За туманной гранью

Глава 4

Эллиана Эйсман

На следующее утро я отправилась в нашу библиотеку. Всё-таки стоит и её более тщательно осмотреть. Каждый уголочек, каждую щёлочку.

Чем чёрт не шутит!

Ох уж эти мамины словечки из её мира, но такие подходящие в данный момент. Хорошо, что отец не слышит. Мама-то, да и дядя Виктор, периодически кидаются ими, за что удостаивается недовольного взгляда отца, мол, дети тоже слышат. Мама лишь мило улыбается и, не говоря ничего, просто подходит к нему и обнимает. Папа долго злиться не может.

Дети… Дети уже давно выросли, и эти самые словечки уже плотно засели в их голове — ну, по крайней мере, у меня. От брата не слышала их. Конечно, брат серьёзный, старший и вообще будущий король ледяных драконов, ему не положено заниматься ерундой.

Но для начала… для начала ему нужно жениться и… Эх… Больная эта тема не только для брата, но и для всей нашей семьи. Все мы понимаем, что королевский род должен вести свой народ и защищать его, а для этого король должен быть сильным, как и его дети. А чтобы дети были сильными, они должны быть рождены от истинной.

И Дамиан это понимает, но сделать пока ничего не может. Единственное, что он выполняет уже как ритуал последние пятьдесят лет, — это каждый месяц облетает наш Континент в обличии дракона, который, используя свои ментальные силы, ищет ту, что предначертана ему судьбой. Ту единственную, которая наконец-то сделает его счастливым. Но пока… возвращается один.

— Время ещё есть, — успокаивал его отец, но брат наигранно улыбался и кивал в ответ. Стоило ему скрыться из поля зрения отца, как он сразу отправлялся в тренировочную комнату и выпускал свой гнев там.

Мне так хотелось помочь брату, но не в моих это силах. И оставалось только поддерживать его и напоминать, что, возможно, его истинная ещё просто-напросто не родилась. Про то, что она может быть в другом мире, как у отца, я старалась не говорить. Брат знал этот вариант и без меня.

Хорошо, для меня не так важно встретить истинного. Ну не встречу и ладно, я не наследница королевства. Могу и так, без истинного, хотя и на меня всё королевство возлагает надежды. Королевская кровь сильна, а потому только детям от истинных нужно передать эту силу.

Ну ладно, подумаю об этом потом, а сейчас — библиотека и эта вредная и таинственная загадка!

И как обычно — ничего. Только теперь я не разводила бардак. Иначе прибирать библиотеку пришлось бы несколько месяцев. Нет, развести бардак — это дело нескольких часов, а вот вернуть всё обратно… Хотя можно было и бытовиков привлечь, в библиотеку-то им заходить не запрещено, но чувствую, что отец поступит как дед: «Элли уже большая девочка, как развела бардак, так его и приберёт…».

Устало плюхнулась в свою любимую нишу.

— Ничего…

Посмотрела на свои руки, на которых уже, похоже, скоро мозоли появятся от перелистывания такого количества страниц… Сжала их в кулаки, резко поднялась, сделала несколько шагов вперёд и, недовольно развернувшись к нише, со злостью запустила в неё ментальный кулак.

Похоже, с силой я перестаралась: стена подёрнулась паутинкой и, издав треск, с грохотом обвалилась вместе с моей любимой лежанкой и подушками.

— Ой-ёй, и что же мне за это будет? — проговорила я, прижав ладошки ко рту.

Тем временем пыль потихоньку оседала, открывая мне фронт работы, который предстояло расчистить. И придётся мне делать это самой... Своими ручками. И будет это долгий процесс, без бытовой магии-то…

Хотела уже застонать, как вспомнила, что здесь ведь стоит защита от любого магического воздействия. Никто не смог бы разрушить ни библиотеку, ни замок.

— Тогда почему стена развалилась?

Я сделала шаг к развалинам и чуть не грохнулась. Пыль осела полностью, и на месте ниши теперь была дверь. Дверь массивная, деревянная, с золотыми вензелями по краям, как, собственно говоря, и весь наш замок.

Я как заворожённая направилась к ней. Как обошла груду камней — не помню, но очнулась, уже стоя вплотную к двери. Взяла её за ручку, толкнула, потом дёрнула, потом опять толкнула, но ничего не изменилось. Я так и стою перед закрытой дверью, которая даже не собирается открываться.

— Что здесь происходит?

Вздрогнула, услышав голос отца, и, медленно повернувшись, поспешно проговорила:

— Я случайно... — ещё и мило улыбнулась.

