Злодейка, перевернувшая песочные часы. Книга 1

산소비

악녀는 모래시계를 되돌린다 1

Sansobee

The Villainess Reverses the Hourglass

Copyright © SANSOBEE 2017 / D&C MEDIA

All rights reserved.

First published in Korea in 2017 by D&C MEDIA Co., Ltd.

This edition published by arrangement with D&C MEDIA Co., Ltd.

Illustration © CL Production

© А. А. Дойникова, перевод на русский язык, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава первая. Злодейка переворачивает песочные часы

– Поднимите ей голову.

Арья ничком лежала на полу, когда по приказу Каина кто-то грубо схватил ее за волосы. Некогда блестящие золотые локоны девушки теперь были мокрыми от крови и напоминали свиную щетину, испачканную в грязной луже.

– Ты осознаешь свою вину? – спросил Каин, но у Арьи уже не осталось сил на ответ. Если бы даже они нашлись, она не могла произнести ни слова: ее отрезанный язык покоился в сосуде под слоем белой соли, обрекая ее на вечное молчание и стоны агонии.

Лицо так распухло от синяков, что разлепить веки удавалось с трудом. Когда-то ее ясные искрящиеся глаза могли заставить трепетать сердца всех мужчин вокруг. Теперь же они больше напоминали глаза дохлой рыбы.

Арья была жертвой предательства, но ей ничего не оставалось, кроме как смиренно ждать смерти.

– Каин, могу я в последний раз поговорить с Арьей?

Невинная девушка, которая так настрадалась от козней злодейки, робко встала с места и поднялась к ней на эшафот.

Миэлль мягко улыбалась, всем видом показывая, что уже простила сестру за все совершенные ею злодеяния. Собравшийся на площади люд был уверен, что именно это она и собирается сказать злодейке перед казнью, хоть проступки ее были ужасны: Арья скинула сестру с лестницы и предприняла попытку ее отравить.

– Ни в коем случае, – помотал головой Каин.

– Это очень важно. Прошу…

Откуда в ней столько милосердия? Злодейка пыталась оговорить, а потом и вовсе убить девушку! Однако кто посмел бы отклонить просьбу невинной Миэлль, когда в ее глазах стояли слезы. Вот и Каин, вздохнув, согласился, и хрупкая, словно тростинка, Миэлль медленно приблизилась к Арье.

– Я давно хотела сказать сестре эти слова. Мне представился последний шанс…

Девушка утерла навернувшиеся слезы и опустилась перед Арьей на колени. Удивленная толпа тут же рванула в ее сторону, готовая в любой момент вмешаться, но Миэлль остановила их благодарной улыбкой и склонилась над ухом Арьи, желая произнести последние слова.

– Пустоголовая дура. Ну как, понравилось тебе быть марионеткой в руках моих служанок?

От удивления глаза Арьи расширились. Ее шея задеревенела. Она с трудом повернула голову и посмотрела на Миэлль. Та улыбалась прекрасной и невинной, как весенний цветок, улыбкой. Девушка заморгала, стараясь осмыслить услышанное: отсутствие языка не позволяло ей вымолвить ни слова. Добрая и заботливая Миэлль прочитала в ее глазах вопрос и пояснила:

– Мои верные служанки с самого начала подсказывали, что тебе нужно делать. Чтобы ты собственными руками уничтожила свою жизнь. Все ради этого момента!

Арья потрясенно смотрела на сестру.

– Как долго я ждала возможности раскрыть тебе правду! Я желала твоей смерти с того самого момента, как ты и твоя мерзкая мамаша объявились у нас на пороге. Мучительной смерти… Для вас, грязных тараканов, замаравших честь нашей семьи! Посмевших нарушить покой дома Розент!

Миэлль не смогла сдержать победной усмешки. Она сияла так, будто готова была пуститься в пляс от одного лишь взгляда на слезы Арьи. Ее радость, которую никто вокруг не замечал, острым лезвием пронзила девушке сердце.

– Я хотела отравить тебя, как твою мать, но придумала кое-что получше. Это было бы так скучно, правда? Поэтому я отдала бутылек с ядом служанке, чтобы сделать вид, будто вы подмешали его мне в чай. Конечно же, я бы не стала это пить.

