- -
- 100%
- +
– Ты неправильно все поняла, – натянуто улыбнулась уголками губ Катя и вкратце поведала о событиях вчерашнего вечера. – Я просто ему помогла, не оставив в непогоду на улице или в холодном подъезде.
– Ах, вон оно как дела обстояли… – облегченно выдохнула Маша и привалилась спиной к стене. – А я уж грешным делом подумала, что моя младшая сестренка не недотрога, раз с одним встречается, а другого по ночам приводит в квартиру… Извини. Только впредь на будущее – не приглашай незнакомцев в дом. Это опасно.
Катя кивнула.
– Согласна. Я повела себя глупо.
Маша в размышлении постучала указательным пальцем по подбородку.
– Чтобы не осталось ненужных воспоминаний и улик, следует избавиться от перчаток.
– Выкинуть? – нахмурилась Катя. – Что, если Маркус спохватится и придет за ними?
– Поэтому надо вернуть ему их. Знать бы, где этот англичанин живет…
– Примерно представляю… – неуверенно ответила Катя. – Но не могу знать наверняка.
* * *
– Думаешь, здесь? – недоверчиво нахмурилась Маша, всматриваясь в окошко водительской дверцы и сжимая руками обтянутый бежевой кожей руль.
Они остановились возле двухэтажного частного дома из красного кирпича, огороженного кирпичным забором с кованными решетчатыми вставками сверху.
– Маркус сказал, его жилье через дорогу от сто первой семиэтажки. По этой стороне лишь три дома. В одном живет частный предприниматель, ему уже за сорок, в другом —семейная пара. Также Кристина упоминала, что несколько лет назад третье жилище купил богатый и чертовски красивый парень. Исходя из выстроенной логической цепочки, выходит, она говорила о Маркусе, – рассудила Катя. Она была уверена в своей правоте на восемьдесят процентов из ста. Внутреннее чувство истошно кричало, что не следует вновь встречаться с ним. Нужно срочно уезжать и в дальнейшем обходить его дом стороной, словно он болен и заразен.
Но они уже приехали. Отступать поздно.
Ничего не случится, они быстро отдадут перчатки, а дальше со спокойной совестью и в хорошем расположении духа поедут в кино.
Словно робот, на негнущихся ногах Катя вышла из салона автомобиля, глубоко вдохнула через нос прохладного воздуха и медленно выдохнула. Маша встала рядом, вертя указательным пальцем брелок с ключами от машины.
– Идем, – подтолкнула сестра. – Иностранец не кусается.
С этим Катя могла поспорить. Маркус не просто мог «укусить», правда, словесно, но и выдрать целый кусок плоти.
Город полностью заполнила вечерняя тьма и, точно мягким покрывалом, словно родное дитя, укутала жилище Маркуса. Дом казался таким же зловещим, как и его хозяин. Чувство опасности было так явственно, что, казалось, ощущалось в воздухе и обрело плоть.
На первом этаже на Катю и Машу смотрели черные, неживые провалы окон. На втором горел тусклый свет, по всей видимости – настольная лампа или бра.
Маркус дома. Если они не ошиблись с адресом.
Зябко. От дыхания в воздухе появлялись облачка пара. Мерзли руки. Если день выдался по-осеннему теплый – вечер баловать не стал. Катя сунула ладони в карман куртки, нащупала перчатки Маркуса и подошла к кованой калитке. Маша прошествовала следом.
Неуверенно протянула слегка дрожащую руку к звонку и нажала на кнопочку.
Быстро, хаотично забилось сердце, когда во дворе зажегся свет, раздались шаги. Катя затаила дыхание и взволнованно сглотнула.
Услышала звон ключей. Калитка открылась, и Катя увидела Маркуса. Волнение усилилось, ладони вспотели. Она думала, что Денис вытеснил его из головы, но, оказалось, жестоко ошиблась.
«Что со мной происходит? Я сошла с ума? Почему в его присутствии тело покрывается мурашками либо страха, либо желания приблизиться к нему, услышать чарующий голос? Он дьявол. Но я должна бороться и не поддаваться не свойственному его мерзкому характеру обаянию».
Красивый, аккуратный, бесстрастный. Во всем темном. Синие джинсы, черная рубашка и такого же цвета драповое пальто, накинутое на широкие плечи…
Благородное лицо непроницаемо, взгляд жесткий, холодный, уничтожающий.
