Приключения экспоната

Глава 3

Беляши и билеты

Паша вывалился вслед за Ильёй на платформу станции «Киевская» и натолкнулся на стену из людей. Белобрысая голова Ильи каким-то образом уже маячила вдалеке: он лавировал среди людей так ловко, будто всю жизнь только этим и занимался.

К тому времени, как Паша наконец пробился к эскалатору, ему три раза наступили на ногу, дважды проехали по ней чемоданом на колёсиках, а один раз он сам встал на чей-то ботинок, извинился, но его не стали слушать. На эскалаторе люди стояли в два плотно сбитых ряда, и Паша вжался в поручень. В школе он по возможности не подходил ни к кому ближе чем на шаг, а здесь про личное пространство будто не слышали. Отец представить не может, на что Паше приходится идти ради него.

Толпа вынесла Пашу на шумную площадь. Он наконец догнал Илью – тот на ходу деловито посматривал на указатели и не замедлил шага, пока не оказался под надписью «Кассы дальнего следования». Очереди не было – кто вообще покупает билеты в кассе, когда есть интернет?

– Здрасте, – решительно начал Илья, обращаясь к скучающей девушке в окне. – Мне билет до Краснодара на поезд, который без пятнадцати восемь.

Девушка начала вбивать данные Ильи в компьютер – и если тот надеялся, что про свидетельство о рождении она просто забудет, этого не произошло.

– Сейчас, сейчас… – Илья сделал вид, что копается в вещах, которых у него даже не было. – Так, где же… Ой, да чтоб его, забыл, что ли? Вы это окошко просто не заполняйте, мне прямо срочно уехать надо!

Взгляд девушки был незаинтересованным и холодным.

– Свидетельство, пожалуйста. В любом случае проводник его проверит до посадки в поезд.

Следующие минут пять Илья потратил на уговоры, которые на девушку никакого впечатления не произвели. Паша мрачно решил, что себе билет тоже покупать не будет – зачем тратить деньги, если его без документов не пустят в поезд? Илья определённо преувеличил своё умение решать проблемы.

Они подавленно вышли обратно на привокзальную площадь. Илья привалился к стене киоска с надписью «Беляши-Хаус». Паша поморщился. Как можно прислоняться на улице ко всему подряд? Футболку же потом не отстираешь!

– Двадцать минут до поезда, – мрачно сказал Илья. – Чего делать будем? Есть план «Б»?

Паша пожал плечами. Уехать поездом не выйдет, домой вернуться – тоже: там его наверняка поджидают. В кармане брякнул телефон, и он вяло его вытащил – на сообщение от отца уже не надеялся. Это и правда был не он.

Мудрец_05: «Молодец. Больше не попадайся. Спрячься у каких– нибудь родственников и сиди тихо».

Значит, «Мудрец» откуда-то знает, что он сбежал от погони. Но откуда?

– Ого, – Илья уставился в телефон, перегнувшись через его плечо. – Вот это круто. Мы как в детектив попали. Ладно, сейчас придумаем что-нибудь. Знаешь, что надо, чтоб мозги заработали? Подкрепиться. У тебя пожевать что-нибудь есть? – он кивнул на Пашин рюкзак.

Паша порылся и вынул ярко-красный пакетик – больше никакой еды прихватить с собой не успел.

– Это что?

– Бразильский орех, – пробормотал Паша. У него было такое чувство, что он завалил годовой тест. – Они полезные, папа часто покупает.

– Ты вообще ничего не можешь без выпендрёжа делать? – хмыкнул Илья, но пакет надорвал и орехами захрустел.

– Бразильский? – вдруг спросил чей-то голос. – А можно попробовать?

Паша поднял голову. Рядом стоял смуглый черноволосый мужчина в стоптанных кедах и смотрел на пакетик. Рубашка у него была потная, липла к телу, как гидрокостюм. Паша подхватил рюкзак и отпрянул:

– Нам пора.

