- -
- 100%
- +
– А что с теми договорённостями, которые у вас были?! – возмутилась Рита.
– Да как-то про них ни слова. Мол, я не специалист… мол, ничего личного…
– А то, что вчера владелец тебя назначил ответственным за кейс по рыбзаводу?
– Ну, мол, что-то вроде: «То, что сказал владелец, не есть истина!» Мол, нужды Андрея в приоритете!
– Ну а, в конце концов, за месяц предупредить?!
– Тут он мне сделал «отличное» предложение! Я «выписываюсь из больницы» первого октября и получаю зарплату за весь октябрь, не работая! – тут Всеволод на пару секунд задумался и спросил. – Кстати, а есть какие-нибудь компенсации при увольнении, на которые можно рассчитывать? Ты же опытный работник, должна знать?
– Не помню точно, но вроде, если увольняют по сокращению, можно рассчитывать на компенсацию в виде одной зарплаты, если ты работаешь больше года. А если работаешь больше девяти лет, то, вроде, две зарплаты можно получить в виде компенсации. Ну и там, чтобы три зарплаты получить, нужно то ли пятнадцать, то ли двадцать лет проработать.
– То есть если меня хотят по факту сократить, я могу рассчитывать на месяц работы после заявления о сокращении и ещё компенсация в размере одной зарплаты?
– Ну, по факту как бы да!
– Не густо, – грустно произнёс Всеволод. – Вчера пообещали процент на троих, а сегодня максимум, на что могу рассчитывать – две зарплаты! Сколько там, кстати, может получиться этот один процент, если мы реализуем объект за максимальную цену?
– Ну, если вычесть, сколько администратору, сколько налоги, и потом разделить на вас троих, то тебе полагается, – Рита щёлкнула по калькулятору, – около четырёх твоих зарплат!
– Ну вот! Пока мы пахали и всё было хорошо, никто ни о каких бонусах не говорил! Тут наконец-то замаячил бонус, я и обрадоваться не успел, как сразу обломали!
– И что ты будешь делать?
– Думать! Переваривать! На данный момент позитивных мыслей никаких. – А про себя подумал: «Ну что, первая работа в корпорации, а вот и первое официальное увольнение! Много про это читал и слышал, а теперь и на себе испытаю. Жене рассказать нужно! „Обрадовать“ родителей. Ну и в банке все скоро узнают и будут смотреть как на зомби! Да уж, позитивно!»
До конца рабочего дня других «радостных» событий не случилось.
– А что владелец?! – возмущённо вопросила жена после короткого изложения прошедшего рабочего дня.
– А что он? Наверное, и не в курсе! Не мог же он вчера это всё ради спектакля делать! Думаю, Андрей переспал с мыслью «кого лучше уволить в сложившихся обстоятельствах?», и выбор пал на меня! – с досадой предположил Всеволод. – Ты же помнишь, как меня вице-президент отстранила от кейса сразу после того, как владелец ей предложил помощь в моём лице!
И после минутной паузы, расстроенный отец семейства добавил:
– А я такой ещё сижу и думаю: «При чём здесь мои хорошие отношения с владельцем?» Вначале вообще не понял! А потом, под конец рабочего дня, вспомнил эту его фразу и как-то слегка офигел! Неужели и этот меня из-за каких-то карьерных инстинктов решил заранее ликвидировать?!
– Конечно, офигел! – заверила его специалист по корпоративным разборкам.
– Блять! Ну мог бы тогда хоть немного выждать! Подослать кого-то из отдела кадров. Как-то упаковать понежнее! – выругался при жене обескураженный муж.
– А ты владельцу пожалуйся! – предложила женщина.
– Ну да! Владелец между мной и ним, конечно, за меня заступится! Догонит и опять заступится! Он его из России притащил, членом правления сделал и право вето на кредитных комитетах оформил! А я классный местный парень, нормально играющий в волейбол! – съязвил муж.
– Всё равно напиши! – не уступала жена.
– Напишу-напишу! – чтобы закончить невесёлую тему, согласился уставший мужчина.
Но когда на следующее утро Всеволод пришёл на работу, то как-то сразу ему подумалось: «А какого хрена я должен отсиживаться? Напишу владельцу! Терять-то всё равно нечего! И кстати, что делать с договорённостями, которые мы обсуждали с членом совета, который курировал проблему главного должника?»
