Моя анимежизнь. Том 2. Золотая Неделя

Глава 1

В школе решили за руки не держаться – отношения между школьниками порицались. Будем скрываться и таить. Целомудренно держась друг от друга на расстоянии, мы глупо хихикали. «Они даже не догадываются». Приятно иметь общий секрет.

Сегодня я должен был отчитаться о своем состоянии перед школьной медсестрой. Она, в свою очередь, позвонит и отчитается перед Сугаварой‑сенсеем. И уже он сообщит новости директору. Удивительно странная система, но японцы чтут иерархию.

– Сходить с тобой, Иоши? – спросила Хэруки.

– Нет, я справлюсь. Можешь идти в класс, – покачал я головой. Девушка кивнула, тряхнув хвостиками (видимо, запомнила, что такая прическа нравится мне больше всего), и пошла в класс. Я же, найдя на плане эвакуации школьный медпункт, двинулся туда. Он располагался на первом этаже. Найдя нужную дверь, постучал, услышал «Войдите» и вошел.

Быстро осмотрелся – напротив двери большое окно, справа от него пара кроватей, между ними – ширма. Видел, как истощенные недосыпом персонажи аниме отсыпались в таких кроватях. А еще видел некоторый хентай в таких декорациях. Слева от окна – несколько металлических картотечных шкафов. По бокам от них пара каких‑то растений в больших напольных горшках. Перед кроватями, вплотную к стене, увидел письменный стол. Рядом – большой застекленный шкаф с медикаментами и всем сопутствующим. За столом сидела Нагата‑сенсей.

– А, Одзава‑сан, поздравляю с выздоровлением! – вполне добродушно поприветствовала она меня, повернувшись на стуле и положив ногу на ногу.

– Доброе утро, Нагата‑сенсей. Спасибо, что навещали меня все это время, – поклонился я медсестре.

– Не благодари, это моя работа, – махнула рукой, – Однако ты доставил неприятностей школе. Когда заболеешь в следующий раз, не забудь позвонить, хорошо? – пожурила она меня.

– Да, еще раз прошу прощения за это, – снова поклонился я.

После этого она усадила меня на стул напротив, поставила градусник, сама вернулась к заполнению каких‑то бумаг. Скосил глаза – ко мне они отношения не имели. Какие‑то отчеты.

Посмотрела на градусник, удовлетворенно кивнула – 36.6. Хоть в космос отправляй. Интересно, какие у меня шансы стать первым японским космонавтом? Сомнительные – насколько я помнил, первый японец попал в космос в 1990 году. Ну и ладно, мне и на Земле хорошо.

Попрощавшись с медсестрой, я пошел в класс. В коридоре «нашего» этажа наткнулся на Араки‑сенсея, поздоровался с поклоном и извинился за доставленные проблемы. Он вставил мне пистон, и я поклялся не относиться к своему здоровью легкомысленно. В класс вошли вместе, начались уроки. На переменах общался с друзьями, они дружно ругались на меня. Как ни странно, было приятно. Заботятся ребята, переживают.

На большой перемене Кейташи побежал в столовую, мы не спеша двинули за ним. Фукуда‑сан ехидно на меня косилась. Похоже, Хэруки поделилась с подругой новостями. Ну и ладно, друзья так и так узнали бы.

В столовой нас ждал грандиозный облом. Кейташи сидел за столом, перед ним стояла одинокая тарелка с караагэ. Оказалось, наша схема не осталась незамеченной, хитрые японские школьники тоже начали отправлять в столовую «бегунков». В школьный совет начали массово поступать жалобы, и в столовой ввели правило «одно блюдо – в одни руки». А потом эти люди ругают дефицит в СССР. Мы смирились и двинулись к раздаче. Караагэ хватило Хэруки – она была первой в очереди, и Кеиджи. Нам с Фукудой‑сан пришлось довольствоваться удоном.

