Gamemaster. Книга 3. Десятник

– О, так ты тут всё это время был? С деревяшкой возился? Ну-ко, дай глянуть! Хм, недурно, только форма какая-то странная. Что за зверя такого делать замыслил?

– Вот сделаю, и посмотришь! – Закончив со своей работой, я тоже расслабился и наслаждался моментом. Надежда вынесла из подсобки крынку с квасом, к которой сперва с шумом приложился Булат, потом его подмастерье, а в конце и я. Кисловатый привкус хлебного кваса бодрил и освежал.

– Ты уже закончил? – Для меня, занятого своей заготовкой, время пролетело незаметно.

Вместо ответа Булат молча протянул мне детали того, что вскоре должно стать моим новым оружием. Коготь Крыжня, оснащённый специальным держателем, с помощью которого можно было без проблем соединить его с деревянной рукоятью, череп Крыжня, в который с нижней стороны свода черепной коробки при помощи специального крепёжного винта было ввёрнуто металлическое кольцо, цепь из узких длинных звеньев и доведённый до ума пояс, над которым трудилась Надежда.

– Спасибо!

Я аккуратно принял детали и приготовился закончить это дело. Булат пристроился за моей спиной, стараясь не отсвечивать, и с любопытством следил за моими действиями. Я же вошёл в кузницу, разложив своё хозяйство на столешнице верстака.

Первым делом приготовить свой походный набор «мастер на все руки». С помощью ножа, небольшой киянки, которую я взял с верстака Булата, и всем известной матери, принялся медленно усаживать выструганную мной из дубовой заготовки слегка изогнутую рукоять будущего оружия. Постукивая киянкой по тыльнику рукояти, я загонял её в горловину крепежа, в глубине которой находился зазубренный клин. Твёрдая древесина поддавалась медленно, но спустя десять минут метких и сильных ударов дело было сделано. Рукоять вошла в металлический усечённый цилиндр, намертво расклинившись в нём. Для дополнительной фиксации я вбил перпендикулярно оси рукояти гвоздь, пробивший насквозь и металл горловины, и древесину, после чего расклепал его молотком с другой стороны. Серп готов. Сейчас он довольно сильно напоминал своего предшественника по имени Жнец Унгус, только вот теперь крепление, удерживающее его на рукояти, стало не в пример прочнее.

Следующим был череп. Я вошёл внутрь кузни и опустил один из концов цепи, выкованной для меня Булатом, в горнило. Когда соединительное звено накалилось, зардевшись алым цветом, я прихватил его щипцами, лежавшими тут же, и аккуратно надел на металлическое кольцо в основании черепа. Положил незакреплённую пока конструкцию на наковальню и, придерживая её щипцами, стал меткими ударами молота сгибать разведённые концы соединительного звена. Когда они достаточно сблизились, я изменил вектор ударов и сплющил их между собой в единое целое. Затем опустил череп в бадью с водой. Раскалённые звенья зашипели, заклубился белый пар.

Небольшим воротком просверлил отверстие в основании рукояти серпа, вставил в него держательное кольцо. Вновь нагрел цепь с противоположной от черепа стороны, повторил процедуру с закреплением соединительного звена. Готово!

Что-то щёлкнуло, перед моим носом возникло окно, но тут же свернулось. Вместо него появилась системная консоль, совсем не похожая на стилизованные под фэнтези инфоокна, на которой возникла бегущая строка с сухим текстом системных отчётов:

Создан новый образец оружия.

Ответ базы данных – аналог не найден.

Формирование запроса на подключение внешних баз данных – одобрено.

Поиск единицы-аналога, поиск завершён, обработка результатов.

Завершение процедуры.

После этого консоль перед моими глазами закрылась. Что это такое было, кто может мне пояснить? Я сделал нечто, чего не было в хранилищах информации Бэкварда? Серьёзно? Я прямо спинным мозгом почувствовал, как захрустели шестерёнки этого мира, перерабатывая и преобразуя информацию.

Тут перед моими глазами возникло уже стандартное информационное окно.

Внимание! Вы создали новый образец оружия и в награду получаете достижение «Созидатель» 1-го ур.

При создании предметов шанс придать им диковинное свойство: 5 %, редкое свойство: 3 %, невиданное свойство: 0,5 %.

Сила +1, Ловкость +1, Разум +1.

