Свадьба и прочие неприятности

Глава 1

Эта катастрофа. Полинка решила меня оставить без всякой поддержки и свалила на свидание с самым, по её мнению, успешным бизнесменом. В очередной раз «успешным»! Прошлый раз её олигарх оказался простым таксистом, без прописки, без гражданства, который заселился в её квартире и не собирался её хоть как-то содержать. А даже, наоборот, вечно жаловался на администрацию, государство, полицию и коррупцию, но сам не приносил заработанные денежки домой и не помогал Полине.

Едва она отделалась от Вадика, появился Радик. И сами понимаете, какое у меня настроение. Я работаю администратором в крутой бане нашего города. Два года шла к этой должности, ведь по первому среднему образованию я – менеджер. А сейчас учусь в институте и получаю вышку. Два года я работала уборщицей, официанткой, барменшей, аниматором… Я заменяла, буквально, всех! И, наконец-то, меня хозяин сауны оценил и повысил до администратора. Первую неделю я еле пережила. Сбои были везде. Никто работать нормально не хотел. Шеф-повар решил, что я должна сама следить за провизией и даже в холодильную камеру залезть поленился! Уборщицы всюду оставляют пятна на диванах и не желают нормально чистить зеркала, а с полотенцами вообще беда! Они их просто не меняют! Сама видела, как использованный ручник пригладили руками и обратно сложили!

Бармен не вышел на смену и не отвечал на телефонный звонок. Пришлось работать за него. А сегодня моя подружка Полина выкинула:

– Не выйду, у меня свидание!

– И где я за час официантку в ночь найду?! – в шоке прокричала я. – Сегодня хозяин отдыхает с друзьями!

– Натка, но ты же умница. Придумаешь что-нибудь, – она меня почмокала и отключилась.

И как так можно? Не была бы подругой – тут же уволила бы! Меня еще долго колотило. И я, как сумасшедшая, по своему списку обзванивала всех! Даже бывших коллег. Но, как назло, мне не везло. Кто-то трубку не брал, кто-то давно нашел работу… А я звонила и звонила, понимая, что, скорее всего, мне снова придется краснеть перед хозяином и выходить к ним с подносом.

Когда-нибудь он меня уволит… Скажет, что я плохо справляюсь…

Список давно ушел вниз, а я продолжала звонить. И в итоге не заметила, как набрала номер мной ненавистной Арине. Арина – симпатичная девушка двадцати семи лет. Маленькая ростом, ухоженная, но у нее есть огромный недостаток – она вечно орет. И Ариша единственная, кого сама уволила моя бывшая начальница. И, конечно же, за вздорный характер.

Арина грубила клиентам, порой хамила по-страшному. Но при том никогда не прогуливала и не уходила на больничный. Не понимаю, почему она вообще так долго продержалась, так как эта черта характера на ее должности явно относится к профнепригодности. Но наша бывшая управляющая ее терпела и много спускала. Пока Арина совсем не перешла границы. В последний раз она нагрубила хозяйскому сыну. Тогда я этого Женю видела в первый и последний раз.

Смуглый брюнет, с яркими синими глазами. Среднего роста, но сложен идеально. Не дрыщ, даже немного спортивный. Я тогда чуть в него не влюбилась. Он так красив! Если представить принца, то он во всех женских мечтах именно так и выглядел бы!

Я бы точно влюбилась, если бы не услышала его:

– Что таращишься? Очередная отцова шлюшка!

Тогда я так и не поняла: ко мне он обращался или нет. Сзади меня как раз стояла Арина. Вот она ему и ответила:

– А ну, щенок! Ещё писюн не дорос, чтоб так с нами разговаривать! Катись в ясли, потаскун! Раслюнявился, а у самого-то кишка тонка!

К сожалению, луженый голос Арины услышали и гости сауны, и хозяин, и наша прежняя администраторша. И ей на глазах у всех пришлось распрощаться с Ариной. В тот день наша бывшая коллега всем все высказала. И мне в том числе.

То, что я – чванье! Ничего из меня путного не выйдет. Красива да безмозгла. И лохушка я… В общем, бомжевать мне или в проститутки дорога.

Обидно. Это, кстати, тоже все слышали и хозяйский сын в том числе, который даже поржал над всеми. Было стыдно и неудобно почти всем: мне, хозяину, администратору и бармену. Она нас тогда охарактеризовала в нелучшем свете.

И как я услышала этот противный голос в трубке, то волосы на голове снова зашевелились.

