Мечты и звёзды. Wishing on Stars

Что мне сейчас нужно для счастья? Любовь, как минимум

Так хочется, чтобы Макс иногда сам додумывал мои мысли, предлагал подходящие варианты ответа, как поисковая строка Гугл. Объяснять ему что-либо сейчас тяжело. Мне надо самой подумать об этом. Если кратко, то этого слова пока достаточно: «отрезвляет».

По сути – отрезвляет. Яркий контраст тебе, Милана Смоленская. Такие акценты нужны не только в модном образе. Их надо видеть и за пределами себя, чтобы собственная жизнь оставалась такой остро вкусной. Хотя замечать такое неприятно. Проще скользить равнодушным взглядом по всем несправедливостям мира и думать, что всё именно так и должно быть. А ведь многое под силу изменить нам – тем самым людям, которые создают этот дисбаланс.

Не вникать, наверное, проще, но не могу я так. Это же жизнь во всей гамме вкуса и цвета. Fuck, как всё сложно. Мы с Максом рождены для беспроблемной жизни. Нам не надо решать материальные вопросы, не надо даже думать о том, где взять деньги. Беззаботные, как дети, баловни судьбы – живём и тратим в своё удовольствие. Всё так глянцево и красиво, если не вникать.

Только мир вокруг такой странный. Всё в нём смешалось, не только стили и модные тенденции. Деньги и чувства, маски и искренность, пресыщенность и голод, излишество и нищета, материальное и духовное. Смех сквозь слёзы, сладкая горечь, взгляд на жизнь сквозь фильтры фальши и стереотипов.

Растёт пропасть между людьми. Каждый как обособленная планета, порой такая опустошённая и разрушенная, как после ядерного взрыва. Сами всё усложняем, отгораживаясь от суровой действительности и от других людей.

Грустно наблюдать, как вещи и бренды с лёгкостью вытесняют вечные ценности. Мы превозносим ничего не стоящее вещное, обесценивая бесценное – истинно прекрасное, вечное. Доброта, любовь, искренность, открытость, сочувствие и сострадание – всё это вдруг стало как-то архаично, не модно. Может, потому что это нельзя просто взять и купить, здесь нужно чувствовать, понимать, расходовать силы и эмоции… Это почти всегда сложно, бывает неприятно, окупается не сразу и порой опустошает. Есть более лёгкие пути. Только это, как автозагар и экспресс-похудение, – фальшиво и временно.

Вместо того чтобы разбираться в себе, мы выстраиваем замки из иллюзий и фальши, тратим деньги на имиджевые понты. С аппетитом поглощаем вкусовые добавки и ароматизаторы, идентичные натуральным, красители и подсластители, всё более сложные миксы. И не можем остановиться, потому что у нас иной голод. Не как у того нищего…

У нас голод по наполненности жизни. По цельным чистым чувствам, по честным и искренним людям, по тёплому общению, по счастью. Реклама предлагает нам приобрести товары, которые подарят нам и радость, и нежность, и любовь, и счастье. Только это пустые инвестиции в иллюзии. Любовь и счастье не купишь – к ним надо стремиться, над ними надо работать, переживать те самые сложные чувства. Насыщение внутреннего мира никогда не наступит извне.

Есть ли ещё счастливые люди, абсолютно довольные жизнью? Да, есть. Это те, которые отказались искать удовлетворение во внешних заменителях и вкусовых добавках. Те, которые по кирпичикам строят своё собственное счастье и готовы за него бороться.

А что мне сейчас нужно для счастья? Любовь, как минимум. Любовь к себе, к миру, к жизни, к своей работе, в идеале – к другому человеку. Я счастлива? Да. И причина моего счастья сидит рядом, ведёт машину и думает о чём-то. Или обо мне?

Встречаюсь с Миланой – с ней ярко и интересно. Это то, чего я хочу

Они довольно быстро попали в пробку. В салоне машины играла лёгкая музыка, но атмосфера была напряжённой.

– Извини, – сказал Макс через некоторое время. – Просто не понял.

Она улыбнулась.

– Не извиняйся. Это просто мой заскок.

