- -
- 100%
- +
– О, ну ничего, – попыталась подбодрить себя и его Катя. – Дойду пешком. Тут идти всего минут пятнадцать.
– Мне действительно жаль, что так вышло, – растерянно пробормотал Денис. – Надеюсь, не обижаешься?
– Нет, я все понимаю, не беспокойся, – она старалась не думать о темном парке.
– Мы еще увидимся помимо универа? – спросил Денис.
– Буду рада, – улыбнулась Катя. Свидание ей понравилось.
Он обнял ее за талию, медленно наклонился, и она замерла в ожидании дальнейших действий. Чуть приоткрыла губы – и Денис накрыл их своими, опаляя кожу лица теплым и частым дыханием. До него она целовалась лишь пару раз, но с тем парнем все закончилось очень быстро и безболезненно. Поцелуй Дениса оказался глубже и напористей, был полон жадности, но ей понравилось. Катя с трудом заставила себя отстраниться.
– Время… Я опаздываю, – прошептала она, прижимаясь лбом к его лбу.
– Извини еще раз, что не могу проводить, – виновато произнес Денис.
– Ничего, – ободряюще улыбнулась Катя.
Они попрощались и разошлись в разные стороны.
* * *
Благо, еще горели фонари. Идти в кромешной темноте было бы намного страшнее.
Усилившийся ветер холодком пробежался по открытым участкам кожи и нахально забрался под одежду. Катя застегнула куртку до самого горла и спрятала руки в карманы. Вспышка яркого зигзага молнии на черном небе и резкий раскат грома заставили вздрогнуть, едва не подпрыгнув на месте.
Гроза? В сентябре?
Катя слышала, что подобное бывает и зимой, но это очень редкое явление.
Она глубоко вздохнула через нос и выдохнула через рот. Только дождя и молний не хватало для полного счастья.
Успеть бы добраться до дома, пока не начался ливень. Да и гроза совсем близко.
Катя остановилась у входа в парк, не решаясь вступить на его территорию. Что-то внутри отговаривало ее. Казалось, кто-то наблюдал за ней, прячась за деревьями, ветви которых, точно лапы монстров, тянулись к ее застывшей фигуре. Ветер сильным порывом бросил волосы на лицо. Катя убрала их назад и, судорожно сглотнув, под вспышку молнии вошла за ворота. Можно было добраться до дома в обход, но это займет в три раза больше времени. Тогда она точно попадет под дождь, и не факт, что дойдет до квартиры в целости и сохранности.
Неимоверно сильно хотелось оказаться дома, в тепле и безопасности.
Стараясь не смотреть по сторонам, Катя ускоряла и ускоряла шаги, едва не бежала. Ледяной страх подстегивал, словно плетью. Закололо в боку, но она старалась не обращать на это внимания.
«Домой. Домой», – молоточками стучало в голове.
Катя услышала шорох и метнулась взглядом в темноту за статуей древнегреческой богини. Тысячи ледяных иголок впились в сердце. Среди деревьев промелькнуло нечто белое, точно чье-то платье.
Да нет же. Просто показалось. Там никого быть не может. Она просто напугана, вот и мерещится черт знает что.
Самовнушение помогло мало. Ощущение присутствия кого-то совсем рядом в темноте не исчезало…
Впереди показалась скамейка, освещенная фонарем.
Катя вздрогнула, заметив, что она не пуста.
Когда на негнущихся ногах девушка подошла ближе, пульс замер.
На скамейке сидел Маркус.
Глава 2
Сердце едва не выпрыгнуло из груди. Страх липким потоком прошелся по спине, посылая по всему телу холодные мурашки.
Странный парень. Начинается ураган, а он спокойно сидит, не обращая внимания на поднявшийся ветер и периодически прорезающие небо молнии. Неужели Маркус так и не уходил из парка? Что он делает здесь в одиночестве?
Псих. Не иначе.
