- -
- 100%
- +
Он скользнул по ее губам дерзким, но легким мимолетным поцелуем.
Затем опустил с небес на землю, резко оттолкнув от себя.
– Мы должны проверить чердак, – холодно сказал Маркус и жестко усмехнулся. – Как вижу, наличие парня не останавливает тебя. Тогда после осмотра чердака мы можем заняться более интересным делом в твоей кровати.
Щеки Кати вспыхнули от ярости, стыда и злости на себя. Что на нее нашло? Они едва не поцеловались?
Она замахнулась ладонью, чтобы ударить Маркуса по лицу, но он перехватил ее руку.
– Давай только без рукоприкладства, – съязвил Маркус.
– Ты ужасный человек! – воскликнула Катя. Внутри все пылало от гнева. Она знакома с этим парнем несколько часов, а уже готова его убить.
– Я знаю, – прошептал Маркус на ухо. Кожу защекотало теплое дыхание. – Ты такая забавная, когда злишься.
– Да пошел ты! – Катя отскочила от него и направилась прочь из комнаты. Взяла с тумбочки в прихожей ключи – от квартиры и чердака.
Ее всю трясло от злости.
«Ехидная сволочь! Гад! Он играет, забавляется! Это приносит ему удовольствие. Как земля таких носит?! Быстрей бы с ним распрощаться! Лучше бы ночевал в подъезде!»
– Подожди! – услышала властный голос Маркуса. – В одиночку ты не пойдешь.
Он догнал и схватил за руку. Катя попыталась вырваться, но ослабить железную хватку стальных пальцев оказалось невозможно.
– Держись за моей спиной, – серьезно и твердо попросил Маркус. – Не нужно поступать опрометчиво и делать глупости. Нужно держать эмоции в узде, иначе они могут сыграть с тобой злую шутку. Поверь мне.
Он отпустил Катю. Она вздохнула, обхватила себя руками. Катя понимала его правоту. Глупо идти одной на чердак, поддавшись гневу и желанию убежать от Маркуса, чтобы не видеть ехидной насмешки на красивом лице.
Наверху мог оказаться кто угодно. Он мог причинить вред. Более серьезный, чем Маркус.
– У тебя есть фонарик? – спросил парень.
Катя открыла тумбочку, достала небольшой фонарь и молча протянула ему.
– А теперь идем, – сказал Маркус. – Правда, тебе лучше остаться в квартире…
– Нет, пойдем вместе, – возразила Катя.
– Как я ненавижу женское упрямство, – тяжело вздохнул он. – Если что, я предупреждал. В твердом уме и здравой памяти ты решила подвергнуть себя опасности. Но поступай, как знаешь… Твоя жизнь.
Они вышли из квартиры и Маркус стал медленно подниматься по короткой лестнице к чердаку. Катя стояла внизу, боясь сделать лишний вздох. Предательское сердце быстро колотилось в груди, ладони вспотели. Но она старалась держать себя в руках и не поддаваться страху.
Маркус осветил фонариком старый, потрескавшийся люк. Странно, но он оказался заперт.
– Скорее всего, это хулиганила молодежь из нашего дома, раз у них оказались ключи, – предположила Катя, успокоившись. Маркус спустился к ней. – Но они ушли, можно возвращаться в квартиру и спать спокойно.
– Тихо, молчи, – зашипел Маркус, обводя взглядом лестничную клетку и прислушиваясь.
Катю охватил озноб.
Она вздрогнула и инстинктивно прижалась к прохладной стене, когда увидела сидящую напротив, неизвестно откуда взявшуюся черную кошку.
Животное неотрывно смотрело на Катю большими, желтыми, мерцающими глазами.
– Всего лишь кошка, – с облегчением выдохнула она и хотела подойти к животному, как вдруг Маркус резко и грубо схватил её за локоть и оттолкнул назад к стене. Катя больно ударилась плечом.
– Что творишь! – воскликнула она, возмущенная его поступком. – С ума сошел!
Но замерла, когда кошка зашипела, выгнула спину. Шерсть вздыбилась, поднятый хвост превратился в пушистый, угрожающий ершик. Желтые глаза горели.
Животное прыгнуло на Маркуса.
Глава 3
Прыжок был быстр и молниеносен. Катя заметила лишь мелькнувшую смазанную черную тень.
Если бы Маркус не успел выставить руки, кошка вцепилась бы в лицо.
Она, хватаясь острыми когтями за одежду парня, царапая кожу, впилась клыками в его запястье.