Просто-просто. Как часто мы пытаемся упростить наши порывы и действия, чтобы не объяснять, не просвещать, не обременять кого-то немодной нынче сложностью. Не нужно быть сложным там, где прокатывает простое. Только со мной сейчас такая простота не прокатит, Милана.

– Да я не считаю это заскоком, – он пытался разобраться в своём отношении к тому, что увидел. – Неожиданно, вот и всё.

Машины медленно ползли по улице Риволи. Приветливое солнце светило в глаза. Макс надел свои Serengeti.

– Знаешь, я никак не могу понять, почему так происходит, – сказала Милана через пару минут.

Она о пробке?

– Как? – уточнил он.

– Вот мы с тобой пресыщенные, а он голодный. Так много тех, у кого нет даже нашего минимума. А нам доступен самый максимум. Нет баланса, нет какой-то черты умеренности, что ли? – Милана задумчиво смотрела на свои Rolex.

– Ну, раздай все деньги всем, – он с улыбкой посмотрел на неё. – Эти люди их с лёгкостью потратят и снова начнут попрошайничать. Бедность иногда – это ещё и отношение к жизни.

Милана покачала головой.

– Да, ты прав. Я не то хотела сказать. Просто, если бы мы были внимательней к другим, может, всё было бы лучше. Люди не любят друг друга.

– Да ты социалист-утопист, Милана. Никогда не будет такого, чтобы все были счастливы, – сказал Макс. – Может, где-то там, в следующей жизни.

– А я всё равно верю, что такое возможно, – улыбнулась Милана.

– Ты верующая, что ли?

Она рассмеялась.

– А что так сразу? Не в религии дело. Я считаю, что то, во что ты веришь, наполняет твой мир. Я верю в добро. В любовь. В то, что в любой ситуации нужно оставаться человеком.

Многогранная какая, оказывается, эта романтичная русская красавица с английским акцентом во французском… Модный блогер, филантроп и философ. Да, сложный коктейль, по ходу, выбрал себе в клубе.

– Веришь в любовь? – переспросил он.

Она посмотрела на него и кивнула.

– Да, любовь разная бывает. Как музыка – всего семь нот, а столько симфоний написано. А ты веришь?

– Не знаю…

Мои чувства – то единственное, где я могу быть собой, поэтому не спешу здесь с заявлениями и выводами. Конвейер моей жизни так чётко налажен, что всё превосходно делается без моего участия. Моя жизнь фабрикуется извне, и я лишь использую готовые формы и правильные детали.

Так многое предрешено: кем мне быть, каким казаться, что делать и чего избегать. Школу выбрали родители, вуз тоже… И карьеру будущую они уже спланировали. Только в чувства, к счастью, никто не лезет.

Мой внутренний мир выстраиваю сам. И в машине своей вожу только тех, с кем приятно быть рядом. И встречаюсь с Миланой, потому что с ней ярко и интересно. Потому что это то, чего я хочу.

– О чём ты думаешь? – поинтересовалась Милана.

– О твоём вопросе.

– Не надо так долго думать, – она рассмеялась. – И так ясно, что веришь.

– С чего ты взяла? – он удивлённо посмотрел на неё.

Движение возобновилось, пришлось смотреть на дорогу, а Милана сидела, повернувшись к нему, и изучала его.

– Чувствую, – довольно улыбнулась Милана.

– Что ещё чувствуешь?

– Чувствую, что ты гораздо сложнее, чем хочешь казаться.

Да никаким я не хочу казаться. Просто со всеми этими сложностями, наверное, нужно сначала разобраться самому, а уже потом демонстрировать многогранность своей натуры. Иначе полная ерунда выйдет.

– И что ты думаешь по этому поводу?

Милана рассмеялась.

– Чувства и мысли лучше не смешивать. Вообще, мне это нравится.

И ты мне нравишься, Милана.

Я не проиграю. Потому что в этот раз не играю. Obvious as fuck

Макс завёз Милану домой и встретился с Жаком в их привычном кафе. В том самом, где круассаны более хрустящие. Его друг совершенно точно не верил в любовь. И по отношению к Милане был настроен весьма скептически.