А договорённость заключалась в том, что член совета пару недель назад обещал, что буквально с самого начала следующего года они приступят к реализации плана Всеволода, который был акцептирован владельцем банка. И Всеволод написал короткое письмо владельцу, в котором просил уточнить: «Мы планируем действовать по главному должнику, или Андрей уже согласовал моё увольнение с вами?» Копию письма перенаправил члену совета.
Член совета… Член правления… член партии! Как это двусмысленно по-русски звучит! Так даже можно ругаться. Мол, ну, ты и член правления!»
До конца недели ответа не последовало. Знак, в общем-то, плохой, но Всеволод узнал, что на следующий день после неожиданного разговора, Андрей улетел в Париж, где на тот момент находился владелец. Значит, могло так случиться, что владелец всё-таки был не осведомлён о решении уволить руководителя отдела реструктуризации, и прежде, чем ответить на мейл Всеволода, решил послушать аргументы Андрея.
Понедельник, 28 сентября
Открыв с утра рабочую почту, Всеволод частично убедился в своём предположении. Владелец ответил: «Сева, давай ты встретишься с Русланом, онс тобой побеседует, и мы решим, что с тобой делать. Я это письмо ему тоже приложил. Так что он на тебя выйдет». Ну как бы коротко и не ясно?!«Что со мной можно решить? – удивился в сердцах Всеволод. – Ясно одно! Пока левая рука со мной не побеседует, и они с владельцем не решат что-то там, Андрей может не ждать моего ответа!» – закончил размышления по сложившимся обстоятельствам всё ещё руководитель отдела реструктуризации «Санта Банка».
Неделя прошла в текущих делах. Рита окончательно приняла решение уйти в декрет на месяц позже, а Всеволод уже откровенно поссорился с вице-президентом в юбке, перейдя ей дорогу, не дав слить рыбзавод своим клиентам по заниженной цене.
До вечера пятницы второго октября никто с ним так и не связался. Что было не хорошо и не плохо. Хотя скорее всё же хорошо. Ведь Андрей тоже не позвонил и не поинтересовался, что там у Всеволода с упаковкой вещей и готовностью выноса себя ногами вперёд из банка. Так что два рабочих дня сверх запланированного судьбой Всеволод уже отыграл.
На выходных, после дня рождения сестры, Сева почувствовал себя нездоровым и вспомнил, что он ни разу за два года работы не брал больничный. Не потому что не болел, а потому что переносил болезнь на работе. Всё время нужно было делать дела, а не «сопли жевать». В сложившихся же обстоятельствах, можно было «сопли пожевать» и дома.
Узнав, что на больничном не оплачивается только первый день, затем восемь дней оплачивает работодатель, а уже последующие пропуски – государство, Всеволод с чистой совестью в понедельник позвонил врачу и записался на приём и уже после обеда написал со своей почты в отдел кадров, что открыл больничный и на работе ближайшую неделю не появится.
Потом Всеволод позвонил своему уже почти другу начальнику службы IT-безопасности Василию, и попросил дать ему доступ на рабочий e-mail с домашнего компьютера.
– Надо заявку написать, и чтобы твой руководитель заверил, – пояснил Василий.
– Да я уже на больничном, а у меня переписка с владельцем! Можешь у него запрос сам сделать! – немного утрировал Всеволод, зная, что владельцу никто такой запрос делать не будет.
– Ок, я открою доступ, а ты потом выйдешь на работу и оформишь как надо! – согласился начальникIT-безопасности то ли в дружбу, то ли ещё по какой причине.
Находясь на больничном, Всеволод смирился с мыслью, что скорее всего у этой истории не будет хеппи-энда, и решил что-нибудь из своей рабочей переписки перекачать на домашний е-мейл. Ничего конкретного, а всё, что теоретически могло иметь хоть какой-то смысл.
Под конец первой недели на больничном Всеволод неожиданно получил письмо от левой руки владельца «Санта банка»: «Сева, извиняюсь, что задержал с ответом, я сейчас за границей, планирую быть на следующей неделе. Приеду, сразу назначим встречу. С уважением, Руслан».
