Прошлое обмену и возврату не подлежит

ПРОШЛОЕ ОБМЕНУ И ВОЗВРАТУ НЕ ПОДЛЕЖИТ

ГЛАВА 1

Лучший мужчина в мире осыпал мою щеку невесомыми поцелуями, словно утренней росой, и прошептал «доброе утро». Я лениво приоткрыла глаза, провожая взглядом, как Марк, крадучись, словно боясь спугнуть мой сон, тихонько прикрыл дверь спальни. Разве можно самой себе завидовать? Я ощущала себя ослепительно счастливой, словно мне подарили не просто звезды, а целую галактику.

Не спешила вставать, утопая в неге постели, вдыхая ускользающие остатки его аромата. Легкий флер сандала, смешанный с чем-то неуловимо мужественным, присущим только ему. Закрыла глаза, желая вновь ощутить прикосновение его губ, такое нежное, будто крыло бабочки коснулось кожи.

В памяти всплывали обрывки вчерашнего вечера – смех, неспешные беседы, его пристальный, проникающий в самую душу взгляд. Марк умел слушать, умел чувствовать, умел любить так, как я всегда мечтала, но втайне боялась, что это лишь красивая сказка. Он разбил вдребезги все мои предубеждения о мужчинах, доказал, что нежность, забота и уважение могут исходить от сильного и уверенного в себе человека.

Сладко потянулась, чувствуя, как по телу разливается волна блаженства. День обещал быть особенным. Июньское солнце, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы, рисовало на стене причудливые золотистые узоры. Встала и направилась на кухню, где уже витал дразнящий аромат свежесваренного кофе. Он всегда помнил о таких мелочах, угадывая мои желания.

Автомобиль Марка, урча мотором, покидал территорию усадьбы. Я стояла у окна, провожая его любящим взглядом, и медленно пила теплый кофе с молоком. Никогда не любила обжигающий черный кофе. Мне всегда казалось, что он своей горечью портит изысканное удовольствие от прекрасного напитка. Молоко или сливки смягчают и обогащают вкус свежесваренного кофе, превращая его в настоящий эликсир для уединения и наслаждения жизнью. Марк же, напротив, предпочитал крепкий черный кофе без сахара, утверждая, что я напрасно не ценю чистый, ничем не замутненный вкус натуральности. Он верил, что естественность – лучший способ воспринимать мир без иллюзий.

Поставила чашку в раковину, чувствуя легкое покалывание предвкушения. Сегодняшний день я собиралась посвятить только себе. Никаких встреч, никаких дел – лишь тишина и наслаждение моментом, ведь до предстоящей свадьбы нужно еще так много успеть. Надела легкое летнее платье, которое так любил Марк, и вышла в сад.

Аромат роз пьянил, заставляя забыть обо всем на свете. Пчелы лениво жужжали, перелетая с цветка на цветок. Я присела в увитой зеленью беседке под сенью старой яблони, достала предложение от свадебного агентства и углубилась в изучение. Легкий ветерок шелестел страницами, словно что-то нашептывая, тревожа меня своим прикосновением.

Закрыла глаза, вдыхая аромат цветов и свежей травы. Представила, как Марк вернется вечером, уставший, но счастливый. Мы будем сидеть на террасе, пить чай и говорить обо всем на свете. Он расскажет о своих успехах, а я – о своих маленьких радостях.

Внезапно тишину разорвал телефонный звонок. Незнакомый номер. Я колебалась, отвечать или нет, но любопытство оказалось сильнее. Поднесла трубку к уху.

– Слушаю, – прозвучал мой голос, чуть дрожащий от волнения.

На другом конце провода молчали.

– Говорите. Кто это? – повторила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Но в ответ – лишь тишина, полная неясного предчувствия. Тишину в трубке прорезали всхлипы и неровное дыхание.

– Валерия, простите за мой звонок, – шепот прозвучал в тишине. – Если он узнает, то убьет меня, но я обязана вас предупредить. Вы собираетесь замуж за чудовище. Моя сестра сейчас в реанимации. Приезжайте в городскую больницу и спросите, что случилось с Аней Смирновой. Я буду там и все вам расскажу. Если же вас не смущает, что Марк законченный подлец, то можете испытать судьбу и стать его женой.

Сердце бешено заколотилось. Слова незнакомки эхом отдавались в голове. Чудовище, подлец, реанимация. Я похолодела, словно меня окатили ледяной водой. Марк? Не может быть. Мой Марк, добрый, любящий, внимательный?

