Космическая Самхита — 2. Шива и пламя Сати

Рождение Прахлады

Супругой Хираньякашипу была Каядху. Когда она носила ребёнка, Боги решили пленить её, опасаясь рождения нового великого асура. Но на их пути появился мудрец Нарада. Он остановил Дэвов и сказал:

— В её чреве находится не враг миров, но великий преданный Господа.

Нарада взял Каядху под свою защиту. И пока ребёнок пребывал во чреве матери, мудрец рассказывал ей о Вишну, о дхарме, о природе души и о высшей любви к Божественному. И хотя Каядху часто засыпала, ребёнок слышал всё. Так Прахлада ещё до рождения впитал имя Господа. Когда он появился на свет, знаки были необычны.

Его лицо сияло спокойствием. Он почти не плакал. А рядом с ним люди ощущали странный мир в сердце. Но никто ещё не понимал, кем станет этот ребёнок. Прахлада рос среди асуров, среди разговоров о власти, завоеваниях и ненависти к Вишну.

Но сам он оставался тихим и мягким. Его не интересовали войны. Он не стремился к власти. Он любил медитацию, мантры и рассказы о Господе. Хираньякашипу сначала радовался сыну, считая его будущим наследником. И однажды он посадил мальчика к себе на колени и спросил:

— Скажи мне, сын мой, чему ты научился? Что является высшим знанием?

И тогда Прахлада спокойно ответил:

— Высшее знание — помнить о Вишну. Все существа блуждают в иллюзии эго, забывая Господа, пребывающего в каждом сердце. Слова ребёнка пронзили дворец как молния. Лицо Хираньякашипу потемнело.

— Кто научил тебя этому?!

Но Прахлада ответил:

— Это знание приходит изнутри, ибо Господь пребывает во всех.

Асур пришёл в ярость. Он приказал учителям Шанде и Амарке перевоспитать мальчика. Они учили его политике, военному искусству, ненависти к Дэвам.

Но каждый раз Прахлада рассказывал другим детям лишь о Вишну.

Он говорил:

— Жизнь коротка. Пока тело молодо, нужно искать Господа. Счастье мира временно. Лишь любовь к Божественному вечна. И дети асуров начинали слушать его с восхищением. Тогда страх вошёл в сердце Хираньякашипу. Он понял, силой нельзя изменить душу, которая уже принадлежит Богу. Ослеплённый яростью, Хираньякашипу приказал убить собственного сына. Но всё, что должно было уничтожить Прахладу, разрушалось само. Его бросали со скал — ветры подхватывали его. На него выпускали слонов — звери успокаивались рядом с ним. Его помещали среди ядовитых змей — наги не кусали его. Его пытались сжечь огнём — пламя не причиняло ему вреда. Прахлада оставался спокоен. Он не просил спасения.

Не проклинал врагов. Не боялся смерти. Ибо его ум непрерывно пребывал в имени Вишну.

Однажды Хираньякашипу, обезумев от бессилия, закричал:

— Где твой Вишну?! Если Он везде, то находится ли Он в этой колонне?!

Прахлада спокойно ответил:

— Да. Господь пребывает всюду.

Тогда асур ударил по колонне своей булавой. И в тот миг пространство раскололось.

Из колонны вырвался звук, подобный рёву конца времён. Дворец содрогнулся.

Миры замерли. И из расколотого столба явилась форма, которой ещё никогда не существовало. Не человек. Не зверь. Нарасимха. Лев-человек. Его грива пылала, как солнце разрушения. Глаза были подобны огню пралайи. Когти сияли как молнии.

Увидев Его, даже Дэвы содрогнулись. Нарасимха схватил асура. Это произошло на пороге дворца — ни внутри, ни снаружи. Во время сумерек — ни днём, ни ночью.

Он посадил Хираньякашипу себе на колени — ни на землю, ни в небо. И разорвал его когтями — не оружием. Так все дары Брахмы оказались обойдены высшей мудростью Божественного. Кровь асура пролилась на ступени дворца. Гордыня, пытавшаяся победить вечный закон, была уничтожена. Но гнев Нарасимхи всё ещё сотрясал миры.