Сели за стол, Кейташи с улыбкой поменялся блюдом с Фукудой‑сан, какой молодец. Интересно, какой у них прогресс? Ладно, увижу в свое время. Моя милая Хэруки снова поделилась со мной курочкой. Кеиджи буркнул себе под нос: «Почему я чувствую себя лишним?» и грустно захлюпал удоном.

После уроков попрощался с друзьями и Хэруки – я не знал, сколько времени займет заседание школьного совета, посвященное моим выкрутасам, поэтому не хотел заставлять девочку ждать.

В одиночку пошел в литературный клуб – там нужно встретиться с Такерадой‑семпай. Вошел в комнату без стука – это ведь мой клуб, могу себе позволить. Она сидела за столом и читала какую‑то книгу с красиво нарисованной парой на обложке. Любит она романтику. Поздоровались, она вложила в книжку розовую закладку. Идеальное сочетание. Вышли в коридор, она повела меня в кабинет школьного совета.

– Поздравляю с выздоровлением, Одзава‑сан. Мы волновались.

– Спасибо, Такерада‑семпай. Простите, что заставил переживать.

Она покачала головой:

– Ничего страшного. Ты уже придумал, как решить нашу проблему? – со вздохом призналась, – Увы, мне ничего не пришло в голову. Конечно, я могла бы попросить отца, но это – последнее средство. Как литературный клуб, мы должны разобраться со всем этим сами.

– Уважаю и разделяю твою позицию, Такерада‑семпай.

Некоторое время шли молча. Вошли в один из коридоров второго этажа. Здесь никого не было, Такерада‑семпай зачем‑то осмотрелась, и, глядя светящимися глазами, внезапно пошла на меня. Это чего это? На всякий случай начал отступать. На каждый мой шаг она делала свой, пока я не уперся спиной в стену. Ее лицо раскраснелось, она тяжело задышала. Резко уперла руки в стену с обеих сторон от моего лица, отрезав путь к отступлению. Кажется, это называется «Кабэ‑дон»? Девушки в таких случаях кричат «Кяяя!», а что кричать мне?

– Одзава‑сан, ты должен показать мне его! С того самого дня я думаю только о нем! Это мерзкие, но такие приятные мысли. Я даже потеряла аппетит! Покажи мне его, Одзава‑сан! – выпалила она прямо в лицо

Эээ?! Она настолько благодарна мне за уничтожение политического оппонента ее отца?

– Прости, Такерада‑семпай, ты мне не противна, но некоторые вещи я готов показывать только Аоки‑сан! – быстро протараторил я, зажмурившись и игнорируя глупую биологию, моментально среагировавшую на близость красивой девушки. От нее так приятно пахло…

– Причем тут Аоки‑сан? Чем она лучше меня?! – продолжила напирать она. Этот вопрос поставил меня в тупик. Как объяснить нелюбимой девушке, что ты любишь другую?

Тем временем она продолжила:

– А как же та суббота? Тогда ты был гораздо храбрее, чем сейчас!

А? Я что‑то пропустил? В принципе, в прошлую субботу было небольшое «окно», когда я оставался дома один. Может, я на время потерял контроль над телом Иоши‑куна, и оно наворотило дел?

– Дай мне его, Одзава‑сан!

Ааа! Не напирай так, Такерада‑семпай, моя сила воли не безгранична!

– Я хочу его! Я не отстану, пока ты не покажешь мне его!

Я уже был готов сдаться, но она закончила фразу:

– Ты же не бросил его, Одзава‑сан? Ты же написал продолжение «Биочервя»?

А? Что? Причем тут «Биочервь»? Разве мы говорили о ранобе?

– Все эти мерзкие сцены, вся эта биомасса! – президент литературного клуба, изящная воспитанная дочь главы городского совета шумно втянула выпущенные слюни, наконец‑то отстранилась от меня, обхватила себя руками, издала крайне пошлый звук и заявила: – Я никогда не испытывала ничего подобного!