Но сомнение уже проникло в душу, словно ядовитый плющ. Я вспомнила его резкие перепады настроения, вспышки гнева, которые он всегда списывал на усталость. Вспомнила его уклончивость, когда речь заходила о прошлом. Неужели я была так слепа?

Решение пришло мгновенно. Я должна узнать правду. Быстро схватила ключи от машины, телефон и выбежала из дома. Городская больница. Аня Смирнова. Имя, прежде незнакомое, теперь вселяло ужас.

Дорога казалась бесконечной. Каждая минута тянулась как час. В голове роились вопросы, страхи, сомнения. Что, если это правда? Припарковавшись у больницы, я глубоко вздохнула и решительно направилась к приемному покою.

Здесь царил привычный больничный хаос. Мелькали белые халаты, слышались приглушенные стоны, звонки телефонов. Я нервно оглядывалась, пытаясь найти кого-нибудь, кто мог бы мне помочь. Наконец, решилась подойти к медсестре за стойкой.

– Здравствуйте, я хотела бы узнать об Ане Смирновой, она поступила к вам в реанимацию, – произнесла я, стараясь говорить как можно спокойнее.

Медсестра внимательно посмотрела на меня, что-то напечатала в компьютере.

– Смирнова? Да, есть такая. Но информацию о пациентах мы даем только родственникам. Вы кем ей приходитесь?

– Я ее двоюродная сестра, – промямлила я, чувствуя, как кровь отливает от лица из-за моей неумелой лжи. – Мне очень важно узнать, что с ней случилось и чем я могу помочь.

Медсестра покачала головой.

– Извините, но я не могу нарушать правила. Попробуйте обратиться к лечащему врачу.

Разочарованная, я отошла от стойки и направилась к ближайшей скамейке. Что делать дальше? Как узнать правду? Внезапно мое внимание привлекла девушка, сидящая в углу. Она нервно теребила платок и постоянно оглядывалась по сторонам. В ее глазах читался страх. Не та ли это незнакомка, которая звонила мне? Собравшись с духом, я подошла к ней.

– Простите, вы не Аню Смирнову ждете? – тихо спросила я, стараясь не напугать ее.

Девушка вздрогнула и испуганно посмотрела на меня. В ее глазах мелькнуло узнавание.

– Это я вам звонила? – прошептала она, судорожно сжимая платок.

Я кивнула.

– Да. Мне нужно знать, что происходит. Что случилось с Аней?

Девушка, казалось, боролась с собой, прежде чем заговорить.

– Это все ужасно. Я не должна была вам звонить, но Аня в опасности. Денег у нас нет, а операцию нужно делать срочно.

– Да объясните же вы, что происходит! – не выдержав напряжения, воскликнула я.

– Аня – моя старшая сестра. Она последние пять месяцев встречалась с Марком Одинцовым. Эта влюбленность до добра не довела. Я ее предупреждала, но она и слушать не хотела меня. Аня была одержима идеей забеременеть от него и выйти замуж. Две недели назад Марк сообщил, что женится на дочери своего бизнес-партнера и бросает Аню. На днях мы узнали, что она беременна. Сестра тут же связалась с Марком. Он приехал и, когда узнал, то сильно кричал. А после отвез ее в клинику, где вчера сделали неудачный аборт. Сейчас она на скорой доставлена в критическом состоянии. Сказали, срочно нужна операция, и детей у нее больше не будет, но они спасут ее жизнь.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Беременна, аборт, критическое состояние... Это не было похоже на дурацкий розыгрыш. Все казалось кошмарным сном. Но испуганный взгляд девушки и дрожащие руки говорили об обратном.

– Сколько нужно заплатить? – быстро спросила я, пытаясь взять себя в руки. – А Марк? Он здесь?

– Он уехал вчера после клиники. Сказал, что у него важные дела, – прошептала она, опуская глаза. – Пожалуйста, помогите нам. У нас нет таких денег на операцию. Я не знаю, что делать. Боюсь потерять сестру.

Собравшись с силами, я снова повернулась к девушке.

– Как тебя зовут? – спросила я.

– Лена, – тихо ответила она.

– Лена, все будет хорошо. Я помогу. Показывай, куда платить.

