Тибет внутри меня. Мне нравится эта книга на ощупь. Она обтянута моей кожей

20

Егор боялся брать ответственность за семью и ребенка, ощущал, что нужна огромная работа, чтобы преодолеть внутреннюю разрозненность. Чтобы ребенок получил отца, а не жалкое подобие. И как это было в его семье, он тоже не хотел.

Ему, обделенному отцовским теплом, как никому была понятна роль отца в жизни маленького человека. Егор любил детей, но был уверен в том, что первое, что он должен сделать в этом направлении, — позаботиться о своем внутреннем ребенке, залечить раны детства, закрыть гештальты и реализовать себя. А когда ты наполнен до краев, тогда легко и радостно делиться.

Егор мечтал о романе с музыкой. Он уже играл в группе, после разошелся с коллегами по творчеству и теперь смотрел в сторону личной реализации. Накапливал опыт, покупал музыкальное оборудование.

Перед глазами были примеры коллег и знакомых, которые, создав ячейку общества и родив детей, напрочь забросили увлечения, которыми горели раньше, и ушли в рутину. На развитие в творчестве не оставалось ни времени, ни сил. Он встречал их с потухшими взглядами. Все это отложилось на подкорке.

Плюс серьезные требования к себе и такие же — к окружению. И все на фоне того, что с людьми Егор сходился трудно. Хотел видеть рядом таких же увлеченных безумцев. Пробовал, разочаровывался и пробовал снова. Он уже почти отчаялся встретить своих людей.

«По поводу людей, которые уходят мимо в разных сферах, — это про принятие себя. И про доверие к другим людям», — напишет мне близкая подруга.

Люди, которые в детстве были обделены вниманием, с одной стороны, страстно хотят дополучить внимание и заботу, а с другой — всячески лишают себя их. Только есть один важный момент, который нужно учитывать: те, кого сложнее всего любить, нуждаются в любви больше всех.

21

Накануне я сделала Егору подарок. Он поблагодарил, но сказал, что не стоит его баловать и проявлять излишнюю заботу. Это лишнее, и от этого он не станет любить меня больше. Я ужасно смутилась, почувствовав, что снова пытаюсь угождать в отношениях.

Вначале заботился Егор. Я обожала его рис с курицей и овощами. Он, равнодушный к готовке, делал это с большим усердием. Торжественно раскладывал по тарелкам и доставлял к столу под аккомпанемент довольной улыбки. Его глаза в этот момент светились.

Мы много обнимались и бесконечно целовались. Нежность лилась рекой. Я была той самой маленькой девочкой, которую трепетно ласкают и усаживают на колени. Девочка довольно жмурилась, отчего вызывала еще большее умиление. Не было контроля, я всецело отдавалась моменту. Беспечно, радостно, без остатка. Я была принцессой, за которой ухаживали, которую оберегали и о которой нежно заботились.

Однако внутри меня сидел и верховодил ребенок, который отчаянно требовал внимания и одобрения. Ребенок оставался по-прежнему очень чувствителен, и центр снова сместился.

Я не знаю, сколько должна пройти девочка, девушка, женщина, чтобы осознать в полной мере до боли простую истину: «Мир начинается с тебя». С тебя, с тебя и с тебя — с каждой из нас. Мы центр своего мира, своей жизни. Любимое дитя Бога, который любит нас и заботится. Даже если сейчас нам так совсем не кажется.

Все начинается с любви. С любви к себе. Пока наша любовь будет зависеть от других людей, мы так и останемся ребенком, лишенным стержня, чувствительным к легкому дуновению ветерка и пребывающим в постоянных сомнениях. Ради Бога, откройтесь навстречу этой любви. Полюбите каждый сантиметр своей души и тела. Наполните себя до краев вниманием осознанности, целительными мыслями, а уже потом — впечатлениями, любимыми делами и иногда — тишиной, тогда и окружающие почувствуют этот огонек изнутри. Это привлечет в вашу жизнь все, что пожелаете. Состояние внутренней ущербности отпугивает людей. Они чувствуют подвох и, увлекшись нами, быстро остывают. А если мы не горим, то какой факел любви хотим зажечь в сердцах других? И как нас будут любить другие, когда мы себя не любим? Имеем ли мы право требовать от других для себя того, чего не можем и не хотим дать себе?

И наоборот, состояние внутреннего изобилия притягивает людей как магнит. Сколько нужно набить шишек, чтобы осознать это и поменять свое мышление? Поставить в центр своей жизни не парня/девушку, мужа/жену, ребенка, а себя. Когда у себя мы на правильном месте, у всех остальных мы тоже будем на правильном месте. Это не про эгоизм, это про здоровые взаимоотношения с собой и миром.

