ВЯЗЬ

Глава 1

Адриана всегда считала потусторонний мир своего рода фантастикой и полагала, что настоящее зло могут совершать лишь живые люди.

Вероника Стезева, соседка по комнате, в очередной раз бормотала о зле, живущем на «болоте». Действительно, рядом с девичьим приютом, где проживали десять девочек от пятнадцати до семнадцати лет, находилась болотистая местность, куда воспитанницам было запрещено ходить.

– Оно придет, Адриана, оно придет… – тихо шептала Вера, смотря на неё. – Оно идет за тобой по пятам.

Адриане эта невменяемость весьма взрослой соседки порядком надоела. Она в очередной раз отмахнулась от сумасшедшей, не обращая внимания на то, как та впилась взглядом в Адриану, даже не моргая. Серые глаза Вероники сейчас казались стеклянными.

Вера не любила расчёсывать волосы, они сосульками висели на её голове. Никто уже давно не обращал на неё внимания – на её странное бормотание и на необъяснимое поведение.

Веронике 28 лет, она небольшого роста и очень худого телосложения. Она находилась в приюте много лет, и некоторые воспитанницы, ныне живущие здесь уже не помнили, как Вера оказалась в этих стенах. Удивление вызывал и тот факт, что Вероника столько времени находится в учреждении, – ведь приют принимал девушек до семнадцати лет, а после оставались лишь те, кто решил посвятить остаток своей жизни служению Богу.

– Да не обращай на неё внимания, у неё снова обострение, – махнула рукой Дорота Клозе.

Дорота – полька, ей шестнадцать лет, как и Адриане, и она попала в девичий приют сравнительно недавно, оставшись полной сиротой. Адриана же находилась здесь с самого рождения.

На дворе стоял 1951 год. Страна только оправлялась от разрушительной войны. Вблизи сельской местности Нижняя Шемаха находился монастырь, во дворе которого располагался девичий приют, принимавший девушек в возрасте от четырнадцати до семнадцати лет, которые могли жить в приюте до своего совершеннолетия. После же исполнения воспитаннице восемнадцати лет она решала, остаться ли дальше в учреждении и стать послушницей, надев подрясник, или идти за ворота в поисках другой судьбы. Само здание монастыря представляло собой высокое строение с одной круглой центральной башней и одной башенкой поменьше, в котором располагалась колокольня. Кирпичное здание монастыря украшали арочные окна с фресками. На башнях монастыря красовались православные кресты. Территория огорожена высокими стенами, высотой почти в два метра. В годы гонений на любую деятельность, связанную с религией, этот монастырь устоял и даже сохранил все свои кресты на башнях: чудо! – шептались жители и молились еще усерднее. Монастырь сохранил не только кресты, но и свою колокольню, колокола которой трезвонили за десять минут до служений каждый день.

Адриана с Доротой развешивали белье, постиранное в прачечной приюта. Каждую субботу это было обязанностью дежурной группы, состоявшей из пяти девушек: снимать все постельное белье, стирать, сушить, гладить и снова застилать им кровати. Конечно же не было никаких стиральных машин, все руками, на стиральной доске, с куском мыла. Летом разрешали постираться на речке, протекающей через территорию приюта.

– Ты не помнишь, когда она попала в приют? – спросила про Веронику Дорота, развешивая наволочки на длинные бельевые веревки.

Адриана пожала плечами:

– Я была маленькой, когда она появилась. Говорят, она уже тогда была довольно странной.

– Уродилась, видать, такой, – продолжила Дорота. Наконец развешав все вещи, воспитанницы поспешили на обед, который проходил строго в отведённое время, – в час дня.

– Сложите руки в молитве, – распорядилась игуменья, самая старшая сестра – монахиня женского монастыря, матушка Евдокия. Игуменья, настоятельница монастыря, носила полностью чёрное одеяние: рясу, апостольник, клобук, параманный крест поверх рясы. – Молитвами святых отцов наших, Господи Иисусе Христе Сыне Божий, благослови ястие и питие рабам Твоим, яко Свят еси, всегда, ныне и присно, и во веки веков!

– Аминь! – завершили благодарственную молитву присутствующие в трапезной и приступили к обеду.

Дела в монастыре у монахинь с послушницами и у воспитанниц были строго разделены. На каждой неделе дежурили по пять девушек, помогавшие послушницам готовить, убираться после каждой трапезы, стирать белье и одежду. После обеда проходили занятия в учебном корпусе на территории монастыря, который представлял собой длинное одноэтажное деревянное здание с множеством маленьких окон.