Лена робко улыбнулась сквозь слезы, в ее глазах появилась надежда. Мы вместе направились в административный корпус больницы, где Лена объяснила ситуацию. Сумма, названная кассиром, была небольшой для меня, но в тот момент я думала только об одном – спасти жизнь Ане. Не раздумывая, я сняла деньги со счета и передала их в кассу. Оформление документов заняло некоторое время.

Операция началась незамедлительно. Мы с Леной просидели в зале ожидания несколько часов, полных тревоги и неизвестности. Наконец, вышел врач и сообщил, что операция прошла успешно, но состояние Ани остается тяжелым. Ей потребуется длительное восстановление и постоянный уход.

Когда я, наконец, смогла увидеть Аню, она лежала в реанимации, подключенная к аппаратам. Ее лицо было бледным и измученным. Я почувствовала, как ком подкатывает к горлу. Лена тихо плакала, держа сестру за руку. В этот момент я поняла, что не хочу видеть Марка, слушать его оправдания, а главное, я не хочу жить с постоянным страхом, что это может повториться.

Я решила не ехать в дом Марка и направилась к своим родителям. Чувствовала опустошение и усталость, но в то же время во мне росла решимость разрубить этот узел, связывающий меня с этим ужасом.

ГЛАВА 2

Я сидела в гостиной, у камина, погруженная в раздумья о сложившейся ситуации. За окном медленно угасал летний день, окутывая все вокруг предвечерней негой, когда свет еще льется щедро, но усталость уже тянет ко сну. Холодный камин, чернея зевом пустоты, смотрел на меня немым укором. Я поймала себя на странном нежелании зажигать огонь. Прежде я обожала тепло его вида, но сейчас он казался зловещим отражением моей собственной жизни. Кажется, еще вчера он щедро делился теплом, даря обманчивое чувство покоя и защищенности, а теперь одним своим видом – зияющей чернотой, припорошенной пеплом – навевал на меня тоску и безнадежность.

В голове пульсировали обрывки воспоминаний о Марке, смешиваясь с картинами больничной палаты, бледным лицом Ани и отчаянием Лены. Неужели я действительно могла так ошибаться в человеке? Как могла не заметить темную сторону, скрытую за маской его обаяния и уверенности? Чувство вины и стыда жгло меня изнутри. Я чувствовала себя обманутой, преданной, но больше всего разочарованной в самой себе.

Родители встретили меня настороженно. Их опытные взгляды сразу уловили тень беды, затаившуюся в моих глазах. Я выложила все, не утаив ни единой детали, кроме источника моих знаний. Мама молча прижала меня к себе, а отец, обычно невозмутимый и немногословный, сдавленно выругался и вышел из комнаты. В них я искала поддержку и сочувствие, словно спасительный круг в бушующем море. Решение далось мне с кровью, но я знала, что так будет правильно.

Я набрала номер Марка. В трубке сначала прозвучало удивление, затем растерянность, а в финале разговора злоба и бессильные угрозы. Я не стала слушать его лживые оправдания. Просто нажала на отбой и заблокировала номер. Точка была поставлена.

Я больше не вернусь в этот дом, который на протяжении двух месяцев совместной жизни с Марком казался мне тихой гаванью, полным уюта и безмятежного счастья. Все, что связывало с ним, утонуло для меня в бездне прошлого и разочарования. Я начну новую жизнь без страха и душевной боли. Пусть эта жизнь будет лишена сказочного блеска, но она будет моей. Подлинной! И я сама буду писать ее сценарий, не позволяя никому манипулировать мной и предавать мои мечты.

– А теперь поговорим, как женщина с женщиной, моя дорогая, – произнесла мама, присаживаясь рядом на диван. – Я проводила твоего отца к Марку, а сама решила поговорить с тобой. Свадьба не отменяется, Валерия, и ты выйдешь замуж за Марка. И запомни, твой жених – красивый и богатый мужчина, и такие вертихвостки, как эта бесстыжая Аня, всегда будут виться вокруг него.

– Мама, ты совсем меня не слышишь! Я не хочу за него замуж. Он предал меня, изменил мне. Как я могу доверять человеку, который так поступил? Какая свадьба, о чем ты говоришь?! – во мне поднималась волна ярости, смешанная с обжигающим отчаянием.

Слова матери ранили острее, чем нож предательства Марка.