Вы — самый важный человек в своей жизни. Учитесь чувствовать себя. Убирайте маски и ложные роли, чужие ограничения и представления о себе — смело прощайся с тем, что вам не принадлежит, не служит. Заведите хобби, от которого будут гореть глаза. Вспомните все, что заставляет чувствовать себя лучше. Светите, проявляйтесь, радуйтесь.

Но на тот момент до понимания мной этого было еще очень далеко.

Егор постепенно открывал свое сердце. Рассказывал личную историю: нежеланный для отца ребенок, сложный климат в семье, старания матери, отчаянные поиски себя и своего места в жизни. Я прониклась и, видимо, решила, что моя перманентная забота, готовка, уборка и прочие радости вылечат его травмированную душу. С усердием приступила к игре под названием «моя вторая мама». Не зная того, что Егору нужно было совсем другое. Не забота, а что-то большее.

22

Вернулась домой как после холодного душа.

С самого начала меня не покидало чувство, что не может быть настолько хорошо. Однажды, собираясь на свидание, почувствовала панический страх от осознания того, что нам слишком хорошо вместе. Я уже хотела отказаться от него, как вдруг пришло сообщение от Егора: «Все хорошо?»

Нужно сказать, что, несмотря на разницу наших миров, между нами существовала некая духовная связь. А когда страсти воспаленного мозга утихают, остается родство душ. Иногда просто трудно докричаться через броню эго.

Мы по-прежнему много разговаривали, я стала больше вслушиваться и вглядываться в него, но желание получить одобрение и быть хорошей для него не отступало и держало крепко.

Минуты радости чередовались с моментами, когда Егор негодовал оттого, что я веду себя как «бедная детка», пытаюсь угодить ему и заглядываю в рот, не чувствую мир так же, как он, не понимаю его любимую музыку. Не слышу бас-гитару — его главную страсть. Он скорбел в эти минуты, но не сдавался.

23

Мой спутник раскрывался передо мной. Тому, что я не хотела принимать в нем, ловко находила объяснение или загоняла подальше. Каждый раз он пытался дать себя понять, но идти в глубину мне было больно, да и не хотелось, поэтому все повторялось снова и снова.

«Акт глубочайшей любви — позволить, чтобы тебя взволновала дикая душа другого человека». Но что делать, если самые темные уголки этой дикой души попадают в твою боль? А мы всегда находим именно тех, кто попадает туда. Встреча на уровне сердца происходит только с теми, с кем мы можем исцелиться.

Иногда Егор говорил о чувстве одиночества:

— Ты никогда не сможешь оказаться на краю моей души и посмотреть на мир моими глазами.

Упрекал в отсутствии твердого стержня внутри, сетовал на непрекращающийся анализ событий в моей голове. Я обижалась и расстраивалась.

На момент нашего знакомства, как и в начале отношений, я не чувствовала внутренней опоры. Была как молодое тонкое деревце, готовое согнуться под дуновением слабого ветра. Оттого меня все ранило. Чувствительность обострилась до предела. Опорой стало тепло нашего очага. Однако когда «ваниль» в отношениях сменила место ясности, я потеряла опору окончательно.

Взять ответственность за свои поступки и решения — вот что важно для здоровых отношений с миром и с собой. Я же несколько лет жила в ожидании правильных решений от близкого человека, приносила в жертву ради него свое здоровье, время, творчество. Кто этому виной? Конечно, я сама.

Быть ответственным — значит быть свободным. Я сама связала себе руки, но, когда опускаешься на самое дно, неминуемо следует подъем. Или смерть. Я выбрала жизнь. Что случилось бы со мной, прими я решение плыть по течению дальше? Вероятно, я бы погибла в чужой стране с законами, которые понятны только ей.

Не существует маленьких и больших решений. Любое решение меняет нас навсегда. Корабль жизни уже отправился. И когда нам кажется, что мы больше всего владеем ситуацией, на самом деле мы не владеем ничем.

Егор много лет шел к своей мечте, выковывал ее бережно, по крупицам. Творчество было для него жизнью, любовью, вдохновением, живительным источником, воздухом, если хотите. Когда ресурс для поступления «воздуха» заканчивался — он задыхался. На смену легкости приходила тоска и разочарование. В партнере он хотел видеть такую же искру в глазах, такое же несгибаемое желание творить.