– Не говори только, что тебе нужна работа, что тебя ободрали в сауне до нитки. У меня самой ЧП. Муж бросил, бабка умерла, и мы с котом доедаем старые консервы. Сама скоро по миру пойду. Так что нет. Тысячу в долг не дам. Ночевать негде. У меня однушка. Желаю удачи и всего доброго.

Она повесила трубку. А я снова её ярко вспомнила. И выдохнула, быстро зачеркивая ее номер в списке, чтобы не дай Бог ей снова не позвонить.

И как хорошо, что она всегда так себе ведет. Услышит одно слово, потом додумывать все сама. Из-за этого были терки с клиентами. О чем я думала, когда набирала номер, ведь написано: «Арина!!!».

Только я с обегчением вздохнула, что Арина сама бросила трубку, так снова позвонил телефон. И я на автомате ответила:

– Здравствуйте, «Русская баня». Наталия, слушаю.

И тут снова раздался этот ужасный горловой тембр:

– Я вот тут подумала, ты ведь не деньги хотела занять. Тебя надо срочно заменить. Работать некому?

Я только хотела Арину заверить, что все хорошо, что она права, мне ночевать было негде… Как тут мой кузен позвонил, все решилось, но она мне и пискнуть не дала:

– Так я бегу! И передай Татьяне, что в этот раз я её не подведу. Таблетки я пью и у доктора была, теперь пролечилась. Рот закрою на замок. Буду сама тактичность.

– Я…

– А Павел Олегович меня не узнает, я, знаешь, какая милая! И на кухне порядок наведу. Наверняка Борька борзеет и хавчик ворует. Так я его прижму, козла недаделанного! Схвачу за яйца и на кол посажу! Сразу вспомнит, как работать надо!

– Я не…

– Да они все там работать будут, как миленькие! А то совсем расслабились трутни проклятые! Ты слышала, Петька-то наш гуляет! Я давече его видела, в «Ролсе» пил, как в два рыла, и это ж в свою смену, падла! Ох, я его натяну!

– Я…

– Все, нечего болтать! Ты Таньке передай, Арина в строю! Я одеваюсь. Иди гуляй! Сегодня я добрая! – и она отключилась.

Я только и успевала якать. А теперь я с ужасом осознавала, что эта Арина с минуту на минуту будет на смене… И это когда наш хозяин собирается отдыхать с партнерами.

Мне казалось, что у меня кровь стынет. Мысленно я похоронила свою карьеру и попрощалась с должностью, понимая, что у меня даже финансовой подушки нет. А я ведь еще училась и в кредит машину взяла. Жила на съемной квартире… Зарплата, благодаря переработкам, позволяла все это…

Ну, спасибо тебе, Полиночка! Сегодня же уволю тебя прежде, чем уволят меня!

Глава 2

Чтобы хоть как-то успокоиться я заварила себе самый лучший кофе. У меня в кабинете стояла дорогущая кофемашина. Для бывшей управляющей хозяин ничего не жалел. Поэтому я не стала менять традиции, заказывала элитный молотый кофе и на работе наслаждалась изумительными напитками. Но сегодня испить я его не успела. В самый неподходящий момент в кабинет ворвалась та самая Арина с диким воплем:

– Танька, я здесь!

От её ора я чуть не впечаталась в кресло и тут же съежилась. Увидев меня, она застыла, а потом командным тоном проревела:

– Ты что тут забыла, а?! А-а-а! За чужой счёт халявничаешь?! А ну, прочь из кабинета управляющей! – она подошла ко мне и потянула за блузку. – Развалилась здесь, воровка малолетняя! Я Таньке все расскажу! Уверяю, что такого терпеть она не станет и враз уволит!

Она реально меня поволокла к выходу, хотя я упиралась и пыталась ей все объяснить.

– Арина, подожди…

– Даже не умоляй! Кофе воруешь, значит, клиентов чистишь! Видала я таких!

– Да постой ты! – пыталась я вырваться, отодвигая ее крупную тушу.

– Вали отсюда! – загремела она.

Тут я не выдержала и закричала в тон:

– Сама вали!

– Что тут у вас происходит? – прервал нас голос хозяина.

В дверях стоял Павел Олегович. Увидев его, мы обе сразу вытянулись по струнке. Надо заметить, наш хозяин на старика далеко не походил. Приятный мужчина лет пятидесяти, брюнет с легкой сединой на висках и глаза у него темно-серые. От него всегда пахло горьким табаком вперемешку с мужской туалетной водой. Я до сих пор не знаю, какой маркой он брызгается. Но по запаху сразу угадываю, когда он в появляется рядом. Но в этот раз аромат кофе, видимо, перебил мое обоняние. Хозяин вошел и увидел такой скандал.