«Ну, письмо, в общем-то, культурное, без высокомерия. Может, действительно о чем-то и договоримся?» – промелькнула надежда у смертельно больного, по корпоративным, конечно, меркам человека.
«Я сейчас сам на больничном. Когда выйду, я вам напишу, и назначим встречу», – коротко ответил на письмо Всеволод. Через день он получил согласие от члена совета «Санта Банка».
То есть со стороны всё выглядело так, что никто вроде бы не считал нахождение Всеволода на больничном затягиванием времени и уходом от принятия решения. Андрей не писал. Из отдела кадров не звонили. Рита тоже ничего такого не слышала за время отсутствия Всеволода и не сообщала ему.
«Может, действительно обойдётся. Выведут, например, из подчинения Андрея, предложат завершить все основные процессы по реструктуризации, ну и потом уже решат, что со мной делать. Возможно такое? Возможно!» – утвердительно ответил сам себе ещё весьма больной человек.
5 октября, в понедельник, врач, послушав лёгкие Всеволода, согласился продлить больничный ещё до конца недели. Это значило, что Всеволод протянет на больничном две недели и что уже один день точно будет оплачивать государство.
А в нашей стране всем врачам дано строгое указание, по возможности, не открывать больничный больше, чем на восемь дней. Тем докторам, кто будет выдавать больничные на большие сроки, будут устраивать специальные проверки и, при выяснении превышения полномочий или наличия коррупционной составляющей, будут строго судить и наказывать. По этому факту можно было чётко сказать, что Всеволод ещё действительно болен. С врачом своим на брудершафт он не пил!
Выходя на работу в понедельник, девятнадцатого октября, Всеволод чётко решил, что план минимум – это оклад за месяц с момента получения официального оповещения и ещё один оклад как компенсация за сокращение, официального же оповещения об увольнение он пока не получал. Но главное, в нём зародилось ощущение, что его пытаются нагло кинуть как какого-то бесправного раба: «Сейчас, значит, ты нужен, и вот тебе морковка в виде процента за хорошее послушание! А вот прошла ночь, и ты можешь идти лесом! Ничего личного, блять!»
Сейчас автор сделает короткое отступление и даст маленькое ценное указание для тех, кого увольняют, и для тех, кто увольняет.
Для первых я советую сделать всё, чтобы не принимать решение сразу, как только вам сообщили о предстоящем увольнении. Желательно в уклончивой форме и вежливо дайте себе возможность переварить новость. Мол, вы всё понимаете и, конечно, будете лояльными по отношению к Компании, вас приютившей. Но чёткого согласия сразу не давайте! Оставьте ощущение у увольняющего вас персонала, что, в общем-то, увольнение вас – это дело практически решенное, просто чуть-чуть надо осмыслить этот факт. Ну а вырвавшись из клешней обстоятельств, идите на воздух, желательно на улицу, подальше от работы. Погуляйте и спокойно осмыслите данную новость. Не суетитесь, не звоните всем подряд! В идеале вообще нужно остановить мысли на какой-то момент. Зацепитесь за адекватное восприятие данного мира. Подумайте о расположении планеты Земля во Вселенной и вашего на ней места. Иронизируйте на эту или схожую тему. А потом потихонечку включайте мыслительный процесс, перебирая по порядку все возможные варианты развития событий. Можете смело опоздать с перерыва, сославшись на головокружение. Вас поймут! Если же будут придираться, пошлите их в жопу! Это уже крайняя степень шизокорпоративности! В общем, когда вы примете какое-то решение по этому делу, это должно быть ваше решение, а не решение судьбы или «сволочей» – начальников.
Для второй категории, я советую обратное. Если вы решили уволить сотрудника, то подумайте, может ли кто-нибудь этому помешать. Если да, то лучше заранее обсудить с ними этот вопрос. И уже понимая, как надо действовать, не слезать с жертвы до момента подписания нужной вам бумажки. Эта бумажка должна быть готова заранее. И если жертва может взбрыкнуть, то подготовьте дополнительную бумажку, всучив которую в зубы жертве, та точно заглотит наживку и уже не сможет соскочить. Дополнительная бумажка – это небольшой бонус за достойную работу, получить который можно только подписав соглашение о разрыве отношений именно сегодня, завтра об этом бонусе уже говорить будет невозможно. Есть исключение, но его автор опишет позже.