Как человек с обостренной чувствительностью, Егор видел мои внутренние метания, состояние неприкаянности и неуверенности в своем пути. В моменты, когда он указывал на это, я терялась еще больше. Ни в коем случае мужчина не пытался подорвать мою веру в себя, наоборот, он видел и признавал мои таланты. Но мое бездействие и потеря внутреннего вектора тревожили его не меньше моего.

Возможно, его личные сомнения подкреплялись моими — в итоге ему становилось страшно и тревожно вдвойне. Люди, которых судьба посылает друг другу, не что иное, как большое зеркало: внутри они роднятся своими страхами и травмами. Мудрый человек увидит череду повторяющихся ситуаций, одни и те же уроки. Услышит назойливый шепот из старых установок в своей голове, мешающих дышать радостно и легко. Измениться нужно будет каждому, здесь вопрос только в количестве времени, которое мы согласны терпеть боль.

Любые знания приходят к нам не легко и просто. Часто они заворачиваются в «проблему». Проблемой у нас принято называть все, что не поддается нашему объяснению, не вписывается в привычную картину мира. Но разве все нужно постичь умом и осмыслить логически? То, где место сердцу, глубокому чувствованию и внутреннему видению.

Когда эмоции утихают, начинает говорить истина.

Теперь называю это уроком.

Нас с детства учили избегать негативных эмоций. Упал, загрустил: «Не грусти», «Не надо плакать», «На тебе сладенького». Эмоции искусственно подменялись, но не проживались. Оседали внутри.

Убеждена, нельзя бежать от эмоций. Нужно научиться замечать их и проживать, чтобы в следующий раз знать «врага» в лицо и уметь с ним дружить. Это основа здоровой психики.

Умейте находить удовольствие в грусти, досаде, разочаровании. Смакуйте их. Только так можно понять механизмы их возникновения и научиться управлять эмоциями. Чувства несут в себе большой смысл. Проблема возникает только в привязанности или отвращении к ним. Тогда человек неосознанно застревает в переживаниях, и они не дают ему переключаться и жить полной жизнью.

На самом деле, ресурсов на то, чтобы вызвать радость или печаль, используется одинаково. Это наше решение — выбирать ад или рай.

Важно не загонять себя эмоциями. Не цепляться за них. Не связывать свое счастье с другими людьми. Если мы не любим себя, то будем транслировать состояние внутренней ущербности в мир, и люди будут стремиться нас покинуть. А мы — становиться все более несчастными. Совсем другое дело, когда мы транслируем в мир любовь, благодарность, наслаждение.

Маленькая практика: сядьте удобно, закройте глаза, сделайте три глубоких вдоха и длинных выдоха. Мысленно просканируйте тело на предмет напряжения и тревоги. Осознайте место, где она находится. Спросите у своей тревоги, для чего она пришла и чему хочет вас научить. Медленно выдуйте ее из себя, почувствуйте, как тревога выходит из вас. Поблагодарите.

Можно по-разному дружить с эмоциями со знаком минус. Избегать и подавлять либо проживать и находить ресурс даже в таких состояниях.

24

Путь к пониманию был тернистым.

Мои добрые намерения становились причиной непонимания и отчуждения. Как так? Раньше я отлично справлялась со своей ролью «мамочки», которую приняла на себя совершенно добровольно.

Мне хотелось любить ртом. Говорить приятные слова и поддерживать. На что Егор попросил не хвалить его, убрать оценку и не утешать в случае неудач. На мой вопрос о том, как нужно выражать одобрение, получила ответ: «Я рада, что ты занимаешься этим сейчас, — и добавил: — а „не грусти“ — в мусорку».

— Ты каждый раз разный, — сокрушалась я, — у твоей женщины должны быть крепкие нервы.

— Нет, моя женщина должна уметь меня чувствовать.

Вечером Егор прислал сообщение, из которого следовало, что мы разные. Мне никогда не спуститься в лабиринт его души, оттого он одинок. Он хочет быть честен со мной, поэтому говорит о своем нежелании тотального сближения. Держит меня на расстоянии. Иначе я своим желанием осчастливить его, отдать всю себя уничтожу то, что есть между нами. Сейчас он не хочет никакого сожительства, семьи и детей. Но наши встречи на выходных его вполне устраивают. Ему нужен воздух.

Еще по возвращении из отпуска твердо решила переезжать. Руководителю честно призналась, что здесь, в провинции, мое развитие остановилось. Я молода, красива и хочу реализации. Здесь — время впустую. Мое решение было одобрено. Мы условились о том, что я покину их в конце весны. Конечно, я сказала об этом Егору.