Катя оцепенела от шока и вжалась в стену. Она любила кошек и представить не могла, что милое, благородное создание может превратиться во взбешенного, словно явившегося из ада монстра. Настоящую фурию, с которой невозможно справиться.
– Вот тварь! – зло процедил Маркус. Шипя от боли, схватил животное за шкирку, попытался откинуть прочь. Но кошка впилась мертвой хваткой, продолжая терзать раненную руку. Из его уст посыпались ругательства, как на русском, так и на английском языках.
Накатила паника. Катя лихорадочно думала. Что делать? Как помочь Маркусу? Ее взгляд безумно метался по сторонам.
– Стой на месте! – словно прочитал мысли Маркус и схватил кошку за шею.
Катя в ужасе закрыла рот рукой.
Животное почувствовало, что его хотят убить.
Кошка подняла голову и зашипела, яростно сверкая желтыми глазищами.
Маркус взял ее за шкирку и выкинул через перила.
– Демоница адская! – в его обсидиановых глазах застыла ледяная ярость.
Катю била мелкая дрожь, зуб на зуб не попадал. Сделав пару нетвердых шагов, она посмотрела вниз через перила. Кошки там не оказалось.
Убежала…
Катя глянула на Маркуса. Он тяжело дышал, с каждым резким вдохом и выдохом грудь часто поднималась и опускалась. Манжет рубашки порван и местами окрасился в алый цвет. Рана на запястье сильно кровоточила. Кровь стекала по ладони и крупными каплями падала на пол, на котором уже успела образоваться небольшая лужица.
– Господи… – внутри Кати все похолодело. Кожу стянуло и слегка закружилась голова. – Нужно перевязать руку, идем скорее, а то истечешь кровью. Рана глубокая…
– Ничего страшного, заживет, – бесстрастно ответил Маркус и, зажимая запястье здоровой рукой, двинулся вниз по лестнице по направлению к квартире.
* * *
Катя взяла аптечку и попросила Маркуса сесть на табурет на кухне и положить руку на стол. Он беспрекословно подчинился. На первый взгляд выглядел невозмутимым и спокойным, но она заметила, как напряжены скулы и плотно сжаты губы. Злость еще не оставила его. Попадись ему эта кошка второй раз, он бы убил ее. Так говорили его холодные глаза. Поморщился, но не издал ни звука, когда Катя промыла укус и царапины перекисью водорода.
– Никогда не думала, что кошка может с такой яростью наброситься на человека… – произнесла она, бинтуя запястье, при этом чувствуя, как под кожей Маркуса спокойно и ровно бьется пульс. Нервы у него железные.
– Мало ли чего ты не думала, – бесцветным тихим, но твердым голосом ответил Маркус.
– Можешь шевелить пальцами, а то мало ли – она какой-нибудь нерв повредила? – с беспокойством спросила Катя, закончив перевязку.
– Могу, – ответил Маркус, рассматривая ее работу и двигая рукой. – Все в порядке. Спасибо за медицинскую помощь.
Катя в который раз за последние часы встретилась взглядом с его глазами. По телу пробежал табун мурашек, сердце заколотилось быстрее. Черный лабиринт глаз иностранца не дурманил, не затягивал в темную бездну, но выбивал из колеи.
Катя поспешно отвела взгляд и заметила на левой руке Маркуса два красивых серебряных перстня-печатки. На одном изображался неизвестный символ, похожий на рунический, на другом буквы: «M.R». Скорее всего, инициалы имени.
– Интересные перстни, – кивнула на них Катя. – Просто так или что-то означают?
– Я происхожу из древнего аристократического рода. На одной печатке его символ, на другой мои инициалы, – ответил Маркус.
– Шутишь? —недоверчиво вскинула брови Катя.
– Нет, – улыбнулся Маркус. Впервые в его глазах отразилась тень тепла. Но тут же исчезла, оставив ледяную пустоту. – Я предельно серьезен.
Катя посмотрела на него внимательно и оценивающе. В чертах лица, манере сидеть, двигаться, держаться – и правда, что-то аристократическое, благородное, моментами даже чопорное.
– Насколько древний у тебя род? – спросила Катя; ей, как любительнице истории, стало интересно.
– Ну… – протянул Маркус, задумавшись. – Первое упоминание где-то в IX веке нашей эры… За все столетия моя семья ни разу не смешивалась с простыми людьми. Я… аристократ чистых кровей.