Я никогда не слышала, чтобы Павел Олегович повышал голос. Он часто был холодным, бесстрастным и сдержанным. Вот именно этим он пугает, насколько я знаю, весь коллектив. Хозяин мог неожиданно подойти и спокойно сказать:

– Получи расчет. Мы больше в твоих услугах не нуждаемся.

Конечно, делал он это крайне редко. Но про его такие фокусы знал весь персонал. А иногда он умел смотреть слишком строго, прямо как сейчас. И тут не знаешь, что от него ожидать.

– До свидания… – вырвалось у меня.

– Что? – не понял он.

Естественно, это я говорила не ему, а своей карьере.

– А что «до свидания»?! Она не имеет права меня выгонять! Сидит тут и чужой кофей распивает! – заорала Арина.

– Кто её сюда пустил? – спросил меня хозяин, и моё сердце превратилось в горошину, свалившись в область ступней.

Арина снова, опередив меня, завопила:

– Таня наша меня сама лично пригласила!

– Кто-о? – хозяин смотрел прямо на меня, а я готова была провалиться на месте.

– Ну, вы тупите однако, Павел Олегович! – продолжала Арина. – Татьяна Михайловна, что так трудно догадаться?

Голос у меня пропал под давлением серых глаз хозяина. И я прошипела:

– Я её позвала.

Арина вылупила глаза и наконец-то заткнулась. А хозяин снова поинтересовался:

– А без неё никак нельзя? У меня сегодня важный день.

Увидев, что хозяин меня не собирается убивать, увольнять или выгонять, мой голос зазвучал немного увереннее:

– Никак. Сегодня ЧП. Ни одной официантки нет на рабочем месте. Мы с Ариной вместе будем вас обслуживать, и я обещаю, она будет сама тактичность. Арина вылечила нервы в больнице и на данный момент принимает успокоительные лекарства. Они скоро подействуют. Так ведь? – я злобно зыркнула на Арину.

А та заморгала и добавила:

– Конечно. Я ещё работать всех заставлю! Сейчас прямо и разберусь, а вы пейте свой кофей. Как тебя там? Наталья.. По батьке?

Меня уже трясло от неё, и я сквозь зубы цыкнула:

– Арина! Всё тихо и культурно. И выпей ещё таблеток, а лучше жуй их всю смену, чтобы молчать!

Видно, я настолько злобно все это проговорила, что Арина, кланяясь задом, попятилась, а Павел Олегович заинтересованно измерил меня взглядом.

– Ты даже лучше, чем я ожидал, – произнёс он задумчиво. А потом сразу сменил тему (это тоже была его фишка – он умел быстро переключаться): – Сегодня у меня важная встреча, которая должна завершиться выгодной сделкой. Так что все по прайсу и по высшему классу. Танцовщицы придут?

– Да, и певица будет. И самый лучший бармен на месте.

– Так, – сказал хозяин и поставил мне на стол свой чемодан, который я даже не заметила, когда он пришёл. – Здесь большие деньги. Поэтому закрывай сегодня дверь. Ключи от сейфа держи при себе.

Хозяин спрятал чемодан в большой сейф в стене и передал мне ключик.

– Может, вы с собой его возьмёте?

Что-то мне эта вся идея совсем не нравилась. Не хотелось нести за такое ответственность.

– Наташенька, этот ключик и в баню?

Да, звучало это нелепо. Я с неохотой приняла на себя обременительную ношу и прицепила его к связке своих ключей.

А дальше пошло все, как по маслу. Арина действительно всю смену жевала конфеты и молчала. Даже в сауне она и слова не проронила, хотя кто-то умудрился её хлопнуть по пятой точке.

Рот она раскрыла, когда пришли танцовщицы с певицей.

– Ну и волосы у неё. И это в двадцать лет! Она что, их скипидаром моет? А эти? Разве это танцы? Да я лучше умею! Знаешь, как я танцую?!

Как она танцует, я хорошо помнила. Как-то на корпоративе она перепила и сама на пилон залезла. Да, её растяжке любая танцовщица позавидует, но вот танцевать таланта явно, отродясь, у Арины не было. Впрочем, поэтому она не у пилона, а с подносом по бане носится.