– Это глупости, Валерия. Мужчины – они такие. Слабые перед искушениями. Но это не значит, что он тебя не любит. Марк – блестящая партия для тебя. Обеспеченный, влиятельный, друг и компаньон твоего отца. Ты живешь, как королева, благодаря нам и ему. Не будь дурой, не упусти свое счастье. Эта Аня всего лишь мимолетное увлечение, для любого мужчины. А ты должна быть мудрой женщиной и простить его.

Слезы клокотали внутри, но ни одна не прорвалась наружу. Как она может говорить такое? Неужели деньги и положение в обществе важнее моего счастья, моего достоинства? Неужели я должна закрыть глаза на измену и жить в золотой клетке, притворяясь счастливой?

– Мама, я люблю тебя, но не позволю тебе решать мою судьбу. Я ушла от Марка и не собираюсь возвращаться. Я сама построю свою жизнь. Пусть она будет не такой роскошной, как с ним, но она будет моей.

Я поднялась с дивана, ощущая невыносимую усталость. Страх и боль отступали, уступая место твердой решимости и робкой надежде. Я больше не маленькая кукла, которую можно купить и продать. Я – молодая женщина, которая сама выбирает свой путь.

– Сядь сейчас же! – взвизгнула мать, ее голос звенел, словно осколки стекла. – Ты что себе вообразила? Будто твой отец – ангел во плоти? Или существуют невинные мужчины? О, нет, милая! У твоего отца было как минимум два романа, о которых я знаю доподлинно. И я, представь себе, нашла в себе силы проглотить это. Вот и ты найди!

– Что ты сказала? – прошептала я, словно от удара под дых.

Мир вокруг поплыл, теряя свои привычные очертания.

– То, что ты слышала, – отрезала она.

– Отец? Нет, это немыслимо, – пробормотала я, словно в бреду. – Он любит тебя. Я каждый день, каждую минуту своей жизни видела, как он смотрит на тебя с обожанием. Как оберегает нас от любой тени печали. Это просто невозможно!

– И, между прочим, обе эти любовницы были беременны от него, – с вызовом произнесла мама, в ее голосе сквозила горечь и какая-то странная, извращенная гордость. – Но он выбрал свою семью. Нас!

– Что?! – единственное, что смогла произнести я в этой ситуации.

Меня словно окатили ледяной водой. Беременны? Две женщины? От моего отца? Моего идеального отца? В голове не укладывалось. Все мои детские воспоминания, картины счастливой семьи, мигом покрылись трещинами, сквозь которые просачивался яд сомнения и боли.

– Ты лжешь! - выкрикнула я, но голос прозвучал жалко и неубедительно.

Мама молчала, глядя на меня невидящим взглядом. Она словно выплеснула наружу то, что годами копила в себе, и теперь была опустошена. Я смотрела на нее и не узнавала. Эта женщина, всегда такая сдержанная и элегантная, сейчас казалась чужой и сломленной.

Мама вскочила с дивана, ее лицо исказила гримаса гнева и отчаяния. Она подлетела ко мне, вцепилась в плечи и яростно тряхнула.

– Ты ничего не понимаешь, Валерия! Жизнь, это не сказка! Никто не даст тебе ничего просто так. Ты должна бороться за свое место под солнцем, использовать все возможности, которые тебе даны. Марк – это твой шанс! Шанс на безбедную и счастливую жизнь. Неужели ты готова отказаться от всего этого из-за какой-то глупой обиды?

Ее слова жгли душу, как раскаленное железо. Я попыталась вырваться из ее цепких пальцев, но она держала мертвой хваткой. В ее глазах плескалась злость на меня! Не на Марка! Его она оправдывала полностью!

– Нет, мама. Я не хочу жить такой жизнью. Я не хочу быть марионеткой. Я хочу быть свободной и счастливой по-своему. И если для этого мне придется отказаться от роскоши и богатства, то я готова.

– Тогда мы заблокируем все твои банковские карты, чтобы ты поняла, что такое настоящая свобода, – ледяным тоном отрезала мать.

Я вырвалась из ее рук и стремительно вышла из комнаты, оставив ее стоять посреди гостиной, в полном смятении. Впервые в жизни я почувствовала себя по-настоящему взрослой и независимой. Впереди простиралась пугающая неизвестность, но я была готова встретить ее с гордо поднятой головой. Нужно было бежать, спрятаться, переварить все услышанное. В голове пульсировала только одна мысль – мой идеальный мир рухнул. Все, во что я верила, оказалось ложью. И самое страшное, что я не знала, как жить дальше с этим знанием.