– Столько поколений сменилось, ты не можешь знать наверняка, – фыркнула Катя. – Мало ли какой граф с кухаркой или экономкой путались.
В ответ Маркус лишь таинственно улыбнулся уголками четко очерченных губ, словно знал, что прав.
– Ты не русский. Из какой страны пожаловал к нам? – продолжила допрос Катя. По необъяснимым причинам захотелось узнать парня получше. Прочитать книгу его жизни, характера от корки до корки.
– Из Великобритании, я родился и жил в Лондоне.
Катя слушала, затаив дыхание.
– Почему перебрался именно в Россию? Неужели у нас жить лучше?
– Так было нужно… – туманно ответил Маркус, и Катя поняла, что касательно причин переезда вопросы лучше не задавать, иначе нарвешься на грубость.
– На кого учишься?
– На адвоката, – последовал ответ.
– А родители не боялись сюда отпускать? Ты сказал, что в твоих венах течет лишь кровь аристократов, а общаешься здесь с людьми не из своего круга… В университете полно привлекательных девушек. Вдруг влюбишься. Родные разозлятся.
– Любовь – это глупая зависимость от предмета обожания и слабость, Кэти. Мое сердце на нее не способно, – холодно и уверенно ответил Маркус. В черных глазах мимолетно промелькнули боль и горечь, когда он продолжил:
– Мои родители больше никогда не разозлятся – они погибли. Мать, когда я был ребенком, а отец – несколько лет назад…
– Извини, я не знала… – опустила глаза Катя, почувствовав себя неловко. Стало жаль Маркуса. Никому не пожелаешь потерять так рано родных, которые произвели тебя на свет. Это очень больно.
– Надоело. Давай закроем тему обо мне, – тоном, не терпящим возражений, бросил он. – Не против, если я закурю?
– У нас никто не курит… Если мама почувствует запах табака, у меня будут проблемы…
– Окно открою, все выветрится. Найди что-нибудь под пепельницу, – попросил Маркус и, приподнявшись с табурета, потянулся к окну.
Когда открыл его, с улицы повеяло холодом, Катя поежилась. Тело покрылось гусиной кожей. Пижама, пускай и с длинными рукавами, – не лучшая защита от стылого воздуха.
Для замены пепельницы Катя поставила на стол небольшую стеклянную баночку из-под икры, села обратно на табурет и обхватила себя руками.
Маркус несколько секунд пристально смотрел на Катю, вертя в здоровой руке сигарету. Затем вздохнул, вышел из кухни и вернулся с черным драповым пальто. Накинул его на плечи удивленной Кати.
– Чтобы ты не простудилась из-за меня. Оно подсохло, – ответил на немой вопрос и закурил.
Удивительное открытие. Оказывается, у хладнокровного, опасного, жесткого красавчика есть сердце. Ну, или какая-то его часть.
Она не могла выбросить из головы, что ей понравилась его небольшая мимолетная забота и исходивший от пальто терпкий аромат парфюма, смешавшийся с приятным запахом самого Маркуса…
От этой мысли стало дурно.
Идиотка. Все-таки увлеклась… Пора собраться с силами и строить новую баррикаду. Таинственность, притягательность и беглое проявление доброты Маркуса не должны ее сломать. Нужно быть сильнее и думать головой, а не сердцем.
Возможно, он прав, выставив ее недавно ветреной девкой. Привлек один, причем чувства вспыхнули с первого дня учебы в университете, а как только получили отклик, она встретила другого, и он как бы начинает нравиться. Осталось переспать с обоими, чтобы соответствовать новому образу.
В груди Кати зародилось презрение к себе.
Денис нравился тем, что обычный, но таких везде много. В Маркусе, несмотря на хладнокровие, есть что-то огненное, будоражащее кровь. Вокруг витала загадка, а темная аура отпугивала и манила одновременно. Почему девушек тянет к плохим парням, даже если умом понимаешь, что к добру это не приведет? Неужели она такая же? Раньше к грубым и опасным типам ее не влекло. Скорее наоборот, она чувствовала неприязнь и нежелание общаться даже по-дружески. Чем же Маркус отличается от них? Ответа она не знала.
Он, положив локоть здоровой руки на стол, курил и задумчиво рассматривал кухню.
Она представляла собой комнату средних размеров, в коричневых тонах. Обычная кухонная обстановка: плита, посудомоечная машина, раковина, навесные шкафы, напротив квадратный стол, поверхность которого покрыта желто-зеленой скатертью с цветками подсолнухов. Рядом со столом большое окно с тюлем и шторами в тон мебели. Ничего особенного, но Кате нравился уют, царивший здесь так же, как и во всей квартире. Нет ничего лучше родного дома.