Никто не мог приблизиться к Нему. Даже Дэвы отступали в страхе. И тогда маленький Прахлада подошёл к Господу. Без страха. Без сомнений. Сложив ладони, он произнёс молитву. И Нарасимха, взглянув на преданного ребёнка, успокоился. Его ярость растворилась. Потому что даже Божественный гнев склоняется перед чистой преданностью. Так Прахлада стал символом души, которая остаётся верной истине даже среди тьмы. Он жил среди асуров — но не принадлежал им. Он был ребёнком — но обладал мудростью риши. Он не побеждал силой — но разрушил величайшую гордыню одной лишь преданностью. И мудрые говорят, Хираньякашипу был силой эго, желающего стать Богом. Прахлада — сердцем, помнящим Бога даже внутри царства страха. А Нарасимха — ответом Вселенной, приходящим тогда, когда кажется, что дхарма уже уничтожена. Так был разрушен дар, которым Хираньякашипу пытался обмануть судьбу. Но даже после гибели великих сыновей Дити их имена не исчезли. Потому что риши видели в них не только врагов богов. Они видели в них души огромной силы, трагически потерявшие связь с Божественным светом. И потому их истории стали вечным напоминанием того, что без смирения даже величайшее могущество обращается против самого себя.

Так сыновья Дити вошли в вечную историю, как символ силы, побеждённой божественной истиной. Но даже после гибели своих сыновей сердце Дити не успокоилось. Скорбь матери превратилась в жгучее желание родить того, кто сможет сокрушить Индру — царя богов. И тогда Дити начала суровый тапас. Она соблюдала обеты чистоты, отказывалась от сна и наслаждений, медитировала среди ветров и огней. Её аскеза была столь мощной, что даже небеса начали тревожиться. И наконец в её чреве зародился ребёнок великой силы. Боги испугались. И больше всех — Индра.

Он знал пророчество, сын Дити способен низвергнуть царя небес. Страх вошёл в сердце Индры. А страх даже Богов толкает на поступки, которые позднее становятся тяжёлой кармой. Однажды, когда Дити уснула, ослабленная долгим тапасом, Индра проник к ней. В руках он держал Ваджру — молнию, выкованную из костей великого риши Дадхичи. Индра ударил Дити в её чрево и рассёк плод. Дити начала взывать к великому Шиве. И Шива явился Дите, чтобы спасти ребёнка. Но ребёнок не умер, а разделился и делился на множество частей, и так частей стало сорок девять.

И в тот миг среди миров раздался странный звук. Не плач. Не крик. А шум бури.

Ибо каждая часть плода продолжала жить. Тогда Рудра — древний грозный аспект Шивы — обратил свой взгляд на детей Дити. Он увидел не врагов. Не будущих асуров.

Он увидел сорок девять душ, рождённых через страдание. И по воле Рудры части плода превратились в Марутов — детей ветра, молнии, грома и космической бури.

Их тела сияли подобно раскалённым облакам перед грозой. Их голоса были похожи на раскаты небесного грома. Их дыхание становилось ураганами. В Ригведе Маруты воспеваются как спутники Рудры. Они сопровождали бури, очищающие пространство.

Они несли движение воздуха между мирами. Они разрушали застой и приносили обновление. И потому Шива взял их под своё покровительство. Многие древние предания шиваитов говорили, что Маруты обрели своё истинное место возле Кайласа.

Там, среди вечных снегов, они стали спутниками Махадева. Когда Шива погружался в медитацию, Маруты охраняли границы священной горы. Когда Он исполнял Тандаву — танец разрушения и обновления миров — ветра Марутов начинали кружить вокруг Кайласа. Именно они приносили грозы над Гималаями. Именно их дыхание звучало в зимних бурях среди снегов. Иногда риши говорили, каждый порыв горного ветра возле Кайласа — это дыхание одного из Марутов. Так дети, которых Индра пытался уничтожить из страха за свой трон, стали спутниками самого Шивы. И в этом вновь проявилась великая тайна Махадева. Он принимает даже отвергнутых. Даже рождённых через боль. Даже тех, кого мир счёл опасностью. Потому что для Шивы не существует нечистых душ. Есть лишь души, ещё не вспомнившие свою истинную природу. Но среди дочерей Дакши были и те, чьи судьбы оказались связаны с небесными существами высших миров. Особенно загадочными стали дочери, связанные с родом Гаруды. В некоторых древних преданиях говорится, что несколько дочерей Дакши были отданы великим небесным существам, связанным с крылатым народом супарнов — детей света и воздуха. Их имена редко сохранялись полностью в поздних пересказах, ибо многие древние традиции были утрачены среди смены юг.

