- -
- 100%
- +
– Ни хуя себе здрасте?! – не сдержался Всеволод и произнёс эту фразу вслух в присутствии своей коллеги Риты.
Рита весьма удивилась, не поленилась встать со своего рабочего места, находящегося в другом конце просторного кабинета отдела реструктуризации, и подошла к Всеволоду, который недобро пялился в экран своего компьютера.
– Что там в экране такого, что ты позволяешь в присутствии моего будущего сыночка так выражаться?
– Извини! Сама прочти решения правления! – указал он на монитор. – И ни слова про новый Отдел?!
Рита нахмурилась. Она знала, что без её согласия ничего связанное с ней вот так просто ликвидировать не могут.
– Странно… Пару дней назад разговаривала с Евгенией. Она утверждала, что всё по плану. Позвони Жанне, проясни! – попросила Рита Всеволода.
Всеволод сделал выдох и набрал по внутреннему номеру главного специалиста по работе с персоналом.
– Жанна! Доброго дня! У меня к вам вопрос на миллион! Получил от вас мейл, а там такая радостная новость от правления банка, только не совсем запланированная. Прояснить можете?
– А, это вы про ликвидацию вашего отдела и всех ваших должностей? Так всё нормально! Все идёт так, как вы договаривались! Есть ещё одно постановление правления о зачислении вас в новый отдел со всеми должностями и окладами. Не волнуйся, Сева, и Рите передай. Просто то решение, по процедуре, будет отослано Евгении. Она ведь будет вашим новым руководителем. И именно её будут извещать об этом.
– Ну, верю вам на слово! Передам Рите, чтобы её сынуля раньше времени не появлялся!
После этого Всеволод успокоился сам и успокоил Риту. День завершился удачно.
21 сентября, под конец рабочего дня
В кабинет вернулась запыхавшаяся Рита.
– Завтра вечером сбор у владельца в конференц-зале! Будет всё высшее руководство! Хотят обсудить весь корпоративный кредитный портфель и особенно токсичную его часть! То есть большую часть доклада делать мне!
– Так, Рита, ты не переживай! Тебе нервничать вредно! У нас по каждому клиенту уже давно всё расписано. Будешь объявлять клиента, а я, или Рихард, или Герман уже будут пояснять! Ну и Андрей уже в курсе по большинству моментов. А я слышал, он любит на себя одеяло тянуть. Вот и пусть проявит своё ораторское искусство.
– А я слышала, что перед владельцем все стараются отмалчиваться, и кидать на растерзание вот таких, как я, бесправных менеджеров! Надо было уже в декрет уйти, а не тянуть до конца октября!
Пояснение для тех, кто, может быть, не знает. Девушки могут уходить в декрет с седьмого месяца, но могут не уходить и до родов. Здесь надо понимать, что как только ты выходишь в декрет, то теряешь около пятнадцати-двадцати процентов от зарплаты – это до родов. А после родов у наших женщин есть выбор уходить в отпуск по уходу за ребёнком или на год, или на полтора года. Если выбираешь первый вариант, то теряешь от своего рабочего дохода около десяти процентов, если выбираешь второй вариант, то теряешь ежемесячно около тридцати пяти процентов от официальной зарплаты. Но если чисто в деньгах, то государство тебе выплатит за полтора года где-то на десять процентов больше, чем если ты выберешь годовой отпуск.
Рита решила уйти в декрет позже. Пока есть силы, лучше работать и не думать о беременности, и сохранить доход. А вот в отпуск ей придётся уйти на полтора года, потому что через год отдавать ребёнка в садик ещё рано, а бабушек, которые бы согласились присмотреть за годовалым отпрыском, к сожалению, поблизости нет.
– Если так переживаешь, заболей на завтра! Мы как-нибудь за тебя отрапортуем…
– Нет, уже поздно. Мне Рихард и Герман только что давали ценные указания насчёт завтрашней встречи. И как я потом им буду смотреть в глаза, если завтра «вдруг» заболею?!
– Ну, раз так, как знаешь! Мне можешь смело смотреть в глаза. Всё это, Рита, второстепенно, держи в фокусе свои приоритеты, а остальное само рассосётся!
