Мечты и звёзды. Wishing on Stars

Следовать своей мечте – большое счастье

Редкий она человек, таких я ещё не встречал. Пробуждает какие-то давно забытые желания, заставляет смотреть на жизнь немного иначе, воспринимать реальность более полно и не избегать острых углов. Главное, она не пилит мозг жутковатыми планами, убивающими во мне всю романтику. Не ускоряет наши отношения, как Эмма, которой вдруг захотелось конкретики. Я сам хочу делать ей приятные сюрпризы и сам планирую наше будущее. А она рядом, улыбается и постоянно дарит мне новые темы для раздумий.

Знаю я, о чём мечтаю. Уже лет шесть об этом мечтаю. Так странно, но до встречи с Миланой, мечта казалась мне бредом. Я лгал самому себе и, как она выразилась, «приобретал». Подменял свою мечту временными легко исполняемыми желаниями, жил вполсилы и не мог признаться себе в этом. А с ней, наконец, сумел.

Мне порой кажется, что мы с Миланой, как два зеркала, отражаем друг друга – так похожи в каких-то сущностных моментах. Игры, маски, мечты, деньги, статус, ожидания. У меня – ожидания родителей, у неё – собственные требования к себе. И она точно так же боится признаться себе в чём-то, когда речь заходит о мечте, уходит в себя, забавно потирает переносицу и скрывается за отговорками в духе Bentley. А в интервью сказала совсем иное.

«Я мечтаю, чтобы в мире было как можно больше счастливых людей, которые следуют своему призванию и живут ярко. Ну а если говорить о покупках – хочу Bentley Continental. И купит Bentley, знаю точно. Также я знаю, что за Bentley она прячет свои искренние мысли. Или с Bentley у неё связано что-то своё. Кодовое слово мечты?

А вот первое предложение – ключ к разгадке, наверное. Мечтает о счастье. Жить ярко и быть собой. Или об этом мечтаю я, а её мысли словно отражают мои не обдуманные вовремя чувства, помогают увидеть собственные тайные желания.

Признаться себе в своих желаниях – большая смелость. А следовать мечте, быть собой, не подавляя своих желаний, – большое счастье.

Мы сами рисуем границы своим мечтам. Я когда-то нарисовал, потому что мечта казалась несбыточной. Защитился так от действительности, от формальностей и обязанностей, которыми каждый наследник богат с рождения. А Милана взяла и стёрла все границы каким-то волшебным ластиком. С ней я так многое переосмыслил, что просто не верится.

Следовать своему призванию и совершенствоваться на этом пути – это то, о чём мечтаю я. Я свободен мечтать. Но пока не готов воплотить свою мечту. Нужно вдохновение. Нужен тот, кто поверит, поддержит и сможет понять. Мне нужна Милана.

«Ты скоро?» – он отправил ей sms.

Ответ пришёл через пару минут: «Ещё снимаем, подъезжай в студию, если хочешь. У нас весело, есть пицца».

Поехать поесть пиццы с любимой моделью? Почему бы и нет? Не мечта, конечно, но весьма определённо – желание.

Понимать нет смысла, надо просто ценить такой микс. И кормить

Милана была в коротких денимовых шортах и серой майке с Микки-Маусом. На невообразимо высоких каблуках, грозящих вывихом.

– Так? – она слегка повернулась, демонстрируя длинные ноги или туфли.

Фотограф кивнул. Вспышка. Милана заметила Макса и засияла. Фотограф активнее защёлкал камерой.

– Макс! – она шагнула ему навстречу.

Что на каблуках, что босиком – одинаково лёгкая походка. Что с грузом проблем, что без – всегда яркая улыбка. Потрясная она.

– Привет, – он обнял её.

– Пицца закончилась, – Милана виновато улыбнулась.

– Ты её закончила? – рассмеялся он.

Она кивнула.

– Ты же не обижаешься? Ещё один образ и всё, сразу поедем обедать, – пообещала она.

– Ужинать, – поправил он. – И я не сержусь из-за пиццы. Работай, я понаблюдаю.

Милана ушла переодеваться, а через десять минут уже встала на фоне белой стены в коротком платье с пайетками и с высоким начёсом на голове. Фото-фото-фото.