К утру мне казалось, что все закончилось благополучно, и можно отправляться домой со спокойной совестью. Но в кабинете меня ждал сюрприз. В моем кресле перед раскрытом сейфе сидел Павел Олегович с мрачной миной на лице. И только сейчас я поняла, что кабинет почему-то был открыт, хотя его точно запирала и не входила ни разу за эту ночь.

– Что случилось? – охрипшим голосом прошипела я.

Впрочем, я уже все поняла.

– Кого ты сюда пускала? – начал холодно допрашивать он.

– Никого, – пролепетала я. – Честно, никого…

– Ну, кто-то здесь был? Дверь открыта, сейф нараспашку, а чемодана нет. Денег тоже, и сделка сорвалась.

– Вызвать полицию?

– Отлично. Хочешь мою репутацию подмочить? Чтобы все знали, что баню для представительных лиц обворовывают?

– Тогда что делать? – совсем запуталась я.

– Не притворяйся святой. Кто твой подельник?

– Никто. Это не я.

Я видела его холодное лицо и понимала, что хозяин мне совсем не поверил. Павел Олегович давно сделал выводы, поэтому меня уж точно в покое не оставит. Но и полицию вызывать он не собирался…

– Ключи от сейфа только у тебя, – добавил он. – Не лей мне в уши. Возвращай миллион, и мы по-доброму расстанемся.

– Миллион… рублей? – поинтересовалась я.

– Долларов. Каких рублей?!

Он усмехнулся, а меня охватила паника. И я вскрикнула:

– У меня нет их!

– Тогда, получается, что ты – растяпа. Тебя обокрали, меня обокрали. И кто виноват?

Вдруг я поняла, что ещё могу отмазаться! Я сразу схватила свою связку ключей и положила перед носом хозяина.

– Да здесь ключи! Смотрите! – я отвязала ключ от сейфа и кабинета от общей связки и вернула ему. – Они всегда были при мне.

– Денег нет. Значит, не всегда они были при тебе, – его лицо даже ни разу не дрогнуло. – Кто тебя лапал? С кем зажималась? Вспоминай!

От хамства хозяина я обомлела. Обычно он всегда сдержанный, а тут. Я покраснела, как спелый гранат, и фыркнула:

– Ни с кем! А если бы и было что, то вас это не касается!

– Правильно, не касалось, пока из-за твоей оплошности сорвалась моя сделка и пропали большие деньги.

– Я их верну, – ляпнула в злобе я и увидела поднятые брови хозяина.

Не знаю как ему удалось сдержать смех, но он ответил:

– Хорошо. Жду завтра.

– Завтра не смогу. Банки принимают решение до трех дней.

И снова этот взгляд. Он почистил горло и ответил:

– Только три дня, – Павел Олегович поднялся. – И не вздумай от меня прятаться. С полковником ФСБ отдыхаю, ты же его помнишь!

Конечно, как уж их всех забыть? Да и куда мне бежать? От родителей я и так сбежала.

– Я буду в городе, – обреченно заверила я.

– И по графику на работе, – добавил хозяин.

– Хорошо, – согласилась я, слегка удивляясь.

Не уволил? Почему? Боится, что сбегу?

– Через три дня тебя жду и деньги, – сказал он, выходя из кабинета. – И следи, чтобы эта горластая без лекарств не выходила на смену. От неё одни убытки.

Не уволил. Простил. Отпустил. Спокоен? Неужели он думает, что деньги сперла я? Раз уж их так спокойно ждёт…

Всю ночь я вспоминала, кто когда-либо проходил мимо кабинета. Но в моей памяти ничего не всплывало. Только кухня, столик администратора, девочки, комната отдыха, уборщицы. Но у них ключей от моего кабинета нет.

Я вспомнила о камерах. Они по всему фойе у нас стояли. И через них можно было посмотреть: заходили ли к нам чужаки. И утром, первым делом, я побежала к охраннику. Степка спал, и мне пришлось его разбудить. Но услышала я от него такое:

– Хозяин велел отключить съемку, чтобы друзей не компрометировать.

Почему?! Павел Олегович же знал, что у него с собой крупная сумма? Это специально? Меня подставили? Зачем?!

– И только сегодня так он сказал? – уточнила у Степы я.

– Почему? – зевнул тот. – Почти всегда так говорит, когда чиновники приходят или олигарх этот…

Дослушивать я не стала. Все было против меня. Но я точно знала, что ключи всегда были при мне. И понятия не имела, кто же тогда ограбил хозяина?…

Глава 3

Павел Олегович Стрельцов сидел, откинувшись в удобном любимом кресле. Он стучал пальцами по подлокотникам и, нахмурившись, напряженно думал. Рядом с ним стоял молодой человек лет тридцати и терпеливо ждал решения хозяина. А Павлу Олеговичу приходилось принимать очень непростое решение.