В общем, все были наслышаны о взрывном характере владельца банка и о возможной ненормативной лексике, используемой для более глубокого понимания мыслей, которые хотел бы донести хозяин до своих холопов. Поэтому даже у Всеволода предстоящее мероприятие не вызывало приятных чувств. Даже больше, из-за возможно избыточного чувства собственного достоинства, или, проще говоря, раздутого эго, он не переносил прямого словесного оскорбления, тем более если такое оскорбление высказывалось в присутствии кого-нибудь еще. Поэтому мысль о том, что владелец может сорваться и как-то мимоходом пройтись и по его личности, используя лексику не из словаря Ожегова, немного угнетала. Ведь если такое случится, то, по сути, вариантов не останется – придётся бить в морду. После чего будет ясно как день, что с этой работой покончено. И это самый простой исход.
Немного обнадёживало то, что постоянные совместные игры в волейбол показали – как бы ни психовал владелец, когда его команда проигрывала, как бы он ни срывался на окружающих подчинённых, против Всеволода он ни разу напрямую не выступил, несмотря на то, что Всеволод не был профессиональным волейболистом и не мог похвастать безукоризненной игрой. Может, основное высшее образование владельца, как поговаривали приближённые, связанное с управлением персоналом и полученное на туманном Альбионе, как-то позволяло ему тонко разбираться в психологии подчиненных и понимать с кем и как нужно обходиться?
«Ну, дай бог! – подумал Всеволод, запирая кабинет. – Будет день и будет пища!»
22 сентября
Весь день прошёл в текучке и приготовлениям к вечерней комедии или трагедии, ну как пойдёт. До часа Х оставалось пять минут, и со всех концов главного административного здания банка потянулись важные шишки этого учреждения, не очень важные тоже выдвинулись на позицию. Позиция располагалась напротив кабинета владельца и называлась главным переговорным отсеком «Санта Банка». Подробного описания данное помещение не заслуживает.
Большинство читателей, скорее всего, видели репортаж из кабинета министров своей страны. Длинный стол, во главе премьер, а по бокам министры. Ну вот, то же самое, ну, может, в два раза менее помпезно, и стол немного короче.
Естественно, в банке за столом по бокам рассаживаются ранжированные работники, а всякие там менеджеры без званий – на стульчиках вдоль стеночки.
Когда в кабинет вошёл Всеволод, он заметил определённую нестыковку. Самые титулованные вельможи, включая президента и члена правления Андрея, уселись на противоположном конце стола от предполагаемого места владельца. А чем ближе к владельцу, тем ранг сотрудника становился ниже. Единственное исключение, непосредственно справа от кресла владельца разместилась левая рука владельца, он же заместитель председателя совета банка, он же крутой парень, приехавший из России и мечтающий жить в Англии.
Все стулья вдоль стеночки были заняты менеджерами среднего звена, не поленившимися прийти заранее на представление и разобрать все лучшие места на галёрке.
Всеволод осмотрелся, помахал всем приветственно рукой. Ну, не всем, а тем, кто не поленился обернуться на его появление. Он увидел, что свободно только кресло по левую руку от владельца, и криво улыбнулся.
«Ну что ж, можно будет, если что, дотянуться до челюсти владельца, не вставая с места!» – по-чёрному подбодрил себя менеджер среднего звена и уселся на свободное кресло.
Короткие взгляды вельмож в его сторону означали непонимание его то ли дерзости, то ли глупости.
Рихард и Герман, сидевшие по диагонали напротив, на секунду отвлеклись от изучения своих служебных записок и по очереди приветственно подмигнули Всеволоду. Со стороны могло показаться, что у них одновременно начался нервный тик правого глаза. И этот тик передался Всеволоду, он подмигнул в ответ и им, и ещё кому-то из вице-президентов.
Когда подмигивать уже было некому, Всеволод сделал вид, что с интересом изучает качество отделки данного помещения, мол, не внести ли предложение по улучшению интерьера. Он же с собой никаких должностных записок не взял и делать вид усердного изучения и старательной подготовки к предстоящему действу не мог. Ну не был он опытным корпоративным бойцом высшего ранга!
Прошло пять минут от назначенного времени. Все сидели тихо, никто не общался. Прошло десять минут. У Всеволода зудело в одном месте уже нестерпимо. До сих пор на всех комитетах и правлениях, даже если кто-то задерживался, все сидели и весело болтали о чём угодно, и в основном не по делу. А тут уже пятнадцать минут спектакля и ни единого слова!
Через двадцать минут, наконец, президент не выдержал и вышел из кабинета. Через минуту он уже вернулся в сопровождении владельца.
– Господа извиняюсь! На проводе был Лондон! Не смог быстро закончить беседу!