Дверь родного дома захлопнулась за мной, словно отсекая от прошлой жизни, полной роскоши и беззаботности. В голове эхом звучали мамины слова, полные горечи и безысходности. Она так и не смогла увидеть эту ситуацию моими глазами, понять мои ценности и стремления. Мы часто спорили, но сегодня наши пути разошлись не просто в разные стороны, а в разные жизни.

Спустившись по ступенькам, я вдохнула полной грудью свежий воздух свободы. Я твердо решила начать все с чистого листа. Найти работу, снять квартиру, научиться зарабатывать на хлеб своим трудом. Я должна доказать себе, что могу быть счастливой и без их золотой клетки. Что счастье не измеряется толщиной кошелька и банковского счета.

Телефон ожил в моей руке, и я погрузилась в мерцающий мир объявлений о работе и съемных квартирах. Удача улыбнулась почти сразу – второй звонок, и вот уже назначена встреча для просмотра квартиры на завтра. Но до наступления этого «завтра» я решила укрыться в теплом уюте бабушкиного дома, чтобы почувствовать себя рядом с родным человеком и обрести ясность мыслей перед важным решением.

ГЛАВА 3

После моего рассказа бабушка сидела и пристально смотрела на меня. Мы с ней всегда были лучшими друзьями. Морщины вокруг ее добрых глаз казались глубже, чем обычно, а в них самих плескалась тихая тревога. Она молчала долго, словно взвешивая каждое слово, прежде чем произнести его. В тишине старого дома отчетливо слышалось тиканье ходиков в коридоре, отсчитывающих мгновения времени, которое, казалось, замерло для нас обеих.

– Лерочка, милая моя, жизнь – это очень сложная штука, - наконец проговорила бабушка, ее голос был мягким и успокаивающим. – Она не всегда справедлива, и порой преподносит нам такие сюрпризы, что земля уходит из-под ног. Но главное – не сломаться. Сохранить в себе человечность и веру в лучшее.

Она взяла мою руку в свою, ее ладонь была теплой и шершавой.

– Твоя мама. Она тоже пережила немало. Не суди ее строго. Она хотела как лучше, как ей казалось. Но иногда, в погоне за призрачным счастьем, люди забывают о настоящих ценностях, – тихо продолжила она. – Что касается твоего отца. Не позволяй этому знанию разрушить образ, который ты о нем хранишь. У каждого человека есть свои слабости и ошибки. Важно помнить хорошее, что он для тебя сделал, и сохранить светлые воспоминания. Не позволяй тьме прошлого омрачить твое будущее. Мой сын действительно не был идеальным во всем, но он сделал свой выбор и осознал ошибки.

Она обняла меня крепко, и я почувствовала, как тепло ее души согревает меня изнутри. В ее объятиях я снова почувствовала себя маленькой девочкой, которую она всегда защищала от всех бед. И в этот момент я поняла, что несмотря ни на что, у меня есть опора, есть человек, который всегда будет на моей стороне. И это придало мне сил двигаться дальше, навстречу новой, неизведанной жизни.

– Ни на какую квартиру я тебя не пущу. Оставайся и живи у меня. А там и решение само придет, – сказала бабушка.

– Пойду спать. Сегодня был ужасно эмоциональный день, – с благодарностью ответила я.

В моей комнате все было как раньше. Я легла в кровать, укрылась старым, но таким родным одеялом, и закрыла глаза. В голове все еще звучали бабушкины слова. Ее мудрость, словно маяк, освещала мой путь в этой непроглядной тьме тяжелого времени. Я чувствовала, как медленно отступает душевная боль, уступая место благодарности и надежде.

Утром я проснулась с ощущением, что что-то изменилось. Мир не стал вдруг идеальным, проблемы не исчезли, но внутри меня появилась какая-то новая сила. Я вышла на кухню, где бабушка уже хлопотала у плиты. Запах свежих блинов наполнил дом теплом и уютом. Мы позавтракали в тишине, нарушаемой лишь тихим тиканьем ходиков.

После завтрака я решила прогуляться. Мне нужно было побыть наедине с собой, переварить все, что произошло. Я бродила по улицам дачного поселка, рассматривала знакомые с детства лики соседних домов, вдыхала свежий воздух. И постепенно, шаг за шагом, ко мне возвращалось ощущение почвы под ногами.