– А-агх…

Не успела Миэлль договорить, как тело Арьи судорожно дернулось и она рухнула на пол. Злодейка изо всех сил пыталась подняться, но могла лишь бессильно барахтаться. Сосуды в ее глазах полопались, и по щекам потекли кровавые слезы. Из немого рта вырвался нечеловеческий крик.

Миэлль поднялась на ноги, вернулась на свое место, подальше от эшафота, и снова сделала полное скорби лицо: «Это было так весело. Сердце разрывается от мысли, что Арья покинет этот мир…».

Благочестивая Миэлль спрятала лицо в ладонях, и ее плечи затряслись, но то были не слезы, а торжествующий смех, не предназначенный для ушей окружающих.

Толпа сочувствовала девушке.

– Она не должна страдать из-за смерти этой злодейки!

– Не стоит ей так убиваться…

Больше желающих сказать последнее слово Арье не было, и Каин поднял руку. Одновременно с этим рыцарь высоко занес меч. Лезвие ярко блеснуло в воздухе, готовое одним ударом отрубить злодейке голову. Это сияние заворожило Арью: приняв форму песочных часов, оно, казалось, отпечаталось на сетчатке ее залитых кровью глаз.

Из последних сил Арья потянулась к свету, словно он мог спасти ей жизнь. Она корчилась и дрожала от боли, как выброшенная на берег рыба, но рыцарь усмирил девушку, наступив ей на плечо.

Каин опустил руку, давая приказ привести казнь в исполнение.

Меч рыцаря со свистом рассек воздух и в одно мгновение сделал свое дело. Жизнь злодейки подошла к своему плачевному концу.

– А-а! А-а-а! А-а-а! – раздался чей-то громкий крик, когда голова Арьи покатилась по полу, а вместе с этим закрутились песочные часы у нее перед глазами.

Как же так? Даже с отрубленной головой Арья не чувствовала боли, страданий или печали. Она завороженно наблюдала за песчинками в часах и силилась понять, в какую сторону они сыпались.

– Я хочу вернуться назад… Повернуть время вспять, словно эти песочные часы.

В те несколько последних мгновений сознание Арьи пыталось принять смерть, а перед ее взором кружились в часах песчинки…

– Арья!

Чашка выскользнула из рук девушки, с грохотом упала на пол и разбилась на множество мелких осколков. Тут же из-за ее спины появилась служанка и начала собирать острое стекло.

Наконец очнувшись, Арья обратила взгляд в сторону, откуда услышала свое имя. Там, в конце длинного мраморного стола, сидела Миэлль. Она смотрела на сестру с беспокойством, казалось готовая вот-вот заплакать, но, как и всегда, держалась грациозно и изящно.

«Это же… Миэлль?!» – Арья не могла поверить своим глазам. Сестре было двадцать три года, но сейчас перед ней сидела девочка едва ли старше десяти. Рядом с Миэлль она заметила Каина, который смотрел на нее с неодобрением. Ему на вид было не больше семнадцати.

Арья заморгала, не в силах разобраться в происходящем, как вдруг услышала рядом знакомый холодный голос.

– Ты слышишь, что я говорю? Сколько раз я должна спрашивать?

– Мама?..

Невозможно, ведь она умерла от сердечного приступа, после того как ее отравили! Сейчас же, отчитывая Арью за плохие манеры, она выглядела молодой и цветущей. Губы алее роз, идеальная фигура – графиня была настоящей красавицей, способной очаровать любого дворянина. Ее родная мама, от которой она никогда не познала материнской любви.

Наконец Арья осознала, что сидела за обеденным столом. На тарелке перед ней лежал разрезанный стейк с кровью, а по столу был разбросан салат.

«Я ни разу так не делала с того позорного случая в день моего шестнадцатилетия…» – Арья посмотрела на руки. Они были маленькими и нежными, без шрамов, оставшихся на запястьях, после того как она запустила графином в Миэлль.

Арье было пятнадцать лет, когда она впервые попыталась навредить сестре. Полный графин с водой оказался слишком тяжелым для хрупкой девушки и упал ей под ноги, так и не долетев до Миэлль. Острые осколки вонзились в руки и ноги Арьи, вынудив ее в истерике выбежать на улицу. Все было подстроено Миэлль: служанка, которую та подослала, подговорила Арью сделать это.

«Подумать только: все время горничные плясали под ее дудку!»