От его сегодняшних слов внутри оборвалась струна. Всего ничего оставалось до окончания условленного срока отработки, не поторопилась ли я? Егор предложил жить вместе — и я поспешно согласилась, но сегодняшний разговор сильно подкосил мою уверенность.

Он все набирал и набирал текст сообщений, я читала, но больше ничего не отвечала. Вышла на балкон и закурила сигарету. «Пускай все случится так, как должно быть», — крутилось у меня в голове.

Зазвонил телефон. Я не спеша подняла трубку и спокойно сказала: «Привет».

На том конце мне ответили: «Я боялся тебе звонить, но слышу твой голос — все нормально. Я испугался, что потеряю тебя. Испугался, что испугалась ты».

Егор говорил, а я молчала и слушала. Мозг и сердце прощупывали почву.

— Мне искать квартиру в Минске? — мой голос был удивительно спокойным.

— Зачем? — в голосе Егора зазвучала тревога.

— Ты сам так сказал. Из нашей переписки я поняла именно это.

— Это говорили мои эмоции. Меня бомбило, честно. Нет, давай посмотрим.

— То есть, ты уже так не думаешь? Не знаю, вдруг нам будет тесно в одном пространстве.

— Все будет хорошо, — успокоил меня Егор, — ты — это я, а я — это ты, что бы я ни говорил на эмоциях. Я оттолкнул тебя, чтобы не потерять совсем. За это время ты столько всего натворила, угождая мне. Ты как первоклассница.

Егор рассуждал о необходимости направить фокус в наших отношениях не на тело с его чувственными удовольствиями, а на дух и душу. Означает ли это отказ от прикосновений, поцелуев, близости? Как человек с высоким либидо, отказ от близости я не рассматривала никогда.

— Чувствуешь ответственность за меня? — я постаралась придать голосу игривое настроение.

— Конечно. Я все чувствую. Я все еще рядышком с тобой и никуда не убегаю. У меня эмоции скачут из-за того, что я резко изменил свой привычный уклад жизни: много телесности, фокус на тебя и общение только с тобой. Эффект подобен резкому бросанию курить. Отсюда и бомбило. Понимаешь, мне не нужна забота. Мне нужно видение в одном направлении. Держу тебя на расстоянии пока. Я воздух, ты огонь — нужно дозировать, иначе огонь может все сжечь. Говорил тебе, намекал. Нужно просто поддерживать тихое свечение нашего очага. Чтобы огонек горел спокойно, без пожаров. Контролировать похоть. Я говорил, что что-то сломалось. Но это не страшно, мы будем пробовать снова. В таком формате наши отношения меня устраивают.

Я сильно сместила фокус внимания с себя на Егора. Самое интересное, что все это время я интуитивно чувствовала, что мои старания — через край. Как будто это не я, а кто-то другой произносит все эти нежные слова, которыми грешат влюбленные подростки. Подлинная близость совсем не про это.

Время было уже далеко за полночь. Перед сном я выкурила еще сигарету. Дым заполнил пространство балкона, а голову стало по чуть-чуть отпускать. Кажется, я начинаю понимать слова Егора о том, что он сложный человек. Первый месяц я летала на крыльях и думала, что мы бесконечно счастливы, а он — сомневался, нужны ли ему наши отношения.

25

Я всегда считала, что нужно из кожи вон лезть, чтобы оставить мужчину в своей жизни. Нам об этом кричат из каждого утюга, предлагая совершенствовать себя до посинения, чтобы завлечь, соблазнить, удержать. Многочасовая готовка, забота о нем, забота о себе — и все для него. Чтобы ему было удобно задохнуться рядом с вами.

Помните чувство, когда вы с тремя пакетами идете домой, а на вопрос, встретить ли вас, кричите: «Нет!» Или отказываете себе в походе в кафе, спортзал, на прогулку, встречу с подругой для того, чтобы приготовить ему обед из пяти блюд или просто посидеть рядом. А иногда — и у телефона, ожидая его звонка. А когда он опаздывает — непременно расстраиваетесь. Глаза на мокром месте. Обвиняете его в эгоизме. Желательно про себя. Это вы выбрали такой сценарий. Я вас поздравляю: вы жертва.

Стремление угодить и выполнить любое желание ослабляет уважение к нам со стороны мужчины. Все должно происходить легко и радостно. Появилось напряжение внутри? Это сигнал остановиться и оглядеться вокруг. Заглянуть внутрь. Еще глубже. Спросить себя, все ли в порядке у вас, вам точно хорошо? Вы счастливы в этом своем действии? А в целом? Можно быть батарейкой «Дюраселл», лезть вон из кожи, всем своим видом кричать: «Не могу без тебя жить», «Ты мое все», «Боюсь тебя потерять». Как думаете, а он боится?