Какая-то девушка подошла и начала поправлять ей прическу. Милана что-то сказала, и девушка рассмеялась. Он тоже чувствовал, что настроение всегда улучшается рядом с ней.

От неё исходит какая-то особенная энергия. Все, кто рядом, начинают улыбаться и вовлекаются в происходящее. Вовлекаются в жизнь как таковую, похоже.

Фото-фото-фото.

Для кого-то она просто модель. Для меня – модель идеальной девушки. Выбрал себе такой красивый компас по жизни.

Послышались аплодисменты. В студию зашло несколько ребят, видимо – дизайнеры.

– Детка, ты шикарна, – сказал один из них.

– Love you guys, – Милана послала им воздушный поцелуй и упорхнула переодеваться.

Так. С мечтой всё сложно у нас обоих, но вот это «love» надо обсудить. Что для неё love?

Она вышла через десять минут. В джинсах, кожаной куртке и тех самых туфлях на сверхвысоком каблуке. Волосы убраны в пучок. Быстро попрощалась со всеми в своей фирменной манере «всех люблю, всем мир» и подошла к нему.

– Идём? – она улыбнулась.

Макияж смыт, можно поцеловать.

– Идём, – он поцеловал её и обнял за талию.

Они сели в машину. Милана улыбалась, напевая трек, игравший в студии во время съёмок. От неё пахло какими-то новыми духами и сигаретами.

– Ты курила? – строго спросил он.

Она рассмеялась и покачала головой.

– Нет, конечно. Это Джонни курит постоянно, дизайнер, ты его видел.

– Тот, которому ты в любви признавалась?

Он внимательно посмотрел на неё. Милана снова рассмеялась.

– Макс, он гей.

– Ладно.

Он улыбнулся и отъехал с парковки. Милана включила музыку и начала перелистывать треки, затем зевнула и откинулась на сидении.

Да, мы почти не спали.

– Духи новые? – решил уточнить он.

– Для съёмки.

– В смысле?

Милана задумчиво посмотрела на себя в зеркало заднего вида и, помедлив, ответила:

– Создаю себя так каждый раз. Музыка помогает извне, а на мне духи, макияж, одежда. Знаешь, чтобы убедительно было.

– Прям актриса, – отметил он.

– Так модель и есть актриса в чём-то. Если ответственно относиться к теме фотосета, надо вживаться в образ. Работаешь мимикой, никаких слов, никаких движений. Фото – это статика. А эти все детали помогают играть.

– Не думал об этом раньше.

– Тяжёлая съёмка сегодня, – пожаловалась Милана через некоторое время.

– Тоже показалось, что каблуки высоковаты!

Он оценивающе посмотрел на её туфли.

– Не про это, – она рассмеялась, повертев ногой. – В них, как в тапочках.

– Ну-ну, – Макс скептически фыркнул.

– Честное слово! – Милана выразительно кивнула в подтверждение истинности своих слов и воскликнула. – Привет, парижская пробка! Я есть хочу.

Факт, пробка. С пробками всё просто и понятно. С Миланой, как обычно, загадочно. Съела пиццу, но голодная. Каблуки 15 см, но как в тапочках. Понимать нет смысла, надо просто ценить такой микс. И кормить.

– Возьми сзади в пакете яблоко, – предложил Макс, радуясь своей предусмотрительности.

– Ты мой спаситель, – она эффектно потянулась за пакетом, достала яблоко и с довольным видом откусила почти треть.

– По сути, сложная съёмка, – рассмеялся он.

– Будешь? – она протянула ему яблоко.

– Нет, сейчас поужинаем уже. Так чё сложного было? Смотрелась ты чётко.

– Спасибо, – она с сочным хрустом откусила более скромный кусочек и улыбнулась. – Много образов, мало времени, ещё и одежда вся демократичная. Кризис же.

– Точно! – он кивнул. – Пропагандируешь экономию?

– Зарабатываю на этом, да, – улыбнулась Милана.

– Да брось, тебе же не надо зарабатывать.

Машины впереди слегка ожили, Макс нажал на газ.