Трапеза завершилась, монахини отправились по своим делам. Пять воспитанниц, дежуривших на текущей неделе, остались убираться в столовой.

– Ты ничего не помнишь о том, как попала в приют? – спросила Дорота Адриану, когда они шли в учебный корпус, завершив все свои дела.

– Ничего. Матушка Евдокия говорила, что меня младенцем нашли у ворот нашего монастыря. Я лежала в плетёной корзине, хорошо укутанная. В корзине нашли записку, в которой было написано только моё имя и дата моего рождения. – Пожала Адриана плечами. – Обычно младенцев отдают в приют для малюток, а меня оставили и вырастили в этих стенах. Это мой родной дом, другого я не знаю.

– А я помню свою маму… – прослезилась Дорота. – Она пекла такие вкусные пироги. Год назад мама умерла от лихорадки. Спустя полгода, за ней ушла бабушка. Папа пропал без вести на войне. Я была одна в семье. Соседи меня привели сюда…

– Тебе повезло, Дорота, что Бог дал тебе целых пятнадцать лет провести рядом с родными! Это же подарок судьбы. – не дала поникнуть Дороте Адриана. – А мне была уготована судьба вырасти в монастыре. Но… я монашкой не хочу быть! Нет веры во мне, той, что надо… ни в Бога, ни в дьявола… в которого так верит Вера.

– А я верю в Бога! – уверенно выронила Дорота и, вытащив из-под горловины платья за цепочку маленький золотой крестик, поцеловала его. – Этот крестик мамин, ношу как оберег и память о ней.

Вера в очередной раз проснулась в три часа ночи и стала ходить от кровати к кровати воспитанниц, знатно пугая спавших девушек.

– Оно идёт! Оно снова идёт! – истошно выкрикнула она, упав на колени. – Дьявол среди нас!

– Да заткнись уже! – швырнула в неё подушкой Света Березина. – Мне вставать раньше всех, а ты снова орёшь свою чушь!

– Не тебе одной, – горько ухмыльнулась Ульяна Иванова. – Дежурные – ты, я, Даша, Зося и Ксюша. Нам осталось спать всего четыре часа.

– Заткните её кто-нибудь! – сонно буркнула Ксения Василенко.

Адриана положила голову под подушку и услышала тихие шаги, приближающиеся к её кровати. Над подушкой Адрианы раздался зловещий шепот Веры: «Дитя дьявола!».

Девушка рывком поднялась, схватив свою подушку, только хотела запустить ей в напуганную Веру, как дверь в спальню со скрипом отворилась, и показалась сестра Зосима в своём подряснике.

– Вера, ты снова за своё, иди немедленно за мной! – велела Вере строгим голосом сестра Зосима. – Остальным всем спать, и чтобы не было слышно ваших разговоров до первых петухов!

Вера послушно вышла из спальни.

– Я скоро поверю, что ты дьявольское дитя, – усмехнулась Ульяна Адриане и повернулась на другой бок.

Ложась обратно на своё ложе, Адриана заметила с соседней кровати напряжённый взгляд Дороты, направленный на неё.

***

После обеденной трапезы все пошли в учебный корпус, находящийся здесь же, на территории монастыря. Монастырскую школу посещали еще три девочки из деревни Нижняя Шемаха, желающие стать монахинями. Самой разговорчивой из них была Виктория Шмелева.

– Как прошли выходные? – с присущей ей мягкостью спросила Адриану Виктория.

– Да, нормально, – пожплп плечами Адриана, выкладывая учебники на парту.

– А мы помогали убираться в библиотеке нашей деревни. Я не знала, что там есть столько книг. Кстати, она совсем рядом, вот, через забор монастыря, – показала пальцем Вика в сторону забора у спального корпуса.

– Нам запрещено покидать двор монастыря без сопровождения, а вокруг него стены высоченные, живем в затворничестве, – пожала плечами Адриана. – Вика, а зачем тебе ходить в монастырскую школу? В Шемахе же есть своя школа?

Вика стала нервно теребить свою толстую косу цвета соломы. Она была невероятно красивой девушкой, с чистой кожей, аккуратным носиком. Вике только исполнилось 17 лет.

– Да мама настояла. Настя и Иванна, мои двоюродные сестры. Их тоже ждёт участь стать монахинями.

