- -
- 100%
- +
Макс довольно хихикнул, вскочил с кресла и подпрыгнул ко мне, чтобы снять с моей руки все датчики. Когда он был чем-то увлечён, то быстро забывал все обиды, менялся в лице, а из его голоса исчезали грубые нотки и общий пренебрежительный тон. Для него это особый вид наркотика – возможность решать загадки, находить решения, чувствовать, как мир подчиняется его воле. Нет ничего приятнее для человека, чем искать и находить ответы, идти по пути познания, только тогда он начинает гореть ярче и светить всему миру. Макс пребывал в весёлом и приподнятом настроении, он витал в собственных мыслях, и сейчас я стал для него тем самым риторическим собеседником, придуманным другом, с кем он обычно ведёт беседы и сам себе даёт ответы в эти долгие вечера своей отшельнической жизни. Выглядел он ещё смешнее, чем сегодня ночью, когда я застал его сонным и злым. Он нацепил на себя длинные, до самых колен, шорты и цветастую футболку с изображением какого-то древнего чёрно-белого зверя из той эпохи, когда люди ещё не уничтожили свой собственный мир. По моим воспоминаниям, это была своеобразная птица, и вроде её называли «пингвин», не помню точно, но выглядела она очень забавно. Он, будто ребёнок, шлёпал босыми ногами по ковролину и увлечённо рассказывал «отцу» о своих новых открытиях, он в красках пытался объяснить вещи, о которых я ничего не знал, бегал по комнате, сворачивал провода от датчиков и активно жестикулировал. Да, Кира… все мы дети, когда не пытаемся играть во взрослых, когда не наводим на себя гримасу лицемерия и фальши, а просто радуемся жизни и наслаждаемся тем, что любим.
– Я хочу сказать, – продолжил Макс, – что у тебя только на время отсекли возможности Стража. Часть твоей интеграции с Системой заблокировано простыми механизмами, иначе говоря, всё довольно примитивно и банально. Но вернуть тебе статус Стража я не в силах. Точнее, я могу это сделать, для меня вообще нет ничего невозможного. Но такое подключение не пройдёт незамеченным, и уже через десяток минут во-о-он в ту дверь постучат твои бывшие коллеги и расщепят нас с тобой на атомы. Вот так. Поэтому извини, ничем помочь не смогу. А теперь ты узнал, что хотел, и можешь идти домой. Не заставляй ваших крыс, пристально следящих за моим домом, слишком нервничать.
– Я не могу уйти, у меня теперь нет дома, – с грустью и сожалением ответил я на выпад взломщика.
– Ах да, у тебя же служебная квартира, я и забыл. – Макс почесал в затылке и загадочно посмотрел в сторону окна. – Вот незадача. Зато у тебя есть личный питомец, вот он тебя и приютит. Всё, иди-иди!
Парень беззлобно, но настырно продолжал выпроваживать меня за дверь. Я насупился и грозно посмотрел на него, не желая сходить с дивана.
– Мне нужна твоя помощь, Макс, мне больше не к кому обратиться.
– Но, Стил, я же сказал тебе, что не могу вернуть тебе статус Стража, если только посмертно. Чего непонятного?
– Да при чём тут это?! Что ты заладил? Я вообще не за этим пришёл. Я хотел спросить, что ты знаешь о Центральной Консоли?
– Чего-чего? – Его лицо скривилось в странной гримасе удивления, он попятился и уселся в одно из кресел.
– Консоль, Центральная, в башне Стражей, ну? Ни за что не поверю, что ты о ней ничего не слышал.
– Слы-ышал, конечно, – протянул он, бросая подозрительные взгляды, – только не понимаю, что ты хочешь узнать?
– Для начала хотя бы расскажи, для чего она нужна?
– Странный вопрос, Стил. Насколько я знаю, Центральная Консоль – это что-то вроде главного банка знаний. Там содержится любая информация, когда-либо проходившая и записанная в Системе. Там вся наша история, имена, биографии, все знания и достижения, слава и грехи отцов, даже финансовая, справочная и, вообще, любая информация. Неужели ты сам об этом не знал?
– Как-то не приходилось сталкиваться по долгу службы, и даже в разговорах никогда не всплывало, – развёл я руками. – То есть это просто обычная Консоль с кучей информации?