Ладно. Она быстренько пройдет мимо. Он не причинит вреда.
Катя больше успокаивала себя, чем верила своим же словам. Главное – без паники. Вести себя непринужденно. Маркус не должен видеть, как сильно она боится его.
На случай нападения нащупала в кармане ключи от квартиры. Слабая защита, но если ударить в глаза, мерзавцу не поздоровится. Главное – не промахнуться, иначе ключи окажутся бесполезными.
Не сбавляя шага, Катя шла вперед, стараясь не смотреть в сторону зловещего иностранца. Напряжение и волнение росли с каждой секундой.
Нужно только проскользнуть мимо. Еще несколько шагов – и он останется позади, как жуткий сон.
Она едва не подпрыгнула от страха, когда, поравнявшись с Маркусом, услышала насмешливый едкий голос:
– Где Ромео потеряла? Или этот индюк даже проводить девушку до дома не способен? Интересно, а у него дружок стоит вообще? Или в этом Дэн – тоже профан?
Насколько нужно быть наивной, чтобы понадеяться, что он просто проводит взглядом и не вставит свои пять копеек?
Страх не исчез полностью, но, к удивлению, отступил на второй план. На первый пришел гнев, поднявшийся из груди и вспыхнувший огнем на щеках. Захотелось ударить или уколоть побольнее наглого парня и стереть ядовитую ухмылку с его лица.
Катя остановилась и посмотрела на Маркуса. Ее глаза сузились, а губы сложились в тонкую линию.
– Держи язык за зубами, хорошо?! Ты мне никто, и наши отношения с Денисом тебя не касаются! – твердо процедила она и сама обомлела, испугалась собственной смелости.
Маркус издевательски вскинул брови и протянул иронично:
– О, у скромной девушки есть маленькие, но острые коготки. Забавный и интересный поворот…
Страх вновь встал вперед, загоняя гнев за спину.
Какое-то первобытное, предупреждающее чувство…
В Маркусе определенно что-то не так… Казалось, черная аура обволакивала его тело, говорила, нет, кричала об опасности ее обладателя. От таких людей нужно бежать без оглядки.
Темные, холодные глаза, казалось, мерцали в тусклом свете фонаря…
Бред! Не хватало еще взять за основу слова Дениса и решить, что Маркус дьявол и ему нужны человеческие души! На самом деле он просто наглый и неприятный тип, простой смертный, а сверхъестественного не существует.
Она хотела уйти, Маркус ловко и изящно встал со скамейки и в два шага преодолел расстояние между ними. Катя хотела попятиться, но снова попала в плен черных глаз, холодных, но завораживающих. Что за чертовщина? Пыталась сопротивляться, отвернуться, но борьба происходила лишь в голове, наяву Катя стояла, не имея возможности пошевелиться, точно марионетка в руках кукловода. Появилась необъяснимая заторможенность, как в теле, так и в мыслях. Сознание наполнил густой туман, вытесняя последние попытки сопротивления.
– А родители не ругаются, что дочурка домой выпивши приходит? Алкоголем за версту таращит. Сколько тебе лет? Семнадцать? Нынешняя молодежь совсем распоясалась, – он наклонился так низко, что Катя ощутила его теплое дыхание на шее. Но перед взором так и стояли черные провалы глаз, как морок. – А с Дениской осторожно, а то вовсе сопьешься. Репутация у него нелицеприятная.
Кожи на горле коснулись губы Маркуса…
Туман в голове исчез так же внезапно, как и появился. Словно нажали на выключатель, и вспыхнул свет, рассеявший тьму. Она толкнула Маркуса ладонями в грудь, и от неожиданности он отшатнулся и метнул в нее злой, колючий взгляд хищника, упустившего добычу.
– Мне восемнадцать!.. Прощай, – резко бросила Катя и поспешила прочь.