Раньше это работало с отцом, но сейчас, похоже, был не тот случай. Отец нахмурился и двинулся к нам. Обошёл камни и, оказавшись рядом, коснулся ручки двери. Прикрыв глаза, проговорил:

— Стоит печать, причём не только ледяная, но и… — он замолчал, потирая подбородок и глядя на дверь.

— Но и?.. Какая ещё? — нетерпеливо спросила я.

— Не понимаю чья.

— Что? Разве такое возможно?

Оказалось, возможно. Дед тоже явился, как только отец передал через кольцо о новой находке его внучки. Явился быстро. Я же тут же юркнула в сторону, а дед Эйдер окинул хмурым взглядом валяющиеся на полу камни и аккуратно ледяным вихрем сдвинул их, чтобы подойти ближе к двери. И теперь вот стоял и хлопал глазами, рассматривая эту загадочную дверь. Он тоже попытался её открыть, но тщетно.

Потом они оба повернулись и спросили одно и то же:

— Как ты это сделала?

Я поджала губы и, спрятав руки за спину, ответила как есть:

— Ментальный кулак…

— И всё? — недоверчиво спросил дед.

Я кивнула. Ну была ещё и злость на ситуацию, но это бы никак не усилило кулак.

Дед же отошёл немного от двери и, ухватившись за подбородок, начал прохаживаться туда-сюда. Видимо, думал, почему стена рухнула, если стоит защита? Ну, пусть старшие подумают и выдвинут причину, у меня догадок не было.

— Разрушение не должно было произойти... Только если удар сильнейшего, да и то не просто кулаком, тут приём посильнее нужен. А ты, Элли, ещё не настолько сильна, чтобы это сделать, или… Ты что-то скрываешь? Этот твой купол даже Эхекатля раздражал, когда тот был жив, раз не мог выяснить, что же в твоей голове происходит. Всегда ты вроде бы ни при чём, но вот всегда ты рядом.

Я надула губы. Ну вот, опять! Старая песня, которую заводил ещё прапрапрадед Эхекатль. Вечно я оказываюсь не в том месте не в то время! Но что поделать, если я реально была ни при чём? Ну почти…

То что-то взорвётся, то сломается, то что-нибудь ещё… А что я могу поделать, если оказываюсь в этот момент рядом, когда это «что-то» решает сломаться? Я точно в этом не виновата. И много раз говорила об этом родным, но, похоже, они мне не верили, а пускать их в свои мысли я не хотела.

Мои мысли — это мои мысли. Поэтому ментальный защитный купол — мой постоянный спутник.

— А я-то тут при чём, если стена некачественно была сделана! Рано или поздно всё равно бы сломалась…

Дед и отец лишь хмыкнули, а я скрестила руки на груди.

— Ладно, это потом… — дед махнул рукой и, коснувшись кольца, вызвал бытовиков.

Они примчались быстро, всё локализовали и скрылись. Теперь здесь чистота и нет моей любимой ниши. И где я буду читать книги? Мама рассказывала, что эта ниша тоже была её любимым местом. И вот что теперь ей сказать?

Ну ладно, это потом. Дверь — вот что сейчас интересно, и, похоже, не только мне, ведь отец и дед смотрят на неё так же задумчиво, как и я. Но им не дали долго постоять: кольцо деда вспыхнуло, и он, нахмурившись, сказал:

— В Империи и Королевстве Огненных Драконов тоже появилась дверь… — он резко замолчал и повернулся ко мне.

— Я ни при чём, — поспешно ответила я.

Их взгляд был более чем красноречив.

Они, развернувшись, направились на выход. Я уж было обрадовалась, что наедине поизучаю эту дверь, но… они, подхватив меня под мышки, выволокли из библиотеки и строго-настрого наказали отправляться в свои покои и побыть пока там.

Да они издеваются! Как можно сидеть там, когда дверь здесь?!

— Элли, я понимаю твой интерес, но всё же дождись нас, и мы вместе всё решим, — проговорил отец, видя, как я смотрю на вход в библиотеку.

Я перевела взгляд на него и, не сказав ни слова, направилась в свои покои.

Пока шла, образ двери не выходил из моей головы.

Почему на карте замка нет упоминания об этой двери? А я ведь её вдоль и поперёк изучила. Знала многие закуточки замка, о которых не догадывались другие. Только вот то были обычные ниши, скрытые от глаз, а тут целая дверь, да ещё и с печатью.