Его первенец – нахальный, отбившийся от рук сын – снова в пьяном угаре сбил человека. Уже четвёртый раз за последние три месяца! То, что он машины, стоившие целое состояние, превращает в хлам, – это еще полбеды! Женя людей калечил! Несмотря на тяжелое и криминальное прошлое, Павел Олегович не потерял чувство реальности. Он ещё не отбился от общества и знал нужды обычных людей. Да и сам жил в посёлке среднего достатка, хотя мог позволить себе построить замок прямо посередине государственного леса.

Поэтому поступки обезумевшего сына после скорой кончины его матери весьма Павла Олеговича весьма огорчали. И он не знал, что делать с сыном, который бросил перед самой защитой диплома институт и не собирался доучиваться. Хотя раньше получал два образования международного уровня в двух местах. И учился Евгений прекрасно.

«Весь в мать пошёл! Всегда был такой прилежный и воспитанный. И откуда у него взялось все это дерьмо?», – недоумевал бедный родитель.

Мать Жени умерла быстро, сгорев от рака за месяц, словно свеча. Только сообщили, что рак… И даже сделать врачи ничего не успели… В тот момент Женю словно подменили. Он стал перечить отцу, повышать голос и обвинять его в смерти матери. И поди, объясни подростку, что они с матерью уже десять лет вместе не жили. Бизнес – это все, что их объединяло. «Но куда ему понять! Сосунок ещё!..» – горько размышлял отец. А все потому, что в из семье было не принято ссориться при ребенке и громко выяснять отношения. Они расстались мирно и остались друзьями. А для Жени ничего не изменилось. «Катя умная была, – с тоской вспомнил Павел Олегович. – Нынешняя жена хороша, но до Катьки ей далеко».

Часто случается, что человек осознает ошибки тогда, когда теряет. Расставшись с женой, Павел Олегович не ощутил утраты, а потом понял почему. Катя всегда была рядом. Он её видел каждый день, и она помогала по бизнесу, контролировала дом, хозяйство и сына. А когда Катя ушла из жизни, то мир вокруг резко потемнел.

Тогда Павел Олегович решил восполнить утрату и привести в дом свою любовницу, с которой жил уже семь лет, вместе с внебрачным вторым сыном. Павел Олегович наивно полагал, что старший уже взрослый (все же двадцать четыре года!) и все поймёт. Но как он ошибался!

Вместо семейного тепла и светлого счастья в доме завелось змеиное гнездо. Женя ненавидел Людмилу и терпеть не мог Павлушку. Он по-хамски себя вел с мачехой. А хуже всего пил, не просыхая, и тратил баснословные деньги. Напрасно Павел Олегович перекрыл его все счета. Евгений стал брать в долг крупные суммы у его друзей… И только ещё больше портил репутацию отца.

– Что ты выяснил? – наконец Павел Олегович прервал молчание.

– Она – действительно внучка Жарова. – Вот копия свидетельства о рождении. А вот копия свидетельства о браке Александра Жарова и Марины Свояк.

– Отлично, – Павел Олегович лишь мельком взглянул на копии и убрал их в стол. Его брови на лице ещё сильнее сдвинулись к переносице, что ему практически не шло. Мужчина он был видный. – Как там сын?

Молодой человек, стоявший перед письменным столом хозяина, сразу понял, про какого сына тот поинтересовался, и кратко ответил:

– Протрезвел. Молчит.

– Молчит… Хорошо, пусть подумает! Про меня спрашивал?

– Нет. Про человека спрашивал, которого он сбил.

– И что ему сказал?

– Как вы велели, – мужчина слегка улыбнулся. – Будто он погиб прости господи. В больших мучениях. Тьфу- тьфу-тьфу! – он закатил глаза. – Дай ему бог крепкого здоровья!

– Отлично, – вздохнул хозяин. – А что делает наша управляющая?

– Интересовалась записями. Затем звонила подруге, её уволила и снова приняла. Потом час рыдала, бедняжка!

– Какая она тебе бедняжка?! Считай, хозяйка твоя! – постучал кулаком по столу Павел Олегович.

– Простите, просто жаль девочку…

– А кому деньги даром даются?

– Чиновникам? – предположил Борис.

