Скай О`Малли

Он возвышался над ней на добрых восемь дюймов. Гладко выбритое лицо загорело на солнце. Коротко постриженные волосы были столь же черными, как и ее.

Он взял ее руку и поцеловал. Она едва удержалась, чтобы не вырвать ее, – его губы жгли кожу, точно головня. «Пресвятая Мария, – подумала Скай, – насколько же он интереснее Дома. Интереснее и умнее, а лишь на десять лет старше меня».

– Добро пожаловать в Иннисфану, милорд, – вежливо пробормотала она. Боже, неужели этот сиплый бесцветный голос – ее? И почему на нее так странно смотрит Анна?

Голос отца вернул девушку к действительности.

– Это к твоему приданому, крошка, – сказал он, подавая ей гарнитур из рубинов в золоте: колье, серьги, браслеты, кольцо и заколку для волос. Все разом вскрикнули, а Дом О’Флахерти поздравил себя с удачным выбором невесты.

Скай, прижав к себе драгоценности и поблагодарив отца, выскочила из зала. «Черт побери, – подумала Анна, – ей приглянулся лорд Бурк. А почему бы и нет? Почему бы Дубху не просватать девушку за сильного отчаянного человека, а не выдавать замуж за этого пустозвона О’Флахерти?»

Скай поднялась в свою комнату, как полагала она, с большим достоинством. Правда, она удивлялась, как еще может передвигать ноги: так сильно они дрожали. Она была сильно смущена, но нисколько не испугалась своего чувства к лорду Бурку.

До этого дня Скай никогда не видела Найла Бурка, хотя его романтические и военные похождения были у всех на слуху. И как она осмелилась только что сказать, этот человек был известен многим под именем Капитана Мстителя, наводившего страх на англичан и их союзников ирландцев.

Капитан Мститель строго взыскивал с английских землевладельцев, недостойно обращавшихся с ирландцами. Как-то он заставил до колик смеяться всю Ирландию, склонив к любви дочь знатного англичанина, имевшего здесь поместье. Вызнав у влюбленной девушки план замка, Капитан Мститель опустошил его хранилища, а потом использовал награбленное, чтобы расплатиться с долгами нескольких разоренных им же ирландских семей. Англичанин принял деньги и выдал расписку. А когда обман раскрылся, поделать уже было ничего нельзя. Конечно, подозревали, что существует связь между Капитаном Мстителем и лордом Бурком. Но этим все и ограничивалось. Политика Лондона сводилась к тому, чтобы не восстанавливать против себя властителя Мид-Коннота. В конце концов, он ведь был союзником, как и все, кто открыто не воевал против Англии. Да и мог ли, спрашивали они себя, один горячий человек принести уж столько вреда?

Удивительный человек, думала о лорде Бурке Скай. Когда глаза их встретились, на мгновение между ними возникло полное взаимопонимание.

Укрывшись в комнате, Скай наблюдала, как служанка Молли готовит ей ванну. Молли считала, что леди Скай моется слишком часто, но не могла не признать, что от госпожи пахнет лучше, чем от других, кого она знала. Она приняла у девушки костюм и, почистив, спрятала в шкаф. Скай сняла нижнее белье и, заколов на макушке волосы, влезла в ванну.

Теплая вода подействовала успокаивающе. Ароматным мылом девушка вымыла руки, потом лицо. Лорд Бурк. Найл Бурк. Это имя она повторяла вновь и вновь, как молитву. Такой высокий, он заставил ее почувствовать себя маленькой, а ведь она была не маленькой. Он одевался по английской моде: в пестрых чулках и подходящих к ним по цвету зеленых панталонах до колен. Она представила, как играют мускулы под его зеленой бархатной курткой, и вдруг вообразила, как он прижимает ее к широкой груди, и, к смущению, почувствовала, как твердеют крошечные соски на ее миниатюрной груди, выглядывающей из-под воды.

Что с ней такое? Ничего подобного она прежде не воображала. Она ведь так мало знала о том, что происходит между мужчиной и женщиной, а Дом ее нисколько не вдохновлял. Несмотря на привлекательную внешность, она его терпеть не могла.

Молли взяла у девушки мыло, ополоснула ее тело водой и вытерла полотняным полотенцем. Едва она успела одеть госпожу в шелковое домашнее платье, как послышался стук в дверь. Молли открыла и, отвесив учтивый поклон, впустила Дома О’Флахерти.