Но риши говорили, что эти дочери обладали природой свободного неба. Именно через них усиливался род существ, способных пересекать пространство между мирами. Они стали матерями небесных птиц, сияющих супарнов и существ воздушных потоков. А высочайшим среди этого рода стал Гаруда. Великий сын Винаты.

Рождённый с телом гигантской птицы и сиянием огня. Когда Гаруда расправлял крылья, их тень покрывала горы. Когда он взлетал, ветра меняли направление.

А блеск его золотых перьев был подобен солнечному пламени. Величие Гаруды заключалось не только в силе. Ради освобождения своей матери Винаты он отправился добывать амриту — напиток бессмертия, охраняемый самими Богами.

Он прошёл через небесные ловушки. Сразился с хранителями амриты. Преодолел огонь, вращающиеся колёса и ядовитых змей. И даже Дэвы были поражены его мощью и преданностью.

Вината — мать Гаруды, однажды вступила в спор со своей сестрой Кадру.

Спор касался цвета хвоста небесного коня Уччайхшраваса, рождённого во время пахтания океана. Кадру, желая победить хитростью, приказала своим сыновьям -нагам покрыть хвост коня, чтобы он казался тёмным. Так Вината проиграла спор и стала рабыней собственной сестры. Долгие годы она жила в унижении. И именно тогда сердце Гаруды воспылало желанием освободить мать. Ради этого он отправился за амритой — напитком бессмертия Богов. Его путь стал одним из величайших подвигов Пуранических времён. Он пролетел сквозь огненные небеса. Преодолел колёса времени, вращающиеся подобно солнцам. Победил стражей амриты. И даже Дэвы содрогнулись, увидев силу сына Винаты. Но величие Гаруды заключалось не в победах.

А в преданности. Ради матери он был готов бросить вызов самим небесам.

И потому Вишну благословил его. Даровал место рядом с собой. Именно тогда Вишну увидел величие души Гаруды. Нараяна благословил его и сделал своим вечным ваханой — небесным носителем. Так Гаруда стал не просто царём птиц. Он превратился в символ освобождения души от рабства и страха. Пока среди миров разрастались великие династии Богов, Асуров, нагов и марутов, всё ярче начинал сиять небесный род супарнов — детей света, ветра и бескрайнего пространства между мирами. Этот великий род происходил через Винату — благородную дочь Дакши, ставшую супругой мудреца Кашьяпы. Вината была тиха и прекрасна. В её глазах отражалось чистое небо первых времён, ещё не омрачённое тревогами поздних эпох.

Её сердце не знало зависти, а душа стремилась к свободе высших миров. И древние риши говорили, что позднее вокруг Гаруды сформировался особый род небесных существ — супарнов, детей воздуха и света. Среди них находились и небесные супруги, происходившие из великих линий дочерей Дакши. Их имена почти растворились среди ушедших юг, став тайной древнейших времён. Но память о них продолжала жить в старых преданиях риши. Говорили, что одежды этих небесных женщин переливались цветами рассветного неба. Что их волосы были подобны потокам ночного ветра среди звёзд. А голоса звучали, словно музыка воздушных течений над вершинами Меру. Они сопровождали Гаруду в его странствиях между мирами.

Иногда вместе с ним они поднимались к сияющим вратам Вайкунтхи, где вечный покой Нараяны озарял пространство мягким золотым светом. Иногда летели над снежными вершинами Гималаев, где великие риши пребывали в неподвижной медитации. А иногда опускались к священным озёрам земного мира, принося с собой очищение ветров и благословение небес. Но даже среди этого величия сердце Гаруды оставалось свободным от гордыни. Он никогда не забывал страдания своей матери.