Офигеть. Вот она, мощь биопанка! Сразу вгрызается в мозг, вызывая стокгольмский синдром и последующее привыкание. Испытав странную смесь облегчения и разочарования, ответил:

– Да, написал еще главу, пока болел. Держи, – достал из сумки и передал ей листочки.

Она жадно выхватила их из моих рук и быстро спрятала в сумку, будто боясь, что я передумаю. Жесть. Внезапно в моей голове возникла идея. Судя по тому, что я видел, Такерада‑семпай полностью в моих руках, и за свеженькую проду готова на многое. В голове возникла пара весьма притягательных сцен. Усилием воли прогнал их. Я не настолько плохой человек.

Мы пошли дальше, президент, получив желаемое, успокоилась и приняла свой обычный вид скромной девушки. Ты меня не обманешь, я видел твое истинное лицо!

– А почему ты упомянул Аоки‑сан? – вдруг дошло до нее кое‑что.

– Просто сначала я показываю все свои тексты ей, – хило отмазался я. Впрочем, Такераду‑семпай этот ответ вполне устроил. Надо быть осторожнее, так вся школа будет знать, что мы встречаемся. Так‑то в этом нет ничего плохого, но вдруг учителя устроят нам неприятности?

Дошли до нужной двери, семпай постучала. Услышали приглашение войти, вошли. Давненько я не посещал двух новых помещений за один день. Значит, моя повседневная жизнь устаканилась?

Комната школьного совета была в целом похожа на нашу клубную, но шкафов было гораздо больше. На полках, вместо книг, стояло множество папок. Видимо, разной важности документы. Кроме того, расположение столов было иным – вопреки тому, что я видел в аниме, столы не были сдвинуты вместе. Каждый сидел за своим, индивидуально. А как мы будем проводить совещание? Стоя?

Мы обменялись поклонами и приветствиями со школьным советом, потом познакомились. Кроме президента Такахаси‑сана здесь присутствовали:

Ничем не примечательный школьник типа меня – казначей Андо Исаму.

Симпатичная темноволосая девушка (может, все встречаемые девушки кажутся мне симпатичными из‑за подросткового возраста? Или это одна из прелестей анимежизни?) с каре и в стильных очках – вице‑президент Кавагути Йоко.

И высокий тощий очкарик с неприятным лицом, похожий на завуча Такеши в молодости – секретарь Кубо Манабу.

Мы с Такерадой‑семпай представились, президент школьного совета отдал команду, и школьный совет дружно сдвинул столы в круг. Откуда‑то появилась пара стульев для нас. Ребята проделали все быстро и слаженно, но зачем эта суета? Почему нельзя оставить столы сдвинутыми? Это воспитание командного духа?

Мы сели за стол, и Такахаси‑сан начал непростой разговор.

– Итак, все присутствующие ознакомлены с возникшей проблемой. Надеюсь, у каждого присутствующего есть варианты ее решения? – он обвел всех строгим взглядом. Должно быть, эта показная строгость развеселила Кавагути‑сан, поскольку она тихо хихикнула.

Далее Такахаси‑сан обратился ко мне:

– Одзава‑сан, позволь для начала поздравить тебя с выздоровлением. Надеюсь, ты способен учиться на ошибках, и больше не доставишь школе таких проблем?

Я сегодня уже устал извиняться, поэтому коротко ответил:

– Спасибо. Не доставлю.

Президента школьного совета это устроило, он без необходимости поправил очки (солидный какой) и продолжил:

– Одзава‑сан, поделись с нами своими соображениями касательно решения проблемы.

Как много канцеляризмов.

– Я придумал такое: давайте мы начнем по телефону принимать предзаказы от жителей префектуры, а потом, когда придет время печатать тираж, заключим договор с издательством. По идее, проблем с этим возникнуть не должно.