Владелец кивнул всем присутствующим в кабинете. В ответ он получил одномоментный кивок ото всех и уселся в своё кресло. Надо отметить, что его кресло не было троном. Даже больше, кресло в котором сидел Всеволод, как, впрочем, и все остальные за столом, ничем не отличались от кресла, купившего всё это помещение и здание в целом.
– Так, не будем ходить вокруг да около! Время ограничено, поэтому приступим сразу к важному! Пробежимся по токсичным кредитам. Вот передо мной список, который вчера вечером мне выслал Андрей. В нём отмечены кейсы, суммы задолженностей и ответственные лица. Поэтому я буду называть кейс, а ответственное лицо мне коротко по сути даёт комментарий, что, где, когда и сколько сможем вернуть, – без разбега начал спектакль ведущий. – Вот я сразу вижу целый перечень кейсов, и ответственная по ним Рута Загребина.
Поскольку Рита была из тех, кто не поленился прийти пораньше и занять место на галёрке, все присутствующие оглянулись.
– Рута, вы идите к нам и сядьте за стол, так будет удобнее! – предложил или приказал владелец.
Всеволод только подумал уступить своё место Рите, как его галантно опередил член правления, отвечающий за IT-направления банка, сидевший по левую руку от Всеволода. По правую руку от Всеволода, как мы помним, находилась челюсть владельца.
Рита, заметно покрасневшая от волнения, села в свободное кресло, положила перед собой, видимо, аналогичный список своих дел и вместо приветствия выпалила:
– Я не Рута, а Рита!
– Ой! Извиняюсь, Рита! Тут принтер смазал, и ваше имя отпечаталось немного неразборчиво, – без паузы прояснил владелец и сразу перешёл к списку.
Список был не очень коротким. И по мере углубления в заседание градус комментариев и резкость в вопросах от владельца начинали возрастать, но весь этот накал владелец в основном направлял на президента и даже больше на Андрея.
Выяснилось, что данные по задолженностям, которые Андрей выслал владельцу, были устаревшими где-то месяца на два. Андрею же эти данные передала бывший главный аналитик банка, так любезно выдавленная Андреем на волю, то есть Андрею свалить просчёт было не на кого.
Ошибки вскрывались от кейса к кейсу. Вот уже пошёл лёгкий ветерок по стенам кабинета… Я сказал «ветерок»? Ой, извините, матерок!
Вот уже перепало недавно назначенному старшему вице-президенту, отвечающему за работу с VIP-клиентами. Вот снова Андрею. Вот президент вкушает свою порцию «пирожков». Вот снова Андрею, уже почти между ног, полетел «комплимент»…
«Главное – не промахнуться и не попасть в ухо! Можно ведь и перепонки выбить, а если в затылок залепить сгоряча, можно вообще в жмура превратить. Тьфу, тьфу, тьфу!» – размышлял Всеволод, глядя немигающим взглядом в окно.
– Так! По следующей группе кейсов у нас ответственный Всеволод! – без какой-либо паузы после очередного пинка Андрею произнёс владелец «Санта Банка». – Ну, Всеволода, я знаю хорошо! – неожиданно добродушным тоном произнёс хозяин помещения. – Мы с ним постоянно пересекаемся на волейболе, в отличие от некоторых из вас! – зыркнул он в сторону президента и Андрея. – Эти кейсы в основном связаны с нашим главным проблемным клиентом. Я этот процесс постоянно держу на контроле, так что в курсе всего! Обсуждать сейчас их не будем. А вот это что за долг и что за компания? Чего-то не помню?
По названию компании Всеволод вспомнил, что она официально приписана к Рите, но суть проблемы он знал.
– Это мой кейс! – немного поперхнувшись, произнесла Рита.
– А вот у меня в списке указано, что этим кейсом заведует Всеволод! – просверливая Андрея взглядом, произнёс старший по рангу. – И мне всё равно, кто будет мне отвечать, но обращаться я к нему буду Всеволод. Так что с этой компанией? Когда вернём долг, Всеволод? – поинтересовался владелец «Санта банка», уже глядя на Риту в упор.
Пока Рита отчитывалась, Всеволод украдкой пробежался по лицам высших должностных лиц. Бледноватые, удручённые и с вопросом «что ещё за херня впереди будет?» в глазах.
– Понятно! – прервал Риту владелец. – А вот ещё компания, тоже не помню про неё? Может, тоже по ошибке на Всеволода записана?!
– Эта компания тоже связана с главным должником, но с её кредитом не всё нормально! Поэтому, как мне пояснил главный юрист, когда я перебирал дела, мне туда лезть нельзя! – через двадцать секунд, в повисшей тишине, произнёс Всеволод.