Она неровно дышала, начала уставать от быстрой ходьбы, жалея, что надела сапоги на каблуках. Ноги болели, но Катя все больше прибавляла шаг в надежде скорее оказаться дома. Хотелось обернуться, посмотреть, далеко ли она ушла от Маркуса, но не могла, боялась.
Вернулось чувство, что за ней наблюдают.
Паранойя? Или правда?
Катя бросила взгляд в темноту деревьев. Появилась дрожь в руках и ногах, когда ей снова показалось, что там кто-то скрывается.
Маркус?
Катя нервно сглотнула, ладони вспотели. Обернулась. Никого. Скамейка и фонарь, возле которых стоял парень, исчезли из вида.
Ну и вечер. Точно в фильм ужасов попала.
Почувствовала взгляд совсем рядом и снова резко повернулась назад.
Вскрикнула, встретившись с темными глазами Маркуса.
«Как он подобрался так бесшумно и зачем шел за мной?» – мысленно вопрошала Катя, пытаясь успокоиться и унять бешеный пульс.
– Зачем ты меня преследуешь?! – нервно воскликнула она, отшатнувшись.
– И в мыслях не было, – он непринужденно пожал плечами и посмотрел на покрытые одеялом темноты деревья, словно видел кого-то, неподвластного Кате. Именно то, что наблюдало за ней? Да нет же. Он просто смотрит. Там никого нет. Маркус снова перевел взгляд на нее. Между его бровей пролегла глубокая морщинка. Он о чем-то напряженно думал. – Просто решил выполнить за Дениса его обязанность – проводить девушку до дома. Улицы небезопасны, а ты дрожишь от страха, как мелкая птичка, попавшая в руки человека.
Странно, но из голоса Маркуса исчез сарказм. Пропала насмешка. Он был холоден и серьезен. Разительная перемена его настроения не успокоила, а насторожила.
– Сама дойду, – бросила Катя и хотела уйти, как Маркус схватил ее за локоть – не грубо, но настойчиво. Тело словно током пронзило. – Отпусти! – возмутилась она и попыталась вырваться. Тщетно. Держал Маркус крепко. – Джентльмен нашелся! Провожатый мне не нужен!
– Я не собираюсь тебя уговаривать. Если хочешь – иди одна, я уйду, – он отпустил ее руку. – Просто предложил помощь. Не советую от нее отказываться, со мной безопаснее, но выбирать тебе.
– С каких пор тебя волнует моя безопасность?
– Буквально начиная с пары минут назад, – криво усмехнулся он и чуть склонил голову набок. – Ты диковинная личность…
Катя недоверчиво нахмурилась. Страх перед странным парнем не ушел, но слегка истончился. Каким-то образом его слова внушали доверие. Точно воздух вокруг настойчиво шептал, что она должна пойти с ним.
Опять эта чертовщина…
Катя обернулась через плечо и посмотрела на дорогу туда, куда не доставал желтоватый свет фонаря. Темнота пугала сильнее Маркуса. Казалось, там притаилась более страшная опасность.
Идти одной – непостижимая задача. Быстрее сердце разорвется, чем она доберется до квартиры.
До дома недалеко. Маркус проводит, и они распрощаются навсегда.
– Если думаешь, что я хочу отбить тебя у Дениски, ошибаешься. Просто акт доброй воли с моей стороны. А я редко дарю подобные подарки, – добавил Маркус. Последняя фраза была произнесена с прохладцей, что заставило Катю внутренне поежиться. Какие бы благородные поступки он ни совершал, все равно останется зловещим типом.
– Проводи, – решилась она. – Только не подходи слишком близко, как было у скамейки.
Он приподнял ладони, как бы сдаваясь.
– Больше не буду.
Погода точно разозлилась. Сверкнула молния и совсем рядом раздался чудовищный треск дерева. Точно нож по коже. Дуб раскололся пополам.
Катю затрясло. Впервые она увидела попадание молнии так близко.