– Por que11? – она рассмеялась. – Знаешь, как это прикольно.

– Ты что, испанский учишь?

Он с интересом посмотрел на неё. Она кивнула.

– Мы же едем в Барселону!

Да, через месяц. Снова она вникает, учит испанский. А мне даже ничего не сказала. Сюрприз ходячий.

– Дедуля самолёт одолжил, – она довольно улыбалась. – На Монако тоже.

Макс молча пошёл на обгон, осмысляя новые повороты.

– Тогда с меня – вилла.

Она серьёзно посмотрела на него и, дожевав яблоко, спросила:

– А там кормят?

Он расхохотался.

– Нет. Но в саду растут яблоки и апельсины.

Милана, смеясь, посмотрела на него.

– Ты в кого такой чёткий?

– А вот, повезло тебе вдруг, – серьёзно ответил он.

Взаимно у нас всё. И love you твоё прояснилось. Parole-parole, а так ты смотришь только на меня. И яблоки так кусаешь тоже только со мной. И испанский даже учишь – на «Формулу» едем вместе.

В игре самолеты-виллы мы почти не уступаем друг другу, а вот испанский мне надо освежить. Стыдно проиграть Милане в знании своего родного языка.

Когда говорю «хочу Bentley», думаю о Максе. Забавно так всё

– Милана Легран, – произнесла Мартина с задумчивым видом. – Мне нравится. Тебе идёт.

Они встретились в их с Максом любимом кафе. Мартина наконец вернулась в Париж после затянувшихся итальянских каникул, и у них возобновились совместные фитнес-тренировки и ланчи. Мартина ревновала её к Максу, но сегодня перешла в неожиданное наступление.

– Никто пока не говорит о свадьбе. Мы ещё too young12, – Милана рассмеялась.

– А мне кажется, у вас всё очень серьёзно. Он, наверное, ждёт особый момент. Твой день рождения, например. Bar-r-rselona, For-r-rmula, pr-r-roposal13, – смеясь, прорычала Мартина.

– Ты не похожа на болид, sorry, – охладила её пыл Милана.

– Oh shit, – подруга притворно расстроилась, затем сказала. – Будь готова, на всякий случай.

– Мартина, я же ещё даже лицей не закончила. И мне нет восемнадцати. И вообще, – Милана попыталась догнать ход своих мыслей. – Вообще, зачем нам жениться, когда всё и так отлично? Мы живём вместе, нравимся друг другу, любовь и все дела. Зачем всё портить?

– А кто сказал, что это что-то портит? Harry Winston на безымянном пальце и другая фамилия. Бриллианты тебе идут. И Легран звучит отлично. Ничего не испортится, trust me.

Так, вот как раз таки сейчас я тебе не trust. Энергичное сводничество – симптом того, что в личной жизни у самой Стивенс всё либо приторно хорошо, либо вообще никак.

– Мартина, а как у вас с Марио? – спросила Милана, перенимая бестактную манеру подруги.

Мартина подозрительно умалчивала детали своего тосканского романа, но сегодня – сама напросилась. Любопытный провокатор.

– Никак. Он теперь хочет стать тореадором, – неожиданно мрачно сказала Стивенс.

Милана рассмеялась, затем, заметив серьёзное лицо подруги, замолчала.

– Правда?

– Да, – Мартина кивнула с трагическим видом. – So fucking dramatic. Мы были на его вилле, потом он познакомил меня со своими родителями, они такие cute. Всё было amazing, lovely, romantic. Задержались дольше, чем планировали. А потом… Приехал Филипп.

– Филипп, который друг Марио?

Мартина кивнула:

– Да, тот, который был тогда в клубе, 14-го.

– И?

– И Марио стал меня к нему ревновать. Началось вообще непонятно что, постоянные сцены. Горячая кровь, конечно, круто. Но я на такое не подписывалась!

Милана сконцентрировала внимание на своём ризотто. Я хочу это слушать? Или не хочу? Лучше вникнуть.

– Вы с Филиппом сейчас? – решила прояснить она.

– Нет! – Мартина возмущённо посмотрела на неё. – Я же говорю, сплошная беспочвенная ревность. Я сейчас в поиске своего вдохновения.

