Тибет внутри меня. Мне нравится эта книга на ощупь. Она обтянута моей кожей

13

Егор пригласил меня в чайную, при этом пошутив, что всех девушек проверяет огненным чаем. Мне меньше всего хотелось быть удобной и угождать кому бы то ни было:

— Я еду в Троицкое. Если хочешь со мной, приезжай.

Привела себя в порядок, надела платье, распустила волосы и накрасила губы. На этот раз исключительно для себя. Во всяком случае, мне так тогда казалось.

Минск для меня был и частично остается большим лабиринтом, поэтому мой новый знакомый встретил меня прямо в метро. Конечно, по пути я успела сесть не на ту ветку и уехать в другом направлении.

Егор широко улыбнулся и заглянул мне в глаза. Он был рад меня видеть. Мы вышли в город и зашагали по извилистым вымощенным улочкам. Я шла, болтала с молодым человеком, а на душе скребли кошки. Чувствовала себя в состоянии невесомости, как будто кто-то подвесил меня на невидимом крючке. Полная дисгармония внутри. Я так и сообщила ему:

— Я не в себе, не обольщайся на мой счет.

Он невозмутимо улыбался, отшутившись, что является неплохим «врачевателем душ».

Меня привлекли дома из красного кирпича. Сфотографировала живописный внутренний дворик предместья, а затем попросила сфотографировать и меня. Егор отнесся к поручению максимально ответственно. Он работал звукооператором и занимался монтажом видео еще с времен работы на радио. Я слушала его, глубинно сосредоточенная на своих переживаниях. С ним было не тягостно и не страшно быть неуверенной, сомневающейся, неидеальной 28-летней девочкой. Егор рассказал мне историю знакомства с красивой девушкой-йогом. Посетовал на то, что из-за ее романтизма и занятости ему совсем нет места в ее жизни. Слишком идеальная. А как растопить этот лед, он не знает. Я же выплеснула на него свою историю недолюбви с Романом. Как к психологу сходила. Иронично посмеиваясь над собой, рассказала и про поход в кафе, и про энергичное запихивание подарка в почтовый ящик под покровом ночи, и про его отстранение от меня с последующим удалением из соцсетей.

В чем секрет легкости и откровенности перед едва знакомым человеком? Все просто: я не старалась ему понравиться. Видела, что нравлюсь, но никаких усилий для этого не прилагала.

Болтали обо всем на свете, наблюдали за утками. Я делала селфи на фоне Немиги, а он забавно пытался влезть в кадр. А потом высказал предположение о том, что, быть может, он мне тоже сможет понравиться.

Там, в предместье, мы пили крепкий чай из термоса. Чай оказался обжигающе горьким. Бонусом за эту горечь стала удивительная бодрость. Вспомнила свои ощущения, когда впервые познакомилась с настоящим китайским чаем. Мама его обожала. Терпкая горечь. Но вскоре наша с ним любовь стала настолько сильной, что я просыпалась среди ночи со жгучим желанием сделать глоток зеленого напитка.

14

Река скована льдом, но кое-где виднеется вода. Утки маршируют вдоль берега бодро и радостно. Мы смеемся и шутим. Нравиться Егору по-прежнему не хочется. Часть меня еще очень далеко.

Руки в перчатках коченеют. Периодически снимаю их, чтобы сделать фото или видео. Сочтет меня чересчур интернет-зависимой? Ну и ладно! Его глаза улыбались. «Интересный чудак», — подумала я.

Спасались от холода в кафе. Бармен при виде нас заулыбался. Мы показались ему смешными. Егор заказал глинтвейн, а я отправилась в дамскую комнату. В зеркале увидела себя и задержалась. На меня смотрела красивая брюнетка с глубокими глазами, чувственными губами и торчащей грудью. Я нравилась себе в этот момент.