– Идем скорее, – Маркус потянул ее за собой.
Ветер взбесился. Страшными порывами ударял в лицо и раскачивал деревья так сильно, что казалось – переломит не только ветки, но и стволы. Хлынул ливень. Тяжелые капли беспощадно били по лицу. Всюду гремело, сверкали молнии, делая ночь светлой, как день.
Пришлось перейти на бег.
Наконец показался родной дом.
Катя бросилась к подъезду и дрожащими, замершими пальцами набрала код, открыла дверь, и они вошли внутрь. Поднялись по лифту на девятый этаж. Катя отперла дверь, толкнула вторую и пропустила Маркуса в квартиру. Вошла сама, включила свет и, устало прикрыв глаза, прижалась к стене, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Легкие и бок невыносимо болели, во рту пересохло и саднило горло. Вот это марафонский забег.
Резко распахнула глаза и увидела стоящего посредине прихожей Маркуса. Она сама не поняла, как привела его в квартиру. Машинально впустила. Больше думала о том, как не попасть под удар молнии, чем о нем.
Что теперь делать? Она все еще слышала ураганные порывы ветра, ливень и гром. Такси не поедет в такую непогоду. Слишком опасно на дорогах. За пеленой дождя ничего не видно, да и есть риск попасть под поваленное дерево. Неизвестно, когда дождь и гроза стихнут.
С волос Маркуса капала вода. Джинсы и драповое пальто тоже промокли. Выражение лица было мрачным и усталым. Он явно не рад, что вызвался провожать ее.
Черт! Не может же она его выпроводить. Это будет бесчеловечно.
Решение временно оставить Маркуса далось тяжело.
Быть может, удастся объяснить маме, так чтобы она поняла и не ругала. Кстати, где она? Почему не встречает? Обычно не ложится спать, пока Катя не придет домой. Квартира отзывалась тишиной.
В груди шевельнулось дурное предчувствие. Неприятная догадка.
Катя стянула сапоги, расстегнула куртку и прошла на кухню. Сердце оборвалось.
К холодильнику была прикреплена записка, написанная маминым подчерком.
«Катя, дорогая!
Позвонили с работы. У нас кое-что переигралось. Срочно к завтрашнему дню нужно подготовить выставку. Придется остаться в музее на ночь. Вернусь к обеду. Еда в холодильнике».
По телу прошел холодок. На негнущихся ногах Катя вернулась в прихожую. На вешалке не оказалось и куртки старшей сестры. Значит, Маша ночует у своего парня.
Замечательно. Она с Маркусом одна в квартире.
– Ты как-то побледнела, – с едкой ноткой заметил Маркус, расстегивая пальто и скидывая узконосые ботинки. – Не ожидала, что мы здесь одни? Ты права, меня стоит опасаться.
Катя, стараясь казаться спокойной, повесила куртку на вешалку.
– Тебе нравится пугать? Питаться чужим страхом? Я не сделала тебе ничего плохого. Наоборот, привела сюда, спасая от непогоды. А какова твоя благодарность?
Не включая свет, Катя прошла в зал и, обхватив себя руками, встала возле окна. Тяжелые капли продолжали стучать о карниз и стекла. Природа не хотела полностью успокаиваться, но гроза стихала, молнии стали реже.
– Значит такой я дурной… человек. Таков мой характер, его нельзя изменить. Да я и не хочу… Окружающим следует мириться или обходить меня стороной, – голос Маркуса звучал серьезно, без насмешки и сарказма.
Катя обернулась и посмотрела на его высокую фигуру, скрытую в полутьме.
– Пойдем спать, – устало вздохнула она. – Ляжешь в моей комнате на диване. Потерплю тебя до утра. Главное – руки не распускай.
– Как скажешь, Кэти, – усмехнулся он, делая ударение на последнем слове.
Перед тем, как идти в спальню, Катя зашла на кухню. Жутко хотелось пить.