Ясно. Поэтому за мою личную жизнь так взялась. Там – моё вдохновение, sorry, таким я делиться не буду.

Макс верит в меня и поддерживает. Он дарит мне возможность быть собой и развиваться на выбранном пути. Даже иногда на съёмках сидит, наблюдает и кормит яблоками. Смеётся над моей работой и делает роскошные сюрпризы. Фотосессия для майского «Glamour» прошла ярко и весело, профессионально и динамично, в ритме «позируй, переодевайся и кайфуй». А интервью уже опубликовано в апрельском номере «Elle Girl», который сегодня поступил в продажу.

Март подходит к концу, инвестиции в будущее уже сделаны, и я понимаю с каждым днём всё сильнее, что то, о чём мечтаю, уже сбывается.

– Чётко смотритесь вы, – Мартина снова вернулась к её интервью.

Слева от текста – фото, взятое из блога – из той самой автомобильной фотосессии. Мы с Максом рядом с Bentley. Похоже, именно это фото так вдохновило Мартину на сватовство.

– Awww. «Я мечтаю, чтобы в мире было как можно больше счастливых людей, которые следуют своему призванию и живут ярко. Ну а если говорить о покупках – хочу Bentley Continental».

Да, я попросила дополнить ответ в тот же вечер после размышлений в машине. Пусть Макс зовёт меня утописткой. Не могу же я сказать «мечтаю быть с Максом Леграном». Во-первых, слишком лично. Во-вторых, как-то наивно. В-третьих, сама себе с трудом в этом призналась. Лучше я за world peace. По сути, об этом тоже мечтаю.

– Фантазёрка ты, – мягко рассмеялась Мартина.

– Фантазии обогащают, – Милана с улыбкой процитировала Макса.

– У Макса Bentley, да?

Милана кивнула. Если использовать сложные параллели и снова откровенничать со своим подсознанием, когда я говорю «хочу Bentley», я думаю о Максе, а вовсе не о машине. Забавно так всё.

Я мечтаю съездить с Максом на «Формулу». Встречаться до тех пор, пока мы не надоедим друг другу. А если чувства выдержат испытания временем, если он захочет – поженимся. Такой расклад, разобралась в себе и не собираюсь заморачиваться из-за фетишей и стереотипов. Куда спешить? Мозаика моего счастья и без Harry Winston безмерно драгоценна и полноценна. Всё awesome.

– Так, а он уже познакомил тебя со своими родителями?

– При чём тут это?

– Вы живёте вместе больше месяца, и ты не знакома с его родителями? – не унималась Мартина.

Что за бред? Я знакома с его замечательной бабушкой и ещё по случаю с пятью родственниками. С сестрой мы всё-таки сходили по магазинам один раз. Но при чём тут это?

– Поговори с ним на эту тему, – Мартина выразительно посмотрела на неё.

Даже не собираюсь об этом думать. И вообще, что за активность такая неожиданная? Так, тот, кто сам не справляется с ситуацией, обожает давать советы другим. Стивенс, ты попала.

– Мартина, давай найдём тебе мужа, а? – предложила Милана, выжидающе глядя на подругу.

– Дорогая, а что ты посоветуешь заказать на десерт? – Мартина классически съехала с темы.

Вот-вот. Интересно, а с тореадором она пошутила, да?

Мечтать о Bentley безопасней. Без таких вот сюрпризов

Мартина поехала в институт, а Милана решила прогуляться. Хотелось пройтись по центру уже родного Парижа, ощутить тёплые прикосновения весеннего солнца и проветрить мысли.

Она шла по Авеню Монтень. В Париже – март. В наушниках – любимая песня «Let me show you the way», та, что из рекламы Lacoste. В сердце – любовь. Всё так четко.

Макс, Испания. Макс, Bentley.

Стоп.

Что делает Bentley Макса около бутика «Harry Winston»?

Милана остановилась на противоположной стороне улицы в нерешительности. Интуиция деликатно напевала: «Иди мимо, иди мимо». Но ноги почему-то не спешили подчиняться сигналам, вяло посылаемым нерешительным мозгом.

