Космическая Самхита — 2. Шива и пламя Сати

А Вишну спросил:

— О Бали, где место для Моего третьего шага?

Тогда великий царь склонился. Снял свою корону.

И произнёс:

— Господь, всё, чем я владел, уже принадлежит Тебе. Осталось лишь одно. Поставь третий шаг на мою голову. Ибо теперь я понимаю: ничто не принадлежит нам. Вишну посмотрел на Бали с глубокой благосклонностью. Потому, что в этот миг царь асуров победил то, что не могли победить даже многие мудрецы, собственное эго. Третий шаг Господь поставил на голову Бали. Но это не было уничтожением. Это было освобождением. После этого Вишну даровал Бали царство Суталы — мира, более прекрасного, чем небеса Индры. И сказал:

— Я Сам буду охранять твои врата.

Так Бали, потеряв три мира, обрёл нечто большее — вечную близость к Господу.

Мудрые говорят — Хираньякашипу хотел победить Бога и был уничтожен.

Прахлада любил Бога — и был защищён. А Бали отдал Богу всё — и потому обрёл Самого Бога. И потому история Бали — не история поражения. Это история величайшей жертвы гордыни. История царя, который понял, даже владея мирами, человек по-настоящему велик лишь тогда, когда способен склонить голову перед Вечностью.

Адити и двенадцать сияющих принципов.

Когда великий прародитель Дакша выдал своих дочерей мудрецу Кашьяпе, мир ещё только начинал приобретать устойчивую форму. Небо существовало, но его законы ещё не были окончательно утверждены. Свет сиял, но ещё не был разделён на времена, ритмы и циклы. И тогда среди дочерей Дакши особенно просияла Адити — бескрайняя, тихая и исполненная внутреннего света. Мудрые называли её Матерью Пространства. Её имя означает: «Та, которую невозможно разделить», «Безграничная», «Свободная от ограничений». Ибо Адити была не просто женщиной или Богиней.

Она являлась самой природой бесконечного небесного сознания, той чистой материнской силой, из которой должны были родиться хранители космического порядка. Когда Кашьяпа соединился с Адити в состоянии глубокой внутренней чистоты и соблюдения божественного закона, пространство наполнилось тончайшим сиянием. Риши говорили, в ту ночь сами звёзды двигались иначе. Ветра стали мягкими.

Жертвенные огни горели ровно. А в высших мирах Дэвы ощущали приближение великого рождения. И из чрева Адити начали проявляться двенадцать Адитьев — двенадцать сияющих проявлений солнечного закона, двенадцать форм поддержания космоса. Они не были обычными Богами. Каждый из них являлся живым принципом Вселенной. Не просто существом — а силой. Не личностью — а вечным законом.