– Я вроде не приглашал тебя в гости! – резко произнес Маркус, буравя черными, как сама ночь, глазами. Еще немного, и прожжет в ее теле дырку. – Как нашли мое жилье? Обошли все дома по эту сторону?
Его голос звучал едко и походил на лед. От него становилось холодно почти по-настоящему.
– Рассудили логически, молодой человек, – сухо ответила за Катю старшая сестра, сурово сузив глаза.
– Женская логика – великая штука. Часто совершенно не поддается объяснению и здравому смыслу, – иронично сказал Маркус, посмотрев на Машу. Медленно окинул ее с ног до головы оценивающим взглядом.
Уголки его губ зловеще вздернулись. Кате не понравилось, как он смотрел на сестру. Словно хищный зверь на жертву. Сердце кольнула игла страха за Машу.
Катя внутренне поежилась и в который раз пожалела, что они приехали сюда.
– Мы только хотели вернуть перчатки. Ты забыл… – Катя отдала их.
– Ах, вон чего, – протянул Маркус, вертя найденные кожаные изделия. Его взгляд и голос немного смягчились, потеплели. Но темная аура не исчезла. – Я думал, оставил их в машине… Спасибо… До свидания, девушки.
Дверь перед ними резко закрылась. Послышались удаляющиеся шаги, хлопнула дверь, и свет во дворе погас.
В душе Кати осталось неприятное липкое послевкусие. Но единственная вещь обрадовала – тяга к Маркусу истончилась. Сейчас он всем видом показал, что общение с ней ему неинтересно. Даже больше, точно она – грязь под ногами, недостойная внимания. Внутри всколыхнулось негодование, и подняла голову обиженная гордость.
– Заносчивый эгоистичный мерзавец! – констатировала Маша. – Так и хочется заехать ему каблуком по красивой и нахальной роже, чтобы впредь был повежливее.
Сестра положила руку на Катины плечи.
– Поехали. Нечего терять здесь время.
Катя кивнула.
Они прекрасно провели время. Сходили в кино, посидели в уютной пиццерии, потом, довольные и немного уставшие, поехали домой. Девушке удалось отвлечься от непонятных страхов, но ее не покидало чувство, что за ними наблюдают из темноты.
* * *
Катя проснулась от шороха и сквозняка. Ежась от холода, обхватив себя руками, села на постели, со сна толком не понимая, что случилось.
Окно было распахнуто, занавески зловеще колыхались. На небе сияла полная луна, бросая в комнату мертвый ледяной свет.
«Я не оставляла окно открытым…»
Она потянулась к светильнику, нажала на кнопку. Лампочка затрещала, мелькнула искра и потухла.
Перегорела.
Катя встала с постели и закрыла окно. Замерла от ужаса, почувствовав, что не одна в комнате.
Паника ледяной змеей проникла под кожу.
Почти не дыша, Катя повернулась и медленно подошла к постели.
В окутанной мраком спальне шевельнулась темная фигура, вокруг нее плыл туман, постепенно заполняя спальню.
Ледяной холод прошелся по позвоночнику. В горле пересохло, ладони задрожали. Сердце заколотилось так быстро, что казалось – вот-вот не выдержит и остановится.
Катя попыталась броситься к выключателю, находившемуся у двери, или лучше убежать из комнаты, разбудить маму и сестру, но ее будто связали невидимыми веревками, лишая возможности двинуться с места.
Веки налились свинцом, голова потяжелела и закружилась.
«Спи! – потребовал проникший в разум голос, точно когтями впившийся в мозг. – Ты ничего не вспомнишь!»
Катя без сил рухнула на кровать и мгновенно провалилась в темную пучину сна.
Глава 5
Утром Катя встала с головной болью и чувством тревоги, которое горьким привкусом застыло на языке. На душе висел камень, но откуда он – она понять не могла.
Поморщилась и дотронулась до неприятно пульсирующих висков. Встала с кровати, подошла к окну, раздвинула шторы и прижалась лбом к прохладному стеклу.
На бледно – голубом небе светило солнце. Не такое яркое и теплое, как вчера, но главное – не пасмурно.
Катя тяжело вздохнула и, потирая виски, отправилась в ванную в надежде, что душ облегчит состояние и уничтожит головную боль.
Она встала под струи льющейся воды и с наслаждением закрыла глаза.
Прохладный душ действительно помог, пульсация в висках исчезла, мысли стали четче.
Выйдя из ванной, в коридоре Катя встретилась с обеспокоенной матерью. Грудь словно стянули тугим кольцом.
– Что—то случилось? Проблемы на работе?