Налила в стакан воды и сделала несколько глотков. Стало легче.
– Сушняк? – иронично изогнул губы Маркус.
Катя поставила стакан на стол и обернулась.
Парень стоял возле дверного проема, небрежно прижавшись спиной к стене. Катя не слышала, как он подошел.
Маркус снял пальто. Под ним, кроме джинсов, оказалась белая рубашка, облегающая стройное сильное тело, с расстегнутыми двумя верхними пуговицами.
При нормальном освещении Катя могла лучше разглядеть его. Темно – каштановые волосы. Светлая, даже бледноватая, ровная кожа. Благородные, точеные черты лица, немного жесткие, строгие, но не портящие внешность. Прямой нос, глаза черные, холодные, как и говорил Денис. Маркус чертовски красив, до дрожи в теле. Наверно, девушки толпами бегают за ним, и на его счету множество разбитых сердец. Но красота не главное, важен внутренний мир человека, его характер. Изнанка за привлекательной оболочкой.
Маркус отталкивал насмешками, ехидством, веющей за версту опасностью… и чем-то еще… потусторонним что ли…
Он пугал Катю. Но только сейчас она поняла, – что-то в нем притягивало. Возможно, таинственность, мужественность, за таким, как за каменной стеной; и то, что он на пять-шесть лет старше ее сверстников.
Поспешила выбросить эту мысль и запереть перед ней дверь, чтобы не смела больше приходить. Позволить себе увлечься малознакомым парнем Катя не могла. Тем более, есть Денис.
– Идем спать, – сказала Катя. Хотела пройти мимо Маркуса, но он преградил дорогу, встав в дверном проеме.
Тревога, близкая к панике сжала сердце. Зря пожалела его и разрешила остаться.
– Пропусти! – дрожащим голосом потребовала Катя.
В уголках губ Маркуса заиграла туманная улыбка. Он погладил щеку Кати длинными аристократичными пальцами и нежно сжал ее подбородок. Приподнял лицо, заставляя встретиться с его взглядом.
Пульс подскочил, бешено колотясь под кожей.
Перед глазами все поплыло.
Собрав все силы воедино, Кате удалось отвернуться, и наваждение исчезло.
Появилась тяжесть в голове, но и она быстро проходила.
– Как ты это делаешь?! – оскалившись, резко произнес он.
– Что все это значит? Ты что, владеешь гипнозом?! – ответила Катя вопросом на вопрос.
Он покачал головой. Дотронулся правой рукой до виска и покачнулся, словно сильно закружилась голова. Вцепился в косяк так, что костяшки пальцев побелели.
– Тебе плохо? – встревожилась Катя, придерживая его за локоть.
– Нет. Я просто устал, идем спать, – бесцветным тоном ответил он и отдернул руку. – Где моя кровать?
Кате не хотелось ночевать с ним в одной комнате, пусть и в разных местах.
Спокойнее и безопаснее положить его в зале, а самой запереться в спальне. Но если мать вернется раньше и застанет гостя – может начаться скандал. Возможно, мать поймет… Но Катя не знала этого наверняка, рисковать не хотелось. А оставив Маркуса в своей комнате, она может утром вывести его из квартиры, пока мать будет в своей спальне; следовательно, о ночном госте она даже не узнает.
Чувства кричали, что лучше сейчас выгнать Маркуса и забыть, как страшный сон, но совесть не позволяла. К тому же ему нехорошо.
Доброта ее погубит.
Нужно пережить эту ночь, а утром они с Маркусом распрощаются, и их дороги больше не пересекутся. Эта мысль немного подбодрила.
Она подвела его к двери в свою спальню и пропустила внутрь. Подойдя к прикроватной тумбочке, на ощупь нашла выключатель светильника и нажала на кнопку.
Комнату заполнил тусклый мягкий приглушенный свет.