Ну точно там что-то есть интересное! Иначе зачем бы кому-то понадобилось замуровывать эту дверь за стену? Правильно, чтобы что-то скрыть!

С тех пор как эта дверь появилась, я была у неё частой гостьей, а точнее сказать, просто молчаливым наблюдателем. Наблюдала, как отец, мать и оба деда пытаются разгадать эту загадку.

Вот сегодня пришли даже король и королева огненных драконов — Райго и Аина Янар, с принцессой Талирой.

Талира Янар

Вот мы и стояли втроём — я, мой брат Дамиан и Талира — и наблюдали за старшими, как те пытаются решить эту загадку. Не получалось пока ни у кого. Печать стоит на всех дверях — и в огненном королевстве, и в Империи. Печать та же, только с вплетённой магией своего места и плюс ещё чем-то.

Что же там такое скрыто? Что так надо прятать, а главное, сколько она там была замурована? Сотни тысячелетий?

— Как думаете, что там может быть спрятано? — спросила Талира, взяв меня за руку. Я, не глядя на неё, ответила:

— Что-то очень важное и нужное…

Брат вздохнул и добавил:

— Что бы там ни было, Элли, без моего ведома не ходи к этой двери и уж тем более не заходи внутрь…

Я усмехнулась:

— Да ладно тебе, Дамиан, я уже не маленькая и могу постоять за себя. Да и что может произойти в нашей же библиотеке? Там, скорее всего, лежат старинные книги с нужной информацией и… — договорить брат не дал.

— Вот поэтому и прошу не бежать одной сломя голову внутрь, когда дверь откроют!

Что ж, брат меня знает очень хорошо. Потому, чтобы он от меня отстал, пришлось пообещать, что не побегу сломя голову, когда откроют дверь. Главное, чтобы вообще смогли открыть, а дальше будет видно.

Взглянула вновь на дверь. Она вызывала во мне что-то сродни предвкушению от встречи с чем-то новым, отчего моё тело мелко подрагивало.

Следующий день начался как обычно. Завтрак и дорога в библиотеку. Я только зашла, думая увидеть здесь, как всегда, отца и деда, которые позавтракали раньше обычного. Но здесь не было никого.

Тихо прошла вглубь и остановилась возле двери, рассматривая её.

— Что же ты там хранишь?

Коснулась пальчиком одного из камушков, очертила его контур. Яркий красный камень призывно сверкнул, и я отдёрнула руку. Они, конечно, все тут помаленьку светились, но этот как-то зловеще вспыхнул.

— Странно это как-то, — прошептала я и прошлась взглядом по остальным камням. Лишь один не светился сейчас — голубой. Похожий на лёд.

Моя рука сама потянулась к нему. Стоило мне прикоснуться, как он вспыхнул ослепительно-ярко, и я инстинктивно попыталась отшатнуться, но не смогла — рука будто приклеилась к камню. Затем он начал обрастать льдом. Я на секунду замерла, с ужасом рассматривая появившийся чужеродный ледяной рисунок, а потом резко дёрнулась, когда этот лёд коснулся моих пальцев и начал перебираться на меня. Судорожно пыталась отдёрнуть свою руку, но ничего не выходило.

Этот лёд уже дошёл до локтя и, видимо, не собирался останавливаться. Узор в виде множества снежинок продолжал ползти к моему плечу.

Осторожно прикоснулась второй рукой, боясь, что и на неё переползёт этот лёд, но ему будто не нужна была эта рука, он целенаправленно полз вверх по правой.

Поняв, что левой ничего не будет, я ухватилась за правую и сильно потянула её от двери. Не помогло. Даже упёртая в дверь нога не дала результата.

«…Без моего ведома не ходи к этой двери…» — пронеслись в голове слова брата.

И я напугалась.

И почему я опять не послушала брата?

Потому, пусть лучше я буду наказана, но живой…

Мысленно позвала отца. Он отозвался быстро, и буквально через минуту я уже слышала его быстрые шаги в коридоре.

— Папа! — крикнула я и застонала: лёд перешёл уже не только на грудь, но и на лицо. Кожу тут же начало покалывать, будто в неё впивались тысячи мелких иголочек.

Шаги показывали, что отец уже бежит ко мне. Попыталась взглянуть назад, но не получилось… Правая часть моего лица и шеи стала словно неподвижный камень.

Тело начало трясти, и не понять, то ли от страха, то ли от холода, который исходил ото льда и проникал в моё тело всё глубже и глубже. А может, всё вместе? Ведь правая половина моего тела была уже покрыта льдом. Я чувствовала холод всем телом.