– Вы вчера с Машей не пили? – строго спросила мать, буравя ее гранитным взглядом.
– Нет, конечно. Ничего алкогольного, – ответила Катя и недоуменно повела плечами. – А почему ты спрашиваешь?
Мать нервно затеребила пояс махрового халата.
– Маша заболела. Лежит в постели бледная, слабая, от еды отказывается. Говорит, что хочет спать. Высокой температуры нет, простудных признаков тоже… Ее слегка тошнит. Вот я и подумала, что она похмельем мучается, только не признается. Оказывается, нет… Может съела что-то не то… Нужно позвонить Саше. Он ее посмотрит. Вот сейчас и наберу его…
– Странно, – Кате стало не по себе. Она обхватила себя руками, почувствовала непонятно откуда взявшийся холод. Словно кто-то дотронулся до плеч склизкими ледяными ладонями.
– Вчера я не заметила никаких признаков надвигающейся болезни… Маша была бодрой и веселой. Пойду проведаю ее.
Катя вошла в комнату сестры и подошла к постели. Маша спала.
Сердце сжалось. Непривычно было видеть сестру больной, осунувшейся. Веки плотно сомкнуты, длинные светлые волосы разметались по подушке… Кожа, точно мел, даже в губах ни кровинки. Болезнь Маши казалась неправильной, неестественной…
Катя тихонько присела на краешек постели и накрыла ладонью лежащую поверх одеяла руку сестры. Посмотрела в сторону туалетного столика, расположенного напротив кровати. В зеркале увидела себя и Машу. Неприятный холодок коснулся спины. Гладкую отражающую поверхность пересекала уродливая трещина, точно шрам.
Катя не была суеверной, но сейчас грудь стянуло удушающее кольцо страха.
Шторы раздвинуты, в комнате светло… Но казалось, что-то неумолимо изменилось. В доме стало жутко даже при свете дня. Болезнь Маши казалась только началом. Началом чего-то ужасного.
* * *
Несколькими минутами позже Катя лежала на постели в своей спальне и безучастно смотрела в потолок. На сердце тяжело и тоскливо. Она переживала за сестру. Мать позвонила знакомому врачу, другу детства. Он обещал прийти через пару часов.
«Ничего серьезного. Маша переутомилась, подхватила вирус или съела испорченный продукт. Врач ее осмотрит, назначит лечение, и она скоро поправится. А я просто раздуваю из мухи слона», – успокаивала себя Катя. Но она понимала, что просто заставляет себя верить в более безобидную правду.
Размышления прервал звонок мобильного.
– Слушаю.
– Привет. Это Денис, – раздалось в трубке. – Пойдем гулять?
– Привет, – тихо ответила Катя. Она была рада слышать одноклассника, рада, что он позвонил, но никуда не хотела идти. Слишком сильно отяжелел камень на сердце. Болезнь сестры и неясные предчувствия убили настроение. Она понимала: лежать и киснуть – плохой вариант. Так нельзя, нужно развеяться, чтобы выкинуть из головы дурные мысли и не зачахнуть окончательно. Но Катя просто не хотела сегодня идти куда-либо с Денисом. Как ни пыталась мысленно побороть упрямый настрой, все тщетно.
– Что-то случилось? – в голосе одногрупника появилась тревога.
– Сестра заболела. На душе кошки скребут. Не хочется выходить из дома, – виновато ответила Катя. Она не хотела его обижать или, что самое ужасное – потерять. Надеялась, что он поймет ее и пойдет навстречу.
– Жаль… – Денис расстроился. – Но, может, вечером ты передумаешь? Мало ли – настроение появится…
– Посмотрим. Ты только не обижайся. Я хочу увидеть тебя, но сегодня неподходящее время…
– Хорошо, до встречи. Я позвоню, – после этих слов Денис прервал связь.
Катя положила телефон рядом с собой. Она чувствовала себя еще хуже, чем минутой ранее. Более того, ей показалось, что она была не совсем честна, как с ним, так и с собой.
Мертвую тишину квартиры резкой пронзительной трелью пронзил дверной звонок.
– Катя, открой! Я занята, – услышала она голос матери. Нехотя поднялась с кровати и прошла в прихожую.
Распахнула дверь и оцепенела.
На пороге стоял Маркус.
Ноздри защекотал знакомый аромат мужских духов.