Я вернулась с твердым намерением двигаться дальше. Начать искать работу, строить свою жизнь. Бабушка была права – жизнь сложна, но в ней есть место для счастья. И я собиралась его найти. Я больше не боялась будущего, потому что знала – я не одна. У меня есть бабушка, моя опора и поддержка.

Позвонив в несколько банков, я записалась на собеседования и уже на следующий день стояла в холле одного из них. Собеседование прошло на удивление хорошо. Мой опыт работы в сфере финансов, хоть и небольшой после университета, оказался востребованным. Уже к вечеру мне позвонили и пригласили на стажировку. Сердце радостно забилось в груди – это был первый шаг к моей новой жизни.

Вечером, вернувшись домой, я поделилась новостью с бабушкой. Ее глаза засияли от гордости.

– Я знала, что у тебя все получится, моя девочка! Ты сильная и целеустремленная, – сказала она, обнимая меня.

Утро началось с облачения в строгий костюм, словно в доспехи, подобающие банковскому служащему. Сегодня я впервые переступила порог настоящей работы. Университет остался позади, диплом был получен два года назад, а в банке отца и Марка я проработала всего год.

Тогда-то судьба и свела меня ближе с Марком Одинцовым, отцовским партнером по бизнесу. Раньше он мелькал лишь на званых вечерах, среди общих знакомых. Пятнадцать лет разницы казались пропастью между нами, до того момента, пока он не начал красиво ухаживать за мной.

Его лицо, словно выточенное скульптором, и пронзительные глаза завораживали, а атлетическая фигура, результат неустанных тренировок, подчеркивала его уверенность и силу. Теннисный корт и тренажерный зал были его царством, где он, несомненно, был королем.

Я видела, как женщины, словно мотыльки на пламя, слетались на его великолепный, брутальный вид, очарованные изысканностью манер Марка, и в каждом их взгляде читалось нескрываемое восхищение. Но это меня никогда не тревожило.

Его ухаживания за мной были неторопливыми, словно выдержанное вино, и столь же опьяняющими. Марк сразу обозначил серьезность своих намерений, не страшась разницы в возрасте, напротив, находя в ней особую прелесть. Он говорил, что моя юность, укрытая под его крылом зрелости и опыта, – это надежный союз.

Меня же разница между нами в пятнадцать лет не смущала вовсе, тем более, что Марк стал моим первым мужчиной, проводником в мир чувственных открытий. Цветы, шепот его нежных комплиментов, ужины в лучших ресторанах Москвы, – все это сплеталось в кружево романтики, в котором я, словно зачарованная, растворялась без остатка. Марк умел слушать, впитывая каждое мое слово, каждую интонацию, и всегда находил ту самую ноту, способную разогнать любые тучи сомнений.

Отец благословил наши отношения, не видя в их деловых связях, в общем владении банком, ни малейшего повода для беспокойства. И вот, спустя год нашего головокружительного романа, вихря страсти и нежности, Марк преподнес мне кольцо. Ослепительный бриллиант, пойманный в лучах закатного солнца, вспыхнул тысячами огней, когда я, не раздумывая ни секунды, ответила ему «Да».

Вспоминая свое еще вчерашнее прошлое, я подъехала к месту новой работы – банку, конкуренту моего отца и бывшего жениха. Здание банка возвышалось над городом, словно неприступная крепость, символ финансовой мощи и амбиций. Глянцевые стекла отражали утреннее солнце, ослепляя своей безупречностью.

Я глубоко вздохнула, стараясь унять волнение, и вошла внутрь. Просторный холл встретил меня прохладой кондиционеров и приглушенным гулом голосов. Мраморные полы, инкрустированные логотипом банка, блестели под ярким светом люстр. Я прошла к стойке информации, где миловидная девушка в строгом костюме приветливо улыбнулась мне. Получив пропуск, я направилась к лифтам, предвкушая встречу с новым этапом своей жизни.

– Валерия Князева? – неожиданно прозвучал женский голос за моей спиной.

– Да, – утвердительно ответила я.

– Генеральный просил вас зайти к нему. Немедленно, – раздраженно, и с какой-то нескрываемой ненавистью произнесла она.

Я обернулась и увидела высокую женщину лет сорока, с короткой стрижкой и пронзительным взглядом. Ее лицо выражало смесь недовольства и превосходства.

– Генеральный? Но меня же ждут в отделе кадров, – уверенно ответила я.