Маркус без интереса, ничего не выражающим взглядом окинул комнату и вальяжно расселся на диване. Откинувшись головой на спинку, прикрыл глаза.
– Давай, скорее вырубай свет, и спать… – тихо, но четко проговорил он.
Катя взяла с кровати одну из двух подушек и бросила ему. Маркус ловко поймал ее. Катя подошла к шкафу, достала одеяло и протянула парню.
Он положил подушку на подлокотник дивана. Взялся за пряжку на ремне. Кровь тут же прилила к щекам Кати.
Она поспешно вынула из шкафа пижаму и под насмешливый взгляд вылетела переодеваться в коридор. Катя надеялась, что Маркус не захочет поиздеваться и не будет демонстративно смущать ее, разгуливая в одних трусах.
Но толика совести, видно, у него была, или просто, что более верно, он слишком устал, чтобы смеяться над ней. Когда она вернулась, то обнаружила Маркуса лежащим на боку, накрытым одеялом. Джинсы и рубашка аккуратно висели на спинке кресла перед компьютерным столом.
– Одежда не сильно промокла? – спросила Катя. Если что, она могла бросить вещи в сушилку.
– Больше досталось пальто. Остальное не особо. Почти высохло уже. Не стой над душой, вали спать, – недовольно пробормотал Маркус и закрыл глаза.
Катя нырнула в постель и выключила свет.
Ночную тишину нарушал монотонный звук дождя, стучавшего в окна. Иногда стекла дребезжали от резких порывов ветра.
Катя смотрела в темный потолок. За день очень устала, но чувствовала себя неуютно, зная, что в паре метров лежит незнакомый парень. Вдруг дурное взбредет ему в голову. Но винить некого, кроме себя. Сама привела его в дом.
Несмотря на тревогу, вскоре она начала погружаться в сон.
Ей привиделся кошмар. Маркус гнался за ней по парку. Катя бежала, но ноги сделались ватными, точно налились свинцом, каждый шаг давался с большим трудом… Ужас парализовал каждый нерв. Катя забежала на кладбище, расположенное близко к парку. Открыла скрипучую дверь склепа и спустилась вниз в надежде, что Маркус ее там не найдет. Но он уже ждал там, медленно приближался, загоняя в угол.
– Ты не скроешься от меня… Ты моя добыча. Только моя, – он схватил Катю за горло, и она проснулась.
По телу ручьями лился пот, быстро стучал пульс в висках, дыхание с хрипом вырывалось из груди.
Дрожащей, непослушной рукой нащупала выключатель и щелкнула кнопку. Когда тусклый свет озарил пространство спальни, стало легче. Жуткий сон немного померк в сознании.
Маркус спал. Его красивое лицо было спокойным и расслабленным. Но темная аура никуда не делась. Она обволакивала его, выдавая опасность ее обладателя. Только он пребывал в царстве Морфея и на данный момент был безобиден.
Катя облегченно выдохнула. Просто кошмар. Она перенервничала, и приснилась чертовщина.
Скрип половиц и шаги на чердаке заставили вздрогнуть и поднять голову к потолку. Она замерла, прислушиваясь. Страх вернулся, змеей заполз под одежду и проник через кожу в сердце.
Катя перестала дышать. Шаги не стихали. На чердаке кто-то был.
Она вздрогнула и прижалась к спинке кровати, натянув одеяло до подбородка, судорожно вцепилась пальцами в ткань, когда раздался стук. Словно кто-то специально стучал в потолок, зная, что Кате страшно. Словно хотел еще больше напугать ее.
Похолодев от ужаса, Катя отбросила одеяло и кинулась к Маркусу.
– Проснись! Проснись! – она потрясла его за плечо. Сердце билось в горле, тело колотила мелкая дрожь. Катя чувствовала угрозу на чердаке большую, чем исходила от нежелательного гостя.
Веки Маркуса дрогнули. Он открыл глаза.