Даже при свете дня взгляд черных глаз не утратил гипнотической силы. Катя считала, что после их вчерашней встречи он утратил над ней странную потустороннюю власть, но ошиблась. Смотрела на него, и аромат парфюма дурманил голову. Катя ловила себя на мысли, что это самые приятные мужские духи из тех, запах которых она когда-либо ощущала. Точно электричество повисло в воздухе, отчего кожу приятно покалывало. Рядом с Денисом Катя чувствовала подобное, но в разы меньше, и это ей совсем не нравилось.
Шею Маркуса обматывал серый шарф. Все то же, что и вчера драповое пальто, как влитое сидело на стройной, сильной, мужественной фигуре. Из-под него выглядывали синие джинсы. На ногах красовались начищенные до блеска черные узконосые туфли. Маркусу присуще чувство стиля, чего не хватает многим парням. Подбирать одежду он умел отлично. Катя не сомневалась, что эти шмотки стоят недешево и не пошиты китайцами в подпольном цехе.
– Что нужно? Ты вчера прекрасно дал понять, что не хочешь дальнейшего общения, – сухо сказала Катя, скрестив руки на груди. – Или что-то еще забыл?
– Для начала – привет. С этого нужно начинать, – с легкой иронией произнес он, но глаза оставались пустыми и холодными. Внутри Кати вспыхнула злость. Он ее еще этикету учить будет! Но сдержанно промолчала. Стало интересно, зачем он пришел. – Понимаю твой резкий тон и недовольство. Но уверяю, я здесь с миром. Соглашусь, повел себя вчера невежливо, но извини. Я далеко не подарок и предупреждал: людям следует либо мириться с моим «ангельским» характером, либо обходить мою личность стороной.
– Вот я и хочу обходить стороной! Не приходи сюда больше! – Катя попыталась закрыть дверь и скрыться в спасительной квартире, но Маркус просунул ногу в щель.
Его наглое поведение возмутило, только высказаться она не успела, парень заговорил первым.
– Подожди, выслушай, – на удивление мягко попросил он, сжав ее запястье, но тут же отпустив. – Ты приютила меня, не оставила ночевать в подъезде, привезла перчатки, а я обошелся с тобой… некрасиво. Подумал, осмыслил на досуге… Хочу загладить вину. Сегодня менее солнечно, чем вчера, но не холодно. Дома мне тошно и скучно. Не знаю, чем себя занять, телевизор осточертел. Предлагаю прокатиться и выпить где-нибудь чай или кофе, на твое усмотрение. Уверяю, это чисто ради благодарности, по-дружески. Уводить у Дениса не собираюсь, – Маркус прижал ладонь к сердцу. – Просто составишь компанию и скрасишь серый день.
– Извини, но у меня сегодня не то настроение, отпусти дверь, пожалуйста, – попросила Катя.
Он схватил ее за руку, не давая уйти вглубь квартиры. От прикосновения его пальцев по коже разлилось тепло и быстро забилось сердце.
– Я умею не только портить настроение, Кэти. Могу помочь отвлечься от неприятных мыслей. Доверься мне, – он говорил искренне, без насмешки. Казалось, что если она согласится, то шагнет в пропасть и разобьется об острые скалы. Маркус столкнет ее.
Катя отказала в прогулке Денису, но все естество хотело пойти с Маркусом. Она ощутила себя дурной и непостоянной.
Катя хотела сказать «нет», но губы произнесли обратное слово.
– Хорошо.
На красиво очерченных губах Маркуса появилась довольная, немного зловещая улыбка.
«Всего одна прогулка, и мы больше никогда не увидимся», – внушила себе Катя.
* * *
– Ты растеряна и угрюма. Что-то случилось? – поинтересовался Маркус. Его лицо было бесстрастно, но голос прозвучал серьезно и озабоченно.
Они сидели в кафе недалеко от ее дома и ждали, когда официант принесет заказ.
– Ты решишь, что я сумасшедшая, – нервно комкая бумажную салфетку, ответила Катя, опустив глаза на белоснежную скатерть. – Не дает покоя странное предчувствие, беспокойство. Кажется, происходит нечто ужасное, смертельно опасное. Надо мной и моей семьей словно скапливаются черные тучи. Я чувствую – еще немного, и темнота поглотит нас.
Катя подняла взгляд на Маркуса. Парень молчал. Его благородное, бледноватое лицо оставалось все таким же спокойным и равнодушным, полностью лишенным эмоций. Невозможно угадать, о чем он думал. Человек-загадка.
– Считаешь, мне следует обратиться к психиатру? – горько усмехнувшись, спросила она.