– Нет, это не обычная Консоль, это врата в глубины Системы, во все тайны, что хранятся за её цифровыми стенами, в самых секретных чертогах центрального ядра. Эх, вот бы хоть глазком заглянуть за эту завесу, это ведь моя мечта, Стил. Я даже в одно время Техником хотел стать по этой причине. Иметь доступ к информации, это как владеть всем миром, понимаешь? Но, увы, оказалось, что там нужно иметь о-го-го какой высокий уровень допуска, чтобы хоть пальцем разрешили прикоснуться к этой Консоли. Знаю только, что Хранители имеют доступ к этой информации и высший эшелон Техников, а это те ещё выпендрёжники, которые мнят о себе невесть что только за то, что имеют доступ к ядру. Пфф, тоже мне, пусть попробуют чип наживую вытащить, а я посмотрю! Ой, что-то меня не туда понесло, так что ты конкретно хотел узнать?
– Как думаешь, кроме Хранителей, кто-то ещё имеет доступ к Центральной Консоли? Палачи, например?
– Да кто же их знает? Возможно. Только ты уже не Палач. У вас ведь как всё устроено – все Стражи могут пользоваться своей ограниченной информацией. Наверняка в твоей Консоли тоже был справочный отдел? Вот, считай, это частичка того общего банка знаний. Но особо важная или секретная информация доступна только с Центральной Консоли и только с высоким уровнем допуска.
– Получается, я не смогу получить доступ к Консоли без возврата статуса Стража?
Макс почесал в затылке, глядя куда-то в сторону экрана, и нахмурился под тяжестью собственных мыслей.
– Может быть, и можно, – ответил он, протягивая каждое слово через скрипящий от напряга мозг. – Если пробросить мост через блокиратор и пустить по нему запрос доступа, то, возможно, мы сможем обойти систему идентификации, обмануть её, выдав правильный ответ, и без общей разблокировки статуса Стража. Тогда мы раскроем замок, даже не демонстрируя ключ в наших руках. Хм, это могло бы сработать, но я не понимаю, зачем тебе…
Тут Макса внезапно озарило очевидной догадкой, он подпрыгнул на месте, вскочил с кресла и уставился на меня.
– Т-ты чего, Стил? Чего удумал? Сдурел? Пошёл вон, слышишь? Пошёл вон! Хватит с меня твоих «дружеских» просьб, под могилу подведёшь обоих!
Макс подскочил к дивану и начал настойчиво толкать меня в плечо, вынуждая встать.
– Пошёл вон из моей квартиры, провокатор несчастный! – испуганно верещал взломщик.
– Макс, мне очень надо, пойми, на тебя вся надежда. Ты же говорил, что у тебя была мечта заглянуть в этот банк знаний, так вот она – возможность!
– Подохнуть – эта возможность, – парировал Макс. – По твоей милости, между прочим!
– Но я же спас тебя уже один раз от смерти, помнишь?
– Хватит притыкать меня этим постоянно, ты же сказал, мы квиты? Тем более ты больше не Страж, ты никто, слышишь? Я вот сейчас как дам тебе по башке, и… и всё.
– Ха, по башке он мне даст. – Я постарался улыбнуться, чтобы немного сбить накал его эмоций. – Я потерял только немного власти, а не сил, я всё ещё могу сломать любую шею за пару секунд. Это я так шучу, не пугайся. Ты же понимаешь, что мы давно с тобой в одной лодке, повязаны до самого конца, а натворили мы с тобой уже немало. Мы же с тобой друзья, ведь так?
– Мы? Друзья? – Охая и вздыхая, Макс вернулся к креслу и рухнул в него как мешок с мукой, обхватив свою голову руками. – Убьют нас с тобой, «друг»… обязательно убьют. Один, всего один след, оставленный в системе, и нам обоим конец. Вот такой ты мне друг, Друг!
– Ты лучший взломщик, которого я когда-либо встречал, Макс. Я уверен, что ты справишься с любыми трудностями. Прошу, мне нужно получить доступ к Центральной Консоли.
– Лесть тебе не поможет, Стил, – пробормотал он тихо и отрешённо, словно осознавая, что его участь уже предрешена.
Взломщик сидел в кресле с отпечатком вселенской трагедии на лице и иногда громко вздыхал, о чём-то усиленно размышляя. Он цеплялся за свои красные локоны, будто собирался выдрать огромный клок, а его правая нога нервно отстукивала на полу задорный ритм.
– Ма-а-акс? – с нетерпением позвал я.
– Возможно, в этом нет ничего предосудительного. В конце концов, это всё ещё твоя башня, и окончательно тебя не лишали звания Стража. Хорошо, какой у тебя план? – сдавшись, пролепетал он, не поднимая головы.