Он не спеша вошел, бросая на невесту сладострастные взгляды, всматриваясь в очертания ее тела, проступающего из-под платья.

– Вынужден на несколько дней тебя покинуть, Скай, – произнес он. – Сэр Мурроу прислал записку и требует меня к себе. Но к свадьбе непременно вернусь в срок.

Сердце Скай екнуло. Он уедет, а лорд Бурк останется здесь.

– Поезжай с Богом, – ласково сказала она.

На минуту воцарилось неловкое молчание. Потом Дом взял девушку за руку и потянул к себе:

– Разве ты не поцелуешь меня, дорогая? Так и отпустишь в дорогу без последнего знака любви?

– Но мы еще не женаты, Дом. И я не обязана тебя целовать.

– Не обязана! – выпалил он. – Боже, Скай, не будь такой маленькой негодницей. И не изображай из себя застенчивую девицу. Через несколько дней ты мне будешь должна кое-что еще, кроме поцелуев. – Черт возьми, какая же она сладкая, вся умытая, горячая, только что из ванны. Он почувствовал, как растет в нем желание, потянулся к ее губам, но она отпрянула:

– Нет!

Голубые глаза юноши расширились от гнева, но он тут же рассмеялся:

– Хорошо, любовь моя. Но вскоре ты сама будешь выпрашивать у меня поцелуи. – Он отвесил ей шутовской поклон и, повернувшись, вышел из комнаты. Скай пожала плечами.

– Ох! – взвизгнула Молли. – Он такой сладострастный! Будьте уверены, госпожа.

– Замолчи, глупышка, – оборвала ее Скай. – Вместо того чтобы трепаться о моем женихе, принеси-ка лучше новое платье цвета бургунди. Я собираюсь надеть его вечером вместе с рубинами, которые подарил мне папа.

Молли поспешила повиноваться. Скай О’Малли— хорошая хозяйка, вовсе не жестокая, но и она не пренебрегала подзатыльниками. Служанка затянула госпожу в миниатюрный корсет из китового уса так, что ее маленькие груди поднялись и, казалось, собирались выскочить из бледно-розовой сорочки. Почти прозрачные рукава были затканы золотыми нитками. Скай аккуратно натянула чулки на стройные ноги, красный шелк украшала вышивка золотом. Затем наступила очередь нескольких нижних юбок, а потом уже платья – изящного творения из мягчайшего тонкого бархата, переливавшегося красным, точно драгоценный камень. Длинная юбка свободно ниспадала к ступням, а разрезы в рукавах открывали розово-золотую ткань сорочки.

Скай осторожно, чтобы не помять юбки, присела перед дорогим зеркалом, и Молли принялась расчесывать ее волосы, пока они не заблестели синеватым оттенком. До замужества ей не разрешали зачесывать их наверх и делать прическу. Это создавало массу неудобств, особенно в море. Но отец был неумолим. Можно было заплести их в косы.

– Ни одна из О’Малли не обрезала волосы, пока не выходила замуж, – утверждал отец, и спорить с ним не было никакого смысла.

Посмотревшись в зеркало, Скай должна была признать, что длинные волнистые волосы красивы. Молли украсила их маленькой шапочкой из золотой парчи с прикрепленной к ней прозрачной вуалью. Девушка застегнула на шее рубиновое колье и снова взглянула в зеркало. Крупные камни сверкали первобытным блеском на молочной белизне обнаженной груди. Скай перевела дыхание и отметила, как призывно вздымаются округлости под камнями. Заколку для волос пришлось отложить, пока она не носит прическу. Девушка быстро надела серьги, браслеты и кольцо. Потом скользнула ногами в красные бархатные туфли и встала.

– Потрясающе, госпожа, – почтительно выдавила Молли. – Никогда еще вы не были такой красивой. Жаль, мастер Дом вас не видит. Вы можете свести мужчину с ума!

Скай довольно рассмеялась:

– Ты правда так думаешь, Молли? – Про себя она размышляла, может ли свести с ума лорда Бурка. И ее душа трепетала от страха и восхитительного предчувствия. Она уже вылетала из дверей, когда столкнулась со своей миловидной мачехой.

– Боже, Скай, – рассмеялась Анна О’Малли, – если ты хочешь произвести впечатление на собравшихся в зале, не стоит так бежать. Войди чинно… как бы плавно скользя… вот так, дорогая. – Она изящно показала, что следовало делать.

– Извини, Анна. Я не ушибла тебя?