Мудрецы говорили: как одно солнце отражается в тысячах рек, так единый Брахман проявляется через двенадцать Адитьев. Адити, безграничная и непостижимая, стала первой из тех, кто породил не тела, но законы света. Ибо не плоть вышла из неё, а двенадцать Адитьев — двенадцать проявлений солнечного сознания, двенадцать аспектов единого Сурьи, разделённого ради поддержания миров. Индра, первый среди них по действию, стал силой, удерживающей небо от распада, защитником жертвоприношений и хранителем дождей, без которых земля превращается в прах. Варуна, тихий и бездонный, стал океаном закона, в котором растворяются все клятвы и все нарушения. Он видит не поступок, но намерение, не действие, но его корень. Митра стал связующим словом, тем, что объединяет разорванные части мира в союз, ибо без Митры даже Боги теряют согласие. А Вивасван, сияющий, как первое пробуждение утра, стал дверью солнечного пути, через который время впервые стало измеримым, а судьба — направленной. И так каждый из Адитьев стал не личностью, но функцией, не формой, но принципом, через который Брахман поддерживает равновесие проявленного мира. Из Вивасвана возник Ману — первочеловек нынешнего цикла, носитель закона на земле. Через него началась линия царей, которые должны были отражать порядок небес в земной сфере. И потому сказано: если небеса управляются светом, то земля — памятью этого света. Среди них были: Митра — хранитель священного союза, Варуна — владыка космического закона и вод, Арьяман — покровитель благородства, Бхага — распределяющий судьбы и дары, Пушан — ведущий путников и души, Тваштар — небесный творец форм, Савитар — пробуждающий движение жизни, Дхата — поддерживающий устройство миров, Амша — распределяющий доли существ, Вишну — пронизывающий пространство (в разных пуранических и ведических списках двенадцати Адитьев состав немного отличается, и это очень важный момент. В некоторых традициях среди двенадцати Адитьев действительно упоминается Вишну, как один из Адитьев, особенно в более поздних пуранических текстах, где Вишну рассматривается как пронизывающий и поддерживающий аспект солнечного сознания. Но в ряде ведических списков вместо него встречаются: Дакша, Парджанья, Савитар или другие имена в зависимости от манвантары и традиции текста. Например: в «Ригведе» состав Адитьев ещё не окончательно фиксирован; в «Вишну-пуране» и «Бхагавата-пуране» уже чаще появляется двенадцатеричный солнечный цикл; в некоторых пуранах Вишну прямо назван одним из Адитьев, как Упендра или Вамана, рождённый от Адити. Среди двенадцати Адитьев, чьи имена различно передаются в Ведах и Пуранах, особенно прославлены Митра, Варуна, Арьяман, Бхага, Пушан, Савитар, Тваштар, Дхата, Индра и Вивасван. А в некоторых великих традициях, сам Вишну почитается, как один из Адитьев — всепронизывающий хранитель космического порядка, позже явившийся миру, как Упендра и Вамана, сын Адити), Индра — царь небес и Вивасван — солнечный владыка видимого света. И среди всех Адитьев великими для миров стали Индра и Вивасван. Индра — Владыка Небес и Хранитель Равновесия. Когда родился Индра, небеса содрогнулись от силы его появления. Облака собрались в золотые спирали. Молнии вспыхивали без разрушения. Гром звучал как барабаны небесных миров. Потому что в мир пришёл тот, кто должен был стать царём Дэвов и защитником небесного порядка. С самого рождения Индра обладал природой воина.

Но его война была не ради власти. Он был силой, удерживающей хаос. В Ведах Индра воспевается, как разрушитель Вритры — великого змея засухи, скрывшего небесные воды. Ибо в древнейшие времена воды жизни были удержаны силами тьмы и миры начали иссыхать. Тогда Индра поднял ваджру — молнию, выкованную из силы жертвенности риши Дадхичи. И сразил Вритру. Небеса раскололись громом.

Воды вновь потекли по земле. Реки наполнились жизнью. Облака пролили дождь.

Так Индра стал символом силы, разрушающей внутренние и внешние препятствия.

Но мудрые знали: Индра — не просто Бог войны. Он — царь чувств, ума и небесного пространства человека. Потому в Пуранах Индра часто проходит через гордыню, страх и испытания. Он падает — и вновь поднимается. Теряет власть — и возвращает её.

Ибо даже владыка небес должен учиться смирению перед высшим законом.

Так через Индру раскрывается одна из величайших истин, даже свет, если он забывает источник, начинает ослабевать.

Вивасван — Солнечный Отец Времени.

Но ещё более глубоким и таинственным был Вивасван — сияющий Адитья, ставший проявленным Солнцем миров. Когда родился Вивасван, пространство озарилось золотым светом. Мудрецы увидели, тьма впервые начала отступать не временно, а по закону. Ибо до Вивасвана свет существовал, как сила. Но именно через него свет стал ритмом. Днём и ночью. Временами года. Движением времени. Через него пространство обрело меру. А жизнь — цикличность. Вивасван стал тем Солнцем, которое видят все существа. Глазом Вселенной. Свидетелем поступков. Носителем праны. Источником тепла, движения и жизненной силы. Веды называют Вивасвана (Сурью) душой всего движущегося и неподвижного. Потому, что без Солнца не движется ни ветер, ни вода, ни мысль. Даже огонь жертвоприношений получает силу от солнечного дыхания. И потому риши на рассвете обращались именно к нему.

Именно Вивасвану Господь Кришна, как сказано в «Бхагавад-гите», впервые передал древнюю йогу:

«Я поведал эту вечную йогу Вивасвану, Вивасван передал её Ману, а Ману — царям земли».

Так солнечная линия стала не только родом света, но и линией передачи священного знания. Супругой Вивасвана стала прекрасная Санджна — дочь небесного мастера Тваштара. Она была чиста, мудра и прекрасна. Но сияние Вивасвана было столь огромным, что даже божественное существо не могло долго выдерживать его полноту.

Санджна пыталась терпеть. Но жар Солнца проникал в саму её сущность.