– Что? План?
Макс взглянул со жгучей ненавистью в глазах, и мне показалось, что сейчас в мою сторону полетит что-то очень тяжёлое.
– Понятно, весь твой план закончился на том, чтобы прийти ко мне, а дальше, как всегда: «Макс, милый друг, выручай». Какой же ты, Стил… ай ладно, мне нужно время подумать.
– Спасибо, я тебе очень благодарен, – с воодушевлением воскликнул я и вскочил с дивана. – Ты думай пока, а я пойду по утренним делам, где у тебя тут туалет и, самое главное, холодильник? А то я скоро твой диван начну грызть от голода.
Посетив главные достопримечательности любого дома, я с облегчением и предвкушением большого гурманского торжества направился на кухню к большому белому холодильнику. Он уже пугливо прятался от меня в самом углу просторной кухни, со страхом ожидая мои завидущие глаза и загребущие руки. Когда я открыл дверцу холодильника, то застыл в изумлении, сверху донизу он оказался набит всевозможными яствами: как быстрого приготовления, так и замороженными полуфабрикатами. Под стеклянными крышками стояли тарелки с различными экзотическими блюдами, салатами и мясной нарезкой. Как будто Макс ограбил половину ресторанов города. А может, и правда ограбил?
– Вот ты свинья, Макс, слов не подобрать! – крикнул я в комнату. – У самого холодильник ломится от съестного, набору которого позавидует любой ресторан, а моему «питомцу» тогда пельмени принёс.
Но пока я разглядывал содержимое своего нового металлического друга, Макс незаметно подошёл сзади и дотронулся до моего плеча.
– Стил? – позвал он скромно. – Примерь это.
Я обернулся и увидел, что взломщик протягивает мне на ладони небольшой предмет, похожий на затычку для уха. Я помню, как-то раз хотел купить такие, когда неизвестный умник по соседству принялся каждую ночь включать громкую музыку, но, к счастью, тогда хватило простой просьбы не шуметь и «случайной» демонстрации отличительного знака Стража.
– Что это? – с недоверием спросил я. – Зачем оно мне?
– Вставь в ухо, – настойчиво попросил парень и снова протянул мне ладонь.
Я взял двумя пальцами эту затычку телесного цвета и осторожно поместил её в ушной канал.
– А теперь поставь вот это, – сказал Макс и протянул мне информационный куб.
Я вспомнил его последнее изобретение, поставленное с помощь такого же куба, и меня немного передёрнуло. Я боязливо протянул два пальца, но всё же послушно провёл ими по контактной пластине на боку кубика и затем установил неизвестную мне программу. Когда на открывшемся окне Консоли пробежала информация об установке и появилась надпись: «Проверка», то в моём ухе раздался такой пронзительный высокочастотный визг, что я схватился за голову и громко вскрикнул:
– А-а-а, Макс, что за чёрт? Я же оглохну! Зачем это?
– Ну, ты же должен знать, что всё работает? – нарочито громко ответил он и при этом как-то подозрительно и мстительно улыбнулся. – Знакомься, моё новое изобретение, я назвал его «Свободная рука» или «Безрукий телефонист», я ещё не решил, что будет звучать глупее. Теперь мы можем незаметно общаться с тобой через Консоль, не привлекая внимания. Если раньше тебе приходилось включать видеосвязь или создавать себе телефонную трубку, то теперь в меню ответа на звонок будет третий пункт под названием «Ухофон». Да, как я и сказал, название я ещё не выбрал. В общем и целом, голос тебе будет идти прямо в ухо без лишних свидетелей. Вот так. Я смогу координировать наши действия.
– Это гениально, Макс! Почему ты не рассказал об этом изобретении Техникам?
– Да брось, Стил, кому это нужно в нашем консервативном обществе? Они привыкли искать правды лишь в прошлом и с опаской смотрят на будущее. Скажу больше, я мог бы вовсе обойтись без этой глупой затычки, я об этом думал. Можно в сам чип внедрить возможность перехвата звуковых сигналов от Системы, направляемых в твой мозг для симуляции слуха, и наложить на него звук от переговорника твоей Консоли. Тогда голос звонящего будет сразу звучать у тебя в голове. Гениально, правда? Вот это, я понимаю, прорыв, но, к сожалению, за такие игры с разумом меня сразу подвесят ваши ястребы на ближайшем столбе. Поэтому пока так, через глупые устройства.
– Всё равно, это действительно гениально! – воскликнул я, поправляя пальцем затычку, чтобы она не давила на ухо.