– Ахах, да спорим, что фигня это всё, – усмехнулся Жак. – Ей шестнадцать, она с тобой из-за твоей тачки.

– Не фигня, – улыбнулся Макс.

– Я купил новый Reventon. Приезжайте вместе в клуб – посмотрим. Спорим, со мной уедет?

Жак ревнует. Как говорит Милана, это obvious as fuck. Психует, что вчера я не доехал до клуба, что сегодня занят, что снова в отношениях. У Жака все девушки под настроение. Приходят, уходят, не оставляя следа, за исключением помады на лице и зеркале. И это норма, только не надо всех судить по себе.

– Спорим.

– На сколько? – Жак оживился.

– Не на деньги, не хочу пачкать чувства, – помедлив, ответил Макс.

– Да ты прям в романтику ушёл! С Эммой у тебя проще было.

С Эммой вообще всё было иначе. Время идёт, люди меняются, ожидания от жизни тоже растут и преобразуются. Но сейчас тот самый случай, когда не хочется ничего объяснять. О чувствах мы говорим на разных языках, у нас разное мировосприятие.

– Просто она другая.

– Посмотрим. Так на что спорим?

– На твоё время. Когда проспоришь, обсудим одну тему.

– Не, я так не играю, – отмахнулся Жак. – Давай сразу условия. Не хочу, как тогда в Монако.

Макс усмехнулся. Старая история была хорошо ему знакома. Жак тогда ввязался в спор, где победитель оставлял за собой право назначить любую плату. Жак проиграл, и ему пришлось срочно сваливать из княжества – на кону оказался его любимый Ferrari.

– Подгонишь Lambo свой, пофотаем его.

Для блога. Ещё не обсуждал с Миланой эту тему, но должно быть прикольно. У всех друзей отличные тачки. Организуем такой фотосет, где будут сочетаться автомобили и образы. Стильно, сексуально, ей понравится.

– И всё? Ладно. Если ты проиграешь, с тебя… – Жак задумчиво посмотрел на него.

– Придумывай любую плату. Как в Монако, – уверенно заявил Макс. – Я не проиграю.

Потому что в этот раз не играю. Obvious as fuck.

Он тоже вникает. Это мои первые полноценные отношения

Дома снова пустота. Страшновато даже. Заведу себе кота. Мартина, наверное, не будет в восторге. Блин, всё равно нужен питомец, иначе просто изведусь. Странно, в мыслях вроде бы всё спокойно. Но теперь я точно знаю, что попала в зависимость. Макс вызывает у меня addiction такого уровня, что без него просто ломка.

Сегодня даже согласилась ехать с ним в клуб, знакомиться с его друзьями и веселиться. А завтра надо сосредоточиться на блоге, чтобы до конца каникул успеть запланировать темы для весеннего сезона.

Бертрам встречается с Эвой – это огромный плюс. Теперь мои отношения с Максом точно не скажутся на общении с ним. Минус – он увлёкся своей девушкой, а у меня катастрофически не хватает свежих идей для фотосетов. Зато есть пара интересных предложений о сотрудничестве и много новых вещей, sponsored и le cadeau.

Милана примерила новое платье, подаренное ей одним молодым дизайнером. Оригинальный фасон, идеально для клуба. Материал необычный – чешуйчатый, но на ощупь мягкий и приятный, как хорошо выделанная кожа. Цвет тоже неопределённый: переливается от звёздного серебристого до солнечного золотого. К нему – спокойные однотонные аксессуары и чёрная кожаная куртка. Look готов. Я тоже.

Странно, но я не боюсь привыкнуть к Максу. Может, так доверяю ему, а может, стала больше доверять самой себе, стала сильнее? Вторые сутки нашего знакомства подходят к концу, а я уже поняла, что наши отношения такие насыщенные и настоящие, что хочется погрузиться в них с головой и не думать ни о чём плохом. Я не боюсь вникать!