Никогда не забывал, ради чего однажды бросил вызов самим небесам. И потому мудрецы говорили, как Гаруда освободил Винату от рабства, так и душа человека должна однажды освободиться от цепей майи. Потому образ великого царя птиц остался в Пуранах не только символом силы. Но символом духовного восхождения.

Символом души, расправляющей крылья среди бесконечного неба мироздания и устремляющейся к вечному Божественному Свету. Из дома Дакши развернулась не просто династия, но целая архитектура мироздания, в которой каждая дочь стала вратами к отдельному уровню космического порядка, а каждый их союз — узлом, связывающим небо, землю и подземные миры в единое дыхание Брахмана. Так потомки дочерей Дакши стали частью величайших деяний Богов. Но, быть может, самым удивительным было то, что даже среди асуров рождались великие души. Так появился Прахлада — внук Дити и сын Хираньякашипу. Несмотря на то, что он рос среди ненависти к Богам, сердце его с раннего детства принадлежало Вишну. Он повторял имя Нараяны среди дворцов асуров. Медитировал среди угроз и страха. И оставался спокойным даже тогда, когда смерть окружала его со всех сторон. Прахлада стал символом преданности, которую невозможно уничтожить. Позднее именно от его рода произошёл великий Бали — царь Асуров, прославившийся своей щедростью и благородством. Когда Вишну явился к нему в облике карлика Ваманы и попросил три шага земли, Бали сдержал своё слово даже тогда, когда понял: перед ним стоит сам Господь. Вишну двумя шагами покрыл землю и небеса, а третий Бали предложил поставить себе на голову. Так асур обрёл величие через смирение. И даже Боги начали почитать его. Риши говорили: не рождение делает существо великим, а способность склониться перед Истиной.

История великого царя Бали и явления Ваманы — Три Шага Вечности.

После эпохи Хираньякашипу и великого Прахлады линия асуров не исчезла.

Но среди неё начали рождаться не только владыки разрушения, но и существа удивительной силы духа, чести и преданности. И величайшим среди них стал царь Бали — Махабали, внук Прахлады. Он унаследовал от своего деда не жестокость асуров, но величие сердца, бесстрашие и способность хранить слово даже ценой собственной судьбы. Мудрые говорят, если Прахлада был сиянием преданности среди тьмы, то Бали стал испытанием самой природы власти. Бали родился в линии асуров от Вирочаны — сына Прахлады. Но уже с юности было видно, в нём соединяются две природы. От асуров он унаследовал несгибаемую волю, силу и царскую решимость.

От Прахлады — уважение к дхарме, великодушие и глубокое почтение к Брахманам и святым. Он изучал Веды. Совершал жертвоприношения. Почитал учителей. И хотя принадлежал к роду асуров, многие риши говорили:

— Этот царь обладает сердцем, достойным небес.

Со временем сила Бали начала расти. Под руководством Шукрачарьи — великого наставника асуров — он овладел искусством управления, войны и мистических знаний.

Но главное — он обрёл непоколебимую уверенность в своём предназначении.

Завоевание трёх миров.

Наступило время великой войны между Дэвами и Асурами. И Бали повёл своё войско против небес. Его армия была подобна движущемуся океану. Колесницы покрывали землю. Знамёна заслоняли солнце. Рёв раковин и барабанов сотрясал пространство.

Индра и Дэвы вступили в битву. Но сила Бали была огромна. Он не был безумным тираном. Он был великим царём. И именно поэтому его было так трудно победить.

Один за другим небесные миры переходили под его власть. Индра потерял свой трон.

Дэвы были вынуждены скрываться. Асуры воцарились в трёх мирах. Но в отличие от многих владык прошлого, Бали не разрушал порядок. Он поддерживал жертвоприношения. Защищал подданных. Раздавал богатства. И слава о его щедрости распространилась по всем мирам. Говорили, что никто не уходил от него без дара.