– Так что объедай меня быстрее и собирайся, поедешь в башню. Только для начала надо установить тебе небольшую программу для проброса моста к твоим способностям Стража…
– Подожди, как это, собирайся? Уже? Сейчас? Я думал, что такие дела проворачивают ночью? – испуганно перебил я Макса.
Тот посмотрел на меня, как на несмышлёное дитя.
– А что не так, Стил?
– Ты что, там сейчас переполох страшный, ночью было совершено нападение на башню. К тому же меня выгнали, помнишь?
Я запнулся на полуслове, осознавая, что рассказал Максу то, о чём следовало молчать. Подобные инциденты зачастую становились секретом даже для остальных Стражей. Но, с другой стороны, я и так собирался вломиться в свой бывший чертог всевластия, тогда зачем что-то скрывать? Тем более Макс почему-то не придал эти словам особого значения.
– Кто знает, что тебя исключили из Стражей? – спокойно спросил он.
– Хранитель знает, Палачи другие знают, некоторые Техники и, возможно, наш регистратор на входе, – перечислял я, задрав глаза к потолку.
– Иначе говоря, никто не знает, – поправил Макс и, заметив недоумение на моём лице, продолжил: – Поэтому разгар рабочего дня – самое идеальное время для проникновения. Все твои бывшие коллеги сейчас находятся в патруле, а среди оставшихся почти никто не знает о твоём исключении. Войдёшь, затеряешься в хаосе рабочих будней.
– А как же я буду открывать замки и двери?
– Замки я беру на себя, не волнуйся. Итак, наш план будет такой…
* * *
Есть такое мелкое неприятное чувство, когда собираешься нагадить в своём собственном доме, пусть и бывшем, но всё же ставшим таким родным. Ощущаю себя маленьким котёнком, скрытно ползущим в ближайший угол, чтобы справить свою нужду, при этом весь напряжённый, взъерошенный, с прижатыми от страха ушами. Я понимаю цену своего поступка и осознаю возможные последствия, но не могу остановиться. Всё моё естество несёт меня вперёд по пути мелкой пакости, и нет уже дороги назад. Я же просто хочу знать правду, что в этом такого? Всего одним глазком я загляну в базу знаний и уйду, никому от этого не будет плохо, я не совершаю предательства. Я всё ещё Страж, пусть и без титула, и обязан знать всё о Системе, которую поклялся защищать, какие бы гадкие секреты она ни хранила в своём потаённом чреве.
Именно этим я успокаивал себя, пока водитель такси вёз меня в центр города к башне Стражей. Водитель то и дело пытался завести разговор на различные темы, но я не отвечал ему взаимностью, а только смотрел в одну точку на крыше автомобиля и слушал, как слабый дневной дождь барабанит над моей головой. Похоже, он что-то шепчет мне, он знает мои секреты и просит остановиться. Спустя некоторое время таксист бросил безуспешные попытки навязать мне невероятно «интересный» разговор о своих семейных проблемах, и остаток пути мы доехали в гробовой тишине. Он явно остался недоволен своим несговорчивым пассажиром, впрочем, в последнее время внушать недовольство и разочаровывать людей стало моей второй натурой. Вскоре мы оказались у самых дверей башни Стражей. Не вылезая из автомобиля, я посмотрел по сторонам, в страхе выискивая знакомые лица, но, к моему удивлению и большой радости, сегодня днём оказалось довольно безлюдно. К тому же на стоянке рядом с башней почти не осталось служебных машин, все Стражи давно разъехались по своим делам. Собравшись с духом, я расплатился с таксистом, вышел на улицу и сразу же набрал номер Макса. Одному мне было очень неуютно. Всё-таки даже мелкая пакость вызывает у человека совести невыносимые душевные терзания, хотя есть вероятность, что я всего лишь боялся оказаться на эшафоте из-за своего неуёмного любопытства.
– Ты на месте? – раздался сухой голос Макса в моём ухе.
– Думаешь, у нас получится? – пытаясь успокоить себя, спросил я дрожащим голосом.
– Я надеюсь. Сейчас всё зависит только от тебя. Моя работа небольшая.
– Как считаешь, я найду в Центральной Консоли необходимые ответы?
– Я не знаю, что ты ищешь, Стил, и, честно говоря, не желаю знать. Но если это что-то вообще существует в Системе, то центральная база знаний – это единственное место, где ты точно найдёшь нужную тебе информацию. Так что давай, меньше слов – больше дела! Я тут не языком трепаться с тобой сижу.