И постепенно она начала слабеть. Она не перестала любить супруга — но не могла вынести бесконечную силу его света. И тогда впервые в космосе проявилась одна из величайших тайн, не всякое сознание способно сразу выдержать полноту Божественного сияния. Наконец Санджна создала свою тень — Чхаю.

Точную копию себя. И оставила её рядом с Вивасваном, а сама ушла совершать тапас в далёкие земли. Но даже тень, живущая рядом с Солнцем, постепенно начинает оживать собственной судьбой. Ещё до своего ухода Санджна родила Вивасвану двоих великих детей — Яму и Ямуну. Их рождение сопровождалось необыкновенными знаками. Когда появился Яма, небо стало удивительно тихим. Даже ветры словно остановились. Риши ощутили присутствие великого закона. Потому, что Яма пришёл как первый хранитель пути смерти и справедливости. Он не был злом. Не был разрушением. Он был законом перехода. Тем, кто отделяет завершённое от незавершённого. Тем, кто ведёт души через врата между мирами. Мудрые называют его Дхармараджей — царём справедливости. Ибо после смерти невозможно скрыть истину от самого себя. Яма стал судьёй не потому, что карает, а потому что видит душу без покровов иллюзии. Но одновременно с ним родилась Ямуна — его сестра-близнец. И если Яма стал законом, то Ямуна стала милостью этого закона. Её рождение сопровождалось мягким сиянием луны на водах.

Она пришла как поток очищения, любви и внутренней нежности.

Позже она станет великой священной рекой, способной смывать тяжесть кармы и успокаивать сердце. Потому в древних текстах говорится, Яма напоминает существу о последствиях, а Ямуна помогает душе снова вспомнить любовь к Божественному.

Так в детях Вивасвана проявились две стороны космического порядка: справедливость и сострадание, закон и очищение, смерть и поток жизни.

И всё это было лишь началом великой солнечной династии, из которой позже родятся Ману, цари Солнечного рода и великие хранители дхармы земли. Яма стал первым, кто увидел границу между жизнью и посмертием. Он не был смертью, но законом перехода. Его царство — не наказание, но отражение совершённого, как зеркало, в котором душа видит саму себя без искажений. Ямуна же стала рекой, текущей как мягкая милость этого закона. Она смягчает строгость Ямы, позволяя живым приблизиться к пониманию смерти не как конца, но как перехода.

О Санджне и тени бытия.

Санджна, супруга Вивасвана, не смогла выдержать полноту солнечного сияния. И тогда впервые в космосе проявилась великая тайна, даже любовь может столкнуться с пределом восприятия. Она ушла, оставив свою тень — Чхаю, и через это в мир вошло понятие отражения, двойника, иллюзии формы. И пока Санджна совершала свой внутренний тапас, Чхая стала матерью Шани — той силы, которая не карает и не милует, но возвращает последствия, как неизбежную зрелость времени.

Рождение Шани — Владыки Времени, Кармы и Неотвратимого Закона.

Когда сияющий Вивасван — великий Сурья, владыка солнечного света — озарял миры своим нестерпимым сиянием, даже Боги не могли долго смотреть на него без внутреннего трепета. Ибо Солнце — не просто светило. Это глаз космоса.

Источник праны. Дыхание времени. Огонь, питающий миры. Но даже величайший свет рождает тень. И именно из этой тайны однажды появился тот, чьё имя позже стало внушать страх даже царям и Богам — Шани. Супруга Сурьи, прекрасная Санджна — дочь небесного мастера Тваштара, долго пыталась жить рядом с солнечным владыкой. Она почитала мужа. Служила ему. Оставалась верной. Но сияние Вивасвана было столь огромным, что постепенно её тело и ум начали истощаться. Никто из существ не мог бесконечно пребывать рядом с полнотой солнечного огня. И однажды, измученная внутренним жаром, Санджна создала из собственной тени живое отражение себя. Так появилась Чхая. Её имя означает: Тень. Но это была не простая иллюзия. Чхая обладала сознанием, чувствами и собственной судьбой.

Санджна сказала ей:

— Останься рядом с Сурьей вместо меня и исполняй обязанности супруги, пока я совершаю тапас. После этого сама Санджна покинула небесный дворец и ушла в далёкие земли, скрывшись среди лесов и совершая суровую аскезу.

А Чхая осталась рядом с Сурьей. И хотя она была рождена, как тень, жизнь рядом с солнечным владыкой постепенно наполняла её собственной силой и внутренней глубиной. Со временем Сурья начал замечать, супруга стала иной. Более тихой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.