– А ты сама хочешь быть монахиней? – спросила Адриана и заметила нерешимость в глазах Виктории.

В кабинет зашла сестра Зосима. Монахиня поздоровалась и велела воспитанницам писать конспект, пока она читает лекцию о важности веры в жизни человека.

На следующий день Виктория пропустила занятия. И через неделю девушка так и не появилась на занятиях.

Ворота монастыря отворились, Адриана заметила сестер Вики – Анастасию и Иванну, идущих к учебному корпусу.

– Девочки, привет! – улыбнулась Адриана им, подойдя поближе, и заметила, что те странно отпрянули от неё подальше. Не показывая им своего удивления, Адриана спросила: – Как дела Вики?

– А ты иди и узнай у своих болотных тварей, – зло прошипела в ответ Иванна и, схватив за руку замешкавшуюся Анастасию, потащила ту в учебный кабинет.

Весь урок Адриана просидела как на иголках, то и дело ловя на себе злобный взгляд Иванны. Наконец, когда уроки закончились, подошла к сестре Зосиме, которая складывала учебники в свой кожаный портфель.

– Сестра Зосима, вы знаете, почему не ходит на занятия Виктория Шмелева? – спросила Адриана её.

Сестра Зосима даже не подняла на воспитанницу свой взгляд и тихо обронила:

– Пономарева, тебе больше всех знать надо? Болеет твоя Шмелева. Выздоровеет, и придет на занятия. Сейчас учится на дому.

Дорота ждала Адриану в коридоре. Адриана нервно укусила нижнюю губу, пытаясь разобраться в странном поведении воспитанниц.

– Адриана, во имя всего святого, не печалься. Я молюсь за здравие Виктории, думаю она скоро поправится. – Быстро протараторила Дорота, завидев девушку.

– Дорота, да ты совсем как монашка говоришь! – поразилась Адриана и увидела, как Дорота нерешительно вытащила из сумки маленькую карманную библию в чёрной кожаной обложке, с золотым крестом по центру. – Ты начала читать Библию?

– Да, – смущённо опустила голову Дорота. – Я пришла к Богу. Я хочу посвятить жизнь Его учению…

– Ох, Дорота! – выдохнула Адриана, и обняла её, – если и есть свет в этом монастыре, то он в твоей душе. Но что-то грядет нехорошее в наш монастырь, я это чувствую. Темное облако нависло над всеми нами.

Глава 2

В выходной всем воспитанницам велели покрасить известью столбы кирпичного забора, окружавший монастырь. Только с центральной южной и восточной сторон, в сторону болотистой местности, которая находилась с северо-западной стороны территории монастыря, девушкам строго запрещалось выходить.

Адриана быстро схватила ведерко с готовой известью, круглую щетку, и направилась за ворота. Она шла в сторону библиотеки, о котором рассказывала Виктория Шмелева. Адриана заметила настороженный взгляд игуменьи Евдокии, настоятельницы монастыря, направленный ей вслед.

Сам монастырь находился на пригорке, отрезанный от деревни Нижняя Шемаха. С этой пригорки открывался замечательный вид на деревню, – все как на ладони.

Адриана немного замедлила шаги, пытаясь изучить каждый дом, находящийся в деревне. Она примерно знала, где живет Виктория, но точного адреса у неё не было.

– Я с тобой! – услышала Адриана голос Дороты, – начнем белить отсюда?

– Нет, Дорота. Начнем рядом вон с тем зданием! – Адриана зашагала дальше, показывая рукой с кистью в сторону библиотеки.

У библиотеки росли две молодые березки: они имели один корень, затем дерево разделилось на два ствола, и обросло пышными ветвями.

К Адриане с Доротой никто не присоединился, в последнее время Адриана замечала, что остальные воспитанницы держатся от неё подальше, но её больше не задевало отстранённое поведение девушек.

– Дорота, ты же жила в этой деревне? – спросила Адриана, обмакивая кисть в ведре с известью.

– Да, жила. Дом моей бабушки находится вон там! – Дорота показала рукой в сторону деревни. – Видишь школу, длинная такая, с крашенными белой краской, оконными рамами? Сразу через улицу наш дом.

– Не знаешь, где Вика живет? – продолжила Адриана, осматривая деревенскую школу.

– Шмелева? Конечно знаю. От школы на соседней улице живет. У них во дворе ель растет, с такими раскидистыми ветвями. Многолетний. Они его не пилят, берегут зачем-то. Тебе зачем знать?