– Ладно. – Я с тревогой выдохнул и направился к входу в здание. – Но что мне сказать Марине, нашему регистратору?
– Мы это с тобой уже обсуждали, успокойся, наконец, веди себя естественно. – Макс всё ещё был раздражён и явно не в восторге от всей этой затеи, куда я его втянул. – Соври что-нибудь, придумай сам? Ты что, врать не умеешь?
– Я не люблю этого делать, – пробубнил я в ответ, останавливаясь у центрального входа.
– Ага-ага, я заметил, да вся твоя жизнь в последнее время – одна большая ложь.
– Вся моя жизнь – сплошная ложь… – прошептал я больше для самого себя и сделал шаг вперёд.
Главная дверь в башне Стражей с шипением отворилась и с радостью пропустила своего бывшего сотрудника, кого она встречала почти каждый день и по кому, кажется, уже успела соскучиться. Моё сердце начало бешено колотиться, угрожая выпрыгнуть из груди, а всё тело обдало жаром. На прямых ногах и с остекленевшим взглядом я зашёл внутрь и направился к стойке. Марина при этом продолжала усердно заниматься своими делами, склонившись над рабочим столом, и всё ещё не замечала меня. «Будь проще, расслабься, иди налегке», – повторял я сам себе, пытаясь унять мандраж, охвативший всё моё тело. Ещё и затычка-телефон Макса постоянно пыталась выпасть из моего уха, и приходилось её поправлять, что не добавляло уверенности в своих действиях.
– Твоя затычка постоянно вылетает при ходьбе, не мог сделать размер побольше? – тихо и раздражённо прошипел я.
– Больше? – удивился Макс. – Ты там чего, на ушах ходишь, что ли? Встань на ноги, и не будет вылетать. Нормальный у неё размер, стандартный, тем более она расширяется в ушном канале, всё нормально должно быть. Не надо было растить уши, как у слона.
Мне хотелось ответить что-нибудь грубое на фамильярности Макса, но, похоже, Марина всё же услышала моё шипение и оторвала свой взгляд от стола, после чего её глаза округлились, когда она увидела моё лицо.
– Стил? – удивилась она. – Ты чего здесь делаешь? Что-то случилось?
– Привет, Марин! Как дела в башне? – спросил я, неуклюже подходя к ней и облокачиваясь на высокую стойку.
Я старался выглядеть как можно спокойнее и увереннее, но всё получалось строго наоборот, и Марина наверняка заметила мою нервозность.
– Ой. – Она театрально охнула и приложила руку к груди, – тут такое творилось, ты даже не представляешь! Все что-то бегают, суетятся, всех Стражей на уши подняли. Техники снуют туда-сюда целый день, голова от них кругом уже с утра. А вчера? Вчера вы такое натворили. Взрывы… один, второй, третий, у меня стол ходуном ходил, я так испугалась! Ты знаешь, как я испугалась? Я тут же звонить, а Хранитель ничего не говорит, а я не знаю, что и думать, куда прятаться, бежать…
Марина тараторила, как заведённая, и потеряла всякую связь с реальностью, с головой уходя в водоворот своих воспоминаний и переживаний. Я уже успел пожалеть, что завёл с ней этот разговор.
– Хранитель выгнал меня вчера домой, – не унималась Марина. – Никто ничего говорит, сплошное безумие! Что случилось, Стил? Конец света? Я не знаю, что и думать, ох! Да ещё вся эта история с тобой… – Тут она осеклась и смущённо посмотрела на меня. – Извини, Стил, я не хотела поднимать эту тему.
– Да ничего, Марин, не переживай, всё нормально, – улыбнулся я в ответ.
– Я тут такого наслушалась о тебе, это правда? Хотя нет, не отвечай, не хочу даже знать. Рон рассказывал мне всякие гадости. Мне так жаль, Стил. Ты лучший Страж, которого я только знала, а я знаю всех.
– Не верь всему, что говорят злые языки, всё гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.
Я снова улыбнулся, но в этот раз вышло очень печально и искренне. Марина даже смущённо отвела взгляд в сторону.
В этот момент миниатюрный динамик в моём ухе слабо щёлкнул, и в моей голове снова зазвучал голос Макса. Я ещё не до конца привык к этой новомодной придумке и каждый раз неприятно вздрагивал. Мне всё время хотелось обернуться, чтобы посмотреть в глаза неожиданному собеседнику, посмевшему так близко подойти ко мне со спины.