– Представляешь, как раз сегодня с другом про орехи болтали, кто что любит, – как ни в чём не бывало продолжил мужчина. Кажется, ему просто хотелось поболтать. – Он такой: «А ещё бразильские люблю». Я всякие пробовал, но их – никогда! И тут слышу ваш разговор. Тебя прямо судьба мне послала. Ну, дай один всего? Пожалуйста!

Паша отступал, с неприязнью глядя на незнакомца. К таким людям отец велел даже близко не подходить. Тот протянул в его сторону смуглую ладонь. Паша представил, сколько на ней микробов, и уже хотел бежать во весь опор, но Илья пихнул его локтем:

– Слышь, не будь жмотом! Человек тебя попросил, а ты…

Паша хотел ему ответить, чтобы не лез не в своё дело, но смуглый продолжал улыбаться, вытянув ладонь. В этом жесте было что-то такое добродушное, что Паша, старательно держась подальше, осторожно вытряхнул ему на руку пару орехов. Тот кивнул и попробовал.

– На лесные похожи. Но вообще – ничего особенного! Так ему и скажу. Спасибо. – Он махнул им рукой и ушёл.

Они постояли, мрачно хрустя орехами. Паша уже собирался сказать: ничего не выйдет, плана «Б» нет, всему конец, – но тут открылась дверь киоска с беляшами, и из неё выглянул всё тот же смуглый человек, на этот раз в фартуке и прозрачной шапочке.

– Забыл спросить, чего грустные такие? Нормально всё? Я Мансур.

Он протянул руку. Паша хмуро посмотрел на неё, но пожать не решился.

– У нас всё хорошо, спасибо, – отчеканил он и приготовился бежать, но Илья наступил ему на ногу.

– Ничего не хорошо! Мы на поезд сесть не можем. Деньги есть, но без документов билеты не продают.

– Да, без документов плохо, – со знанием дела сказал Мансур. – А на поезд вам зачем?

Илья пихнул Пашу локтем в бок, но тот по-прежнему молчал. Он двинул ещё раз, посильнее. Паша не понимал, зачем ему общаться с незнакомым человеком, да ещё с таким, – ответил, только чтобы избежать очередного тычка:

– Мой папа пропал. Я знаю, где он. Примерно. Но не могу туда попасть.

Улыбка с лица Мансура исчезла:

– А ты его найти хочешь?

В его голосе Паше почудилось недоверие, и он вдруг разозлился:

– И найду. Вам какое дело? Попутку поймаю, пешком пойду, если надо. Доберусь туда, и всё, отстаньте. – Он закинул рюкзак на плечо, но не смог сделать и шагу: пятки Ильи стояли у него на кроссовках, видимо для профилактики побега.

– А мама где? – спросил Мансур. Паша без выражения смот рел на него. – Умерла? Так и думал. У сирот глаза грустные. Да уж, плохо дело. А это кто?

– Я его лучший друг, – встрял Илья. – Без меня он далеко не уйдёт. Вы гляньте, какой он дохляк! Мне тоже очень нужен билет. Сможете помочь? Поезд уже уходит.

Паша еле слышно фыркнул. Что за ерунда, какие взрослые будут помогать детям нарушать правила? Но Мансур поразмышлял и вдруг спросил:

– Обратно как поедете?

– Разберёмся, – махнул рукой Илья.

– А деньги у вас не ворованные?

– Свои. Честное слово.

– Ну пошли за мной.

Он повёл их через заднюю дверь в свой киоск, где, окутанные клубами пара и запахами еды, обнаружились трое. Красивая смуглая женщина стояла у разогретой фритюрницы, парень лет двенадцати лепил беляши, а второй, поменьше, сидел в углу и помешивал ложкой тесто, одновременно ухитряясь играть с грязнущим пластиковым роботом.

– Помогают мне, пока в школе каникулы, – сказал Мансур. – Летом торговля хорошо идёт. Рашид, Ахмет, у меня вопрос. Если б я вдруг домой уехал и там пропал, вы стали бы меня искать?

Паша подумал, что отец, который заставляет детей работать, когда на улице лето, не очень-то стоит того, чтобы его искали. Старший вытер лоб – он был как раз из тех, кого Паша в школе презирал: обтрёпанная одежда, говорит с акцентом.