Служанка, несчетное число раз подсказывавшая Арье способы навредить сестре, в конце концов предала ее и обвинила во всех грехах. Так наивная дочь блудницы поплатилась за свою доверчивость.

«Неужели…» – К ней пришло неожиданное осознание. Девушка огляделась вокруг, не веря своим глазам. Не только все присутствующие были моложе, чем она помнила, – сама Арья выглядела еще совсем юной.

«Я жива!»

Это точно не был сон или наваждение: она почувствовала боль в ноге, как только разбилась чашка. Девушка коснулась раны пальцами и ощутила что-то липкое и вязкое. Кровь! Служанка, собиравшая с пола осколки, тоже заметила порез и тут же, побледнев, опустила голову.

– Арья! – испуганно выдохнула сидевшая рядом мама.

Руки девушки задрожали, а кровь в одно мгновение отхлынула от лица. Она безучастно смотрела на свою ладонь, когда вдруг почувствовала на себе раздраженные взгляды. Никто не сомневался, что сейчас эта избалованная девчонка начнет пронзительно визжать. В их взглядах не было ни капли сочувствия к Арье.

Она прикрыла глаза, взвесила все возможные сценарии и, приняв решение, подняла голову.

– Джесси, дай мне платок. Кажется, я поранила ногу, ее нужно обработать. Прошу меня извинить, но мне придется первой выйти из-за стола. – С этими словами Арья взяла платок из рук служанки, вытерла руку и покинула комнату.

Своей сдержанной реакцией Арья удивила всех присутствующих, ожидавших от нее криков и слез. Лишенные дара речи, они остались неподвижно сидеть за столом.

Арья вошла в свою комнату под руку с Джесси и по-настоящему ощутила, что вернулась в прошлое. По мере ее взросления менялась и обстановка места, в котором она росла. Девушка любила окружать себя роскошью и драгоценностями. Уже сейчас все здесь выглядело изысканно, но это была ее старая детская, а не та комната, из которой ее забрали на казнь.

Арья наблюдала за тем, как Джесси перевязывает рану. Она тоже была на стороне Миэлль, однако в прошлом все же несколько раз пыталась отговорить хозяйку от совершения ошибок. За это Арья заставляла служанку справлять нужду в конюшне, а затем велела обрить Джесси, отсечь ей язык и обжечь руки. Сейчас же девушка была в полном порядке и корпела над ее раной.

«Одна только Джесси пыталась меня образумить. Как я могла так жестоко с ней поступить?»

Когда Арья впервые переступила порог графского особняка, все приставленные к ней служанки не упускали случая сравнить ее с сестрой.

– Вы так умны, леди Арья! Миэлль бы никогда до такого не додумалась.

Глупая, наивная девушка и представить не могла, что с самого начала они говорили то, что велела им хозяйка. Именно Миэлль написала сценарий, подтолкнувший ее к пропасти.

Однако сейчас все было иначе: она знала о ловушке и могла избежать последствий. Более того, Арья собиралась превратить охотницу в жертву. Миэлль Розент, ее сводная сестра, злодейка в маске святоши… поплатится за содеянное.

«Я отомщу тебе за все!»

Возможно, Арья не могла изменить уготованный ей конец, но то время, что ей было отведено, она посвятит мести. Так она поклялась.

Вероятно, из-за внезапного путешествия в прошлое силы вдруг покинули девушку. Ее веки налились свинцом, но Арья боялась закрыть глаза. От одной мысли, что все вокруг окажется сном и она вернется в кошмарную реальность, ее сковывал страх, но и противостоять усталости она больше не могла.

«Если мне суждено умереть, то лучше и вовсе не просыпаться!»

– Джесси, я хочу прилечь.

– Хорошо, миледи.

Джесси помогла хозяйке переодеться и расположиться на кровати. Арья устала настолько, что уже забыла о недавнем происшествии за столом.

Устроившись под одеялом, девушка почувствовала у ног что-то острое и холодное и резко вскочила с кровати в недоумении.

– Это что?! Джесси, проверь простыни!

Переживая, что это дело рук Миэлль, Арья велела служанке скинуть с постели все одеяла и подушки и увидела, что перина полностью усыпана мелкими песчинками. У изножья кровати она заметила стеклянные осколки: самый большой из них, в форме буквы «Х», когда-то был частью песочных часов.