Закрыв справку о достижении и повышении характеристик, я развернул информацию о своём новом оружии.

Неумолимый Стяжатель

Оружие, изготовленное из останков одного из Восьми, князя-отступника Крыжня.

Тип предмета: кусаригама, комбинированный боевой цеп и боевой серп.

Класс предмета: редкий.

Дробящий урон: 12–63, рубящий урон: 32–49.

+20 % дополнительного общего урона Силами Смерти, 10 ед./сек. урона Ядом в течение 5 секунд.

Требования: 18-й уровень, Сила 60, Ловкость 85, Разум 50.

Предмет дарует пассивную способность «Бойня». Сила болевого шока от атаки любого типа +20 %, шанс оглушения +15 %, сила рубящих атак +20 %, 10 % игнорирования всех типов защиты. Повышенная вероятность нанести противнику увечье, перелом или кровоточащую рану.

Предмет дарует пассивную способность «Последовательные удары». Каждый нанесённый вами удар на 10 секунд накладывает на вас благословение, дающее прирост +10 % урона к следующему удару. Десятый последовательный удар наносит цели +100 % вашего базового урона и накладывает на противника проклятие «Отложенная гибель», после чего счётчик последовательных ударов обнуляется. Если вы в течение 10 секунд не наносите урона противникам, счётчик благословения также обнуляется, его эффект пропадает.

«Отложенная гибель» 1-й ур. Проклятие понижает все аспекты защиты и скорости противника на 20 % на 10 сек. В случае если враг умирает, находясь под действием данного проклятия, его труп взрывается. Взрыв трупа наносит всем противникам поблизости урон в размере четверти от его общего запаса прижизненного здоровья.

Внимание! Данное оружие, в зависимости от типа проводимой атаки, получает бонусы от пассивных навыков «Владение одноручным дробящим оружием» и «Владение одноручным рубящим оружием».

Вот ведь не уложился ни по уровню, ни по ловкости, у меня её всего 81 пункт. Вернее, теперь 82 – дали же в награду по одному очку каждой из характеристик. Хотя если учесть, что мне до 18-го уровня осталось всего-то ничего, а там я смогу вложить три недостающих поинта ловкости, получается как раз тютелька в тютельку. Фух, ладно, смотрим дальше. Урон значительно выше, чем был у Жнеца и Молотильщика (что, впрочем, и неудивительно, учитывая условия, в которых они появились), но если сравнить с теми же дуалами из двух Разлагающих, то не такой уж и запредельный. Неплохо то, что к базовому урону также добавляется урон Смертью, набрать резистов от которого достаточно проблематично. Эффект последовательных ударов выглядит довольно интересным – он хоть и не такой имбовый, какой была «Жатва», благодаря которой я безжалостно вырезал всю банду Джуна, но выглядит довольно привлекательно. Подрыв трупов врагов тоже интригует, хотя тут явно нужно тестить, насколько оно работоспособно на практике, потому что десятисекундный таймер не вызывает у меня особого восторга. Но самым ценным в этом списке, конечно же, был бонусный болевой шок. Я не единожды испытал на себе действие этого аспекта механики Бэкварда, когда всё, что ты можешь сделать, – лишь лежать и корчиться от боли, а мысли о любом сопротивлении улетучиваются из головы. Так что с уверенностью могу сказать, что болевой шок – едва ли не самая ужасная вещь, которая существует в этом мире. Неважно, насколько серьёзна твоя рана, если ты не можешь сражаться после того, как её получишь, ты проиграл. Хотя логика величины болевого шока у разных типов атак для меня оставалась загадкой, но опасность этого фактора я понимал очень хорошо. Например, было совсем неясно, как у рукопашных атак может быть порог болевого шока выше, чем у таковых с оружием. Но этот игровой момент делал кулачного бойца чрезвычайно опасным противником. У кулачных ударов в этом мире существовала максимальная вероятность повергнуть врага в болевой шок, сделав его неспособным сражаться.