– Я переживаю о ней. Сестра Зосима так странно повела себя, когда я спросила про Вику. Тебе не кажется, что все вокруг странно себя ведут. Особенно монахини и послушницы? – спросила Адриана, приступая к окрашиванию забора.

– Нет, я ничего не заметила, – развела руками Дорота. – Это же монастырь. Тут все молчаливы и немного не «такие». Странные, как ты говоришь.

Дорота усмехнулась и заметила на своем платье белое пятно от известки, и буркнув, что она растяпа, стала вытирать его. Адриана бросила взгляд на обветшалое здание, состоявшее из двух этажей. «Библиотека. Село Нижняя Шемаха. Часы работы 09:00 до 16:00. Суббота и воскресенье выходные дни. Архив закрыт», – гласила надпись на вывеске, приколоченной к дверям здания. Небольшая терраса библиотеки давно не красилась, синяя краска на балках давно засохла и облупилась местами.

– В этом здании раньше находилась администрация деревни. Партии и так далее, бабуля рассказывала. В годы войны переехали в здание, поближе к центру деревни. Позже в этом здании обосновалась библиотека. Мы ходили с бабулей в библиотеку. Она любила читать, – заметила Дорота взгляд Адрианы, направленный в сторону библиотеки.

– А что хранят в архиве? – задумалась Адриана, поправляя выбившиеся из-под платка волосы.

– Говорят, вся документация о жителях деревни. Архив всегда был закрыт, насколько я помню, – ответила Дорота.

Солнце светило высоко, был только полдень. Жара стала невыносимой, и воспитанниц освободили от работ до вечера.

Дорота шла впереди Адрианы, вдруг к ней подбежали Зося с Иванной, и Зося стала увлеченно о чем-то шептать в ухо Дороты, при этом смотрела на Адриану. Адриана прошла мимо, стараясь не обращать внимания на эти шепотки.

Столовая находилась в стенах монастыря, как и сама кухня. Игуменья Евдокия в этот раз опоздала на обед, что было ей не присуще. Все терпеливо ждали монахиню, чтобы помолиться и приступить к пище. Наконец, в просторной столовой, где столы и скамьи стояли рядами, показалась монахиня, которая грациозно шагала в сторону своего места. Подол её мантии развевался, а крест на груди пошатывался в разные стороны. Игуменьей сестра стала еще до появления Адрианы в стенах приюта.

Игуменья Евдокия – пожилая женщина, 68 лет, невысокого роста и среднего телосложения, пережившая за годы своей жизни: свержение императора Николая второго; первую мировую и великую отечественную войны. Её светлое лицо было украшено множеством глубоких морщин, она имела сдержанный характер и отточенный строгий голос. Никогда не красилась и не показывала своих волос. Её особенностью были тонкие аристократичные пальцы. Также игуменья отличалась от других монахинь своими прекрасными манерами. Всегда держала осанку, гордый взгляд, садилась и вставала аккуратно.

– Прошу простить мне моё опоздание, сестра Зосима, прочтите пожалуйста благодарственную молитву, мне необходимо оставить вас, всем приятного аппетита! – игуменья кивнула головой сестре Зосиме и вышла из столовой через другую дверь.

Сестра Зосима прочла благодарственную молитву. Обед начался, и все молча уткнулись в свои тарелки. По столовой разносились лишь звуки алюминиевых ложек, черпающих рыбный суп, который подавался по субботам. После обеда Адриана побрела в спальню, чтобы немного отвлечь себя чтением книг. Она была немыслимо рада, что не дежурит на текущей неделе. Ведь после обеда предстояло убрать и помыть тарелки за всеми, а это за десятью воспитанницами, восемнадцатью послушницами и монахинями, которых составляло тридцать два человека, во главе с игуменьей. Помимо посуды, нужно было подмести столовую, помыть полы при необходимости и поднять тяжеленные лавки обратно на стол. Послушницы помогали лишь изредка.

– Адриана, эти легкомысленные про тебя такое несут, – выпучив глаза, прошептала Дорота и присела рядом с Адрианой. – Не боятся гнева господнего, сквернословят!

– Если бог прощает, то кто мы такие, не простить им пустоту из голов? – улыбнулась ей в ответ Адриана.

Дорота в ответ расплылась в улыбке, её голубые глаза засияли, и она залилась смехом. Смех одолел и Адриану, и они даже не заметили, как в спальню тихо прошла Вера и присела на свою кровать.