«Пофигу, потому что поверху» – удобная позиция, но не для меня. Может, Мартине так сейчас комфортней. Не стоит примерять чужие отношения. Я люблю вникать, зачем врать себе? Можно и жизнь проспать, не вникая, и пропустить все самые яркие моменты, из которых я собираю свою мозаику счастья.

С ним я потеряла контроль сразу же. Ещё до нашего знакомства, когда впервые в жизни забыла ключи от дома. Но пока что ничего плохого не случилось. Наоборот, всё потрясающе. Макс открывает мне новые грани жизни, учит водить машину, пускает в свой мир. И, самое главное, он тоже вникает, я это чувствую. Это мои первые полноценные отношения. Подарок на день Святого Валентина? Merci beacoup!

Милана задумчиво повертела на пальце свой комплект ключей от апартаментов Мартины. Так вот ты какой «золотой ключик» к моему счастью.

Организую тебе сюрприз прикольней вянущих букетов

Он заехал за ней в одиннадцать. Милана почти сразу вышла из дома и села к нему в машину. Одета она была стильно. Макс снова подумал, что надо бы подарить ей что-нибудь. Но цветы, конфеты и медведи как-то меркли на её фоне. Может, я просто не увидел ещё подходящего медведя или тот самый букет? Или нужен подарок иного масштаба?

– Ты красивая, – он поцеловал её.

– Спасибо, – она улыбнулась. – Как день прошёл?

– Обычно. А у тебя?

– Тоже.

Они отъехали от её дома, он включил музыку. Милане пришло сообщение, и она достала свой iPhone.

– Кларисса пишет, – сказала она. – Когда я тебе не нужна?

Странный вопрос. Но я знаю ответ.

– Всегда нужна, – он улыбнулся. – Я не хочу, чтобы ты с ней много общалась.

Милана удивлённо посмотрела на него.

– Просто не хочу, – ответил он на её неозвученный вопрос. Не хочется ссориться, спорить и что-либо объяснять. Особенно сегодня.

– Макс, она же просит у меня совета. Как у стилиста, понимаешь?

– Понимаю. Но ты моя.

Милана рассмеялась.

– Ты что, делишь меня со своей сестрой?

– Да. К тому же, у меня, правда, много планов на тебя.

– Каких? – Милана с интересом посмотрела на него.

– Увидишь. Организую тебе сюрприз, и не один. Это, наверное, будет прикольней быстро вянущих букетов.

– Хорошо, – Милана убрала свой iPhone в клатч. – Может, хотя бы намекнёшь?

– Фантазируй пока, это обогащает, – он улыбнулся ей и, заметив её взгляд, добавил. – Можешь вслух, мне тоже интересно.

Милана загадочно улыбалась.

О чём думает? Чего хочет? По сути, неплохо было бы, если бы она озвучила некоторые свои ожидания и мечты. В общении с ней иногда конкретно не хватает информации. А мы исключили Google из отношений. Но, с другой стороны, я так люблю скорость, свободу и крутые повороты…

Могу позволить себе роскошь общаться с теми, кто мне интересен

У Жака был новый Reventon. И знали об этом все. Ещё один случай, когда фантик неописуемо крут, а шоколадку лучше не пробовать. Шуршит заманчиво, блестит призывно, а на вкус – нечто невыразительное. Доминанта одна – крутость, сводящаяся к материальным атрибутам. Fucking boring.

По какой-то иронии, Жак был особенно расположен к Милане.

– Хочешь, покатаю тебя сегодня?

– Не-а.

В клубе было шумно и людно. Милана потягивала Martini и наблюдала за происходящим. Жак то ли не сообразил, что она девушка Макса, то ли считал эту деталь незначительной. Пока Макс общался с Антуаном, Месье Reventon активно шёл на контакт.

Друзья Макса оказались довольно странной компанией. Сложно было определить, что их всех объединяет, кроме статуса и престижа. Милана чувствовала, что они были на одном уровне, но не на одной волне. Макс тоже был другим в общении с ними. Более простым, что ли.

Жак предпринял новую попытку расположить к себе Милану.

– Ты красивая, – промурлыкал он, заглядывая ей в глаза. – Поехали вместе в Сен-Тропе?

– Жак, чем ты занимаешься? – Милана решила перевести разговор в другое русло.