Такахаси‑сан кивнул, мол, все с тобой понятно, потом завалил меня вопросами:

– А как ты собираешься принимать предзаказы?

– По телефону.

– Где ты возьмешь телефон?

– Попросим школу поставить его в комнату литературного клуба.

– А как люди узнают номер?

– Напечатаем листовки и приклеим на доски объявлений по городу.

– И ты будешь сидеть у телефона сутками, принимая звонки?

– Укажем на листовках часы, в которые можно звонить. Они будут совпадать с нашей клубной деятельностью. И да, даже если все откажутся помогать, я готов принимать заявки в эти часы.

– Понятно, Одзава‑сан, – покивал головой президент школьного совета. Ну не томи, Такахаси‑сан. Скажи уже, что моя идея дерьмо, и предложи свою, хорошую. Желательно такую, где мне не придется ничего делать.

– Ты все записал, Кубо‑сан? – обратился президент к секретарю.

– Да, президент, – закончив быстро строчить карандашом, отозвался тот.

– У кого‑нибудь есть идеи лучше? – спросил у присутствующих Такахаси‑сан.

Все молчали. Серьезно, вас устраивает вот этот вот вариант?

Президент подытожил:

– В таком случае я доведу твое предложение до персонала школы, Одзава‑сан, и они вынесут решение. А пока мне нужны хотя бы начальные главы ваших произведений. Их тоже нужно показать педсоставу.

Цензура, чтоли? Я думал, в Японии ее нет. Это же блин родина хентая. Да возле минимаркета автомат с полуголой бабой стоит! Уверен, мой в целом безобидный «Биочервь» не вызовет нареканий.

– Произведения участников нашего клуба лежат в нашей комнате. Я собрала их в субботу, – сказала Такерада‑семпай. Как предусмотрительно с ее стороны, – Кроме ранобе Одзавы‑сана. Он принесет его завтра, – грозно взглянув на меня, соврала она школьному совету. Понятно, хочешь сначала почитать, да? Не буду разоблачать ее. Приятно, что кому‑то настолько нравится мой текст.

– Кубо‑сан, сходишь с Такерадой‑сан? – решил Такахаси напрячь секретаря. Мог бы и сам сходить, не облезешь. Не понять мне этих начальников.

Кубо‑сан кивнул, президент школьного совета поблагодарил всех за совещание, мы попрощались, и втроем вышли в коридор. У лестницы я вновь попрощался – в этот раз с семпаем и секретарем. Все, можно идти домой.

По дороге я грустил – если мою идею примут, не получится прогуливать литературный клуб и придаваться блаженному ничегонеделанию. Придется сидеть на телефоне, записывая данные жадных до книжек жителей города. Но поделать нечего – армейский принцип «инициатива имеет инициатора», оказывается, работает и в анимежизни.

Неподалеку от дома заметил сидящую на заборе Сэкеру‑тян в школьной форме. Видимо, она специально ждала меня. Давненько не виделись. И лучше бы не виделись и дальше.

– Йо, Иоши‑кун! – махнула она рукой и спрыгнула с забора.

Игнорируя малолетнюю социопатку, спокойно продолжил путь.

– Раньше ты никогда меня не игнорировал, Иоши‑кун. Стоило поманить тебя пальцем, ты тут же прибегал как послушная собачонка! – пристроившись рядом со мной, заговорила она, – Знаешь, эта зеленоволосая девка такая милашка! И что она нашла в таком мешке дерьма, как ты?

В прошлой жизни я где‑то читал, что психов лучше всего игнорировать, тогда они потеряют к тебе интерес и отстанут. Сейчас и проверим.

– Она ведь внучка Аоки Ринтаро, верно? Я видела, как он приходил в твою убогую хибару. Интересно, сколько часов после этого ему пришлось отмываться?

Я – огромный валун. Я непоколебим. Я спокоен.

– А ведь они совсем не в курсе, кто твой отец, и почему он развелся, верно?