– Нисколько, дорогая, но постой, дай мне на тебя посмотреть. Силы небесные, как же ты привлекательна, хотя еще ребенок. Жаль, что Дом не может тебя сейчас видеть…

Скай состроила гримасу:

– Я вовсе не хочу за него замуж, Анна. – Слова сами собой сорвались у нее с языка.

Анна О’Малли вдруг посерьезнела и сказала с сочувствием:

– Знаю, дорогая, и понимаю тебя.

– Пожалуйста, Анна, ну пожалуйста, поговори с па. Он обожает тебя и послушает. Для тебя он сделает все что угодно.

– Хорошо, Скай, я постараюсь. Я сделаю, что ты хочешь, но это ни к чему не приведет. Твой отец – человек слова, и он дал согласие на твой брак. Ты его последняя дочь, и он хочет, чтобы ты была хорошо устроена. Юный О’Флахерти – хорошая пара для О’Малли из Иннисфаны.

– Я его ненавижу, – прошептала девушка. – Он постоянно раздевает меня глазами.

– Может быть, все изменится, когда вы поженитесь, – успокоила ее Анна, хотя в глубине души и сама не верила в это. – Девушки часто боятся неизвестного. Но уверяю тебя, дорогая, для тревог нет причин. Завтра я тебе все объясню, Скай.

– Поговори с папой, Анна. Обещай, что поговоришь!

– Обещаю, Скай, и поговорю.

Женщины спустились по лестнице в главный зал замка, Анна все время чувствовала, что глаза лорда Бурка прикованы к ее привлекательной падчерице. Он подошел к ним, взял маленькую руку Скай и без слов повел за собой. Анна беспомощно смотрела им вслед. Никто, кроме нее, еще не почувствовал, как безнадежно их тянет друг к другу. Онадолжна поговорить с Дубхдарой!

Пол будто ушел из-под ног Скай, она плыла в воздухе, смущенно глядя на руку, в которой лежала ее рука. Рука была большой, сильной и загорелой. Она была теплой, и Скай почувствовала, что в ней таится удивительная сила. Сердце девушки сильно билось. «Отчего он на меня так действует?» – думала она.

Они подошли к огромному камину, по сторонам которого восседали каменные львы. Очаг отбрасывал красные отсветы от зажженных теперь дубовых поленьев, которые то и дело вспыхивали и потрескивали. На секунду они задержались и смотрели на пламя, просто стояли и любовались огнем. Наконец он заговорил:

– Почему ты дрожишь, когда я прикасаюсь к тебе?

– Я не привыкла к вниманию мужчин, – ответила Скай, едва переводя дыхание.

Повернув ее лицом к себе, он взглянул на нее сверху вниз:

– Я этого не понимаю, Скай О’Малли. Ты безумно красива. Так неужели ни один мужчина, даже твой жених, не шептал в твое маленькое ушко слова любви?

– Нет. – Ее щеки слегка порозовели, а голос был так слаб, что лорд Бурк был вынужден наклониться, чтобы ее расслышать.

Он был очарован. Что-то захватывало его, овладевало им всем, нечто такое, против чего предостерегал его внутренний голос.

– Взгляни на меня, моя радость, – произнес он. – Обещаю, что не укушу тебя, хотя, Бог свидетель, ты лакомый кусочек.

Скай застенчиво подняла свои голубые глаза и, взглянув в серые глаза лорда Бурка, почувствовала, что тонет в них. И поняла, что он испытывает то же самое. Они были не в силах оторвать друг от друга взгляда, растворились во времени, и их души, покинув тела, слились в одно совершенное создание.

Громкий взрыв смеха из другого конца зала нарушил очарование.

– Боже, что ты со мной сделала, маленькая ведьма? – выдавил Найл. Он сам был потрясен. – Сейчас же отвернись, Скай, иначе я опозорю нас обоих. – Он подал знак слуге принести поднос с вином и, схватив два бокала, протянул один девушке. Сделав большой глоток из другого, Найл с радостью почувствовал, как обжигающая жидкость разливается внутри. Она помогла ему собраться, не позволила навсегда увести из зала эту красивую девочку.

Во время ужина лорда Бурка, как самого почетного гостя, усадили рядом с будущей невестой. У него хватило сил скрыть волновавшие его чувства, но еда показалась ему пресной, как опилки. Лорд был светским человеком и весьма опытным, но девушка произвела на него столь сильное впечатление, какого не производила ни одна из женщин. Он отдавал себе отчет, что жаждет уложить ее в постель, но вместе с тем к этому желанию примешивалось и другое чувство, которого раньше он никогда не испытывал. Все нахлынуло на него так внезапно, что он был еще не в состоянии разобраться в себе.

