Пустота

Дома была теплая атмосфера. На входе Женю с возгласом встречала пятилетняя Аня, держа в руках листок бумаги, на котором было изображено что-то зелёное.

— Папа вернулся! — прокричала девочка, и папа взял её на руки.

— Смотри, я нарисовала Нюшу, она сидит на кувшинке и ждёт тебя с работы. — на рисунке была изображена лягушка, которую она очень любила, ведь из-за ее аллергии им пришлось отказаться от пушистых приятелей, и она выбрала древесную лягушку.

— Молодец! Не надо меня дожидаться, чтобы я ее кормил. Чего вы боитесь? — спросил Женя, обращаясь к уставшей низенькой женщине с длинными ухоженными светлыми волосами и аккуратным очертанием лица. На ней был одет темно-красный фартук, облегающие черные лосины и серая вязаная кофточка. Она оперлась о стенку и с усмешкой наблюдала за происходящим своими зелеными отражающими свет лампы глазами.

— Жаба твоя подождет. — вздыхая, проговорила она. — Пойдем есть.

— Она не жаба! Она лягушка… — возразила Аня.

— Какая разница? Она вся мокрая и ее неприятно кормить. Я думаю, Жень, если бы ты боялся всяких личинок и тараканов, ты бы также возмущался. — Аня рассмеялась — Они еще стоят дофига, просто обалдеть. Лучше бы завели попугая какого-нибудь. — Маша посмотрела на Аню и у той тут же пропала улыбка.

Недолго думая, Женя снял пиджак и прошёл в ванную, чтобы помыть руки.

— Почему от тебя воняет кошачьим кормом? Ты снова подкармливал их? Они же все воняют, и бешенство не дай бог подхватишь. Может, хватит? Всех все равно не накормишь.

— Тут бояться нечего, сегодня была только одна. Надо бы Ане дать лекарство от аллергии, я же держал её на руках.

— Неужели ты наконец нормально заботишься о ней, а не о своих бездомных кошках? Я удивлена — саркастично произнесла Маша.

— Не будь такой жестокой, я просто жалею их и все. Сегодня, кстати, ко мне подошёл какой-то старик и заставил меня постыдиться за то, что я не дал этой кошке место в нашем доме. Я ему объяснил, что у нас есть аллергия, поэтому и не могу, и знаешь, что он сказал?

— Да и ладно, че он там наплел. Таких котов сейчас миллионы расхаживают. Вопрос только в том, что будут делать эти защитники животных.

— Одних отлавливают, другие рожают. Бесконечный круг какой-то. Короче, этот старик сказал, что людям приходится всегда жертвовать чем-то, чтобы, мол, жить в комфорте. Наверное, он имел в виду, что я оставляю эту кошку на улице, чтобы Аня жила лучше, чем она. Бред какой-то. Не я же приручил эту кошку, а потом бросил на улицу. Не я ведь, а почему-то стыдно стало мне.

— Ну, пожилые люди всегда говорят, что ни попадя. Они ведь все-таки прожили целую жизнь и за свои грехи как-бы пытаются помочь остальным людям быть милосерднее. Не бери в голову. Садись уже, я суп приготовила с куриным бульоном, а к чаю у нас небольшой яблочный пирог. Ты не представляешь, насколько сильно я обожглась, когда доставала его из духовки.

— Будь аккуратней в следующий раз, а то вся кожа превратится в такое же тесто, как у этого пирога. — добавил он, смотря в проем в ванной комнате на кухонный стол, на котором лежало угощение.

— Папа, папа, Нюша ждёт тебя в моей комнате, ешь быстрее. — протянула Аня. Женя усмехнулся, и все сели за стол. Маша взяла три ложки и когда поставила одну из них напротив него, то на секунду остановилась, чтобы он посмотрел ей в глаза.

— Жень, а почему ты тратишь деньги на корм для бездомных котов? Ты так весь наш бюджет потратишь.

— Мне их жалко, вот и все. Я же говорил.

— Пусть тот старик их и подкармливает. Сам же и напросился на это, говоря такие вещи.

— Нет. Я понимаю тебя, но все же тот корм стоит недорого. Я беру самый дешевый. Представь на минуту, как эта кошка сейчас бы погибла от голода, если бы я ее не покормил. Я не хочу потом вдруг наткнуться на труп у себя под ногами.

— Папа заботится о котах. Они очень милые. Я хочу их гладить!