– Ниче-ем, – с довольным видом протянул он. – Я – это я. А вот интересуюсь я тобой.

Заметно, блин. Макс, SOS.

– Концептуально, – она улыбнулась.

– Не понял…

Он тоже улыбался, очевидно, не вникая. Видимо, по его расчётам, я уже должна ждать его в Ревентоне в купальнике.

– Искусство современное нравится, – сказала Милана. – Слышал о концептуализме?

– Нет, а прикольно?

– Определённо. С позиций классического подхода к искусству, – начала Милана, понимая, что Martini, клубная атмосфера и собеседник провоцируют её на словесный абстракционизм, – концептуализм – это многогранное и уникальное явление. Каждый художник интерпретирует его по-своему.

– Тебе чё, картину купить? – оживился Жак.

– Зачем? – удивилась Милана. – Я просто объясняю тебе, как это прикольно. В 2001 году, например, Мартин Крид получил премию Тернера за пустую комнату, в которой включался и выключался свет.

– И чё? – Жак уже с интересом смотрел по сторонам.

Раз, два, три, мы его теряем. Давай, Смоленская, ещё немного.

– С моей точки зрения, концептуализм – это рефлексия творческой личности на современность, стремление запечатлеть наш сложный изменяющийся мир. Интересный пример – в 1992 году…

– Короче, фиг с ним, с этим самым твоим. Ночь идёт…

Жак, к счастью, высмотрел кого-то среди танцующих.

Wow! Лекция удалась – студент сбежал! Fuck yeah. Празднуем словесную победу и благодарим ту красотку, которая его переключила. Эффект орангутанга «о, новый банан, прикольно» сработал как нельзя кстати.

Мне самой скучно, когда так пусто рядом. Я могу себе позволить эту особую роскошь – общаться только с теми, кто мне интересен.

Макс заметил, что она скучает и повёл её танцевать. Почему-то выглядел он очень довольным.

Скорость, свобода, счастье. Это мой драйв, мой кайф и мой выбор

Жак проспорил, но принял поражение достойно и почему-то даже посочувствовал ему. Сказал что-то невразумительное про занудство и картины и поехал показывать ночной Париж своей новой пассии, понимающей толк в Ревентонах и Сен-Тропе.

В два утра они тоже отъехали от клуба. Милана напевала какой-то понравившийся ей трек, совершенно не узнаваемый в её исполнении.

– Хочешь порулить? – в шутку предложил Макс, включая свою музыку.

– No, I’m drunk, – рассмеялась она, двигаясь в ритме заигравшей песни. – Fucking awesome.

– Что awesome? Тебе же не нравятся клубы, – с улыбкой напомнил он, наблюдая за ней.

– С тобой всё нравится.

– Как с Жаком пообщались?

– Скучно, а что?

– Просто.

Она кивнула, видимо удовлетворённая ответом, и начала перепевать Рианну.

Пока ты пьяная, надо прояснить.

– Мы встречаемся, да?

– Fuck yeah, – Милана улыбнулась и взяла особенно высокую ноту, контрастируя с низким голосом барбадосской дивы. – Shut up and drive.

– Ты мне? – рассмеялся он.

– Не-е, – улыбнулась она и продолжила петь.

Обожаю пустые ночные дороги. Такая свобода от всего, кроме самого нужного. В такие моменты я ловлю свой кайф. Только теперь тот же кайф ощущаю рядом с ней.

Мы на одной волне, несмотря на все различия. Я пою по нотам, например. А вообще, первый раз такие отношения. Меня к ней не просто тянет, как к Эмме. У нас близость иного характера. Более сложная, что ли.

Не просто секс, не просто разговоры. Тут что-то другое.

– Переезжай ко мне, – неожиданно предложил он.

Милана замолчала и удивлённо посмотрела на него. Гораздо более трезвая, чем пять минут назад.

– Why?

– Я этого хочу, – он улыбнулся самой убеждающей улыбкой. По сути, начинаю понимать, чего хочу. Лучше не перечь мне сейчас.

Милана забавно потёрла переносицу, затем снова рассмеялась.