– Мошенникам! Ге-ра! Так что там Жарова?

– В десять утра в банк Строгиных пошла.

– И что?

– Так громко там давно не смеялись. Строгин передал вам привет и бутылку коллекционного вина, которое вам проиграл. Я положил презент в винный погреб, в элитный ящик.

– Отлично.

– Кредит, разумеется, ей не одобрили. Но Банщиков обещал её выручить. Впрочем, из-за этого я к вам пришёл.

– И что же ты молчал?

– Так вы не спрашивали. Вы думали.

– Гера, немедленно дуй к Банщикову и скажи ему, что если он ей хоть рубль даст, то я его мошенническую лавку прямо через минуту прикрою!

– Хорошо, Павел Олегович!

«Был бы у меня такой сын», – грустно подумал хозяин. Увидев, что помощник застрял в дверях и молча смотрел на него, Павел Олегович спросил: – Что ещё?

– А вы уверены?

– В чем? Ты думаешь, что я с Банщиковым не справлюсь?

– В этом я как раз уверен. Я про Жарову. Она девочка с характером. Вряд ли на такую аферу согласится. Любовь-морковь и прочая романтика…

– Мне она и не нужна для романтики. В ней гены, Гера, гены самого Федора Семеновича Жарова! Лучше её с Женькой никто не справится. Иди уж! – кинул хозяин в помощника скомканную бумажку.

Но парень продолжал стоять и снова спросил:

– А почему вы так уверены?

– Катьку мою он растил. Она была его приёмной дочерью.

– Но Наташа…

– Твоё дело исполнять! Думать я буду! – рыкнул хозяин, и Гера сразу исчез.

А Павел Олегович, разглядывая старую фотографию семьи, тихо добавил:

– Думать и надеяться…

Глава 4

Эта катастрофа! Ну, никто мне не хотел кредит давать! Услышав, названную сумму они таращились на меня, а потом отправляли меня в лучшем случае, домой, а в худшем – в психушку!

И я понимала почему. Да за всю жизнь я столько не заработаю! Даже если меня продать на органы и то, я не покрою свой долг!

Оставалось мне допрашивать весь персонал, чтобы они поминутно мне рассказали: кто, где был и что видел.

После допросов каждого из них я поняла, что коридорчик у кабинета пустовал всего минут десять. И, кроме Павла Олеговича, туда никто не входил. Ясное дело, для меня – это конец жизни! Я понятия не имела, что сказать хозяину! Где и кого мне искать?!

Я была в отчаянии. А тут ещё Арина действовала на нервы:

– Тебя обокрали? Скажи мне, и я шкуру со Степана сниму! Оскальпирую, а уши на задницу натяну! Что он у тебя украл?!

И где мадам таких слов набралась? Словно не мой хозяин, а она была бандитом лихих девяностых…

Я была бы рада спустить Арину на своего вора, только сама не в зуб ногой кто он?!

Арина же не унималась и всех в здании обыскала на правах бывшей жены сотрудника ОВД. Почему её все послушались, я не понимала. Может, связываться не хотели. Хотя она и не знала, что именно искать! Видимо, просто решила полюбопытничать, что лежит в шкафчиках у сотрудников. Миллион она не нашла, зато у кухонного персонала продукты в холодильник вернула и вынесла всем штраф с выговором, который, по сути, не имела права делать.

Будучи в расстроенном состоянии, я не вмешивалась. Ведь я одной ногой в тюрьме или в могиле… Я не знала своей участи. И мне было не до поведения сумасшедшей официантки.

Хотя она так кричала на повара, что на улице через дорогу было слышно. А у меня в кабинете аж фужеры в стенке зазвенели.

В итоге наш шеф-повар Борис прибежал ко мне в кабинет от неё спасаться:

– Наташенька, уж уйми её ради бога! Клянусь всеми моими детьми от любовниц, я месяц без зарплаты отработаю! Только убери её от меня!

– Мне бы твои проблемы… – провыла я, пряча лицо в ладони.

– Наташа, я её не вынесу! Я уволюсь!

– Увольняйся, – жёстко ответила я. Мне вообще было наплевать. Может, меня завтра в живых уже не будет. А он Арины испугался. Воровать меньше надо! – Ты и так был под увольнением. А ещё оказался нечист на руку. Это я тебя уволить должна!

И я заметила бледное лицо повара. Его редкие усики подрагивали, и, ясное дело, он не ожидал такого поворота.

– Э… Да я… Это же…

– Я воровала?! – выкрикнула я. – Что ты там спер?