– Пап, что ты глупости говоришь?

– Ну скажи, порадуй старика.

– Да я бы землю носом рыл, – парень перевернул беляш и стукнул им о разделочную доску. – Если за родителей не постоишь, что ты за человек?

– И я, – встрял младший, ковыряя пальцем в носу. – Помогал бы. Рыть.

Улыбка Мансура стала шире.

– Алма, свидетельства мальчишек у нас где?

– В сумке, – сказала женщина, не отвлекаясь от своего занятия.

Паша вытер шею. Как вообще можно работать в такой жаре целый день? Почему тут нет кондиционера?

Мансур бережно достал из пластиковой папки два листа бумаги.

– Знаете, чем свидетельство от паспорта отличается? – Его зубы блеснули в улыбке, и Паша подумал, что никогда ещё не видел людей, которые бы так часто улыбались. – Тем, что там нет фотографии.

Он снял фартук, вытер руки и повёл их в знакомую до боли кассу. Паша потянул Мансура к самому дальнему окну, чтобы их не заметила девушка, которая не продала Илье билет. Илья взволнованно дышал Паше прямо в ухо, но тот смирился даже с этим и не сказал ни слова.

– Два билета до Сочи, на ближайший, – сказал Мансур, улыбаясь сонной женщине в окошке. – Это детки мои. На каникулы отправляю, к бабушке. Чуть не опоздали.

– Как раз два места осталось, в плацкарте, – женщина защёлкала клавиатурой. – Ещё и рядом! Повезло вам. Видимо, сегодня сдал кто-то, на этот поезд билеты быстро разбирают.

Про то, что ему только до Краснодара, Илья ничего не сказал. Не дурак всё-таки – не стал хорошую легенду портить. Паша сжимал в руке банковскую карточку, Мансур – два свидетельства. Кассирша посмотрела в одно из них, потом на Илью.

– Ибрагимбеков Рашид Мансурович?

Илья как ни в чём не бывало кивнул. Паша с сомнением глянул на его белые, как бумага, волосы. Потом на голубые глаза под бесцветными ресницами. С Ильи можно было рисовать рекламный плакат для шоколада «Кузя, друг Алёнки».

– Такой уж уродился, – развёл руками Мансур. – В деда моего. Тот был этот… альбатрос.

– Альбинос, – машинально поправил Паша.

– Ну да, ну да. Видите, какие умные?

Женщина без интереса кивнула и перевела взгляд на Пашу.

– Ахмету Мансуровичу десять лет, судя по документу.

– Так ему десять, – простодушно сказал Мансур, и Паша впервые в жизни порадовался своему небольшому росту и тощим конечностям. – Слушайте, поезд без них уйдёт. Они весь год учились хорошо, им на море надо, – и он улыбнулся такой счастливой, простодушной улыбкой, что женщина вздохнула и стала вбивать данные в компьютер.

– Быстрее! – торопил Мансур, подгоняя их вдоль платформы: он сам, кажется, заразился их азартом. – Пятый вагон у вас.

На платформе пахло чем-то незнакомым. Паша подумал: если бы у путешествий был запах, он был бы как раз такой, и его сердце забилось сильнее.

– Только их документы я обратно заберу, а то потеряют, – сказал запыхавшийся Мансур проводнице, стоявшей у вагона. – Вы за ребятами присмотрите, хорошо?

– Мансур, – тихо сказал Паша так, чтобы она не слышала. – Когда вернёмся, я вам килограмм этих орехов куплю и принесу.

– А не врёшь?

– Я никогда не вру.

– Хороший ты парень! – Мансур вдруг притянул его к себе и обнял.

Паша хотел вывернуться, но так и не двинулся, только на секунду сжал в ответ руки на его потной рубашке.

– И тебе удачи, – Мансур обнял Илью и потрепал по голове. – Берегите там себя.

Он махнул им и пошёл обратно. Проводница закрыла двери и ушла, поезд тронулся, а они так и стояли в тамбуре, глядя вслед удаляющейся спине Мансура.

– Почему он нам помог? – негромко спросил Паша. – Я думал, он денег попросит.