Если в двух словах, у аватара игрока, в зависимости от его класса и величины личного показателя выносливости базовый болевой порог составлял от 92 до 99 %, в то время как у большинства атак сила болевого шока колебалась в районе 90–95 % и крайне редко превышала 100 % в случае критических и оглушающих ударов. То есть в обычных условиях шанс вызвать болевой шок у противника обычной атакой колебался в диапазоне от 0 до 5 %. Это первый важный фактор. Вторым было то, что повысить верхний предел своего болевого порога крайне тяжело. Мне удалось это сделать на целых 10 %, и то лишь исключительно за счёт раскачки достижения «Кремень». И воспоминания о том, каким именно способом удалось это сделать, до сих пор вызывают содрогания. На практике данное достижение даёт невероятной мощности бонус. Величина болевого порога ударов некоторых рейд-боссов, таких как, к примеру, Агнар, частенько составляла 120–130 %. То есть у обычного игрока вероятность попасть под болевой шок после такой атаки находится в районе 30 %. В моём случае, с моими 107 % резиста, а также с учётом того, что «Кремень» режет любой входящий болевой шок на 13 %, вероятность колебалась от 0 до 10 %. То есть если среднестатистического игрока удары рейдового боса будут повергать в болевой шок в тридцати процентах случаев, то меня – не чаще каждого десятого удара. Ну, это я объясняю для наглядности, чтобы стало понятно, насколько тяжело развить устойчивость к данному фактору игровой механики Бэкварда.

А теперь вновь смотрим на пассивку «Бойня» от Стяжателя. И видим бонус в целых 20 % к болевому шоку любой физической атаки с этим оружием. Она автоматом наделяет каждую пятую мою атаку гарантированным болевым шоком для любого рядового противника. Думаю, понятно и без объяснений, насколько сильное преимущество даёт игроку эта плюшка. Полагаю, в конечном итоге она способна затмить даже бонусы от «Жатвы», которую давали дуалы Молотильщик и Жнец.

Я взял оружие в руки и встал в стойку – серп в правую руку, цепь с черепом, выполняющим роль ядра-утяжелителя, на японском именуемом «фундо», раскручиваем круговыми вертикальными движениями левой руки. Из-за несоответствия по статам и уровню ощущение, будто я пытаюсь раскрутить на верёвке пудовую гирю. Из-за этого о балансе судить трудно, но серп лежит в руке очень даже удобно. Не как Крушитель, немного иначе, но думаю, это дело привычки. Пепельно-серый череп Крыжня идеально подошёл на роль фундо – будь это череп простого человека, ничего бы не вышло. Но кости Крыжня оказались значительно прочнее и тяжелее человеческих, настолько, чтобы его черепушкой без опаски можно было лупить по металлическим щитам и доспехам, не опасаясь, что он сломается от удара, – это я, ещё когда сражался с Молотильщиком, понял. Кроме того, шипастая гранёная поверхность черепа выступала как дополнительный поражающий фактор при нанесении ударов по незащищённым участкам тела. Получи такой удар – и легко распрощаешься с целым лоскутом кожи.

Внезапно я боковым зрением увидел недоумение, застывшее в глазах Булата. Ну, его можно понять. Зачем щитоносцу оружие, занимающее две руки? Глупая затея, верно?

На самом деле я довольно долго сомневался насчёт этого удивительного оружия, происходившего родом из страны восходящего солнца. Мне лишь однократно довелось увидеть его применение в реальности. Когда я ещё посещал клуб восточных единоборств, у нас однажды был семинар, на котором приезжие мастера демонстрировали навыки работы с различными видами оружия – с синаем и катаной, восточным гибким копьём, боевым посохом, нунчаками, нодачи, парными ятаганами и прочими. Очень познавательное зрелище, надо отметить. Но оружием, стиль которого поразил меня в самое сердце, была именно кусаригама. Мастерство владения этим оружием, кусаригамадзюцу, завораживало. Боец одной-единственной атакой ядром мог выбить оружие из рук противника или блокировать его цепью, опутывая ноги соперника и роняя его на татами, после чего следовал молниеносный выпад серпа. Радиус атак серпом и фундо с использованием цепи поражал – они достигали врага на совершенно невообразимом расстоянии. Связки кусаригамадзюцу завораживали, ощущение было абсолютно нереальным, словно боец порхал в страшном смертельном танце, приносящем смерть внезапно и с самой неожиданной стороны. Защититься от него чрезвычайно трудно, даже щит помогал слабо.

Конечно, у этого оружия имелось множество недостатков. И основным среди них была некоторая медлительность из-за времени, которое требовалось для раскручивания дробящего ядра. И вообще инерция – это одновременно и слабость, и сильная сторона данного оружия. Для того чтобы превратить слабость в силу, необходима нереально чёткая координация своих движений и полный контроль над телом. Нужно было стать мастером импровизации, полностью слиться со своим оружием, и тогда можно неприятно удивить своего врага.