Маркус глубоко вздохнул и откинулся на спинку высокого, резного стула. Положил правую руку на стол и, точно смахивая пыль, медленно провел по скатерти длинными пальцами с аккуратно обстриженными ногтями.
– Возможно, беспокоиться не о чем. Ты лишь внушаешь себе страхи, и они не несут угрозы в реальной жизни, а существуют лишь в твоей голове. Если они не исчезнут, действительно следует обратиться за помощью к специалисту. Иначе они могут непоправимо навредить твоему сознанию, – Маркус на секунду замолчал, перегнулся через стол и, заглянув Кате в глаза, голосом, от которого мороз пробрал до костей, продолжил:
– Или опасность реальна, а шестое чувство предупреждает о ней, говорит, что ты должна быть осторожна, бороться и защищаться, пока зло слишком туго не опутало паутиной.
Катя была очарована Маркусом, но вместе с этим он продолжал иногда пугать ее. Как и сейчас. От его слов стало не по себе. Маркус откинулся обратно на спинку стула и смотрел на нее, не моргая, казалось, он видит ее насквозь. Пришлось приложить усилия, чтобы не отвернуться. Слишком тяжел его взгляд.
Красивый, словно Бог… темный Бог… Его почти что видимая, осязаемая черная аура, казалось, тянула к Кате щупальца, чтобы обернуться вокруг нее и подобно анаконде переломать кости, а потом проглотить искалеченное тело и сожрать душу.
Она вздохнула и отогнала видение. Слишком сильно разыгралось воображение, и наружу ползут бредовые фантазии.
Принесли заказ. Напряжение отпустило, когда приветливый официант поставил на стол салат «Столичный» и апельсиновый сок для Кати, а также черный чай для Маркуса.
Парень положил в чашку один кусочек сахара и медленно размешал маленькой ложечкой. Сделал глоток чая и непринужденно спросил:
– Как спалось ночью? Никаких шумов и взбешенных диких кошек?
Вилка едва не выпала из рук Кати. Она не знала почему, но, по сути, безобидный вопрос заставил заволноваться и боязливо оглядеться.
– Хорошо. Спала, как убитая.
Уголки губ Маркуса вздернулись в туманной полуулыбке.
– Замечательно… – довольно протянул он и вновь глотнул чая.
После кафе Катя затащила Маркуса в ближайший книжный магазин. Она давно хотела приобрести книгу о мифологии различных народов и надеялась выбрать что-нибудь стоящее.
Среди различных обложек, множества названий она нашла то, что искала. Объемную книгу из мелованной бумаги, с яркими иллюстрациями и золотым обрезом. Красивый, подарочный вариант. Она просто заворожила Катю.
Но цена заставила поставить это чудо на место и грустно вздохнуть. Кате не хватало больше половины стоимости книги.
Расстроилась, но ничего не поделаешь. Нужно найти что-то попроще и подешевле.
– Дорого? – теплое дыхание Маркуса коснулось кожи возле уха. Она вздрогнула, по телу пробежал электрический разряд, появилась дрожь в руках.
– Да, пойдем отсюда, – Катя хотела уйти, но Маркус остановил ее, положив руки на плечи.
– Много не хватает?
– Семьсот рублей, – ответила она немного хриплым и срывающимся голосом.
Маркус молча взял с полки желанную книгу и направился к кассе.
Ошарашенная Катя несколько секунд смотрела ему вслед, затем, опомнившись, бросилась следом.
– Маркус, не стоит… Неудобно… К тому же не хочу быть должна, – Катя схватила его за локоть и развернула к себе.
– А ты и не будешь, – улыбнулся Маркус, но глаза по обыкновению остались холодными. – Всего лишь подарок, считай – благодарность за проявленное гостеприимство и бонус за неудобства. А о цене не беспокойся. Не скажу, что я сказочно богат, но купив эту книгу, нисколько не обеднею.
– Откупаешься от меня? – нахмурилась Катя.
– Нет. Проявляю человеческие качества, а это я делаю крайне редко. Практически никогда…
Маркус отвез Катю в самый большой парк города.
Они стояли на деревянном мосту с резными перилами и смотрели на журчащую внизу узкую речушку. Кругом деревья и земля, украшенные ковром из красно-желтых листьев.
– Мне нравится это место. Люблю сюда приезжать, когда хочу тишины и умиротворения, – сказал Маркус, привалившись спиной к перилам. – Тут можно отдохнуть от городской суеты.
– Здесь действительно хорошо, – согласилась Катя.