Это было такое место, куда хочется возвращаться. На рояле играла пианистка из гостей заведения. Глаза привлекал психоделический потолок с черными причудливыми узорами. Как будто невидимая рука плеснула из стакана черное вино, которое моментально засохло.

В моей жизни есть история, о которой тяжело говорить. Я осмелилась и рассказала моему спутнику о том, что случилось со мной несколько лет назад. Обнажила себя до остатка перед совершенно чужим человеком.

Человеком, с которым, возможно, много лет назад, еще до земного воплощения, мы договорились о встрече.

Я ждала реакции, которой не последовало. Только боль в глазах маской застыла на его лице — это и история его семьи. Слезы, реки исцеления, потекли по моим щекам. Егор гладил до локтя мои обнаженные руки, и взгляд его был удивительно сопричастный.

Мы вышли на улицу. Я достала сигарету. Возвращаться домой не хотелось. От мысли снова остаться одной охватывала паника. Неожиданно Егор предложил не расставаться. Прокат кино, прогулка, что угодно.

Есть хотелось страшно. Кафе выпроваживали последних посетителей. На соседней улице работал «Макдональдс», и мы побежали туда. Когда заказ был сделан, Егор улыбнулся и отметил, что я не слишком привередлива. Какая уж тут привередливость, когда жизнь из понятной и определенной превратилась в аттракцион невиданного хаоса.

Кино или поездка к нему домой? Никакого интимного подтекста у меня не возникло, и после непродолжительных раздумий мозг принял второе предложение как допустимое. Мой спутник вызывал такси, а я еще пребывала в сомнениях. Машина приехала быстро, и решение приняло меня само.

«Ты еще можешь передумать», — глаза Егора пристально посмотрели на меня.

15

Подъезд, лифт — и мы попадаем в прихожую холостяцкой квартиры Егора. Он вполне мог бы оказаться маньяком или чем там еще пугают девочек, которые уезжают в ночь с малознакомыми парнями.

В квартире заметила музыкальные инструменты и звуковую установку. Значит, парень никакой не маньяк, а музыкант. Хотя одно другого не исключает.

Егор заварил чай и поставил смотреть артхаус. Один из любимых жанров. Не нужно недооценивать хорошее артхаусное кино. Оно шикарное. Здорово развивает чувствительность и чувственность.

Не помню, как провалилась в сон. Проснулась от того, что Егор, улыбаясь, крутит на палец прядку волос у моего лица. Мужчина отправился на кухню готовить завтрак, а я принялась рассматривать комнату уже при свете дня.

До окончания отпуска оставалось десять дней. Мы виделись почти ежедневно. Внезапно я почувствовала себя свободной от тяжести прошлого и счастливой.

Егор смотрел на меня с таким нескрываемым восхищением, что я напрочь забыла про бдительность. Что я знала о нем? Ничего. При первом разговоре он скинул себе пять лет, но, надо отметить, выглядел он действительно моложе.

Мы оба летали, как первоклассники. Не помню, о чем мы говорили в эти дни, как проводили время и что смотрели. Он был воздухом, я — катализатором. Костер разгорелся.

Из записей в дневнике:

«Мы встретились, чтобы просто погулять по Троицкому и попить чай. Я была слишком расстроена и сосредоточена на своих переживаниях, чтобы стараться понравиться. Так и резюмировала: „Никаких иллюзий. Я не совсем в себе. К новым отношениям не готова“. Он лишь улыбнулся. Сегодня снова долго не могли уснуть. Пили чай, смотрели кино, болтали. Тяжело расставаться каждый раз. И зачем — уже непонятно».

Я чувствовала прилив легкости и радости, и мне хотелось делиться этим ощущением. И я делилась, попутно изгоняя из себя вечное желание бороться и спасать отношения, неуверенность в своих силах, неумение просить о помощи, несобранность и вечную нехватку времени на то, что я люблю. Сюда же — желание все контролировать, неумение отпустить ситуацию и дать ей идти своим чередом. И мое любимое — чувство вины.

