развернулась и вышла.
Только тогда девушки выдохнули. А Керан спрашивать ничего не стал. По Солю ж видно, что без эльфов в роду не обошлось.
Да и не до вопросов ему было. Потому что Лилу вдоволь наскоблилась и принялась мазь на распаренные очищенные ступни кусками накладывать. У Кера сразу такое лицо стало, словно хотел бы взвыть от боли, но две девушки рядом мешают. Он даже чтобы поругаться рот открыть боялся. Так и сидел, напряженный и застывший. Как истукан деревянный.
А Лилу свои вещи все в мешочек обратно покидала. Оставила только две баночки – одна для лица, «на двоих вам, чтобы снова красивые стали», а вторая для ног, «каждую ночь мажь, седьмицу – точно, если не хочешь, чтобы гниль дальше пошла!».
И напоследок строго-настрого наказала – никаких походов! Пока ноги в порядок не придут. А то кто-то долго будет на костылях бегать. Эльф-инвалид. Диковинка.
Не то чтобы Керан впечатлился, но смирился с тем, что сегодня он точно никуда не пойдет. Только, судя по упрямо поджатым губам, завтра кто-то возьмет своего Фина и поскачет спасать друзей. Акита горько вздохнула. Ведь не отправишь его одного? Кто ему ноги по ночам бинтовать будет, сам, что ли?!
Глава 9
Проводив Лилу до калитки, Акита зашла домой, а потом вернулась обратно в баню. Сегодня Керан должен был ночевать там, а не в сарае. Поэтому туда надо было натащить мягких теплых шуб. Конечно, в бане печка есть, которую Кер уже затопил, судя по дыму из трубы. Но на жестких лавках спать все равно неудобно. К утру все косточки болеть будут.
Девушка вошла и застыла, любуясь на полуодетого эльфа. Рубаху он с себя при Лилу стащил, а еще целительница заставила ушастого на время штаны снять. Только Акита тогда из бани выскочила, покраснев, как рак в кипятке. И вроде нового ничего увидеть не должна была, а все равно уши вспыхнули и щеки румянцем залило. Даже подсматривающий в окно Соль удивился и не обиделся, получив нагоняй и затрещину. Он сестру такой смущенной давно не видел.
И сейчас, глядя на четко очерченный рельеф живота, девушка почувствовала, что снова краснеет. Особенно когда попыталась глаза поднять и встретилась взглядом с Кераном. Тот смотрел на нее. Смотрел внимательно и серьезно. Только уголок губ чуть подрагивал.
Красивые у него губы, не тонкие, не пухлые… манящие.
Ох, не о том думать надо! О другом… О…
– Прости, – и по девичьему лицу нежно скользнули пальцы эльфа, почему-то до сих пор немного прохладные, хотя в бане уже было жарко. Аките так точно было жарко…
Вот, казалось бы, и некуда больше щекам вспыхивать – и так красные, но как только Кер погладил легонечко, едва прикоснувшись к тому месту, где ковш по скуле прошел, как стало еще горячее. И не только щекам…
Бежать надо! В дом бежать, запереться в своей комнате, прогнать Нинора спать к Солю, а самой срамные сны смотреть, после которых во всем теле сладкая истома. Но вместо этого Акита глаза закрыла. Хорошо-то как… А вроде бы просто гладит… Ой, нет, уже не просто!..
Те самые губы, красивые, на которые любоваться и любоваться, прикоснулись к губам девушки. Теплые, чуть шершавые, но мягкие и настойчивые такие… ласково настойчивые.
– Ты что?.. Ты зачем?.. – Акита от изумления глаза широко распахнула и уставилась на загадочного эльфа. – Ты меня что, соблазнить хочешь?
– А почему нет? – улыбнулся Кер. Не нагло, как некоторые парни в деревни, об которых потом палку сломать не жалко. – Или ты девственница?
– А если и так?
Акита девственницей уже давно не была. Нашелся тот, кто вместо палки заслужил ее тело. Но почему-то вдруг захотелось понять, отступится ли от нее Кер, узнав, что за столько лет она никому не приглянулась.
– Первый раз не в бане надо, – хмыкнул ушастый. – По-другому тогда…
– На сеновале, например? – засмеялась девушка.
И, шалея от собственной храбрости, запустила свои пальцы в черные волосы Керана. Жесткие, густые… Губами к его губам потянулась, чтобы слиться в поцелуе. Так, чтобы сердце заходилось от желания продолжить. А зажмурилась в последний момент, когда уже неприлично стало в черные бездонные глаза смотреть. Словно еще чуть-чуть – и утонешь в них…
А дальше сумасшествие какое-то началось. Словно вот только этого мужчину и ждала, чтобы разум потерять. Но когда уже на теле кроме сорочки и трусиков не осталось ничего, Акита на время вынырнула из сладкого забытья. Огляделась…
– Расслабься, лисичка… я тебя не обижу! Ты же меня хочешь!..
– С чего ты взял?! – дрожащим от возбуждения и волнения голосом спросила девушка. Напряглась почему-то, готовая схватить одежду и сбежать прочь.
– Видно… – рассмеялся Кер хрипловатым смехом, от которого внизу живота сладко заныло. Акита не поняла, как на такое отреагировать. Оскорбить хотел, шалавой, которая всех хочет, назвал? Или просто это игра такая? Чего обижаться, если и правда видно, что тело крутит от желания?