Да я и сам этого не знаю. Какая разница? Развелись и развелись. Батя хороший – я в этом уверен.

Сэкера‑тян обогнала меня, и пошла спиной вперед, заложив руки за затылок. Вот бы ты споткнулась и хорошенько приложилась височком о бордюр.

– Может, мне рассказать ей? – с мерзкой ухмылкой предположила она. Это какой‑то убогий шантаж? Тоже решила почитать Сунь‑Цзы, как твой кринжовый бойфренд? Рассказывай, мне все равно. Продолжил игнорировать ее. «Теория о пользе игнора в общении с психическими больными» сработала, потому что она буркнула:

– Какой ты скучный, Иоши‑кун, – и молчала до самого конца пути. Свернув во двор одновременно, мы разошлись по домам. Кажется, пронесло. Интересно, что она такое знает о разводе моих родителей, что пытается меня этим шантажировать? Да плевать. Хэруки меня любит, а дед, вроде, уважает. Что бы она не сказала им, мне все равно.

Чем бы занять остаток дня, помимо домашки? Вспомнил, что так и не поиграл в Phelios, картридж с которой мне дал Кейташи давным‑давно. Нехорошо надолго зажимать чужие игры, при этом не играя в них. Заварил лапшерака (давненько я его не ел, спасибо Хэруки), уселся на диван и запустил игру. Ясно, леталка‑стрелялка про мужика на пегасе. Спасибо за очередную вкуснятину, Кейташи. Отдам тебе ее завтра. Интересно, он специально «зажал» хорошие игры, или у него настолько специфические вкусы?

Фелиос отбил всю охоту играть, поэтому я занялся домашкой. Потом написал главу «Биочервя». Порадую Такераду‑семпай. Нормально ее «вштырило». На улице темнело, я вышел из дома и полил помидоры. Проверил пересаженный в пятницу кустик. Под ним нашел небольшую записку: «Кустик в порядке, Иоши!», написанную почерком Хэруки. Какая милота!

В отличном настроении вернулся в дом, принял душ и лег спать.

Глава 2

Во вторник мы с Хэруки, как обычно, шли в школу вместе.

– Хэруки, а когда у тебя день рождения? – задал я вопрос, о котором все время забывал.

– 12 июля, – ответила она, разглядывая чем‑то занимающуюся в саду у одного из домов бабушку.

– Ха, выходит я старше тебя!

– Нашел чем гордиться! – хихикнула Хэруки. В свою очередь поинтересовалась, – А когда твой день рождения?

– 10 мая, – поделился я недавно найденной в документах информацией.

– Не настолько ты и старше! – ткнула она в меня пальчиком. Если учитывать прошлую жизнь, то старше больше чем в 3 раза. Но я не стану. Мне 15, твердо и четко.

Проходя мимо минимаркета, вспомнил, что субботний сюрприз для Хэруки отменился из‑за болезни. Попробую воплотить его в жизнь завтра. Помимо всего прочего, хотелось как‑то поблагодарить ее за заботу обо мне.

– Ты так и не узнал, когда вернется твой отец? – внезапно спросила она.

Я покачал головой:

– Увы, до сих пор не в курсе.

– Дедушка очень хочет с ним познакомиться. И я тоже! – объяснила она.

Ох уж эти смотрины.

– Обещаю, ты узнаешь об этом первой. Кстати, какие у тебя планы в эту субботу? Сходим на свидание? – выкатил я предложение. Мы с Хэруки очень много времени проводим вместе, но ни разу не ходили на свидание. Это неправильно, верно?

Она почему‑то покраснела, потом с сожалением покачала головой:

– Не получится. В День Императора у нас семейный ужин. Я не могу его пропустить.

Получается, 29 числа – День Императора? Видимо, крупный праздник. Я расстроился. Она, заметив это, быстро сказала:

– Но я очень хочу на свидание! Пойдем в воскресенье?