Как раз в это время из бутика вышел Макс вместе с какой-то брюнеткой. Что-то оживлённо обсуждая, они сели в Bentley. Машина с рёвом проехала мимо и скрылась из вида. Милана моргнула пару раз и поправила солнцезащитные очки.

Почему именно Harry Winston, о котором мы только что говорили с Мартиной? И кто эта элегантная высокая незнакомка, стильно одетая в Chanel? Я никогда не умела определять чужой возраст, но она старше меня – факт. Мы с ней вообще не похожи, а с Максом они смотрятся отлично.

Да, Смоленская, лучше тебе мечтать о Bentley – точно сбудется. Мечтать о машине безопасней: нравится – купила, обладаю, кайфую. Чисто, чётко, подконтрольно. Без таких вот сюрпризов.

Милана прошла мимо знакомых бутиков.

«Prada», «Dior», «Ferragamo»… Love you all, но сейчас не до любви. Была бы машина – разогналась бы до первой пробки. А пока что просто быстрой походкой пройду по Елисейским. И всё равно, что каблуки убивают ноги. Это – приятное ощущение внешнего дискомфорта, на него отвлекаются мои шумные мысли.

И музыку погромче, please, чтобы вообще не слышать себя. Размечталась что-то. Любимые «Queen» – «The show must go on». К черту это искренность.

Знаю, куда ехать – недалеко. Вот только что происходит?

Дома Миланы не было. Странно. Фотосета сегодня у неё нет, время уже десять вечера.

Макс достал телефон. Долгие гудки, затем голос оператора, предлагающий оставить сообщение после сигнала. Никогда так не делал, и сейчас тоже не буду. Можно подождать.

Через пять минут он снова позвонил, и снова никакого ответа. Куда делась?

Родригес протяжно мяукал.

Думаю, мартовские коты заслуживают Грэмми. Столько страсти, такой звук.

Макс пошёл на кухню за «Purina». Кот, конечно, хочет чего-то другого, но сейчас пусть лучше поест и, может, заткнётся. И так неспокойно как-то.

Спустя полчаса и десять неотвеченных вызовов Макс реально начал нервничать. Милана как-то звонила ему с номера своей лучшей подруги, который он, к счастью, сохранил. Макс набрал Мартину и в самой незаинтересованной манере уточнил, нет ли с ней Миланы. Выяснилось, что нет.

Может, что-то случилось? Он стал ходить по гостиной из угла в угол, пытаясь собраться с мыслями. Надо за руль. Одиннадцать уже, пробок меньше, можно на скорости всё решить. Вот только вопрос: куда ехать?

Утром всё было нормально. Он отвёз Милану в лицей, затем у неё по плану была встреча с подругой, с Мартиной этой. И всё, домой. А он полдня решал важные дела, затем универ, и всё это время думал, что она дома. А её нет. И где она может быть – ноль идей.

Зазвонил его телефон.

– Да?

– Она в «George V», но я тебе этого не говорила, – сказала Мартина отстранённо.

– В смысле? – не понял он. – С кем она там?

Мартина рассмеялась.

– С тонной шоколада, насколько я знаю. Спасай её, мне некогда.

– Что случилось вообще?

Но Мартина уже сбросила вызов.

Знаю, куда ехать – недалеко. Вот только что происходит?

Главное – не плакать. Я модель, я блогер, я Смоленская. Справлюсь

Сюжет а-ля бульварный роман. Тиражировано, дёшево и кажется, что всё это не со мной. Хотя у нас не дёшево совсем. У нас Bentley, Chanel и Harry Winston. Статусные декорации низкопробных сцен.

С другой стороны, на что рассчитывала? Молоды, свободны, богаты. Никаких особенных границ и рамок. Только любовь. А её каждый по-своему понимает. Для меня любовь – это когда весь мир вращается вокруг одного человека. Ему, видимо, нужно ассорти, как Новикову. От реальности надо уходить красиво: окружить себя шикарными вещами, побаловать себя чем-то вкусным и поспать. Главное – не плакать. Если сейчас начну плакать, трудно будет остановиться. А это, как минимум, вредно для кожи. Я модель, я блогер, я Смоленская. Справлюсь.