Продолжаем драму. Ещё Всеволоду не давала покой мысль о «морковке», которую пообещал владелец, но которую так бесцеремонно растоптал Андрей.
Встреча с левой рукой владельца состоялась уже через два дня после выхода с больничного. Вежливо побеседовали. Руслан поразмышлял, не задействовать ли Всеволода в оффшорных схемах. Всеволод отказываться не стал, но дал понять, что вслепую участвовать не будет, то есть просто быть паспортом он не согласен. По окончании встречи Руслан попросил Всеволода прислать ему отчёт обо всей его деятельности в банке на посту руководителя отдела реструктуризации. Мол, это как-то поможет определиться с принятием решения по его судьбе. Пожали руки и распрощались.
Всеволод вышел из кабинета заместителя совета банка с мыслью, что надо ещё что-то предпринять для укрепления своей непрочной позиции.
Прогулявшись по городу после обеда, он решил позвонить своему старому знакомому юристу, который когда-то лет десять назад удачно помог Всеволоду вернуть деньги у одного должника, не прибегая к насилию, а только лишь грамотными юридическими действиями.
– Привет! – услышав знакомый голос, поздоровался Всеволод, – когда я могу к тебе подойти?
– Завтра в два нормально? – ответил юрист.
– Договорились!
До конца дня Всеволод написал небольшой отчёт о своей деятельности. «Без ветра», как попросил Руслан, только названия кейсов, суммы и результаты с краткими пояснениями о своём участии. Перед уходом домой отослал отчёт по почте адресату. Особой надежды на отдачу от этого действа он не питал, но сделать был обязан. Ну а мало ли что?
На следующий день, ровно в 14:00, Всеволод постучал в кабинет №14. Не знаю, помнит ли читатель, но Всеволод к нумерологии относился весьма скептически, если не сказать грубее. Но к цифре четырнадцать у него была подсознательная приязнь. Если по жизни у него была возможность выбирать номер на спортивную майку, он выбирал именно номер четырнадцать.
– Привет! – поприветствовал юрист гостя.
– Привет! Сто лет не виделись! У тебя, судя по офису, всё более-менее в порядке?
– Да, не жалуюсь! – ответил стройный, моложавый, но уже с глубокими морщинами опыта и интеллекта, юрист.
– Не будем долго ходить вокруг да около. Тем более, я обещал тебе заплатить за час консультации. Поэтому постараюсь за этот час выжать из тебя максимум!
– Не вопрос! Рассказывай!
Всеволод описал без прикрас свою ситуацию. Добавив, что он как бывший бизнесмен вполне принимает такой ход событий, и ни на кого лично не обижается. Ведь никто из руководства пока за рамки приличия с ним не вышел. Просто сложилась такая ситуация, что его хотят уволить, а он хотел бы попробовать воспротивиться этому процессу.
– В банке был уже один случай! Я не знаю всех подробностей, но что-то у одной из сотрудниц не сложилось с новой начальницей. И та её решила уволить! А сотрудница упёрлась, её немного помурыжили, а потом перевели в другой отдел. Так она до сих пор работает. А начальница, к слову, уже нет!
– Понял тебя! – кивнул юрист. – Ну, самое простое, для начала я могу тебе порекомендовать вступить в какой-нибудь профсоюз. Любой. Если ты будешь официально членом профсоюза, то тебя без согласия такой организации уволить не смогут.
– Да! Я думал об этом. Спрашивал у коллег. У нас, такое ощущение, все боятся вступать в профсоюзы! Мол, если руководство узнает, сразу отношение ухудшится. Мне, в принципе, пофиг, но как-то неловко. Я уже знаю, что мне светит увольнение, вступаю в профсоюз, а уже через неделю мне может понадобиться их защита. Я там заплачу этот месячный взнос. Кстати, сколько он?
– Ну, где как! У кого-то фиксированная такса, у кого-то один процент от брутто зарплаты…
– Ну вот, – продолжил Всеволод, – заплачу эти копейки, а их юристы должны будут меня сразу защищать! Каким-то леваком попахивает?
– Это ты зря! Нормальная практика. Точно тебе говорю! Можешь смело звонить! – заверил юрист.