– Дорота! Тебя зовёт игуменья! Срочно иди к ней! – почти крикнула она Дороте, не спуская с неё ледяного взгляда.

Дорота испуганно посмотрела на Адриану, которая тоже сидела в растерянности, нерешительно встала с кровати и вышла из спальни. Как только дверь за Доротой закрылась, Вера нервно выглянула в коридор и, убедившись, что там никого нет, быстро подошла к Адриане, которая сидела в ожидании от неё очередного шёпота о демонах.

– Адриана, пока моя голова ещё ясно мыслит, я прошу тебя выслушать меня. Сюда, в стены нашего монастыря, проникло страшное зло! Адриана, я знаю, что дух твой крепок, и ты сможешь противостоять этому злу. В столовой, в комнатушке, где хранится вся посуда, есть лаз, дверца, ведущая в подполье. Там множество подпольных ходов. Прошу тебя… – Адриана с ужасом наблюдала за движениями засохших и местами треснувших губ Веры. Сегодня она была на удивление с ясной головой, и взгляд словно другой, в нём не было того безумного блеска. – Я прошу тебя, спустись туда. Я чувствую, что меня скоро не станет. Может, ты спасешь Викторию…

– Виктория в подземке? – еле выдавила из себя Адриана, борясь с желанием убежать из этой спальни.

Вера упала на колени перед Адрианой и с силой схватила её руки, напугав ещё сильнее. В глазах молодой женщины отражалось глубокое отчаяние.

– Это уже происходило! На болоте! Адриана, прошу тебя… – у Веры подступили слезы к глазам. – Я боюсь, что меня услышат… мне пора!

Не успела Адриана рта открыть, как Вера уже убежала, и в коридоре хлопнула за ней дверь. Адриана, немного помедлив, побежала вслед за Верой, но её и след простыл.

У монастыря Адриана встретила Дороту.

– Эта сумасшедшая всё выдумала! – раздражённо воскликнула Дорота. – Меня не звала игуменья Евдокия. Какого же было её изумление, когда я вошла в её кабинет. Адриана, ты в порядке? На тебе лица нет!

– Ты не видела Веру? Она такое несла! Про Вику, что её держат в подземелье. – Нервно шепнула Адриана, – только тихо, прошу, никому ни слова!

– А есть ли вера её словам, она же… того, – озираясь по сторонам, Дорота покрутила пальцем у своего виска и тихо присвистнула.

– Я сама не знаю. – Пожала плечами Адриана, безуспешно пытаясь найти взглядом убежавшую Веру. – Испарилась будто.

– Кстати, у игуменьи сидит архиепископ Николай, он из церкви, что в соседней деревне. – Шепнула Дорота, кивая головой в сторону монастыря.

В этот момент дверь церкви отворилась, оттуда послышались голоса, один незнакомый мужской, и второй, принадлежавший игуменье Евдокии. Адриана удивилась, что архиепископ выходит через один из запасных выходов, а не через главный. Девушки как раз стояли у крыльца этого выхода и не успели далеко отойти. Им пришлось обернуться, чтобы поздороваться с гостем.

– Доброго дня! с улыбнулся архиепископ Николай, и его тёмные глаза устремились на Адриану. С его лица сползла улыбка, и он быстро отвёл взгляд на игуменью. Адриане его взгляд не понравился, он был какой-то настороженный.

Вера не пришла ночевать в спальню.

На утро следующего дня одна из послушниц, Зося Прокопенко, нашла Веру Стезёву, повесившейся в сарае на поясе от своего платья.

Глава 3

– Вера не бредила, – тихо обронила Адриана, стоя на крыльце учебного корпуса. – Я должна проверить, есть ли внизу монастыря подземные ходы.

– Ой, ты сошла с ума! Тебя игуменья вышвырнет из приюта, если узнает, что ты лезла куда не надо! Опасное дело ты затеяла, голубушка! – запричитала Дорота, нервно теребя свою жёлтую косу. – Не ходи, Христа ради! Угомонись!

Но Адриана уже крепко решила, что как только наступит дежурная неделя, она пойдёт искать лаз в подполье. И впервые в своей жизни стала ждать своего дежурства.

Веру похоронили тихо, никого не позвав на прощание. Не читали молитв, ибо самоубийство – это грех, а грешникам не место рядом с Богом.

Виктория Шмелёва так и не появилась на занятиях. Анастасия и Иванна Бузины продолжали посещать уроки в монастырской школе и обходили стороной Адриану.