– Перед ужином я оставила часы на заправленной кровати. Ума не приложу, как так вышло! – Джесси поспешно склонила голову и принялась извиняться. – Простите меня, миледи!

Служанка задрожала от страха и поклонилась так низко, что уже почти лежала на полу. Она безостановочно просила прощения, будто ожидая, что вот-вот на нее обрушится страшный гнев хозяйки.

Едва взглянув на Джесси, Арья снова посмотрела на осколки песочных часов, а затем дрожащими пальцами аккуратно подняла кусочек стекла. В нем было что-то знакомое, пугающее и одновременно с этим очень ценное и важное.

«Это знак! Определенно! Небеса послали мне шанс все переиграть!»

Уверенность в том, что произошедшее не было случайностью, переполняла Арью. Не зря высшие силы выцепили ее из когтей зла, сохранив ей память, – все для того, чтобы она смогла отомстить.

Арья с восторгом сжала в кулаке осколок песочных часов. Острое стекло пронзило нежную кожу, но эта боль являлась лишь радостным подтверждением того, что дарованный второй шанс был не сном, а реальностью.

Алые капли крови падали на пол. Каждая из них была наполнена раскаянием за ошибки прошлого и таила заветную клятву мести.

«Я никогда тебя не прощу!»

Арья разжала пальцы и улыбнулась. Улыбка ее была так чиста и невинна, что даже Джесси перестала дрожать от страха.

– Какая Арья прилежная ученица!

С момента возвращения девушки в прошлое минуло несколько дней. Сегодня за обеденным столом она удивила всех, без запинок и выразительно прочитав стихотворение, вызвав тем первую в жизни похвалу графа Розента.

– Даже когда мы жили в бедности, Арья всегда так и тянулась к книгам! Она, должно быть, в восторге, что теперь может учиться. – Графиня, застенчиво прикрывая улыбку, подыграла Арье в ее представлении.

Вранье. О каких стихах могла идти речь, если до шестнадцати лет Арья самостоятельно не могла справиться с ножом и вилкой? Вплоть до переезда в графское поместье книгу она и вовсе в руках не держала. Да и после него в ее жизни мало что изменилось. Чтению она предпочитала игры и изящные наряды.

Когда-то в прошлом Арья выучила несколько любимых стихотворений графа и прочитала их ему, но похвала все равно досталась Миэлль. И неудивительно, ведь из ее уст стихи звучали монотонно и сбивчиво, в то время как сестра читала выразительно, словно пела.

– Это знаменитая поэма, которая передается в нашей семье из поколения в поколение. Ее написал основатель рода Розентов, это было первое стихотворение, которое я выучила еще в четыре года. Последнее четверостишие начинается со строки «Моей любимой» и повествует о нежных чувствах к женщине. Мало кому известно, что существует еще одно стихотворение – ответ той самой дамы на любовное признание. Только вместе с ним произведение становится завершенным.

С этими словами Миэлль поднесла правую руку к груди и начала декламировать. Все слушали ее с благоговением – даже графиня, мать Арьи. Они словно радовались, что после выступления актрисы второго плана на сцену наконец вышла главная звезда.

– …Боготворить вас всем сердцем, о вашем будущем молясь!

Когда Миэлль прочитала последнюю строчку, обеденный зал взорвался аплодисментами.

В отличие от прошлого, когда Арья скрипела зубами от зависти, сейчас она присоединилась к овациям. Миэлль зарделась и застенчиво улыбнулась: сегодня она была в центре внимания.

Очередная похвала, украденная у Арьи. Это и неудивительно, ведь сестры были неравны с самого рождения. Возможно, само присутствие невежественной девушки заставляло людей еще больше восхищаться благородной дворянкой Миэлль. А всеобщее одобрение будто было призвано в очередной раз указать Арье ее место. Однако в ней кипела решимость отвоевать украденное. Вернуть то, что принадлежало ей по праву.

– Какое прекрасное исполнение, Миэлль, – похвалила она сестру все с той же спокойной улыбкой. – Но знаешь, что эту последнюю строфу написал не сам основатель рода Розентов, а его младшая сестра? Тот самый, который пытался его убить. Именно поэтому эти строки не так известны. Граф не хотел, чтобы люди их читали.

Глаза Миэлль округлились. Было очевидно, что она слышала об этом впервые.

– Поэтому я и не стала их учить, – продолжила Арья.