В последний раз выдохнув дым, Маркус затушил окурок в импровизированную пепельницу и посмотрел на Катю.
Изучающие черные глаза заставляли кровь бежать быстрее по венам. Она крепко сжала пальцами обеих рук край скатерти.
– Болит? – спросила Катя, отводя взгляд от безумно красивого мужественного лица и кивая на перебинтованное запястье Маркуса.
– Что? – словно не понял он.
– Рука.
– Нет, все нормально, заживет, – туманно усмехнулся Маркус.
– Могут остаться шрамы, – с сочувствием произнесла Катя, чувствуя себя виноватой. – Мне жаль, что так вышло…
– Пустяки, – небрежно отмахнулся он и достал из кармана джинсов смартфон. – Шесть утра. Я пойду домой. Все равно уже не усну, а у тебя еще есть шанс выспаться. Да и твоя мать может вернуться раньше, а мое нахождение здесь придется разгребать тебе.
Он встал с табурета.
Внутри Кати боролись две стороны. Одна хотела, чтобы он быстрее ушел навсегда из ее жизни, из ее судьбы. Другая хотела пообщаться, узнать Маркуса поближе, чтобы он остался еще ненадолго.
Нет. Он прав и, если навсегда покинет ее дом, будет лучше.
Маркус направился в прихожую, Катя последовала за ним.
– Можешь вызвать такси и подождать здесь. На улице холодно, – заметила она, наблюдая, как он обувается.
– Я живу недалеко. На Нестерова. Пройдусь пешком.
Катя протянула ему пальто. На миг их пальцы соприкоснулись. Она почувствовала прошивший тело электрический разряд. Маркус быстро отдернул руку, словно тоже что-то ощутил.
– Знаешь Кристину Васнецову? – спросила Катя. Одноклассница жила на той же улице, что и он. – Она живет в сто десятом доме.
– Мое жилище через дорогу напротив, но эта девушка мне незнакома, – ухмыльнулся Маркус. Он застегнул пуговицы пальто и кивнул на дверь. – Замок отопри.
Катя прошла мимо Маркуса и остановилась в непосредственной близости. А он точно специально не отходил подальше. Катя чувствовала тепло, идущее от его тела, и это волновало ее.
Идиотка! Красота Маркуса лишь маска, внутри он гнилой.
Всеми силами она пыталась убедить себя в этом.
Открыла первую дверь и вспотевшей рукой повернула ключ в замочной скважине второй. Запор щелкнул, Катя распахнула дверь и отошла в сторону, давая парню пройти.
– Прощай, – сухо, без эмоций бросил он и ушел.
Катя заперла за ним. Помимо облегчения ощутила пустоту и необъяснимую грусть.
Нужно скорее забыть все события, связанные со странным и таинственным англичанином.
Жить так, словно встречи с ним не было.
Глава 4
Первым делом Катя проветрила кухню. В квартире не должно остаться ни запаха табака, ни аромата мужских духов. Иначе мать догадается о госте и непутевая дочь получит нагоняй.
В спальне тоже пришлось прибраться – уничтожить на диване следы его пребывания.
Закончив нехитрую работу, Катя почувствовала жуткую усталость и заснула, едва голова коснулась подушки. Но даже во сне разум постоянно возвращался к мыслям о Маркусе.
Почему же не о Денисе? Нет, однокурсник все еще нравился, и она хотела продолжить ходить с ним на свидания, но что-то в отношении к нему изменилось…
***
Катю разбудил луч солнца, нагло пробравшийся сквозь неплотно задернутые шторы, ласково и осторожно касающийся лица.
Она сладко потянулась, откинула одеяло и, подойдя к окну, раздвинула занавески. Солнечный свет залил комнату, преображая ее, разгоняя остатки мрака. Катя улыбнулась, наслаждаясь теплыми лучами.
Природа преподнесла подарок уставшим от дождей и промозглой сырости людям. Наверное, один из последних солнечных дней в этом году. Ведь скоро выпадет снег, начнутся морозы. А так хочется, чтобы всегда было тепло.
– Уже за полдень, дорогая, наконец-то ты проснулась, – раздался голос за спиной.
Она обернулась. На пороге, скрестив руки на груди, стояла старшая сестра.
– Привет, Маш, – улыбнулась Катя. – Хорошо вчера провела время с Мишей?