Я понимал, что у меня нет абсолютно никаких навыков и умений для использования этого оружия. Но определённо хотел этому обучиться, пусть даже на это уйдёт куча времени. Чтобы у меня всегда был выбор – использовать защитный стиль боя со щитом или атакующий с кусаригамой. А чтобы быстро переключаться между ними, я и попросил Булата доработать пояс. Я принялся застёгивать крепления пояса гридня, вернув его на положенное место. Так, теперь делаем цепью кусаригамы два оборота вокруг талии, кольцо в черепе на левый крючок, звено в метре от рукояти серпа – на правый. Вот так – теперь я могу использовать щит, а Стяжатель превращается в одноручный боевой серп, цепь же без помех покоится на талии. Когда я научусь обращаться со своим новым оружием на полную катушку, всё, что мне нужно будет сделать, – забросить щит за спину, благо у меня есть специальная подвесная система для этих целей, и освободить цепь Стяжателя. Класс, то, что доктор прописал!

Внезапно перед носом на короткое мгновение вновь мигнула системная консоль:

Восприятие +1

Вашему оружию «Неумолимый Стяжатель» добавлена новая пассивная способность.

«Устрашение». Когда оружие находится в положении 2, череп Крыжня, висящий на вашем поясе, внушает страх врагам и может подорвать их боевой дух или даже повергнуть в панику. Внимание! Не действует на противников выше вас по уровню, бесстрашных, бессмертных, немёртвых существ, а также на рейдовых боссов.

Во как. Система опять изволит проявлять гибкость! Не особо полезная рюшка, ну да дареному коню в зубы не смотрят. К слову, у меня, кажется, есть нечто похожее от достижения Изверг.

Ну вот, кажется, время Крушителя Черепов осталось в прошлом. Теперь у меня в руках новое оружие, значительно превышающее предыдущее по своему потенциалу. Хотя я, наверное, не буду расставаться со своим топором – у меня к нему нежные трепетные чувства и целая куча воспоминаний. Он бессчётное количество раз спасал мою шкуру в самых безвыходных ситуациях. За одно лишь это стоит быть ему благодарным.

Ну, а у Булата мои дела на сегодня завершены. Толкнул ногой бессовестно дрыхнущего Семаргла и, задорно подмигнув всё ещё пребывающим в прострации кузнецу и его подмастерью, я махнул им на прощание и отправился в сторону жилища Возгаря. Есть ещё несколько вопросов, которые необходимо разрешить в ближайшее время.

Меня ждали. У слегка покосившегося жилища алхимика собрался целый комитет по встрече – сам Возгарь, Тихон, Панамарь, с которыми я не замедлил поздороваться. И тут же получил в ответ уже знакомое приветствие собратьев по оружию – все трое как по команде продемонстрировали мне раскрытую левую ладонь с одинаковыми шрамами от ожогов на ней в виде ока, заключённого в круг огня. Спохватившись, я вернул им этот жест. Этикет такой, наверное, я как-то совсем об этом позабыл.

Но было тут ещё одно действующее лицо, присутствие которого меня порядком удивило и озадачило. Чуть в сторонке, устроившись на шипастой спине Проглота, сидел Сварг и почёсывал пальцами костяные пластины на затылке своего жутковатого зверя. Тот лишь щурился и довольно ворчал в ответ.

Так, и что же тут делает этот персонаж? Вернее, понятно, что он в итоге тоже очутился в этом остроге после того, как толпа спасённых покинула Дажь, но что он забыл конкретно здесь и сейчас?

Невозмутимо кивнув в ответ на мой приветственный жест, Сварг продолжил своё занятие, словно ничего такого в этом не было. Я, несколько обескураженный таким его поведением, вопросительно уставился на Панамаря. Тот откашлялся в бороду, словно настраиваясь на разговор.

– Значит, так, десятник. Обсудили мы промеж собой всё чин по чину и решили – прав ты. Нет более нужды скрывать от тебя, откуда у этого дела ноги растут.

– Это-то понятно, вот только что тут этот тип бородатый забыл? – Я ткнул пальцем себе за спину, где, всё так же храня молчание, сидел мой бывший сокамерник.