– Ну и?.. Что мне тогда прояснит по этому делу первое лицо банка? Или, может быть, ему Андрей поможет?
В ответ лишь тиканье настенных часов.
– Твою мать! Скажи мне, Руслан! – обратился владелец «Санта Банка» к своей левой руке, сидящей справа. – Где-то ещё в моих других компаниях такое возможно, чтобы высшие руководители могли чего-то не знать про то, что творится внутри компании?!
– Нет, ни разу такого не было! – с непроницаемым лицом отрапортовала левая рука.
– Так! Пора закруглять этот балаган! Поскольку у нас такой бардак, с сегодняшнего дня никаких выдач новых кредитов! Никакого расширения штата тебе, Андрей! Вот сколько позиций есть, со столькими и справляйся! Всеволод, Рихард и Герман, если закроете кейс с рыбоперерабатывающим заводом до Нового года, то получите процент от возвращённых средств! Рита, если урегулируешь тот кейс по сельхозземле, то тебе тоже процент от суммы сделки!
– Но там от меня ничего не зависит, там сейчас юристы решают! – попыталась объяснить Рита.
– Вот и напряги юристов, чтоб быстрее решали! – перебил её владелец. – Всё! Ничего больше слышать не хочу! Все свободны. Руслан, останься…
Дома этим вечером Всеволод оказался на два часа позже, чем обычно.
23 сентября. Утро. Кабинет отдела реструктуризации «Санта Банка»
– Ну, Рита, ты как в воду глядела. Вчера была оратором номер один. Держалась молодцом! Как-то наши боссы даже потерялись на твоём фоне.
– Да уж! А тот кейс, который якобы на тебя в отчёте записан, я сейчас по системе проверила. Он на меня записан, и никогда на тебе не висел…
– Знаю. Я сейчас у юристов про тот тёмный кредит уточню, чтобы Андрея в курс дела ввести. А то как-то нехорошо получилось. – высказался Всеволод. – И ты заметила? Владелец вчера чересчур на президента и Андрея наезжал.
– Ага. Особенно на Андрея!
– Кредитовать запретил! И чем теперь Рихард с Германом заниматься будут?
– Нам больше помогать будут!
– Да! Или вместо нас! – невесело улыбнулся Всеволод. – О! От главного юриста пришло подтверждение моих слов! Цитирую: «Не лезьте в это дело, я президенту и владельцу сама всё объясню». Надо Андрею позвонить, доложить, чтоб он тоже понимал, у кого уточнять. На случай, если владелец опять захочет проверить его осведомлённость!
Всеволод посмотрел по внутренней системе рабочий номер Андрея, взял трубку и набрал его.
– Андрей, добрый день! Хотел доложить вам на счёт вчерашних нестыковок про непонятный кредит и ошибку в списках…
– Всеволод, не надо мне сейчас ничего докладывать! После обеда ко мне в кабинет подойдешь! Есть разговор. Я тебе назначу точное время и вышлю на мейл.
– Ок!
И разговор прервался.
– Ну как он? – выглянула из-за своего монитора Рита с вопрошающим взглядом.
– К себе в гости позвал! И не думаю, чтобы прикалываться над вчерашним вечером. – Задумчиво произнёс руководитель отдела реструктуризации. – Официально по системе встречу назначит. Вот же бюрократ! Просто сказать недостаточно. Всё по протоколу! – с раздражением добавил он.
– А чего он хочет?
– Не сказал. Доклад мой по телефону слушать не захотел.
После этой фразы беседа коллег заглохла. Рита опять уткнулась в свой монитор, а Всеволод задумчиво уставился на проплывающие за окном облака.
Около двенадцати дня пришло приглашение на встречу к Андрею. Время встречи – 16:00. Место встречи – кабинет члена правления №407, главный корпус. Всеволод нажал на кнопку «Подтвердить», свернул окошко почты на мониторе и вышел из банка на обеденный перерыв.
После возвращения с обеда руководитель отдела реструктуризации проверил рабочую почту и обнаружил письмо от главного специалиста по развитию персонала. Женщина писала, что в приложении данного письма официальный документ, дающий оценку сотруднику за прошедший год по различным критериям, таким как оценка сотрудника руководством, оценка сотрудника коллегами, оценка сотрудника смежными структурами, оценка непосредственно качества его работы и ещё ряд критериев, по которым можно понять, насколько плох или хорош данный сотрудник. Затем было дано пояснение, что каждый критерий оценивается в процентах. Сто процентов – вы супергерой, ноль процентов – вы негодяй, и что вы вообще до сих пор делаете в нашей организации? Так же сотрудника оповещали, что копия документа уходит на рассмотрение правления банка.