— Поэтому тебе не стоит их касаться. У нас и так уходит много денег на твои лекарства от аллергии, а ты все не слушаешься нас и поэтому у тебя так много красных пятен, от которых ты начинаешь плакать.

— Маша, ну прекрати. Пусть их гладит, может иммунитет вырабатываться начнет.

— Идиот. — фыркнула она и принялась за ужин. Аня притихла, понимая, что родители опять ругаются и опустила голову в тарелку, будто это помогало не слышать все, что происходит на кухне.

К ночи усталость забрала энергию, а спина начала болеть в самый неожиданный момент, дополняя отсутствие силы и легкую сонливость. Женя подумал о том, как было бы хорошо, если бы они жили не в Москве, а где-нибудь в лесах Америки или хотя-бы в Туапсе. Быстрый город, в котором он родился наскучил за сорок с лишним лет и жизнь здесь абсолютно выгорела, опустела. Пусть Москва — столица, тут есть успех, деньги и любовь, которую, к слову, теперь можно купить, даже несмотря на известное выражение, но все это нереально. По крайней мере для тех, кому уже не навязать более сложный стимул, чем счастливая жизнь. От Москвы хотелось убежать, спрятаться. Тут ловить нечего. Надо что-то менять. Женю уже не первый год донимала эта мысль. Все было не так. Будто он и вовсе не жил, а лишь имитировал себя. Словно он был в компьютерной игре, но скоро он оторвётся от контролера и погрузиться в настоящую жизнь вне экрана. А эта жизнь останется на жестком диске, и Женя никогда больше к ней не вернётся или даже удалит ее. Его рассуждения перебила Маша, лежавшая рядом на кровати:

— Как ты сегодня? Ничего нового на работе не было? — она посмотрела на него сквозь темноту, пытаясь разглядеть лицо.

— Да нет. Как обычно. — Женя лежа посмотрел в окно, которое выходило на новенький высокий жилой комплекс. Маша положила руку на его бедро.

— Мне жарко, не надо. — Тут он увидел, как в окне появился кошачий силуэт. Звуков он не издал. Хвост змеей проскользнул по оконной раме и исчез. Женя быстро поднял голову, но тут же успокоился, отогнав видение.

— С тобой все хорошо?

— Я в порядке. — он продолжил смотреть в окно, чтобы вдруг не пропустить силуэт еще раз. — Сейчас нам обоим тяжело. Ты крутишься по дому, как заведенная и заботишься обо всех, а я пытаюсь получить повышение. Ничего, скоро мы заживем по-новому, я надеюсь. — в его словах просочилась неуверенность, а затем какие-то неясные оттенки злости. Вдруг на окне снова появился кот, и Женя понял, что это была лишь тень от здания, созданная под лучами фонарей, державшихся на фасаде. — Хочу вырваться из этой работы на пенсию или хотя бы устроиться на другую, чтобы снова не разбивать будильник, как неделю назад. — возмутился он, обиженно повернувшись лицом к Маше.

— Не перенапрягайся, быстрее умрешь. Ладно тебе, завтра рано вставать. Спокойной ночи, — и, выключив свет, Маша повернулась на другой бок.

— Спокойной ночи.

Ее тон был уставшим, но нежным.

Усталость. Лучший способ уснуть, но с недавних пор перед сном Жене не давало покоя ощущение где-то глубоко внутри, будто в желудке или в печени, что это долго не продлится. А что долго не продлиться? И сколько это «продлиться» в месяцах или даже днях? Чего стоит ожидать еще от этой Москвы, от отсутствия перемен? Это ощущение легким волнением застревало на одной точке в желудке и ускользало, как только Женя отрывался от мечт и подтягивал к себе одеяло.

— Я ушел. Сегодня вернусь поздно.

— Что, опять? — рассердилась Маша, понимая, что Женя уже не в первый раз собирался вечером слинять в неизвестном направлении. — Тебе мало прошлых выходных?

— Ничего, я ненадолго. Надо же мне хотя бы один вечер провести в компании коллег. Они меня, знаешь, недолюбливать начали из-за того, что я вечно ухожу домой по вечерам.

— Это твое дело, куда ты идешь, а не их, Жень. Сегодня я, может, и отпущу, но на выходных даже не смей притрагиваться к пиву!

— Как скажешь, может, я даже и не собирался. И хватит ревновать. Где мой пиджак?

— Вот, погладила. Иди уже, а то опоздаешь. — Усмирив оценивающим грозным, но домашним взглядом, она помогла ему одеться.