Взглянуть на себя уже не могла, но ощущала, что ровно половина моего тела сейчас во льду.

— Элли! — отец оказался рядом, быстро оценил ситуацию и, схватив меня за руку, попытался отдёрнуть её. Я лишь застонала.

— Боль... но… — еле смогла выговорить я, покрытые льдом губы отказывались двигаться.

Отец ругнулся мамиными словечками и попытался втянуть лёд в себя. Лёд его всегда слушался, но, видимо, не в этот раз…

— Ну же… Чёрт тебя подери! Убирайся от моей дочери! — рявкнул он.

Я выдохнула, почувствовав резкий толчок изнутри, и моя рука отлепилась. Успела только улыбнуться левой стороной губ и начала падать. Папа успел поймать меня.

— Элли… — взволнованно кричал он, заглядывая мне в глаза и что-то говоря в своё кольцо, но я уже не понимала ничего, а потом потеряла сознание.

Проснулась я в своей кровати и с удовольствием потянулась. Всё тело затекло, будто я тут неделю провалялась, а не ночь. Попыталась сесть, но мама, которая сидела на диванчике у подножия кровати, не дала мне подняться и снова уложила на подушку.

— Тише-тише, не спеши! — она заглянула мне в глаза, проверила лоб и присела на краешек кровати. — Как себя чувствуешь? Где-то болит? — взяв мою руку, она чуть поглаживала её, а взгляд бегал то по моему лицу, то по моим волосам.

Будто мама не знала, куда смотреть.

— Мама, что произошло?

— Ты не помнишь?

Я откинулась на подушку, глянула в потолок, а потом вспомнила...

Дверь, камень и лёд, пробирающий до костей. И лёд этот был не такой, как обычно… Исходящий от него холод был какой-то более зверский.

Меня передёрнуло от воспоминания того холода, и моё тело тут же покрылось мурашками. Я закуталась в одеяло посильнее.

— Ты потеряла сознание и пролежала так две недели, — продолжила мама.

— Что? — я вновь подскочила на кровати, холод сразу забылся. — Две недели? Что со мной вообще было?

— Не знаю, дочка. Отец и дед выясняют. Но…

— Что «но»?

— Вот смотри, — мама поднялась и, чуть наклонившись, взяла мои волосы по пряди справа и слева. Поднесла их к моему лицу. Я лишь и смогла выдать:

— Ох…

Они были разные. Левая прядь чёрная, а вот правая — белая. Чёрные волосы — прямой показатель менталиста, белые — льда.

— Кто я теперь, мам? — взглянула на неё, сжав в руках свои волосы.

— Теперь ты обладаешь и менталистикой, и льдом. Этого раньше не было, конечно, но… вот я же вижу и чувствую в тебе эти две магии. И сразу отвечу на твой следующий вопрос: дракона у тебя нет.

Всё-таки мама знает, чего я так сильно хотела всегда… Мне оставалось только вздыхать и скрещивать руки на груди. Обидно очень.

Глянула на маму. Она, знаю, тоже мечтала о драконе, но не стала унывать из-за его отсутствия, поэтому и я не буду.

Только вот…

— И что со мной теперь будет?

Мама пожала плечами и присела обратно на кровать.

— Никто не знает. Все ищут об этом информацию, но пока безрезультатно, как видишь.

Я кивнула.

Ещё день мне не разрешали вставать с кровати, ну, только в уборную. Там-то я и увидела свои волосы. Выглядит, конечно, страшно. Половина головы чёрная, половина белая, да и глаза… Вот что страшно и пугающе. Даже я не могу понять, на какой глаз смотреть. На тот, что голубой, или на тот, что чёрный.

Что за шутки судьбы? И главное, почему это проявилось, когда я коснулась той двери? Может, это она меня одарила этим даром? Или…

— Нет, не она! — прозвучал голос откуда-то, и я от неожиданности подскочила, запнулась о коврик и улетела в ванную.

Больно приложившись спиной и головой, зашипела от боли. Хорошо, в комнате больше никого не было, а то бы залетели сюда, а я тут лежу с задранными ногами, и видно всё, что у меня там под ночнушкой. Еле поднялась, кряхтя, как старуха.

— Что это вообще было? Галлюцинация? Я же хорошо владею ментальным куполом и не могла просто так услышать постороннего!