– Её утащили… – услышала Адриана голос Анастасии, двоюродной сестры Виктории, проходя мимо толпившихся воспитанниц.

Адриана не удержалась и нагло втиснувшись в круг, образованный девочками, обратилась к Анастасии:

– Настя, прошу тебя! Расскажи, что с Викой?

Воспитанницы все притихли. Зося с Ксенией демонстративно отвернулись и покинули круг. За ними следом побежала Ульяна, Света. Дарья замешкалась и осталась стоять, где стояла. Её веснушки стали ярче, чем две её короткие рыжие косички.

– Её утащила нечисть, что спряталась в болотной вязи. Проглотила целиком, не оставив даже косточек! – голос Анастасии дрожал. – Пропала наша Вика, а говорили мы ей, не связываться с тобой!

– Но при чём тут я, – растерялась Адриана.

– Не притворяйся, что ты не одна из них! Всё было тихо, пока шестнадцать лет назад сам дьявол не подбросил тебя к стенам монастыря, этим проникнув вовнутрь! Есть ли Господь сейчас в этих стенах, или это место осквернено нечистой кровью? – заорала откуда не взявшаяся Иванна, которая ненавидела Адриану всеми фибрами своей души. Её тёмные волосы, состриженные до плеч, выбились из-под широкого ободка, обшитого белым бархатом. Иванна в основном носила одно и то же платье в белый горошек, и этот ободок, который сейчас так бесил Адриану.

– Заткнитесь! Игуменья идёт! – прошипела Мария Кузькина, одна из воспитанниц. Её широкий нос картошкой даже побагровел. Маша обладала тугим умом, но невероятной силой. Многие воспитанницы предпочитали с ней не связываться, и все замолчали.

Игуменья зашла в учебный кабинет и велела всем пройти и занять свои места. Парты все были одиночные, что было по нраву Адриане, но не сейчас. Сейчас ей хотелось сесть рядом с Доротой, – её мягкость характера и глубокая вера будто освещали омрачившуюся душу Адрианы.

Игуменья Евдокия, обладавшая строгим голосом, сейчас неожиданно для всех мягко произнесла:

– Все вы знаете Викторию Шмелёву, вашу одноклассницу, очень светлую и добрую душу. Нам стало известно, что прошлой ночью она пропала, и до сих пор её местонахождение неизвестно. В целях нашей безопасности вводится комендантский час. В восемь вечера, чтобы все находились в своих корпусах, кроме дежурной группы. Дежурная группа, под присмотром двух сестёр, завершает все свои дела и также возвращается в свои корпуса. За ворота выходить строго запрещено. Иванну и Анастасию на занятия будут сопровождать их братья. Будем молиться и верить, что найдётся наша Виктория. Господи, помоги же ей!

Игуменья замолчала, быстро справившись со своими переживаниями, и велела дежурным воспитанницам идти в столовую помогать послушницам, а остальным – в свои спальни и не выходить до ужина.

Адриана вышла последней из кабинета. Сестра Зосима заперла учебный корпус и спешно направилась в сторону монастыря, за дежурными воспитанницами. Остальные же направились в спальный корпус.

– Что же происходит, Адриана? – спросила Дорота, в её глазах был заметен страх. – Нам нужно усерднее молиться, и правда тёмные тучи сгущаются над нами.

Адриана ничего не ответила, ибо сама не понимала происходящего. Ей было страшно и больно за Викторию…

Все молча дошли до спальной комнаты.

В спальне стояла абсолютная тишина, которую изредка нарушал тяжёлый вздох тучной Марии Кузиной.

– Девушки! – нарушила тишину Адриана, – кто из вас с рождения жил в Нижней Шемахе? Расскажите, что произошло шестнадцать лет назад?

Адриана поднялась со своей кровати и, под пристальные взгляды с примесью удивления и даже страха, прошла к окну, ожидая, что кто-нибудь ответит. И ответ действительно раздался.

– Я… я, – откликнулась Марта Лазарева. Все называли её Зайкой из-за того, что девушка заикалась и носила очки с толстыми линзами, за которыми глаза Марты казались огромными. – Я п-прожила всю жизнь в Ш-шемахе.

Теперь все взгляды присутствующих направились на Марту, даже Мария, которая обычно улавливала ситуацию позже всех, сейчас присела на кровать, чтобы послушать. Адриана обернулась и заметила взгляд Дороты, которая своим взглядом просила её не наломать дров.