— Спасибо. — с некоторым сарказмом, но любя, сказал Женя и искренне улыбнулся — Ну все, я пошел. — Он быстро чмокнул ее в щеку и открыл дверь.

Когда они брали квартиру в ипотеку в этом многоэтажном доме 2012 года постройки, они надеялись, что их соседи окажутся приличными людьми, так как не каждые пьяницы или наркоманы способны платить за такое весьма дорогое жилье, но несмотря на то, что этот дом даже близко не напоминал хрущевку или сталинку, мерзавцев тут было не мало. Поэтому каждый раз, как Женя выходил в подъезд, под дверью его всегда ждал сюрприз в виде груды мусора из соседней квартиры.

Вот и в этот раз ему снова пришлось убирать смердящие протухшими овощами и яйцами пакеты подальше в угол площадки. Когда он вышел на улицу, в лицо сразу же ударил горячий воздух, а от только что поглаженного и теплого пиджака тело начало исходить потом, поэтому его пришлось снять и всю дорогу держать в руке. Около дома милая и зеленая ухоженная аллея с молодыми пушистыми деревцами тянулась вдоль маленькой улицы Домодедовского района и прогуливаясь по ней до станции, Женя заприметил молодую пару, которая в этот рабочий жаркий день спокойно и беззаботно танцевала возле маленького фонтана. Рядом с ними лежали разные ткани и сумка. А из нее выглядывал черный глаз очень странной, но захватывающей внимание красной маски. Медленно водя по кругу девушку в старомодном голубом платьице с юбкой ниже колен, неопрятный мужчина, похожий на неудавшегося косплеера викинга и с небритым лицом сказал ей:

— Как я могу забыть ее? Вы просто наглая, подруга. Если бы я остался здесь, кто был бы там?

«Да уж — сказал Женя про себя и прошел мимо фонтана — вот это парочка. Репетируют что ли?» — он обернулся спустя пару шагов, но парочка исчезла. Женя посмотрел в разные стороны аллеи и удивленный вернулся к фонтану, но все-таки не смог понять, куда они так быстро пропали из виду. Солнце начало прожигать затылок и отвлекло его от этой ситуации, поэтому он быстрее двинулся ко входу на станцию.

В метро, слава богу, была вентиляция, но ничто не могло спасти его от толкучки в вагоне поезда. Люди, стоящие вплотную животами и спинами раздражали, но что поделать. На работу ехать надо. По крайне мере не один Женя терпел такую участь. Но имело ли смысл быть в такой суматохе, когда он несчастлив? В другом случае, он же может и поменять работу, оставаться дома, ездить по странам. Но проблемы никуда не уйдут и мысль о смене жизни нисколько не обременяла его от осознания, что он остался середнячком.

«Сколько же можно терпеть это? Лица, все одинаковые, как под копирку. И я такой же. А если нет? Все-таки. Если я задумываюсь о таких вещах, я не должен быть середнячком. А может, об этом задумываются все, просто никто ничего не говорит вслух? Тогда это довольно печально, раз все умалчивают о своих „средних“ проблемах. Но ведь если все будут говорить о своих проблемах, не останется людей, готовых работать зря. Но я точно не хочу быть средним. Хоть так, хоть эдак. Должен же быть какой-то выход из этого дерьма?»

— Станция Коломенская. Уважаемые пассажиры, выходя из вагона, не забывайте свои вещи.

Вдруг пришло сообщение на телефон, и Женя достал его из кармана: Будьте осторожны!

«Интересно, с чего вдруг?» — подумал он и разблокировал экран. «Будьте осторожны! Завтра поднимется сильный ветер 15 м/с, обязательно возьмите с собой ветровку. — Понятно. Надо будет иметь в виду. Недавно же уши болели.»

Зайдя в офис, он заметил, как несколько пришедших раньше человек что-то бурно обсуждали, смотря при этом в компьютер и столпившись вокруг стола Алексея, который в это время отсутствовал.

— Эй, вы! Что там, порнуху увидели? — спросил Женя.

— А ты не знаешь? Вчера Алексей оставил включенным компьютер и тут всю ночь начали вылезать какие-то ошибки. Он, оказывается, на сайтах казино балуется. Не хочешь глянуть?

— Нет, спасибо. Я таким не интересуюсь.

— Как эту штуку выключить? — обеспокоенный громкими звуками от бесконечно всплывающей рекламой и ошибок, поинтересовался Виталий.