– Глава, так вы ему ничего не рассказали? – Волхв вопросительно посмотрел в сторону Сварга.

Глава?! Что ещё за глава?!

– Уважаемый Сварг входит в Длань глав братства Смотрящих во Тьму. Проще говоря, он один из пяти наших лидеров. Так что будь добр, прояви уважение! – неодобрительно посмотрел на меня Панамарь.

– Э-э-э?

– Ты тута нам не экай! Чего варежку раззявил? – посмеиваясь в бороду, подал голос со своего места Сварг. Он поприветствовал меня уже знакомым жестом, протянув в мою сторону ладонь, на задубевшей от времени коже которой красовался знакомый застаревший ожог в виде ока. Я растерялся и лишь повторил его жест. Да уж, вот это новости так новости. Я, оказывается, двое суток зависал в каменном кармане с одним из руководителей таинственной организации по борьбе с нехорошими ребятами родом из Дажь, в которой состою сам. И, кажется, если посмотреть на лица остальных членов «магического кружка», место, занимаемое Сваргом в иерархии братства, и впрямь находится довольно высоко. Вот это номер – всё равно что салаге-срочнику попасть в кутузку вместе с генералом. Вот уж никогда бы не подумал.

– Слушай, ты… глава долбаный! Ты какого… мне не сказал, кто ты есть? У меня повышение ранга в братстве висит, ты бы мог меня в звании повысить, стоило тебе лишь захотеть. А у меня проблем с тамошними тварями было бы на порядок меньше!

Я прямо закипел от возмущения. Понимаю, что Сварг на момент нашего знакомства ничем мне не был обязан, но после-то?! Это ведь с моей помощью он выбрался из застенков ренегатов, да и все тамошние сидельцы тоже оказались на свободе с моей подачи. Нет, он, конечно, помог мне – я с его помощью прошёл инициацию стихией, да и потом с навыками тоже подсказал кое-чего. Но это только потому, что я сам его об этом попросил. Уверен, не заикнись я о помощи, хрена с два бы он мне чем помог. Что за странный тип?

– Не горячись, Страж! Если бы я тогда твой ранг в братстве повысил – всякая тварь в окрестностях пещер сразу же на тебя охоту объявила бы. Надо оно тебе было? Ты же не думаешь, что я в плену у тех оборванцев просто так сидел? Да даже те набеги на пещеры, считай, в основном из-за меня и происходили. Твари мракоборцев нутром чуют, боятся и одновременно жаждут уничтожить, мы для них природные враги, уразумел? Пока у тебя метка слабенькая, ты и внимания к себе привлекаешь не дюже много. Так что я ради тебя это сделал. К тому же мне было интересно, как ты из этой передряги выберешься! – вновь хмыкнул себе в бороду Сварг.

– Ну и как, полюбовался? Бороду бы тебе на затылке узлом завязать и сказать, что так и было! – Доводы Сварга лишь отчасти остудили мою досаду и заставили внять голосу рассудка. Я выдохнул, стравливая нервное напряжение.

Чёрт, кажется, снова это начинается – всё как и тогда. Я уже сейчас очень отчётливо ощущаю этот не проходящий зуд внутри, который с каждым часом усиливается всё больше. Из-за проклятых доспехов в моём инвентаре меня опять начинают атаковать припадки немотивированной агрессии. И все присутствующие, за исключением Сварга, прекрасно помнят, чем это закончилось в прошлый раз. Надеюсь, что сегодня решу эту проблему. Тянуть больше нельзя, иначе быть беде. Моё альтер-эго включило внутренний алярм на полную катушку.

Остальные, кажется, тоже это поняли.

– Что, сердешный, накрывает? – Тихон сочувственно похлопал меня по плечу.

– Да не то слово! Давайте уже разберёмся с этим, пока я опять кого-нибудь случайно на тот свет не отправил.

Присутствующие согласно покивали и принялись за приготовления. Панамарь с Тихоном двинулись в сторону капища, чтобы принести на алтарь новую жертву, в роли которой сегодня выступал годовалый чёрно-белый бычок с едва наметившимися рожками. Я лишь внутренне порадовался, что меня в этот раз не припахали к этой не самой приятной части работы. Впрочем, после того кровавого фарша, что мне довелось пережить за предыдущую неделю в Дажи, такие мелочи уже вряд ли тронут моё сердце.