– Знаешь, если бы все на свете были такие, как ты, человечество уже вымерло бы. Орехи-то оставшиеся давай, жутко есть хочется.

– Не могу. Я их ему в карман сунул, пока он с тобой прощался.

Илья фыркнул:

– Знаешь, кстати, ну ты и козёл. Не спорил, когда он решил, что мать твоя умерла! Разжалобил его, молодец, но про такое даже я бы врать не стал. У вас в квартире вон как прибрано – не ты же там всё вымыл. Она небось на показ какой-нибудь модный уехала или вроде того, а?

Паша открыл рот, чтобы сказать, что чистоту наводит уборщица из клининговой службы, но раздумал. А Илья уже вертел головой по сторонам, приоткрыв рот.

– Ничего себе! И правда получилось. Так, где там наши места…

Паша шагнул за ним – и остановился. Поезд разгонялся медленно, платформа ещё не скрылась из виду, и Паша сразу узнал запыхавшегося человека, который выскочил на неё. Это был Морж.

– Ну что ты встал, пошли, – Илья ничего не заметил: он нетерпеливо дёрнул Пашу за рукав, вглядываясь в недра вагона.

Паша потащился за ним, стараясь не думать о главном: если Морж давно потерял их, то как ухитрился снова найти?

Глава 4

Бегство Помпончика

Всё, что Паша слышал о плацкартных вагонах, оказалось чистой и ужасной правдой. Длинное общее пространство, разделённое перегородками, – вроде конюшни со стойлами. Никаких дверей, коридор узкий, в шаг шириной, все спешат туда-сюда, постоянно натыкаясь друг на друга. Паша даже не понял, как люди ухитряются найти свои места. Зато Илья явно чувствовал себя в этом кошмаре как рыба в воде. Через минуту он уже стоял посреди тесного отсека и весело оглядывал сидевших там людей.

Их было пятеро – точнее, четыре с половиной: низенький мужчина в спортивном костюме и строгая пожилая женщина сидели на нижних полках, а толстяк в наушниках и девушка с младенцем на руках – за столиком у противоположного окна. Младенец, конечно, ревел во всё горло: ничего другого от этого дня Паша и не ждал.

– А тут есть что-нибудь вроде шкафа с ключом? – тихо спросил он у Ильи. Тот был полон пугающего энтузиазма: улыбкой, игравшей на его лице, можно было осветить целый район. – Куда мы вещи положим?

– Под полку, гений. Ну или наверх закинем.

Паша недоверчиво заглянул под нижнюю полку, надеясь, что это шутка. Он сразу представил, как ночью в поезд забираются бандиты и спокойно всё крадут. Но никто, кроме него, про это вроде не думал: пространство было набито чемоданами и сумками. Паша сел на край полки, прижав к себе рюкзак. При мысли, что придётся провести здесь чуть ли не двое суток, у него волосы встали дыбом.

Тут мужчина в спортивном костюме деловито расстелил на столе пакет, встал на него и начал раскладывать на верхней багажной полке своё имущество: удочки, сачки, сумки. Паша с ужасом посмотрел на его ноги. Он правда встал на стол? Да, в носках, да, на пакет, но… Как ни странно, остальные не обратили на это ни малейшего внимания.

– На рыбалку еду, к друзьям, – как ни в чём не бывало объяснил мужчина. – Сейчас самый клёв. Эй, ребята, что у вас вещей так мало?

Придумать ответ Паша не успел, мрачная седая женщина, сидевшая напротив, подняла голову от кроссворда:

– Чтобы не буянили тут. Я тридцать лет директором спортшколы проработала, знаю, чего от вас, хулиганов, ждать.

И она метнула на них такой взгляд, каким в древние времена, судя по легендам, убивали на месте.

– Показывай, чего с собой прихватил, – негромко сказал Илья. От соседства с директрисой он слегка приуныл.

Ничего показывать Паша не собирался, но Илья выхватил у него рюкзак и начал в нём рыться. Паша заглянул через его плечо – ему и самому было интересно, потому что он не помнил, что туда положил.