— Да ладно тебе, пускай сам выключит, когда придет. Кстати, сегодня у нас в планах на концерт пойти в соседний паб, снова с нами не пойдешь?

— Пойду. — четко ответил Женя.

— О, тебя отпустили? А то, как маленький ребенок со своей Машей мечешься, — игриво подстебали Женю.

— Угу. Только вот кто из нас еще ребенок. Я-то уважаю людей, особенно близких, а тебе со своими гулянками уже поди жить негде? — но слова Жени проигнорировали, потому что пришел опоздавший Алексей.

— Мы пойдем сегодня в Ирландский паб, а не как раньше, ты не против? — вопросительно посмотрели на Виталю.

— Нет, конечно. Знаю же, что концерт. А почему вы решили именно туда?

— Там просто дешевле, вот и подумали, что там будет лучше. Я в нем был однажды, поэтому могу судить.

— Понятно.

— Тут реклама матча по футболу высветилась, вот бы взять билеты. — сказал одни из коллег, ближе подбираясь к экрану.

— Алексей, у вас тут ошибка высветилась, мы думаем, че делать.

— Хочешь купить билеты, тогда больше вкалывай. Нечего отлынивать!

— Сейчас только начало дня. — когда он прошел мимо, негромко прозвучало: — Бесит.

Коллеги продолжили дискутировать, а когда Алексей, вывесив пиджак на вешалку, подошел к компьютеру, некоторые ушли на свои места.

День выдался жарким, как и вчера, ведь был еще июль. Несколько сотрудников ушли в отпуск, поэтому в офисе стало легче дышать, но многие даже не выходили покурить, чтобы не вспотеть лишний раз из-за солнечного пекла. В обед все же пришлось выйти, чтобы проветрить и освежить офис и Женя, вместе с Виталием решил зайти в местную забегаловку. Внутри все пропахло мясом и кофе. Старый таджик что-то готовил, повернувшись спиной к ним, а молодая нерусская девушка, грубо отвечая какому-то парню, стояла у кассы.

— Извините, можно нам пожалуйста, два американо, одну среднюю шаурму и хот-дог. Только не добавляйте туда морковь, пожалуйста. — стараясь привлечь внимание, сказал Женя. Девушка, услышав просьбу, тут же сделала улыбку и спросила:

— Это все?

— Да.

— В каком лаваш вам собрать шаурма? У нас есть сыр, чеснок и стандарт.

— Стандартный. Спасибо.

— Пожалуйста, с вас шесот писят рубля.

Женя расплатился и через несколько минут им выдали заказ.

— Я потом тебе переведу.

— Да не парься, Виталик. Я хоть и не богат, но не имею привычки отказывать людям в доброте. Ну и не только людям.

— Ну и цены тут, конечно, обалдеешь.

— Зато я уверен, что вкусно. — Женя откусил шаурму и соус пролился ему на руки. — Неплохо, правда я свинтус. Как тебе в нашей компании? Сколько ты уже с нами?

— Где-то третий месяц. Ну, ничего особенного. Думаю, что я надолго тут не останусь. У вас слишком, как бы мягко выразиться, скучно. Было бы намного интереснее создавать манекены вручную, а не бухгалтерией заниматься.

— На любой работе скучно. Я думаю, если бы это было не так, то люди бы разбогатели. Может, это было бы хорошо. Богачи, когда им не на что тратить деньги, начинают в такие моменты страдать всякой фигней и делать вид, что они помогают миру. Природа, все дела и прочая ерунда.

— Так это получается нищие люди виноваты в экологии?

— Ну, понимаешь, не все, но обычно таким людям некогда думать о спасении мира. Им бы прежде всего спасти себя, а уже потом, вот тогда! И умирают.

— В таком случае мы обречены. Нищих прибавляются, а вместе с ним и мусор.

— Не будь пессимистом. В твой век этого коллапса не произойдет. Будем надеяться.

— У всех есть шанс исправить свое положение. Та же Гретта Тунберг, например. Таких людей бы побольше и зажили бы по новой.

— Она сейчас в тюрьме. А кто осмелится повторить ее путь?

— Не знаю. — Виталий задумчиво продолжил есть хот-дог.

— Ну, тем не менее, важно то, что мы имеем сейчас. Хотя, надо бы что-то менять.

— Кажеться, тебе тоже стоит уйти из этой компании.

— Почему?

— Я чувствую, что ты здесь одинок. Или несчастен.

— А что поменяется? Все равно я останусь тем же, если уйду.

— Неправда. За другой работой и жизнь может стать другой. Ты просто не пробовал. А чего боишься?