Никто не покидал его дворец с пустыми руками. И постепенно в сердце Бали начала подниматься едва заметная тень. Не тень жестокости. Но тень величия. Тонкая гордость, приходящая тогда, когда человек начинает считать себя непобедимым.

Молитва Адити.

Тем временем мать Дэвов — Адити — страдала, видя падение небесных сил.

Она обратилась к своему супругу Кашьяпе:

— Миры утратили равновесие. Что станет с дхармой?

Тогда Кашьяпа велел ей совершить священный обет и обратиться к Господу Вишну.

Многие дни Адити пребывала в молитвах. Она соблюдала пост. Повторяла мантры.

Очищала ум и сердце. И однажды пространство наполнилось мягким сиянием.

Перед ней явился Вишну. Спокойный. Безграничный. Подобный тихому океану сознания. И Господь сказал:

— Ради восстановления равновесия Я рожусь как твой сын.

Так Вишну вошёл в чрево Адити. И когда пришло время рождения, миры наполнились благоприятными знаками. Небо стало особенно ясным. Лотосы раскрылись одновременно. Мудрецы ощущали необыкновенный покой. Так явился Вамана — божественный карлик — брахман.

Явление Ваманы.

Хотя Он принял форму юного карлика, Его сияние невозможно было скрыть.

Его кожа светилась как утреннее золото. Глаза были спокойны, словно озёра вечности.

В руках Он держал зонт, сосуд с водой и посох странника. На Нём были одежды брахмачарьи. Но мудрецы, увидев Его, сразу поняли: это не обычный ребёнок.

Это Сам Господь, скрывший бесконечность в малой форме.

Жертвоприношение Бали.

В то время Бали совершал великий ашвамедха-ягью. Тысячи риши, брахманов и царей собрались вокруг. Огонь жертвоприношения поднимался к небу. Реки даров текли непрерывно. Золото раздавалось, как песок. И тогда среди всего великолепия появился маленький брахман-карлик. Когда Бали увидел Его, сердце царя наполнилось радостью. Он поднялся со своего трона и лично омыл стопы юного брахмана. Потому что великие цари узнают величие даже в скромной форме.

И Бали сказал:

— О святой юноша, проси всё, что пожелаешь. Коровы, золото, земли, дворцы, слонов, колесницы — всё будет твоим.

Но Вамана улыбнулся и тихо ответил:

— Мне не нужно многое. Дай Мне лишь столько земли, сколько Я смогу измерить тремя шагами.

Собравшиеся удивились.

Бали рассмеялся мягко и сказал:

— О брахман, ты просишь слишком мало. Я владею тремя мирами, а ты желаешь лишь три шага земли?

Но Вамана ответил:

— Тот, кто не удовлетворён малым, не насытится и всем миром.

Эти слова проникли в сердца мудрых. Но в этот миг Шукрачарья почувствовал опасность. Он увидел внутренним зрением: перед ними стоит не простой брахман.

Это Сам Вишну. Наставник Асуров приблизился к Бали и сказал:

— О царь, остановись. Этот юноша пришёл лишить тебя всего. Не давай обещания.

Но Бали молчал. Внутри него происходила великая битва. С одной стороны — страх потерять власть. С другой — долг царя и святость данного слова.

И тогда Бали ответил:

— Если это действительно Вишну, то нет большей чести, чем отдать всё Господу. Как я могу отказаться от обещания? Пусть лучше исчезнет моё царство, чем будет разрушена моя честь.

Три шага Господа.

Бали взял сосуд с водой, чтобы подтвердить дар. И в этот миг Вселенная затаила дыхание. Как только обет был произнесён, тело Ваманы начало расти. Он поднимался всё выше. Выше дворцов. Выше облаков. Выше звёзд. Его форма стала космической.

Голова касалась высших миров. Глаза стали солнцем и луной. Дыхание превратилось в ветер. Так явился Тривикрама — Вишну в Своей вселенской форме. Первым шагом Он покрыл землю. Вторым — небеса и все высшие миры. И тогда не осталось места для третьего шага. Все существа замерли. Боги были потрясены. Асуры дрожали.