Найл Бурк был единственным сыном Рори Бурка, Макуилльяма из Мид-Коннота. Макуилльям уже почти отчаялся обзавестись наследником. Все его три жены умерли во время родов, но последняя подарила ему ребенка. С рождения Найл рос здоровым мальчуганом, но Макуилльям неустанно его оберегал.

Кормилица мальчика ела за хозяйским столом, чтобы господин мог наблюдать, чем она питается. Детскую тщательно протапливали, чтобы во время сырой зимы она оставалась сухой. Ни об одном ребенке не заботились так, как о наследнике Бурка. Даже во время сна рядом с ним сидела ночная няня.

Мальчик рос здоровым и веселым. От природы сообразительный, Найл сначала учился у священников, а потом для завершения образования был послан в Англию, в Кембридж. В физических упражнениях ему не было равных, и поскольку его не могли победить ни в одном виде спорта, юношу прозвали Железным.

Бегал он быстрее всех в Ирландии, уже в двенадцать лет во время борьбы его не удавалось положить на лопатки, он одинаково хорошо владел мечом и приемами соколиной охоты. Он плавал, как рыба, скакал, как кентавр, и мог идти по следу оленя не хуже гончей.

Между четырнадцатью и шестнадцатью годами проявилась его страстная натура. В замке отца не было ни одной служанки, а в округе ни одной девушки, которых бы он обделил своим вниманием. С годами он стал спокойнее и уравновешеннее.

Рори Бурк обожал единственного сына и в его многочисленных незаконных детях, разбросанных по всей округе, видел продолжение своего рода.

Теперь отец желал, чтобы наследник женился на подходящей женщине, но Найл все еще предпочитал свободу.

Сегодняшний день изменил все. Он влюбился в Скай О’Малли. В жизни Найлу еще ни в чем не отказывали, и сейчас он вполне рассчитывал получить и эту девушку.

С правой стороны от Найла сидела Эйбхлин, и во время ужина молодой человек постоянно обращался к монахине, вызывая ее тайное изумление. Как и ее чуткая мачеха, Эйбхлин сразу же ощутила влечение между Скай и лордом Бурком и пожалела их обоих. После ужина глава семьи предложил Скай показать лорду Бурку розарий замка О’Малли. В этой просьбе не было ничего необычного, так как Дубхдара гордился красотой, манерами и умом младшей дочери и наслаждался эффектом, который она произвела на гостя. Анне оставалось уповать лишь на Бога и на порядочность лорда Бурка, он должен помнить, что через несколько дней Скай предстояло выйти замуж.

Найл и Скай медленно вышли из зала, спустились по лестнице к выходу и пересекли подъемный мост. Оба молчали. Розовато-лиловые и золотистые сумерки ирландского лета опустились на землю. Подул легкий бриз и принес прохладу и приятный аромат цветущих роз.

– Мама создавала этот сад много лет, – пробормотала Скай. – Она любила розы. Это единственное, к чему пристрастил ее отец. Он привозил кусты со всего света. Правда ведь, красивый сад?

– Очаровательный, – серьезно ответил лорд Бурк.

– Спасибо.

Они снова замолчали и прошли еще немного вперед. Дойдя до конца сада, Скай повернулась к замку, но Найл тронул ее за плечо, и она подняла на него глаза. Сильные руки мужчины обвились вокруг нее, и девушку пронзила острая радость. Она знала, что это случится, и хотела, чтобы это случилось! Темная голова Найла склонилась над ней, и губы Скай раскрылись, как розовый бутон, принимая первый поцелуй.

К великому удивлению девушки, губы мужчины оказались мягкими. Она не ожидала такого. А потом он привлек ее еще ближе к себе, и его рот стал требовательным. Инстинктивно отвечая ему, Скай обвила его шею руками, и их тела коснулись друг друга. Секунду девушке казалось, что она уносится в поднебесье. Но внезапно он оставил ее губы – глаза потемнели от страсти. Глядя на девушку сверху вниз, он хрипло произнес:

– Я это знал! Знал, что с тобой будет именно так!

На короткое мгновение рассудок вернулся к Скай, и она задрожала. Глаза Найла наполнились сочувствием, и он взял ее лицо в ладони.