Всеволод вспомнил, что совсем недавно его самого просили дать оценку своим подчинённым, руководству и коллегам из смежных структур. Поясняли, что исходя из этих результатов, возможно, будут складываться решения по премированию или наоборот увольнению каждого отдельного сотрудника.
Перед тем как открыть документ, руководитель отдела реструктуризации сделал глубокий вдох. Через минуту он уже выдыхал. Самая низкая оценка по ряду критериев не опускалась ниже восьмидесяти пяти процентов, а большинство критериев его самоотверженной работы оценивались от девяноста процентов и выше! Настроение перед встречей стабилизировалось, вернулась уверенность в завтрашнем дне!
Ровно в 16:00 Всеволод постучался в кабинет №407 и открыл дверь. Андрей сидел за своим рабочим столом, что-то записывал. Жестом пригласил зайти и присесть за круглый столик для гостей кабинета. Кабинет был не очень большой, с весьма демократичной, можно даже сказать, спартанской обстановкой. До Андрея в этом кабинете, видимо, сиживал не один представитель банковского высшего сословия, а по ободранным краям круглого столика было понятно, что новый хозяин даже не стал что-либо менять здесь.
Через минуту Андрей закончил писать, встал из-за стола, подошел к Всеволоду, протянул руку для рукопожатия. Всеволод привстал навстречу.
– Сиди-сиди, – сдержано попросил Андрей и сам присел напротив. – Сразу хочу сказать! Ты не думай, что это из-за твоих хороших отношений с владельцем, игры в волейбол и всего прочего…
Неприятное чувство беспокойства, которое копошилось где-то в глубинах Севиного живота, пока он шёл из своего кабинета сюда, после этой фразы резко переместилось в висок и начало постукивать по черепной коробке изнутри.
– Я просто ещё раз всё тщательно проанализировал и вижу, что нам всё-таки придётся расстаться…
«Вот как оно, Михалыч?!» – почему-то пронеслась у Всеволода в голове фраза из известного российского сериала «Наша Russia».
– Все-таки ты не совсем банковский специалист, а мне сейчас будут важны люди с опытом в обработке и обслуживании кредитов! Поэтому ничего личного! Но я тебе предлагаю подписать с банком соглашение о добровольном прерывании трудовых отношений с первого октября. По правилам, мы тебя должны предупредить за месяц, но я тебе предлагаю лучше вариант! Ты не работаешь с первого, а банк тебе за октябрь выплатит весь оклад.
Секунд на десять в кабинете повисла тишина, которая поглотила веру Всеволода в завтрашний день.
– А что насчёт обещанного процента за выполненный кейс, которым я уже занимаюсь полтора года? – первое, что пришло на ум, кинул Всеволод для прерывания тишины.
Надо признать, что в голове у него сейчас было довольно пусто. Несмотря на умение анализировать и моделировать разные направления предстоящих событий, вот именно к этому событию и именно сейчас Всеволод готов не был. Ещё месяц, или два, или даже три месяца назад, когда Андрей только замаячил на горизонте и когда под увольнение попала Дарья, Всеволод оценивал вероятность такого события для себя как очень высокую. Но после всех последних переговоров и переписок и особенно после вчерашнего стимулирующего обещания от владельца лично, и тем более в присутствие всего «цвета нации», вероятность такого события в сознании Севы переместилась на следующий год. И тут ещё такая высокая официальная оценка его работы!
– Ну при чём здесь этот процент? Ты, наверное, уже знаешь нашего владельца. Что-то надо было вчера сказать для демонстрации своей снисходительности. Он сегодня уже и не вспомнит, а напоминать ему никто не посмеет!
– Ну а в принципе? – Цеплялся за жизнь огорошенный сотрудник. – Может, было бы лучше мне довести это дело до логического конца? Да и другие дела тоже в завершающих стадиях. А как насчёт самого главного должника? Я там уже навёл кое-какие мосты, получил недавно акцепт от владельца, что будем действовать…
– Так, Всеволод! – оборвал Андрей немного поднявшего свой тон в процессе высказывания младшего по чину. – Не знаю ничего про главного должника! Я туда не лезу! Но я точно знаю, что мне нужны сейчас специалисты! И твою позицию в своём штате я сохранить не смогу! – попытался заколотить гвоздь в крышку гроба данной беседы хозяин этого кабинета.