– Макс, у меня учёба и работа. И я не умею готовить.

Ахах, Martini открывает новые грани Миланы. Как будто меня это волнует.

– Буду возить тебя на учёбу, отвлекать от работы и кормить в кафе.

Милана задумчиво посмотрела на него.

– Хорошо. Только… – она слегка закусила нижнюю губу и замолчала.

– Только что?

– У меня та-а-ак много одежды, – она рассмеялась. – Нужна большая гардеробная.

– У меня есть пустая комната. Больше нет возражений?

Милана отрицательно покачала головой.

– Fuck, кружится, – пробормотала она и откинулась на сидении. – Ты такой обалденный, – добавила она через некоторое время с довольным видом.

– Да, обалденный – это я, – улыбнулся он.

– А я? – уточнила Милана, ожидая услышать комплимент.

Такая смешная сейчас.

– А ты Милана. Забыла уже? Нельзя тебе пить.

– Да я не пила. Ты такой… – от возмущения она не нашла нужного слова.

– Помню, обалденный я, – пришёл на помощь Макс. – Говорю же, вредно тебе пить.

Милана рассмеялась и снова стала подпевать. Громко, мимо нот, отслеживая его реакцию.

Меня ты этим не выбесишь. Настроение на уровне. Скорость, свобода, счастье. Это мой драйв, мой кайф и мой выбор. То, что я хочу от жизни. Fucking awesome. Хах, набрался у неё слов.

Это неповторимо – в этом фишка настоящих чувств

Запах – это ключ к нашим эмоциям. Права Мартина: «яркий момент, обрамлённый ароматом, можно запомнить и при желании повторить».

Каждые Christmas holidays я стараюсь воссоздать атмосферу праздника, выступаю в роли композитора собственного новогоднего настроения, составляя знакомую и любимую с детства гармонию из запаха хвои и мандаринов. Этот аромат дарит ни с чем несравнимое настроение, пробуждает особенные волшебные эмоции.

Новогодний аромат легко вспомнить и воспроизвести. Но аромат, который я ощущаю сейчас, настолько близок мне и непередаваемо уникален, что, только снова встретившись с ним, я понимаю – вот то, чего мне не хватало для полного счастья.

Когда нас окружает запах родного дома, приходит ощущение безопасности и комфорта. Я снова вдыхаю этот сложный ароматический букет. Так пахло у нас дома в детстве, когда родители были живы, когда дома было счастье и безмятежность. Сейчас я снова счастлива, и снова дома пахнет кофе, чем-то приятным и свежим, чем-то кожаным и чем-то тёплым.

Или я всё путаю, может, здесь пахнет иначе, просто это я почти так же счастлива, как тогда. У каждого дома свой индивидуальный аромат, не может же он повториться? Такой запах сложно передать и воссоздать, его можно только вспомнить. Может, я помню не запах, а ощущения? Не так важно, наверное. Главное, я счастлива. Дома у Макса так хорошо.

Раздался весёлый звон стекла. Милана открыла глаза. Солнце струилось в комнату сквозь белые полупрозрачные шторы. Она села в кровати и с наслаждением потянулась. Life is good.

В коридоре послышались шаги.

– Доброе утро, принцесса, – Макс зашёл в комнату.

И жизнь только что стала ещё лучше.

– Повтори, как ты меня назвал? – с улыбкой попросила она.

– Это неповторимо, – он сел рядом и поцеловал её. – В этом фишка настоящих чувств. Вставай, давай, я голодный.

– Хорошо, мой принц, – сказала она, глядя в любимые карие глаза.

– Что-что? – переспросил он с довольной улыбкой.

Попался! Всё у нас взаимно.

– Иду-иду, говорю.

Почему-то её присутствие вдохновляет меня на подвиги

Милана зашла на кухню и улыбнулась ему. Затем удивлённо посмотрела на стол, где её ожидал йогурт с галетами.

– Кофе будешь? – предложил он.

Она кивнула и восхищённо выдохнула:

– Ты приготовил завтрак?

– Будем удивлять друг друга. Садись.

Милана села напротив.