– Более того, – вставил граф, – еще не так давно читать эти строки и вовсе было запрещено. Считалось, что в них зашифровано проклятие, способное погубить нашу семью.

Осознав, что с какой гордостью перед всей семьей прочитала запрещенные стихи, Миэлль мгновенно застыла, словно статуя. Арья с трудом сдержалась от рвущегося наружу смеха, радуясь своей первой победе.

В другой жизни все закончилось совсем по-другому. Тогда Арья так сильно мечтала добиться похвалы, что специально наняла учителя и вызубрила стихотворение полностью. Когда граф вернулся из долгой заграничной поездки, она благоговейно процитировала ему эти строки в надежде услышать слова одобрения. Однако вместо этого отец резко отчитал Арью, отчего огонь надежды в ее зеленых глазах сменился жгучим стыдом.

Это произошло вскоре после того, как она переехала в графский особняк. В тот день больше всех ее ругал брат Каин: он был старше Арьи на четыре года и уже посещал Академию. Юноша любил хвастаться своими знаниями и постоянно цеплялся к сестре.

«Он наверняка знал правду об этом стихотворении!» – подумала Арья, но Каин, похоже, не хотел придираться к Миэлль и хранил молчание. А быть может, он тогда просто стремился насолить Арье, как и Миэлль в прошлом? Желая убедиться в своих догадках, Арья посмотрела на брата. Тот сидел, сжав зубы, и буравил ее взглядом. Очевидно, что Каину было не по душе такое унижение Миэлль.

Чтобы развеять мрак, повисший в зале, Арья неловко улыбнулась и притворно вступилась за сестру:

– Миэлль еще только тринадцать, а она уже выучила стихотворение полностью!

Однако это не отменяло того факта, что Миэлль бездумно процитировала запретные стихи, и слова Арьи не улучшили настроения присутствующих.

«Представляю, как унизительно для Миэлль не знать того, что знает даже дочь блудницы».

Граф прокашлялся, впервые недовольный поведением своей родной дочери, а потом поднял вилку и предложил вернуться к еде. Арья по-детски наивно улыбнулась отцу, подцепила кусок мяса с тарелки и положила его в рот.

Еда в этот день казалась ей очень вкусной.

Вернувшись в прошлое, первым делом Арья попросила нанять себе гувернантку. В предыдущей жизни она до самой гибели не научилась манерам, присущим высшему свету. За десять лет в графском доме так и не удосужилась воспользоваться шансом усвоить все тонкости благородного этикета.

Впрочем, это было необязательно, ведь Арья унаследовала от матери ее красоту. Своей внешностью та смогла околдовать даже графа. Вот и перед Арьей в прошлом выстраивалась очередь из поклонников, несмотря на ее невежество и безрассудство. Ей были рады на любом балу, где она услаждала взоры собравшихся дворян своим прекрасным видом.

Правда, люди не забывали и обсуждать плохие манеры Арьи за ее спиной. Однако девушка не обращала внимания на сплетни, ведь у нее была целая армия ухажеров. Шли годы, и Арья не видела необходимости учиться. Да, иногда на балах она попадала впросак, но всегда находилась толпа мужчин, готовых вступиться за нее.

Теперь-то Арья понимала, что делали они это не из-за любви, а в надежде воспользоваться ею. Словно мотыльки, летящие на свет, кавалеры были очарованы ее красотой в погоне за иллюзией, которая могла развеяться в любой момент.

Со временем ухажеры Арьи, кто-то по собственной воле, а кто-то из чувства долга, один за другим стали связывать судьбы с дамами благородного происхождения. Так рядом не осталось никого, кроме нескольких мужчин, которые клялись ей в вечной любви. И все же об искренности их намерений можно было только гадать.

«Ну, с ними я разберусь позже, если представится случай».

В прошлом Арья отказывалась мириться с тем, что ее бросают, и тратила все свое время, чтобы сохранить красоту. Теперь же, получив второй шанс, она не собиралась повторять подобных ошибок. Не было ничего глупее, чем считать недолговечную миловидность своим главным оружием.

– Приятно познакомиться, леди Арья. Меня зовут Сара, я родом из семьи виконта Лорена, – представилась девушка лет семнадцати, склонившись в почтительном поклоне.