– Не надо, дорогая. Не тревожься и не бойся меня. Боже, только не это! Я этого не вынесу!

– Я не понимаю, – прошептала девушка, – не понимаю, что со мной происходит.

– С нами, дорогая. Это происходит и со мной, Скай. Я едва тебя знаю, но уже люблю. Раньше я никого не любил, но знаю, что чувство, которое испытываю к тебе, называется любовью.

– Нет! – Слезы покатились по щекам девушки. – Вы не должны говорить мне этого, милорд. Через несколько дней я выхожу замуж за Дома О’Флахерти.

– Но ты же его не любишь, Скай!

– Милорд Бурк, вы же знаете, как происходят такие вещи. Я обручена с ним с колыбели.

– Я тотчас же поговорю с твоим отцом, дорогая. Ты не должна выходить замуж за молодого О’Флахерти!

Скай с удивлением посмотрела на мужчину:

– А вы разве не помолвлены, милорд?

– Она умерла задолго до того, как мы смогли пожениться. Я с ней даже не познакомился. Ну же, дорогая, поцелуй меня снова. – Губы Найла потянулись к ней, и она радостно вскрикнула, когда он крепко прижал ее к себе.

Это было безумием, но он ее любил! Этот могущественный, знаменитый лорд любил ее. Боже! И она тоже любила его. Она, такая уравновешенная, влюбилась с первого взгляда. Тело напряглось от желания. Она так его любила, что, если бы он попытался овладеть ею в этот момент, она бы с радостью отдалась ему. И он, без сомнения, об этом знал.

Нехотя он разжал объятия, горячим взглядом лаская девушку:

– Скай! О любимая Скай! Каким ядом ты отравила меня? Нам лучше вернуться, пока я не потерял голову. – Он взял ее за руку и медленно повел обратно к замку.

Анна О’Малли видела, как они вошли в зал, и пришла в отчаяние. Щеки девушки горели, губы слегка припухли от недавних поцелуев, глаза затуманились. Анна поднялась со стула – ей следовало немедленно поговорить с мужем. Внезапно боль пронзила живот, воды хлынули, замочив туфли, чулки и юбки.

– Ребенок! – закричала она, согнувшись пополам и схватившись рукой за живот. В ту же секунду ее окружили женщины. Сквозь толпу проложил дорогу Дубхдара О’Малли, поднял жену на руки и понес вверх по лестнице в ее спальню.

Никто бы не поверил, что у женщины, родившей троих детей, могут быть такие тяжелые роды, но Анна мучилась целых два дня. Знавшая толк в акушерстве, Эйбхлин не покладала рук. Но ребенок был слишком крупным и занимал неправильное положение.

Четыре раза монахиня поворачивала плод, и четыре раза он снова возвращался в прежнее положение. Наконец в отчаянии Эйбхлин в пятый раз повернула малыша и, ухватившись за плечико, потянула наружу. Только после осторожной помощи Эйбхлин Анна смогла завершить дело. Как она и предсказывала, родился мальчик, весивший десять фунтов[2]. Назвали его Конном.

Дубхдара О’Малли подошел к постели жены. Ее уже вымыли и уложили на пахнущие лавандой простыни. Женщине дали напиток, приготовленный из говяжьего бульона, красного вина и трав для восстановления сил. Анна была совершенно измотана.

Комната опустела. О’Малли наклонился и поцеловал в щеку жену. За эти дни он заметно постарел, мучаясь мыслью, что может потерять любимую женщину.

– Все, Анна! Я вполне счастлив, имея пятерых сыновей и лучшую в Ирландии жену! Я не намерен тебя терять, любовь моя.

Она слабо улыбнулась и похлопала его по руке. Но внезапно вспомнила свое обещание:

– Скай… – едва слышно начала она.

Мгновение он выглядел озадаченным, потом лицо его прояснилось:

– Скай? Ах да. Свадьба назначена на завтра. Ты ведь не хочешь, чтобы ее переносили, любовь моя? Не беспокойся, Анна, завтра же Скай выйдет замуж. А ты лежи и набирайся сил. А если проснешься до завтрашнего вечера, я пришлю к тебе невесту и жениха.

Анна попыталась заговорить, сказать мужу, что свадьбу следует отложить, что брак между Домом и Скай будет величайшей ошибкой. Но травы и слабость сделали свое дело. Ее глаза закрылись, и она не сумела открыть их снова. Анна О’Малли спала глубоким наркотическим сном.