Ментальный купол никого не пропускал в мои мысли, мы проверяли. Помню, как прапрапрадед Эхекатль ворчал тогда на маму:

«— Как я узнаю, что с ней всё хорошо? Мне тебя хватило, а теперь ещё и прапраправнучка… Это просто невыносимо! Вот ведь порода…»

Глава 5

Эллиана Эйсман

Вышла из ванной комнаты и, вернувшись в постель, откинулась на подушки.

— Так, — постучала я по матрасу указательным пальцем, — я задала вопрос, и мне кто-то на него ответил. Причём я точно знаю, что ответили именно на мой вопрос. А может… после проявления ледяной магии мой купол прохудился?

Прикрыла глаза, проверяя.

Нет, идеальный, как всегда, только… Только вот он стал другим, более плотным, что ли.

Погрузилась в свой внутренний мир и поняла, что ледяная магия повлияла не только на мой купол.

Вот и мой дом, который я создала специально для медитаций. Он был небольшим, но уютным. Маме я показала его образ, она тогда лишь грустно улыбнулась, сказав, что он очень похож на её дом, в котором она выросла в своём мире. И деревья я тоже взяла из воспоминаний мамы, обычные для её мира — с зелёными листьями и разноцветными цветами, а не как у нас — с разноцветными листьями и только зелёными цветами на всех деревьях.

Так вот, этот дом увеличился в два раза. И новая пристройка была идентична предыдущему дому, только...

— Ледяная, что ли?

Подошла ближе и дотронулась до стены. Не холодная.

— А может, я просто уже не ощущаю холода? — положила и вторую руку на стену, поводила по ней. Холод не ощущался совсем.

Взглянула на приоткрытую дверь и вошла внутрь. Обстановка такая же, как и в той половине дома, только всё полупрозрачное. Прошла каждую комнату, всё идентично.

— И зачем мне ещё один дом, да ещё и полностью идентичный? Мне и того хватало...

— Он для меня! — прозвучало позади.

Я, визгнув, подскочила на месте и развернулась к говорившему.

Передо мной стоял, точнее, парил в воздухе дракончик, нет, драконица. Белая с чёрными полосами и такими же глазами, как у меня. Разными.

Я замерла, смотря на неё, а она смотрела на меня и скалилась. Или улыбалась?

— Ты кто? — наконец отмерев, спросила я.

— Дракон!

Оригинальный ответ. И так понятно, что она дракон.

— Как ты оказалась здесь, в моём внутреннем мире?

— Проснулась и появилась.

— Проснулась… Появилась… А поконкретнее!

— Ха! Всё тебе расскажи! Сама, что ли, не догадываешься?

— Нет!

Она лишь вздохнула и, пролетев мимо меня, плюхнулась на кресло. На удивление, оно отпружинило под ней. Я проделала то же самое — прошла и села на соседнее кресло. И правда мягкое, хотя на вид будто ледяное.

— Значит, слушай. Я — это ты, ты — это я! — сказала она и замолчала, разглядывая меня.

Очень познавательно, конечно.

Моё выражение лица вызвало у неё смех.

— Ты мне нравишься, жаль только, туповатая немного…

— Знаешь что! Говори яснее! — возмутилась я, а она опять рассмеялась, ну, если этот рык и подрагивание можно считать смехом.

— Ладно. Я была в тебе с рождения, только в зачатке. То есть могла и никогда не очнуться. Так и осталась бы мелкой частичкой и ушла бы в небытие вместе с твоим тленным телом, а потом, может, когда-нибудь переродилась бы вместе с тобой, и тогда бы я стала настоящим драконом и…

— Так, стоп, — остановила я её поток пессимистических мыслей, — давай к сегодняшнему дню. Почему тебя мама не почувствовала?

— Почему-почему! Потому… — драконица сделала паузу и, почесав коготком подбородок, продолжила: — Потому что я в твоём внутреннем мире, где только ты хозяйка, и тебе решать, кого сюда пускать, а кого нет.

— Но почему ты раньше не проявилась и что поспособствовало этому сейчас?

— Божественная сила, очень сильная!

— Чего?

— Того! — рявкнула она. — К двери прикоснулась? Прикоснулась! На ней и была та самая божественная сила.

Божественная сила? Значит, вот что это за сила, которую не смог распознать никто.

— А почему она на двери, эта сила?

— Мне почём знать! Я только как две недели родилась. Не ко мне вопросы.

Ну вот, опять загадки, и стало их ещё больше, чем было.

— Милая?

Послышался голос моей мамы. Она знает: если я в своём мире, то будить меня стоит без резких движений, иначе прилететь может знатно.