Мы курили кальян. Он не сводил с меня глаз, бесконечно касался моей кожи и вдыхал мой запах. Вы знаете, как чувствует себя женщина, которой восхищаются искренне и без остатка? Вот так себя чувствовала я.

Егор говорил о том, что нужно представить меня маме. И что жениться будем в Праге. Через год. Воображение нарисовало красивую картинку, в которую я до конца не верила. Эмоции внутри бешено танцевали сальсу. Боже, месяц назад у меня были совсем другие планы, а сегодня ничего из моей прошлой жизни нет. Меня сковал страх. Ведь не может быть так хорошо.

Сейчас я понимаю, что страх одиночества и страх близости — это, как ни странно, одно и то же. Это неуверенность в себе, своих границах. Сомнения в своей ценности.

Егор блестяще исполнял роль влюбленного десятиклассника. Пылкого и страстного, и я почти поверила, что судьба приготовила для меня удивительный подарок.

16

Отпуск закончился стремительно. Мы договорились, что я буду приезжать в Минск на выходных. Так начались наши гостевые встречи, которые продлились ровно 3 месяца.

Каждые выходные я уезжала к нему. Он неизменно встречал меня возле метро и с улыбкой шел навстречу. Обнимал, а я запускала нос в его бороду, которую, как мне казалось, любила больше всего на свете. Романтика продолжалась.

Наша переписка очень понравилась бы поэтам золотого века. Столько в ней было тепла и нежности.

— Храню твое тепло в сердце. Во мне теперь есть частичка тебя, а в тебе — меня. Вместе мы как один человек уже, и с каждым днем я все меньше чувствую разделение. С приходом тебя я стал больше общаться с мамой, перестал охотиться на тебе подобных и стал заниматься творчеством. Мне это очень нравится.

— Чувствую себя очень защищенной с тобой. Даже страшно, что может быть так хорошо.

Почти все время на расстоянии мы проводили в общении. Переписка, трогательная и полная нежности, видео с выступлениями его любимых исполнителей, совместный просмотр кино на расстоянии. Знаете, это когда оба в одно время включают фильм, чтобы потом поделиться впечатлениями. Даже сообщения мы начинали набирать друг другу одновременно. Егор знакомил меня с миром своей души. Отчаянно «пытался дать себя понять». Как он скажет потом.

Он серьезно подсадил меня на учение Карлоса Кастанеды, американского писателя, эзотерика и мистика, создателя эзотерического учения «Путь воина». И мое мышление больше никогда не вернулось на исходную точку. Это было начало процесса моего обучения и трансформации для того, чтобы расширить мое сознание и научить принимать правду такой, какая она есть.

Однажды за чаем Егор проронил фразу о том, что время лучший советчик для нас, и добавил:

— И ты подумаешь, нужно ли тебе все это. Я сложный человек.

На меня смотрел мой Егор. Я не видела ничего пугающего в нем. Он был свой и понятный. О каких сложностях он говорит?

Когда задаешь вопрос — Вселенная отправляет тебе ответ. Ответ не заставил себя ждать.

17

Привычную легкость вытеснила тягостная атмосфера. Я поддерживала уют в доме и всячески заботилась. Накануне купила в подарок для моего спутника набор мужской косметики. Знакомая рунолог предостерегала от появления тенденции переносить модель поведения из прошлых отношений на текущие. Но кто слушает советы, когда уверен в своей правоте?

Пришло сообщение от Егора. Я сразу ощутила холод и беспокойство:

— Это все хорошо. Но что делать с фрустрацией? Ты перекормила меня своей светлой энергетикой. Что-то сломалось.

Тотчас чувство одиночества и зыбкой неустроенности снова овладело мной. Было воскресенье, значит, пора уезжать. Я собрала вещи и поехала к нему на работу отдать ключи. Они были у нас одни на двоих.