– Пойдем, – согласился я. Она улыбнулась, я улыбнулся в ответ.

Возле школы заметил Кейташи.

– Эй, Кейташи! Подожди нас! – прокричал я ему.

Он подождал. Поздоровались. Войдя в школьные ворота, с ироничным поклоном вручил ему картридж с Phelios, поблагодарив за прекрасную игру. Не распознав сарказма, он довольно улыбнулся, и сказал, что всегда рад подогнать другу шедевров игростроения. По‑моему, он глумится.

В классе нашли Фукуду‑сан и Кеиджи, они о чем‑то разговаривали. Подошли, поздоровались, решили всей компанией сходить куда‑нибудь на Золотой Неделе. Дату потом уточним по телефону. Проблемой может стать война кланов Якудза, из‑за которой Кеиджи вынужден сидеть дома. Интересно, как скоро она закончится? Может, пора снять печать, пробудив скрытую во мне силу, и зачистить клан Нисигути? Шутка. Я ведь обычный школьник. Но иметь скрытую силу было бы прикольно.

На большой перемене мы ломанулись в столовую. В этот раз нам повезло, и караагэ хватило всем. Под конец обеда к нам подошла Такерада‑семпай. Поздоровалась и попросила меня выйти с ней в коридор на пару слов. Ободряюще улыбнувшись напрягшейся Хэруки, вышел.

– Я отнесла твое ранобе школьному совету. Надеюсь, проблем с ним не возникнет.

Я кивнул. Она перешла к главному:

– У тебя есть еще?

Можно было бы подразнить президента литературного клуба, но я не стал.

– Есть. Вчера написал еще главу. Она сейчас в сумке, в моем классе.

Такерада‑семпай схватила меня за запястье и попыталась потащить за собой. Видимо, за кусочком ранобэ. Это уже перебор. Я остался на месте, она, обернувшись, удивленно посмотрела на меня.

– Такерада‑семпай, вообще‑то меня ждут друзья. Будет невежливо уйти вот так, – укоризненно сказал я ей. Одумавшись, она отпустила меня и извинилась.

Вернувшись в столовую, увидел, что ребята уже доели. Сунул в рот последний кусочек из своей тарелки, мы убрали посуду и вышли в коридор. Там подобрали Такераду‑семпай. По пути я познакомил ее с ребятами, и объяснил, что ей понравилось мое ранобе. Та подтвердила. Хэруки удивилась, но ничего не сказала.

В классе я отдал президенту листочки, и она убежала даже не попрощавшись, начав читать прямо в пути. В проходе чуть не налетела на Араки‑сенсея, он успел увернуться, изумленно посмотрел ей вслед. Интересно, он ее знает? Впрочем, едва ли у нее возникнут проблемы. Дочь главы префектуры же. Все люди, конечно, равны, но некоторые равнее.

После уроков решил «забить» на литературный клуб. Какой смысл? Пока ситуация с альманахом не решится, лучше потратить больше времени на написание ранобе. Сказал об этом Хэруки, она полностью поддержала это решение. Пошли домой вдвоем, взявшись за руки. Пригласил ее зайти в гости, она согласилась. Интересно, в какой момент можно будет начать ее тискать? Она просила не торопиться, но лучше бы сказала конкретный срок в днях.

Дома мы пили чай с печеньками и играли в «Phantasy star». Она оказалась длиннее, чем я думал. Хэруки сегодня сидела намного ближе ко мне, чем обычно, поэтому, не долго думая, я ее обнял. Она посмотрела на меня, покраснела, но улыбнулась и прислонилась ко мне. Такие объятия мне нравятся намного больше предыдущих.