Она, цепляясь за перила, отошла к противоположенной от Маркуса части моста и подняла голову к светло-голубому небу. Прохладно. Катя спрятала руки в карманы курточки.
– Замерзла? – она едва не подпрыгнула, услышав над ухом голос парня. Секундой ранее Маркус стоял в трех метрах от Кати, и она не слышала, как он подошел.
Катя замерла и затаила дыхание, когда он развернул ее к себе лицом и провел костяшками пальцев по щеке. Казалось, кровь тоже застыла в венах, ожидая дальнейших действий Маркуса.
– В тебе что-то есть… Изюминка, отличающая от остальных. Глупых, пустых кукол… Ты вызываешь интерес… Встает вопрос выпить эту чашу до дна или оставить цвести среди серой массы людишек? – прошептал он. Катя нахмурилась, не понимая смысла его слов. Его рука скользнула по изгибу ее шеи. Место, которого коснулся Маркус, жгло, будто от огня. Сердце забилось так быстро, что стало жарко. Она снова, как и в день их знакомства, утонула в черной пропасти колдовских глаз.
Попалась на крючок.
Как бы сильно Катя не ругала и не проклинала себя, она хотела, чтобы он ее поцеловал.
Теплые губы Маркуса скользнули по шее и сотни мурашек пробежали по телу. Несколько секунд она чувствовала дыхание парня у пульса на горле, словно Маркус размышлял прежде чем продолжить действия. А потом он поцеловал ее в губы, нежно, но настойчиво.
Даря тепло и легкость. Поцелуй сводил с ума, отключал разум, будил неизвестные ранее чувства и желания. Окончательно убедилась, что с Денисом эмоции не такие яркие, как с Маркусом.
«Остановись! Это ошибка! Пожалеешь! Нельзя подпускать Маркуса настолько близко!».
Тело не слушало голос здравого смысла, Катя растворилась в Маркусе, растаяла от его крепких объятий и властных движений губ и языка.
Но неожиданно он отстранился сам. Его черные глаза странно мерцали, дыхание с шумом вырывалось из легких. Маркус отошел к перилам, свесил с них руки и опустил голову.
Вместе с ним ушло тепло, холодный воздух колол, точно иглами. Катя поежилась.
Это безумие, но она испытала сожаление, что он прервал поцелуй. Хотелось еще…
Катя знала Маркуса второй день, но уже увязла в нем, как в болоте.
– Маркус… – неуверенно начала Катя и дотронулась слегка дрожащей рукой до его плеча. – Что случилось?
– Зря я затеял прогулку… Захотелось узнать тебя ближе, убедиться, что ты такая же, как и все, а после… – посмотрел на нее Маркус и зло усмехнулся. – Осушить и сломать это хрупкое тело. Но ошибся и угодил в свою же яму, – его голос дрогнул, но затем снова стал твердым, точно сталь. – Я должен все исправить, пока не стало слишком поздно.
Катя так и не поняла, о чем он.
– Маркус, я… – произнесла она, но он резко развернулся к ней и прижал палец к губам.
– Тихо! – приказал парень.
Катя отшатнулась, но Маркус схватил ее за руку и, грубо притянув к себе, заглянул в глаза.
– Всегда удивлялся. Неужели вас так сильно моя рожа притягивает, вкупе с шармом? Девушки летят ко мне, как мотыльки на огонь, в большинстве случаев зная, что сгорят дотла. Понимая, что я их использую и раздавлю сердца. Но все равно упорно тянутся, словно медом намазано. Глупо верить, что монстра можно приручить и заставить любить, – он устало вздохнул, крепче сжал запястье Кати и точно связал взглядом. Она даже не успела испугаться, каждое последующее слово Маркуса, будто гвоздь, вбивалось в сознание. – Не знаю, зачем я тебе все это говорю, ведь ты не вспомнишь моих предыдущих слов, Кэти. Запомни, я пригласил тебя на прогулку лишь в качестве благодарности. Ты не чувствуешь ко мне ничего. Я обычный парень, каких тысячи и ничем не выделяюсь из серой массы.
Захотелось спать. Черные глаза затягивали в омут на самое дно, туда, где лишь пустота, холод и непроглядная тьма.
Все поплыло, лицо Маркуса стремительно исчезало в вязком тумане. Ноги ослабели, подкосились, и Катя провалилась в темноту.
* * *
– Проснись! – точно издалека Катя услышала смутно знакомый мужской голос. Кто-то легонько потряс ее за плечо. – Мы приехали.