– В постели он великолепен, сестренка. Да и в остальном весьма милый, внимательный… энергичный… Кажется, я влюбилась, – со вздохом ответила она, кокетливо наматывая на палец белокурый локон волос.
– Боюсь, в итоге он станет очередной жертвой, которой ты разобьешь сердце, – усмехнулась Катя, прижимаясь спиной к стене возле окна. – Сколько парней сохли по тебе? Не счесть. А в итоге ты всех вышвырнула из жизни, как ненужные вещи.
– Нет-нет, Миша другой, – уверено заявила сестра и мечтательно закатила глаза. – Не один из бывших с ним не сравнится. Конечно, глупо делать выводы. Мы знакомы всего неделю. Все самое ужасное в человеке вылезает намного позже, особенно, когда не ожидаешь подставы. Время покажет.
Катя согласно кивнула.
– Надеюсь, что в этот раз Миша – действительно твоя судьба.
– Ты, смотрю, тоже время зря не теряла, дорогуша. Возле дверей квартиры ждет симпатичный блондин. Просил позвать, назвался Денисом.
Сердце волнительно и радостно забилось в предвкушении встречи.
Он сам пришел к ней. Значит, что-то и правда испытывает, и у их отношений есть надежда на продолжение.
Накинув халат, причесавшись и критично окинув взглядом отражение в зеркале, Катя вышла на лестничную клетку.
– Привет, – улыбнулся Денис. В его каре-зеленых глазах застыла тень вины. – Я переживал… До сих пор совестно, что не смог проводить… Как дошла? Под дождь не попала?
В сознании Кати ледяным ураганом пронеслись события вчерашнего вечера. Внутренности скрутило в тугой узел, и пересохло во рту.
Лучше бы Денис не напоминал.
Чувство преследования… Пробирающий до дрожи страх. Маркус…
Перед глазами всплыл образ опасного, ехидного красавчика-иностранца. Его насмешливая улыбка, черные гипнотические выразительные, но холодные, точно глыба льда, глаза…
Сердце дрогнуло, по спине пробежали мурашки. В душе появилось слабое сосущее чувство грусти и предательское желание снова увидеть Маркуса.
– Нет. Все нормально, – соврала Катя, стараясь быть как можно более беспечной. Ненавидела и презирала себя за эту ложь, но не могла рассказать правду. Ощутила себя грязной. Вряд ли Денису понравится, что она позволила Маркусу проводить ее и впустила в квартиру. Даже больше… едва не поцеловалась с ним. Не хотелось, чтобы отношения с Денисом заканчивались, не успев толком начаться. Мысленно она поклялась больше не лгать ему.
– Я хочу загладить вину… Но не знаю, насколько это поможет… – голос Дениса немного развеял мысли о Маркусе, но совесть продолжала резать сердце тупым ножом. Одноклассник протянул коробку конфет и улыбнулся. – Подарок.
– Спасибо, – ответила Катя, и душу заполнило тепло. Денис старался ради нее, переживал, что не смог проводить, а она думает о другом. О парне, который внушал страх и действительно был опасен. К таким на пушечный выстрел подходить нельзя, иначе будешь страдать. Нужно наслаждаться тем, кто рядом, а не грезить о недоступном таинственном англичанине, который не посмотрит на тебя, как на достойную его девушку. К тому же их дороги разошлись.
– Пойдем прогуляемся, – предложил Денис, вытащив ее из тяжких размышлений. – Погода – отпад. Грех не пройтись.
Он прав. Нужно развеяться и подышать свежим воздухом.
– Дай мне двадцать минут.
* * *
Они неспешно шли по парку, держась за руки. В свете дня, щедро освещенный солнцем, он больше не казался жутким и мрачным, не вызывал страха.
Высокие многовековые деревья, окутанные остатками желто-красной листвы, изящные скамейки, старинные фонари, расположенные вдоль аллеи, мраморные скульптуры древнегреческих богинь и нимф выглядели величественно и красиво, внушали спокойствие и умиротворение.
Благодаря хорошей погоде и интересному собеседнику, вина и негативные мысли отступили. Катя любовалась красотой осенней природы, согретой солнцем. С интересом слушала занимательные и веселые рассказы Дениса, боясь пропустить хоть слово.
Они присели на скамейку. Однокурсник обнял Катю за талию и нежно притянул к себе. Она почувствовала теплоту его рук и тела даже через одежду.