Возгарь занялся алтарём, активируя на нём необходимые для ритуала глифы. Тем временем Сварг поманил меня пальцем куда-то в сторону. Мы обошли капище с деревянными идолами, где сейчас жалобно мычал обречённый телёнок, приведённый идолопоклонниками откуда-то с заднего двора, и вышли на пустырь позади Возгарева домика. Здесь среди кустов и травы возвышалась чёрная базальтовая скала, размером никак не меньше жилища знахаря. Стоило лишь увидеть этот булыжник, как внутри у меня заныло от нехороших предчувствий, а моя внутренняя сирена вообще взвыла благим матом. Камни, подобные этому, успели намозолить мне глаза, пока я ползал по лабе Стража.

– Вижу, ты теперь владеешь реинкарнацией Семаргла? – Волхв уставился на моего питомца, опасливо жмущегося к моим ногам – его эта скала тоже нервировала, как и меня. – Впервые о подобном слышу, чтобы существо вроде него стало подручным человека. Панамарь рассказал, что с тобой произошло после нашего расставания на том утёсе. И это впечатляет. Ты за столь короткий срок достиг большего, чем наше братство сделало за долгие годы. Да что там говорить, – Сварг заметно помрачнел, – из всех пяти глав совета братства меня поддерживает лишь Мечислав. Ещё трое Перстов Длани окончательно оскудели умом – считают, что Древо Миров незыблемо, как и договор между Правью и Навью. Слепцы! – Последнее слово волхв буквально выплюнул, едва сдерживая раздражение. – Они не хотят видеть того, что происходит вокруг. Братство измельчало, обеднело богатырями да витязями. А мир стоит на пороге войны между людьми и поганью. Они уже сейчас лезут в Явь всё чаще и чаще, разоряют деревни, угоняют людей. Скоро и за крупные поселения примутся – Аспид-камень тому примером. Потому я хочу положиться на тебя, защитник! Ты силён, упрям и стремишься помочь людям – я видел это своими глазами, потому буду поддерживать тебя, насколько смогу. Что скажешь мне в ответ, брат? – Он скрестил руки на груди, с непроницаемым лицом ожидая моего ответа.

Впервые ко мне кто-то обратился подобным образом, и уж точно я меньше всего ожидал этого от кого-то вроде Сварга. Всё же они очень серьёзно относятся к самой идее братства, к его узам. А я всё ещё воспринимаю это как игру. За что мне жирный минус.

– Как ты очутился в Дажи? – Прежде чем я соглашусь сотрудничать со Сваргом, мне жуть как хочется прояснить некоторые нюансы. Всё же этот старик оказался себе на уме, и пока я не пойму его истинные мотивы, не стоит слепо верить его красивым словам. Плавали, знаем.

– Ворон принёс вести о пропаже моего ученика, – видя моё непонимание, пояснил он. – Я о Панамаре толкую, ведь это я его научил всему, что он умеет. Но я сбился со следа и решил, что Гролл увёл его в Навь, поэтому отправился следом за ним. Кстати, я всё ещё не поблагодарил тебя за его спасение. Как и за спасение тех несчастных, которых мы вывели из лабиринта живыми.

Он слегка наклонил голову в знак признательности. А я задумался. Всё ж таки какой интересный клубок событий получился, который и меня завязал тугим узлом. Столько людей, так или иначе связанных друг с другом, оказались в этом замешаны. И что ещё интересно – преемственность Сварг – Панамарь – Тихон. Все трое – волхвы. Думается мне, это не просто так.

Пока я размышлял, Сварг продолжил свой рассказ:

– Уже на той стороне я понял, что ошибся и Панамаря там не было. Но зато я обнаружил, что печать врат между мирами дюже ослабла. И из-за этого твари стали проникать в Алатырь. Я решил остаться там на некоторое время и изучить эту проблему. Позже я понял, что все последние события связаны и план этот приводит в действие не кто иной, как сам Гролл. Я выжидал, надеясь расстроить его задумки. Но тут появился ты. Что произошло дальше, ты получше моего знаешь. Наверное, это и к лучшему, что так всё обернулось. Хоть Селента и уцелела, но её боевая форма уничтожена, остатки доспехов Гролла мы сейчас сотрём окончательно, к тому же ты сжил со свету Крыжня, а это огромная победа. Но ты прав, она от своего не отступится. Нам удалось выиграть немного времени, и только. Посему использовать его мы должны с умом.