Приехав, заглянула в его глаза. Что в этих глазах? Равнодушие, отчуждение? Нет, усталость и отсутствие живого блеска. Егор обнял меня и прижал к себе. Я почувствовала неловкость, ведь совершенно не знала, чем закончится наша встреча. Тем не менее от его объятий исходило тепло и спокойствие. Интуитивно почувствовала, что Егор не настроен на длительную встречу. Не выспался сегодня, и у него было мало времени на обед. Я привезла горячее с собой.

Странное чувство. Всякий раз, заботясь о Егоре, ощущала избыток действий со своей стороны, словно делаю медвежью услугу нам обоим. Неужели я превращаюсь в мамочку и снова начинаю ухаживать за мужчиной? Из прошлых отношений с Самуэлем я гордо несла флаг защитницы и спасительницы.

Отдала ключи. Егор ушел не оглядываясь. Вроде между нами не случилось того самого последнего разговора, который мог бы все закончить здесь и сейчас, но что-то действительно сломалось.

Семь лет назад он увлекся Карлосом Кастанедой, а теперь решил стать моим проводником на этом пути. Знание, которое открывалось мне, было ново и необычно. Тем и притягивало. Я жадно впитывала новую информацию, которая тут же трансформировала мое сознание. Перестройка происходила на нейронном уровне. Но увы, я не понимала, как это — «общаться без гендерного аспекта», «не привязываться ни к чему», «не чувствовать важность», как это — «лишиться человеческой оболочки», «избавиться от эго»? И главное, как совместить все это с отношениями между мужчиной и женщиной? Меня ломало, и новые знания внедрялись в меня с болью. Хотела, чтобы он мной гордился, поэтому продолжала. Пыталась пролить свет хоть на какие-то части его души.

Я ехала домой и не знала, что будет дальше.

Зато так я узнала, что такое фрустрации.

18

Фрустрация — подавленное состояние, вызванное чувством разочарования и крушения надежд. Хорошо знакомо чувствительным людям, когда то, к чему они шли и во что верили, оказалось чем-то иным.

Егор был травмированным ребенком. Родился от брака русской мамы и еврейского папы. Семья так и не приняла отца. Семейные неурядицы отразились на психике ребенка. Страдала мама, страдал и ее сын. Трудно переоценить связь матери и ребенка.

Отец не был примером, хоть и знакомые семьи отзывались о нем как о миролюбивом человеке. Но разве этого достаточно для построения семьи? Мужчина может быть бриллиантом для друзей и горькой катастрофой для своей семьи. Пока мама растила двух сыновей, отец наслаждался жизнью. Были трудные дни, когда денег катастрофически не хватало. Семья голодала.

Родители рано развелись. Семья матери направила свою ненависть на отца, что еще больше обострило отношения между ее членами. Чувство ненависти, геноцида культивировалось обеими сторонами. Для родных со стороны отца мальчик был недоевреем, значит — хуже и ниже по рождению. Он не мог обедать вместе с другими детьми за одним столом. Ребенок варился в этом котле, в то время как его психика не была готова ко всем манипуляциям с его сознанием. Отсюда родился яростный дух протеста и бунтарства. Как и внутренняя разрозненность, подавленность, неуверенность, сомнения в своих силах, которые он совершенно закономерно понес во взрослую жизнь.

Дети выросли. Старший сын женился в Израиле на русской девушке. Страсть, красивый период ухаживаний в наслаждении друг другом. От их союза родилось трое прекрасных детей. Но отношения в семье не сложились, не было взаимопонимания и чувствования друг друга. В какой-то момент жена стала разговаривать с мужем исключительно на языке претензий и криком. Тот отчаянно терпел, продолжая готовить блюда, от вкуса и аромата которых кружилась голова, и делать основную работу по дому. Рождение детей, при помощи которых многие надеются сохранить брак, сделало из них издерганных родителей и напрочь убило влюбленных. Так продолжалось довольно долго. Итог — случился развод. Дети остались с матерью, также раздираемые обидой матери на отца. Эта история чем-то напоминает предыдущую, не так ли?