Всеволод вспомнил, что он от нечего делать пролистывал информацию о местных профсоюзах. И даже записал себе в мобильник пару их номеров. Он так же вспомнил, что один из них вроде специализировался на защите трудящихся государственного и финансового сектора.
– Не возражаешь, я тогда прямо сейчас позвоню, мало ли что они начнут спрашивать? Ты мне посоветуешь, что лучше отвечать?
– Да, смело звони!
И Всеволод нашёл в записной мобильного телефона название «ПРОФФИНАНС». Нажал кнопку вызова.
– Добрый день! Это профсоюз? – поинтересовался Всеволод, когда на том конце послышалось «алло».
– Добрый! Совершенно верно! Я юрист независимого профсоюза работников финансового сектора! С кем имею честь беседовать? – бодро поинтересовались на том конце.
– Меня зовут Всеволод. Я как раз представитель рабочего класса финансового сектора и подумываю вступить в профсоюз…
– Что-то случилось? Вас хотят уволить? Вас уже уволили? – сразу спросили по ту сторону трубки.
– Да, славу богу, нет пока! Но терзают смутные предчувствия, что это может произойти в недалёком будущем, – стараясь как можно более уклончиво, ответил Всеволод.
– Да вы что! Уже терзают? Тогда вам нужно срочно бежать к нам! Если вы ещё не успели получить письменное уведомление об увольнении, тогда ещё не поздно вступить в наши стройные ряды. И мы тогда, может быть, сможем вам чем-нибудь помочь! – заверил голос.
– А если я у вас буду, скажем, через час? Мы успеем встретиться и оформить меня в ваши ряды?
– Конкретно сегодня я буду на месте ещё полтора часа! Так что, если вы успеваете прибыть к нам за час, то всё у нас получится!
– Договорились! Я успею!
– Жду! До встречи!
И связь прервалась.
– Хмм… Так радостно спросил, увольняют ли меня уже. У меня сложилось такое впечатление, что им так только и звонят, когда уже увольнять начинают! – криво улыбнулся Всеволод.
– Не исключено, что им большинство так и звонит! Так что не парься!
– А если я вступлю в профсоюз, ты мне сможешь дополнительно помогать?
– Без проблем! У меня уже было много таких случаев! Большинство из них требовало лишь моего пассивного контроля. Юристы профсоюзов довольно неплохо справлялись со своими обязанностями. Так что езжай, записывайся! И, если посчитаешь нужным, смело звони мне!
Всеволод расплатился за консультацию, крепко пожал руку и выехал по адресу профсоюза. Через сорок минут он уже подходил к зданию с нужным адресом. На входе висели таблички нескольких разных независимых профсоюзов.
Тут опять надо сделать небольшое отступление и пояснить для тех, кто может не знать. В нашей стране, как и в большинстве более-менее цивилизованных стран, есть несколько видов профсоюзов. Есть профсоюзные организации, организованные на самих предприятиях, но большинство предприятий таковых не имеет. Например, в «Санта Банке» такой не было. Есть профильные независимые профсоюзы, которые в уставе своей деятельности отметили, что будут защищать права работников какой-либо экономической или социальной сферы, например, профсоюз медицинских работников или профсоюз работников деревообрабатывающей промышленности. Тем самым они намекают своим потенциальным клиентам, что хорошо разбираются именно в данной узкой сфере. И есть независимые профсоюзы широкого профиля, которые готовы защищать права всех трудящихся вне зависимости от сферы их деятельности.
Так вот, в нашей стране такие профсоюзы самые многочисленные. Но тех, которые хоть что-то из себя представляют, всего несколько штук. Поскольку Всеволод никогда раньше с профсоюзами не сталкивался, и в его окружении опытных членов какого-либо профсоюза тоже не нашлось, его выбор был случайным. Между большим профсоюзом, но без профиля, или профильным, но небольшим, по местным меркам, он выбрал второй. И потому что в записной книжке мобильного телефона номер этой организации подвернулся первым.
Если откровенно, то в нашей стране отношение к профсоюзам весьма скептическое. Если смотреть на то, как они отстаивают права различных групп и как защищают работников от произвола государства, то эффективность этой работы стремится к нулю. Судя по информации из России, там тоже с этим весьма плачевная ситуация. Думаю, у каждого представителя рабочего класса, есть своё мнение на этот счёт. Но сейчас не об этом.