Посидев пару часиков, она попрощалась со мной и пошла домой. Я же решил начать воплощать свой план в жизнь. Полистав кулинарную книгу, нашел нужный рецепт, выписал на бумажку потребные ингредиенты. Кое‑что у меня уже было. Например, рис. В подвале его целые залежи. Выйдя из дома, отправился в минимаркет. Там купил пару куриных грудок по скидке. Удача! Потом купил все остальное. Завтра утром буду готовить бенто для Хэруки! Ну и для себя заодно. Зачем бегать за караагэ, если можно принести караагэ с собой? Ради такого дела нашел на магазинных полках симпатичную зеленую коробочку для бенто. Увидел апельсины, посмотрел на цену. Кейташи, прости, что назвал тебя жлобом. Ценник – жесть.

Расплатившись, чертыхнулся про себя (не пугать же молоденькую продавщицу), вернулся и набрал влажного корма. Он кончился еще вчера. Избаловал я Сакамото‑сана. Может, посадить его на диету? Ладно, котик полезен. Хорошо выполняет свои функции, успокаивая меня в трудные минуты.

На крылечке меня уже ждал вернувшийся с прогулки Сакамото‑сан. Погладив котика, зашел в дом. Вывалил в миску его любимый корм. Кушай, мой хороший, будешь жирен и красив. Убрал продукты в холодильник. Поужинаю яишенкой. Усевшись перед телеком, занялся домашкой. На экране мелькнуло что‑то знакомое, переключил внимание. Это была реклама аниме Dragon Ball Z. Завтра должна была состояться премьера первой серии. В прошлой жизни я его не смотрел, но вроде оно легендарное. Посмотреть может? Вроде завтрашний вечер у меня свободен. А то смотрю только новости, концерты и фильмы. Надо как‑то уже начинать втягиваться в анимекультуру этого времени.

После домашней работы написал еще главу ранобе. Листочки кончились. Удивительно, что у меня получается идеально «влезать» в доступный объем. Завтра придется идти на поклон к президенту. Пусть дает еще. Подсел на халяву. Вот и день прошел. Очень хороший день. Хотелось бы, чтобы моя повседневная жизнь всегда была такой размеренной и спокойной. Завтра нужно встать пораньше. Традиционно полил помидоры, завел будильник и лег спать.

* * *

С утра отварил рис и пожарил караагэ. С панировкой пришлось помучиться, но справился. Попробовал кусочек. Либо я не объективен, либо действительно получилось вкуснее «казенного» из школьной столовой. Проверю на Хэруки.

В прогнозе погоды обещали дождь. Может, спровоцировать аниме‑ивент, забыв зонтик и пойти домой с Хэруки вдвоем под ее? Не, не буду. Ее зонт не настолько большой, промокнем оба. Болеть снова не хотелось, «мочить» Хэруки – тем более.

Приняв душ и одевшись, разложил караагэ по коробочкам. Не забыл положить в сумку одноразовые палочки для еды. Вот и звонок в дверь. Быстро завернув коробочки в кухонное полотенце, сунул их в сумку и пошел открывать. Сегодня Хэруки сплела волосы в косу. Потрясающе! Выразил свое восхищение новой прической, она с улыбкой поблагодарила. Дождь еще не начался, но небо было затянуто тяжелыми грозовыми тучами. Ух и ливень будет!

Перед первым уроком Араки‑сенсей огорошил весь класс новостью, что четверг и пятница, последние дни учебы перед Золотой Неделей, будут посвящены тестам. Мне было все равно, Кейташи тоже не впечатлился – у него хорошая успеваемость. Кеиджи же побледнел. Я бы помог ему подготовиться, но «автоучеба» сводит мою полезность как репетитора к нулю. Удачи тебе, Кеиджи.

Наступила большая перемена, Хэруки пошла к двери – обычно поход в столовую нашей компании стартовал оттуда. Мы подошли к ней, я подмигнул девушке и сказал ребятам, чтобы шли без нас. Она удивилась, но не стала сопротивляться. Усадив ее за парту Фукуды‑сан, развернул стул и достал из сумки сверток. Развернул, выставил на стол две коробочки с бенто.

– Ты решил приготовить бенто, Иоши?