Брат женился второй раз на яркой обеспеченной художнице, которая приняла и его со всем багажом, и его троих детей. Все бы хорошо, но своих детей у пары быть не могло. Бесплодие и неудачные попытки забеременеть. Марина смогла подарить частичку своего сердца чужим детям. Но красивая пара разбилась нелепо. Израильские законы запретили им видеться. После всех испытаний брат ушел с головой в бизнес. Он талантливый шеф-повар и сомелье.

Мама старалась вырастить ребят добрыми, достойными, думающими. Много беседовала с мальчишками. Но Егора ранило то, что она не всегда разделяла его интересы и увлечения.

Он мечтал об отце. О таком, как герой кино «Запах женщины», чтобы был наставником, примером и опорой. Чтобы научил быть мужчиной. Показал, как выстраивать отношения с миром и с самим собой. Для мальчика это чрезвычайно важно.

События семьи сильно отразились на семейных ценностях Егора. Фрустрации, болезненная чуткость и раздражительность, частая смена настроений, неверие в институт брака, боязнь брать на себя ответственность и повторить путь отца, искалечив психику своего ребенка, — стали спутниками молодого человека.

Избавиться от внутренней зажатости помогло увлечение пикапом. Егор штудировал литературу по соблазнению. Изначально цели преследовались вполне понятные: заманить, соблазнить, откусить часть пирога. Как это часто бывает у молодых ребят.

Поиски себя и ответов на вопросы привели Егора к Карлосу Кастанеде. Семь лет он посвятил погружению в учение дона Хуана Матуса и постижению искусства сталкинга. Все для того, чтобы обрести опору, которая была утрачена в детстве. Перестать лелеять в себе «бедную детку», выработать внутри несгибаемое намерение и стать на путь воина. Когда мы молоды и уязвимы, некоторые вещи склонны излишне романтизировать, и нужны годы, чтобы отличить золу от чечевицы. Услышать свой голос. Но это наш путь.

Друг детства подружил с гитарой. С тех пор музыка стала не просто любовью, а делом жизни. Если бы меня спросили, кого Егор любит больше всего на свете, я бы, разбудите меня даже ночью, уверенно ответила: «Музыку». Часы, дни, месяцы уходили на поиск своего собственного стиля, изучение наследия духовных учителей-музыкантов, оттачивание мастерства и поиск лучшего звукоизвлечения. Бас-гитара стала музой и преданным другом.

Энергия, полученная от женского общения, давала вдохновение для занятий творчеством. Егору как человеку с дефицитом энергии нужно было научиться ее накапливать. Она приходила, низкочастотная, но также быстро и уходила. Он выдавливал ее по крупицам, жадно трансформируя в творчество.

Когда музыка занималась им, он был наполнен и счастлив. Когда в творчестве был застой, приходили болезненные фрустрации. Зверь выходил на охоту. И все повторялось снова.

19

С обращением вглубь себя и поиском ответов на вопросы Егор пришел к тому, что обычное пикаперство для получения «наживы» слишком примитивно и не может удовлетворить его духовные запросы. Он стал знакомиться с женщинами «для вдохновения». После контакта в голове девушки возникал вопрос: «Кто этот удивительный чудак?» И она думала о нем, дарила ему энергию, которую он обналичивал в творчество. Обмен энергиями при общении давал ощущение уверенности в себе. Он чувствовал себя другим, не отягощенным травмами детства. Он был верен. Но для усмирения своих бесов, для баланса и сброса негатива, когда вот-вот и мог случиться взрыв, — Егор отправлялся «за силой».

Физическая близость не была обязательным условием. Чаще — приятное общение. «Близость — это что-то большее, глубокое погружение, обмен более тонкими энергиями».