Она была хорошенькой, но при этом ничем не примечательной. Однако у Арьи была причина отвергнуть всех кандидаток с отличными рекомендациями и выбрать из всего списка именно эту неопытную девушку. В будущем невзрачная дочь виконта покорит сердце маркиза Винсента, самого влиятельного человека при дворе после герцога Фредерика, и сама станет маркизой дома Винсент.

Налаживать связи с власть имущими представлялось непростой задачей. Куда проще было подружиться с людьми, которым суждено прийти к власти в будущем, хоть они об этом пока не знали. Первой в этом списке стояла Сара, переманить которую на свою сторону казалось несложной задачей: она настолько невинна, насколько кроток бывает агнец, идущий на заклание.

Нарушая все правила приличия, Арья подбежала к новой гувернантке и крепко обняла ее за талию – самое вежливое приветствие, на которое была способна девочка, только что ставшая дворянкой. Глаза Сары расширились, но больше она ничем не выдала своего удивления.

Не разжимая объятий, Арья подняла глаза на наставницу.

– Мне тоже очень приятно познакомиться! – радостно защебетала она, беззаботно улыбаясь.

Детская непосредственность подопечной заставила Сару улыбнуться в ответ. Несмотря на то что ее душа была намного старше, окружающие видели в Арье еще малышку.

– Девочка совсем не умеет себя вести. Прошу, отнеситесь с пониманием, леди Сара, – поспешила извиниться графиня, отрывая дочь от гувернантки.

– Не беспокойтесь об этом.

– Надеюсь, вам удастся превратить Арью в настоящую леди.

Девушка помнила, что Сара и в прошлом очень любила детей. В отличие от многих дворянок, считавших своим единственным долгом подарить супругу наследника, Сара верила, что благородные семьи должны быть большими, и рожала почти каждый год. Ее дети купались в любви и заботе. Вот и к Арье, которая и не слышала о хороших манерах, Сара относилась с нежностью и пониманием.

Когда графиня вышла из комнаты, девушки сели за стол, чтобы поговорить о будущих уроках.

– Для меня большая честь быть вашей наставницей, леди Арья. Чему бы вы хотели научиться в первую очередь?

Девушка захлопала своими длинными густыми ресницами и склонила голову набок, задумавшись над ответом. Вдруг, будто вспомнив о чем-то, Арья принялась тереть пальцы и зарделась ярким румянцем.

– Как правильно ходить, сидеть, вести себя за столом… Я хочу научиться всему и стать такой же, как моя сестрица Миэлль.

«Такой же гнилой и подлой внутри, но невинной и чистой снаружи. Чтобы победить злодейку, придется последовать ее примеру. Нет, нужно быть еще коварнее. Спрятать свое истинное лицо за непроницаемой маской».

Таков был план Арьи. Она твердо решила стать во всем похожей на Миэлль, чтобы заставить сестру пройти через те же страдания, через которые прошла сама.

Сара сразу же поняла, о чем говорила Арья. О безупречных манерах малышки Миэлль знали все без исключения. Граф по долгу службы часто приглашал в поместье иностранных гостей, и поговаривали, что Миэлль с пеленок воспитывали как образец совершенства. Учеба давалась девочке легко, ведь она была гораздо смышленее всех своих ровесников. Сара понимала желание Арьи: когда в доме жила настоящая леди, конечно, хотелось быть похожей на нее.

Если бы значение имела одна лишь красота, очаровательная дочь графини с легкостью могла бы превзойти сестру. Однако среди дворян подлинной ценностью считалась эрудиция и изысканность манер, а не миловидное личико.

«Не верится, что Арье всего четырнадцать лет! Удивительно, как две девочки могут быть настолько похожи, но в то же время так отличаться!»

Уже в столь юном возрасте она умела очаровывать людей. Казалось, что ее окружает волшебная аура. В этом была ее удивительная особенность. Если поставить сестер рядом, люди все как один будут смотреть на Арью.

«Арья еще слишком молода для выхода в свет, но при достойном воспитании она может стать настоящей леди и покорить весь императорский двор», – решила Сара. Для нее было честью воспитывать дочь графа, и она от всего сердца благодарила девушку за то, что та выбрала именно ее.

– Это займет время, но я сделаю все возможное.

– Значит, теперь мы будем видеться часто. Я так рада!

«Надеюсь, мы станем подругами, будущая маркиза».