– Что творишь? Совсем с катушек слетела? Дождь закончился, и хочешь выгнать меня на улицу? – сонным, слегка хриплым и недовольным голосом процедил Маркус, приподнимаясь на локте и щурясь.
– На чердаке кто-то есть. Я слышала шаги! – воскликнула Катя.
Маркус посмотрел в потолок. Погруженный в сон дом ответил тишиной. Шум и шаги стихли. Кто-то на чердаке словно испугался и замер.
– Клянусь, я слышала! – не сошла же она с ума в самом деле!
– Хватит паниковать. Либо бомжи, либо молодежь пробралась на твой чердак пошуметь и выпить пива, – сухо и мрачно произнес Маркус. – Хочешь, чтобы я прогнал их? Хорошо, я сделаю это.
– Не надо, – прошептала Катя. Если нарушителей тишины много и они неадекватны, Маркус может пострадать. Подобного она себе не простит. Но одна вещь не укладывалась в картину:
– Дверь на чердак заперта.
– Ломик им в помощь. Нет такого замка, который нельзя взломать, – Маркус тяжело вздохнул и прикрыл глаза рукой. – Катя, я жутко устал сегодня. Не следовало будить меня из-за подобной ерунды. Иди спать.
Его голос звучал резко и отрывисто.
Она опустила глаза. Скорее всего, он прав, а она поддалась глупым инстинктам, но тревога не проходила.
Светильник неожиданно замигал. Катя сглотнула подступивший к горлу ком. На чердаке снова раздались шаги и стук. В этот раз громче. С каждой секундой все сильнее и сильнее.
Нарастая и нарастая. Свет погас, погружая спальню в кромешную тьму.
Не осознавая, что делает, от страха и накатившей паники, Катя крепко сжала ладонь Маркуса. Сердце вырывалось из груди, кровь оглушительно стучала в висках. Сейчас Катя испытала облегчение, что не одна в квартире.
Когда стук и шаги стихли, зажегся свет.
Парень выругался. Сел на диване. На его губах мелькнула мрачная улыбка, делая красивое, благородное лицо пугающим.
Инстинктивно Катя убрала руку от пальцев Маркуса и сделала шаг назад.
– Береги нервы, иначе скоро начнешь шарахаться от собственной тени, – усмехнулся Маркус и посерьезнел, когда сверху раздался звук, словно кто-то скреб когтями по полу. Противный звук, от которого по спине побежали неприятные мурашки.
– Останься здесь, я схожу, проверю чердак, – холодно произнес он и встал с дивана. Катя отвела взгляд. Маркус подошел к стулу, на котором висела одежда и начал быстро одеваться.
Она не понимала, что происходит. Катя не верила в сверхъестественное, но не могла объяснить происходящее естественно. Неужели полтергейст? Смешно. Скорее всего, баловство молодежи, как и сказал Маркус вначале. А перебои со светом возникли из-за урагана.
Отпускать Маркуса одного она не хотела. Он ей не нравился, но, если Маркус пострадает, она будет винить себя.
– Я иду с тобой, – решительно заявила Катя.
– Сиди здесь! – тоном, не терпящим возражений, сказал Маркус и с угрожающим видом приблизился к ней.
– Один ты не пойдешь! – упрямо заявила Катя.
Маркус тяжело вздохнул и закатил глаза.
– Хорошо. Но если что – пеняй на себя. Я хотел, как лучше, но ты не послушала, – сухо сказал он и встал рядом с Катей. Приятный запах мужского парфюма защекотал ноздри. Катя почувствовала на лице теплое дыхание, когда Маркус наклонился к губам. Внутри все затрепетало.
Катя затаила дыхание и не могла пошевелиться, и дело было не в гипнотических черных глазах. Она не могла объяснить внезапно возникших чувств. Отталкивать Маркуса, вопреки здравому смыслу, не хотелось. Сердце замерло. Наваждение.