– Я рад знакомству с тобой, – прошептал Денис на ухо, слегка прикусывая мочку уха и посылая по телу энергетический импульс. – Ты замечательная девушка. Не такая, как все.
Катя повернулась к нему лицом, накрыла его ладонь и сжала. Не успела ничего ответить, как однокурсник закрыл ее губы жадным, чувственным поцелуем. Точно цунами обрушилось.
Пульс участился. С каждой секундой дышать становилось труднее, воздуха не хватало. Но Катя не спешила отстраниться. Хотелось раствориться в Денисе, забыть об окружающем мире. Он сильнее обхватил ее талию и крепче прижал к себе, не переставая страстно терзать Катины губы.
– Ты сводишь меня с ума, – хрипло произнес он, с силой оторвавшись и крепко сжав ее ладони. – Не представляешь, как сильно я хочу тебя.
Катя смущенно опустила глаза, надеясь, что щеки не покраснели. Неловкость захватила все ее существо. Впервые она слышала подобные слова. Живущий в соседнем доме парень, с которым она встречалась не больше двух недель, не говорил о сексе. Либо Вадим не хотел торопиться, либо она не привлекала его даже для постели. Да и, как выяснилось позже, друг другу они совершенно не подходили. Не сошлись характерами. А после разрыва у него почти сразу появилась новая девушка.
Интимной близости у Кати еще не было, и сейчас она поняла, что еще не готова к такому серьезному шагу. Рано. К тому же слишком мало знакома с Денисом. Вслух ничего не сказала, надеясь, что в ближайшем будущем он настаивать на сексе не будет.
– Я должен идти домой. Завтра позвоню, пообщаемся. Может, встретимся, если дел не будет, – Денис склонил голову набок, чтобы заглянуть Кате в глаза. Ее укололи слова, что, возможно, они не встретятся завтра. Хотелось больше проводить с ним времени, чтобы узнать получше, понять, какой он человек.
Безмерно радовало одно. Образ Маркуса в мыслях и воспоминаниях заметно потускнел, превратился в прозрачную тень. Встреча с ним, казалось, произошла во сне.
Лучше бы так оно и было.
* * *
Ближе к вечеру Катю начало одолевать неясное беспокойство. Она не понимала, что могло его вызвать. Плохое предчувствие тяжелым камнем давило на сердце и вызывало необъяснимый страх. Оно усиливалось по мере наступления темноты. Катя наблюдала в окно, как мрак постепенно поглощает свет, и у нее создавалось впечатление, что в темноте затаилось зло, ждущее удобного момента для нападения.
Заметив нервозность и тревогу Кати, Маша предложила сходить в кино.
– Мы давно никуда вместе не выбирались, – мотивировала старшая сестра.
Катя мысленно поблагодарила ее. Маша – яркая, энергичная, любящая веселые компании и шумные тусовки, могла показаться беззаботной оторвой. Но на самом деле она – умная, заботливая и любящая сестра. Щит и опора. Маша всегда чувствовала настроение Кати и всегда старалась помочь, отвлечь от проблем, дать совет. Катя очень сильно любила ее и радовалась, что у нее есть такая замечательная сестра.
Они одевались в прихожей, и Маша бодро начала:
– Подруга говорила, сейчас показывают замечательную романтическую комедию. То, что нужно для настроения. Тебе должно понравиться. Она называется… – сестра неожиданно умолкла, когда взяла с полки шапочку и случайно скинула на пол мужские кожаные перчатки. Катя застыла, перестав дышать. Казалось, она летит вниз с многоэтажного дома. Маша вопросительно и недоуменно вскинула брови:
– Чье это?
Катя молчала.
Сестра загадочно улыбнулась и легонько постучала пальцем по ее носу:
– Вчера ночью, воспользовавшись, что дома никого нет, приводила Дениса, чертовка? Строишь из себя скромную тихоню и недотрогу, а на деле другая.
Маша подняла с пола перчатки и провела по ним рукой.
Катя внутренне напряглась.
– Дорогая марка… Настоящая кожа… – сделала вывод сестра. – У Дэна богатенькие родители или для понтов, и он на эти перчатки год копил?
– Это… Маркуса… он забыл, – через силу выдавила она. Правда вылетела сама. Соврать еще и сестре Катя не смогла.
Лицо сестры превратилось в непроницаемую маску. Маша стала похожа на строгую родительницу, которая собирается отсчитать непутевое чадо.
– Так сколько у тебя парней, дорогая? – сухо спросила Маша, сузив глаза.