Любят нас не за это.

Это из моего опыта ошибок. Сейчас, когда чувствую, что растет внутреннее напряжение, говорю себе: «Отпусти». Когда начинаю раскручивать в голове варианты развития события в будущем, говорю: «Отпусти». Когда понимаю, что с человеком на разных частотах, говорю: «Отпусти». Когда прокручиваю в голове события из прошлого: «Отпусти». Все дело в наших ожиданиях, именно они мешают нам быть счастливыми здесь и сейчас.

Все мы несем груз из детства: кого-то недолюбили, кого-то, наоборот, опекали излишне — и от этого у нас завышенные ожидания. Есть хорошая практика. Закройте глаза, следуйте по дорожке в ваше детство. Там на тропинке вас ждет маленькая девочка или маленький мальчик, если вы мужчина. Озорная, а может, и грустная. Обнимите ее и просто скажите, что все хорошо. Пусть она вам поверит. Улыбнитесь ей и уходите.

Если бы я встретила себя маленькую, я бы сказала себе следующее: «Полюби себя — все остальные подтянутся», «Если будешь получать от себя удовольствие, то и остальные начнут», «Не циклись на плохом, раскручивай свою энергию вокруг того, что у тебя хорошо», «Если хочешь жить в любви и согласии, думай о любви».

Пытаться заслужить любовь — это уже ошибка. Почему этому не учат в школе? Мужчина любит не саму женщину, а свое состояние рядом с ней. Состояние. Расскажу историю, возможно, вам уже известную. Однажды вечером президент Обама и его жена решили пойти на незапланированный ужин в ресторан. Когда они уже сели, владелец ресторана спросил у охранника Обамы, может ли он обратиться к первой леди в частном порядке. Затем у Мишель и этого мужчины состоялся разговор. После разговора президент Обама спросил Мишель: «Почему он был так заинтересован в общении с тобой?» Она ответила, что в ее подростковые годы мужчина был безумно влюблен в нее. Президент сказал: «Если бы ты вышла за него замуж, сейчас могла бы быть владелицей этого прекрасного ресторана». На что Мишель ответила: «Нет. Если бы я вышла за него замуж, он бы стал президентом».

26

Проснулась с чувством окрыляющей легкости. Мне снова хотелось окунуться в счастливую, эмоциональную, наполненную жизнь. Не шумную, а осознанную. Наслаждаться любимыми людьми, вкусной едой, тишиной. Смотреть, как над головой проплывают облака, как с каждым днем весны в весне становится больше. Танцевать, забыв все на свете, мечтать за пределами своих возможностей. Двигаться вперед маленькими шажками, доверяя лишь интуиции и собственным ощущениям.

Писать Егору первой я не собиралась. Он, как всегда, безошибочно чувствовал мое душевное состояние даже на расстоянии, поэтому умело взял вожжи от этой «повозки» в свои руки. Чего не было между нами точно — это скуки.

Он продолжал заниматься моим апгрейдом. Часы и дни гармонии между нами сменялись щемящим чувством тяжести в груди. Егор раздражался. Ему было тесно. Моя забота его тяготила. Он снова смотрел в сторону своего пикаперского ремесла. Для смены обстановки, новых эмоций, тренировки навыка общения. Я решила, что нужно не поддаваться, снизить сопротивление, но эмоции не давали посмотреть на ситуацию из сердца, не из головы.

Не молчали, пытались говорить о нас. Егор был открыт к диалогу, и мы могли обсуждать любые вопросы с максимальной степенью искренности и доверия. Иногда эта искренность ранила, но через нее мы пришли к пониманию многих вещей. Учились быть честными с собой и миром.

— Ты мне так напоминаешь мою маму! Она тоже Стрелец. Ты делаешь вещи, которые меня в ней вымораживают. Сюсюканье, лишняя забота, надуманные переживания, — снова гневался Егор, — буду иногда получать энергию извне от моего общения — смогу отдавать, делиться. Но мне не это нужно. Хочу видеть тебя настоящей, без желания понравиться. Ты много говоришь, но не видишь того, что вокруг. Выбрала спрятаться в своем коконе.

— Ослабь давление, прошу тебя.

— Хорошо, я все сделаю. Все сделаю, как ты просишь. Будем пробовать столько, сколько будет нужно.

Вторые выходные мы провели порознь: мой поход к косметологу и перенос рабочих дней. Спустя две недели всматриваюсь в лицо моего мужчины, нюхаю бороду.