Но Всеволод уже сложил два плюс два, и понял, что если он сейчас немного упрётся, то ничего ухудшить для себя он всё равно уже не сможет.
– Я вас понял, Андрей! – перешёл он на официоз, – но если не возражаете, я всё-таки поинтересуюсь у владельца и сразу после этого дам свой ответ!
– Всеволод! – уже Андрей не выдержал и немного повысил голос. – Интересуйся у кого хочешь. Опять повторю, ничего личного, но нам придётся расстаться!
– Я всё понял, но всё же поинтересуюсь!
– До конца месяца осталась неделя, надеюсь, мы придем к согласию!
Андрей встал со своего места, давая понять, что беседа завершена, протянул Всеволоду руку, мол, сегодня уже не увидимся, и направился к своему столу.
– Дверь не надо закрывать! – кинул он в спину уходящему руководителю отдела реструктуризации.
Идя по коридору в лёгкой прострации, Всеволод наткнулся на руководителя службы внутренней безопасности банка.
– Как дела, Сева? – дружелюбно выпалил тот, протягивая руку.
– Да вроде хорошо! Только вот предложили уволиться с октября… – как бы про себя, но всё-таки вслух произнёс Всеволод.
– Это не я! Я к этому не причастен! – как-то неожиданно парировал начальник службы безопасности «Санта банка» и сразу отвёл свой взгляд в сторону.
– Да, я понимаю, что не вы…
Начальник службы безопасности был старше Всеволода лет на пятнадцать, а то и двадцать. Естественно, на эту позицию в банке он попал прямиком из органов министерства внутренних дел, с довольно серьёзной должности. И, как ни странно, смог до сих пор удержаться после смены владельца, хотя именно его позицию обычно первым делом должны поменять на своего проверенного человека. Но, поскольку новый владелец варяг, а развязка с предыдущими владельцами мутная, то, возможно, это была часть их соглашения. Но главное, что у Всеволода с ним был нормальный контакт. И те немногие кейсы, которые им нужно было выполнять совместно, их не рассорили. Они не послужили для возникновения личных симпатий, но и негатива друг к другу тоже не привнесли, что немаловажно для коммуникации с занимающим такую должность.
– Ну, ты держись! – поддержал старший по опыту. – Я тогда насчёт нашего последнего задания сам доложу члену правления.
Это был другой член правления, не Андрей. Отвечающий за хозяйственные процессы внутри банка, заступивший на свою должность чуть более полугода назад. И был он, кстати, местным персонажем, переманенным из какого-то скандинавского банка.
– Хорошо! Но то, что я обещал, вышлю вам на мейл завтра ближе к вечеру! – добавил Всеволод, и они распрощались.
– Ну, как Андрей? Чего хотел? – с порога встретила вопросом Рита.
– Хочет меня уволить. Предложил с первого октября распрощаться! – честно признался Всеволод.
В кабинете повисла тишина. Щёки у Риты порозовели. Они всегда розовели, когда она нервничала. Видно было, что для неё это не меньший гром среди ясного неба, чем для Всеволода. Даже, может быть, и больший. Она всё-таки была конкретным корпоративным бойцом. И такое сообщение для большинства менеджеров со стажем приравнивалось к сообщению о смерти. Да и воспоминания о том, как она вернулась из своего первого декрета пять лет назад, не давали покоя. Ей тогда с порога в отделе персонала заявили, что мест нет, и с ней бы хотели расстаться. Но по закону нашей страны, так с молодыми мамочками поступать не очень хорошо, и трудовая инспекция на это не смогла бы закрыть глаза. И тут всё зависит от характера мамочки. Рита тогда проявила себя бойцом и сразу заявила, что проконсультируется с трудовой инспекцией по этому поводу. И пока она шла в гости к своим бывшим коллегам по банку, её в коридоре догнал представитель отдела кадров, сказав, что одна вакансия всё же есть, но в другом отделе, и они постараются договориться с руководителям этого отдела, чтобы тот принял её к себе. Они постарались, и оставили её в банке. Но осадок всё-таки остался. И холодок периодически от этого воспоминания пробегал по спине девушки. А ведь ещё ипотека и лизинг на семейный автомобиль! А тут второй ребёнок и перспектива возвращения в банк через полтора года неизвестно к какому руководителю? И ведь опять высока вероятность, что будут проблемы!