Продолжаем. Работник финансового сектора поднялся на третий этаж, увидел табличку перед кабинетом с искомым номером и постучал в дверь.
– Заходите смело! – откликнулся уже знакомый голос.
– Добрый день! Я Всеволод! Звонил вам примерно час назад на тему вступления в ваши стройные ряды.
– Да-да, помню, заходите в мой кабинет. Меня зовут Мирослав Валентинович! Я юрист этой профсоюзной организации. Вы можете смело всё обсудить со мной. И кстати, наш председатель с минуту на минуту будет! Я вас с удовольствием с ним познакомлю.
Первое впечатление, которое произвел на Всеволода профсоюз финансовых работников, было удручающим. Помещение офиса как будто сошло из советских фильмов про трудовую жизнь любого предприятия. Ремонт, если и делался, то, наверное, на рубеже перестройки.
Сам же Мирослав Валентинович был пожилым, но весьма энергичным человеком. Как выяснилось позже, он успел поработать директором на одном из предприятий в незапамятные времена. То есть он в советские времена уже был директором! Всеволод же в советские времена был школьником, а студентом он уже был в постсоветское время. Таким образом, разница в возрасте у них была существенная.
«Не жируют… – подумал Всеволод, присаживаясь на стул напротив стола профсоюзного юриста, – может, с другой стороны, это и не плохо? Более внимательно относятся к каждому клиенту».
– Ну, что у вас? Рассказывайте? – сказал юрист так, как будто добрый доктор Айболит поинтересовался у очередной попавшей в беду зверушки.
– Да вот, как уже сказал по телефону, есть определенные предчувствия. И подумал, почему бы не вступить в ваш профсоюз…
Затем Всеволод вкратце описал, где и кем он работает. Выяснилось, что когда-то в этот профсоюз уже вступали работники «Санта Банка». Также выяснилось, что вступить в профсоюз – плёвое дело! Нужно заполнить маленькую формочку. И как только будет произведено перечисление членского взноса, так Всеволод может смело считать себя членом сей достойной организации.
– А сколько у вас членские взносы? – поинтересовался Всеволод.
– Один процент от вашей брутто зарплаты, то есть зарплаты до вычетов налогов, – спокойно произнёс бывший фабричный директор.
– То есть перечислить мне нужно столько? – Всеволод дал понять, какой у него оклад.
– О! Хорошо в вашем банке платят, не то что работникам госсектора, – приподняв брови, заметил повидавший виды юрист. – Вы попадёте в топ наших членов, если вступите к нам. Конечно, у нас есть члены и с куда более внушительными окладами, и причём из того же госсектора, но в вашем банке, скажу, платят неплохо! Вы же понимаете у большинства работников государства оклады так себе.
После этой фразы Всеволод понял, что работников банковской сферы в этом профсоюзе было конкретное меньшинство, если вообще они тут были.
Пару недель назад Всеволод сделал небольшой мониторинг среди знакомых работников банка. Как бы ненавязчиво вскользь в беседах интересовался профсоюзами. Так почти никто даже не думал вступать в такие организации! И у всех одно мнение: «Не стоит вступать! Потом будешь устраиваться на другую работу, узнают, хрен возьмут!»
Но всё-таки парочка работниц призналась, что являются членами профсоюза (одного из многопрофильного направления).
– Ещё раз поясните! Если я член профсоюза, то как работодатель должен себя вести? И, кстати, я должен сразу оповещать отдел кадров, что вступил в профсоюз?
– Ещё раз отвечаю! – широко раскрыв свои добрые глаза, протянул Мирослав Валентинович. – Вам не надо сразу ставить в известность работодателя о наших отношениях! Но когда вам скажут об увольнении, они сами обязаны спросить у вас, не состоите ли вы в профсоюзе?! И тогда вы им ответите, что состоите в нашей организации! И напишите им наше название, адрес и контактный телефон. И если вы посчитаете, что не хотите увольняться на условиях работодателя, то они будут обязаны обратиться к нам, чтобы получить наше согласие на ваше увольнение.