– Завязывай трепаться, Дон Жуан! Чем дольше мы здесь находимся, тем больше вероятность попасться на крючок, – раздражённо прошипел мне на ухо Макс.
– Марин, тут вот какое деликатное дело, я вообще пришёл, чтобы повидаться с Вер… с Хранителем. Мне нужно ему кое-что рассказать о вчерашнем происшествии, это очень важно, – сказал я, пытаясь показать всем своим видом, как мне неловко.
– Конечно-конечно, – запричитала Марина. – Я сейчас сообщу Хранителю, что ты пришёл.
– Нет-нет, ты что, не нужно! – чуть было не закричал я, размахивая перед собой руками. – Я же говорю, очень деликатное дело. Тем более ты сама знаешь, что со мной приключилось, Хранитель не желает меня больше видеть и прикажет меня не пускать. А мне очень надо его увидеть, понимаешь? Может, просто пропустишь меня, и тогда он уже не сможет отвертеться от разговора, а?
Марина посмурнела, насупилась и наклонилась поближе ко мне.
– И как я это потом объясню? – спросила она и состроила таинственный прищур.
– А тебе не нужно ничего объяснять, – радостно ответил я. – Ты же сама сказала, что слышала обо мне только слухи. Я пришёл к Хранителю, ты меня пропустила, только и всего. Ты ничего не знаешь про его негодование и запрет, да и не могла знать, вот и всё.
– Ну не зна-аю, Стил, тут сейчас такой переполох, Стражи на ушах ходят, – протянула Марина.
Макс, услышав фразу про уши, весело хрюкнул в моей голове.
– Ладно, иди, только не впутывай меня ни во что, мне сейчас и так нелегко.
– Спасибо, ты чудо! – радостно воскликнул я.
– Ой, Стил, не нужно лести, я уже и так тебя пропустила, – Марина расплылась в довольной ухмылке.
Я на радостях, что всё так легко и непринуждённо получилось, сорвался с места, подошёл к лифту и замер около него, занеся в привычном жесте два пальца перед пластиной справа от дверей. Марина, увидев моё замешательство, привстала из-за стойки.
– Тебе помочь? – ехидно спросила она.
– Да, спасибо, я… я ещё не привык к своему новому положению, когда всё в одночасье в твоём доме стало чужим. Неприятно по возвращении домой обнаружить, что жена сменила замки, – грустно ответил я.
Марина понимающе кивнула в ответ, вышла из-за стола, подошла ко мне и вызвала лифт.
– Ничего, Стил, всё ещё образуется, – тихо сказала она.
– Безусловно, – произнёс я на выдохе и вошёл в отворившиеся двери лифта, после чего Марина нажала за меня на пятый этаж, где находился бывший кабинет Икарова, и проводила прощальной улыбкой.
– Молодец, – раздался в ухе голос Макса. – Ты обманул привратника, осталось дело за малым, пройти девять кругом ада.
– Тридцать пять кругов, если быть точнее, – поправил я, оглядывая кабину лифта, будто искал в ней кого-то невидимого, кто приютился в углу и подслушивал мой разговор.
Но тут лифт очень легко и плавно дёрнулся, останавливаясь на пятом этаже, и створки его дверей доброжелательно уползли в разные стороны, представляя моему взору длинный и светлый коридор, устланный багровой ковровой дорожкой. По его бокам расположилось множество кабинетов Ищеек, а в самом конце этого ворсистого пути зияла дверь в бывший кабинет Икарова, нагло оккупированный нынче Хранителем. Его вход, словно стервятник, смотрел на меня с другого конца коридора, заглядывал в самые потаённые и извилистые уголки души, вытаскивая оттуда подавленные позывы к совести, чести и долгу. Дверь грозилась в любой момент распахнуться и исторгнуть из себя разгневанного Вергилия, который всего за несколько секунд промчится тенью сквозь частокол местных обиталищ Ищеек и настигнет меня в этом лифте, сожмёт моё горло в железный хват и раздавит его, как гнилой арбуз. Ох, о чём я только думаю?! Мне нужно срочно выбираться отсюда, пока меня никто не заметил.
– Макс, ты меня слышишь? – почти переходя на шёпот, спросил я.
– Что, тебя уже пытают? – усмехнулся мой внутренний собеседник.
– Не до шуток сейчас, мне нужен тридцать пятый этаж, действуй! – приказал я и приложил два пальца к кнопке нужного этажа.
Но, как и ожидалось, реакции не последовало.