— Неизвестности. Нестабильности. Хотя, впрочем, я не знаю, чего боюсь.

Поздно вечером, выходя в стельку из паба рядом с работой, Женя освежился слабым ветерком и размялся. Магазин, в котором он каждый раз покупал еду для котов ярко светил в глаза витриной и ослепил Женю, отдавшись головной болью в мозг. Внезапно Женя услышал голос:

— Не будь дураком, все они — яд для тебя. — Женя оглянулся, но никого не было и тут он заметил, козырьком прислонив руку ко лбу, что та же светло-серая кошка около магазина, свернувшись калачиком, мирно лежала около самодельной миски.

«Яд? И кто они-то?»

Из паба вышли покурить люди, в том числе и его коллеги, которые медленной и шаткой походкой начали идти к Жене. Тем временем кошка, грациозно потянувшись, села и как показалось, посмотрела прямо ему в глаза. А затем ее лапа аккуратно начала двигаться вверх и вниз, вверх и вниз, показывая острые длинные даже для кошки когти. Она вылизывала свою шерстку. Коллеги подошли ближе и через секунду уже стояли вплотную.

— Ты куда смотришь? — спросил Виталик и тоже начал вглядываться в угол магазина.

— Да так, просто. — Женя чихнул и продолжил — Как ты думаешь, люди способны телепатически передавать мысли на расстоянии?

— Будь здоров, было бы супер иметь такую возможность.

— А что, если ты просто не раскрыл в себе способность? Ну, хотя бы понимать эти мысли. Слышать.

— Я думаю любой человек смог бы понять мысли другого, если бы они были близки. Есть же такое, когда люди, не говоря ни слов, могут одновременно думать и слышать другого. Но это скорее интуиция. А ты бы хотел такое?

— Я сейчас услышал послание. Из вне. Может даже из космоса. Мне сказали, что какая-то группа людей или что-то является для меня ядом. Может, я особенный? Нет, вот без шуток. Мне реально сказали это на уровне телепатии. Это же круто! А тут никого не было, между прочим.

— Ха, странно. Может ты первый челочек который откроет один из научных секретов. Тебя тогда в Ватикане запрут. Будешь там как экспонат. Но хотя это даже лучше, чем в офисе работать. Есть шанс узнать существуют ли древние инопланетные цивилизации или какие-нибудь страшные религиозные эксперименты.

— Я бы предпочел хранить эту способность в секрете. — Женя прислонил руку к голове и присел на бордюр.

— Ты пьян, пойдем-ка домой. Какой у тебя адрес? — но Женя уже не слушал его. Головная боль чуть ли не за секунду начала бить пульсом по вискам. Кот, переставши лизать лапу, продолжил смотреть на Женю, а затем, когда подъехало такси, он юркнул за магазин.

В такси его преследовала тошнота и жажда. До Домодедовского ехать было недалеко, но дорога показалась ему страшно длинной и мучительной. Водитель то увеличивал, то снижал скорость, отчего Женю стошнило на асфальт почти возле его подъезда. Но дома он почувствовал себя как нельзя лучше. Когда он зашел, Аня уже давно спала, а Маша ждала его в комнате. Она будто и не меняла свое положение со вчерашней ночи. Женя уселся на край кровати и начал гладить ее талию.

— Понимаешь, я беспокоюсь за тебя. Мне кажется, что мы с тобой отдаляемся, ведь ты даже перестал говорить мне, что любишь меня. К тому же мы все чаще ругаемся с тобой, а ведь раньше такого практически не было. Это меня очень сильно расстраивает. — она крутила в руках свой браслет из разноцветных камней, чтобы чем-то их занять.

— Да, я тоже беспокоюсь. Но, я тебе не часто говорю, что я тебя люблю потому, что считаю, что для людей это просто способ выманить деньги, выпроситься на посиделки и так далее. И все придают этим словам слишком обыденное значение, то есть никакое. А у меня не так. Я готов говорить тебе эти слова, но только в особенные моменты, когда я действительно хочу это сказать. Мы давно уже не подростки. Не бери в голову такие мысли. Трудно, конечно, быть одной целый день, но я думаю, что скоро все наладиться.

Женя встал с кровати и начал снимать с себя одежду.

— Я тебя поняла, Жень. Я постараюсь больше не расстраиваться. Но все-таки, подростки, не подростки. Какая разница, я просто прошу твоей помощи. Или хотя бы, чтобы ты был со мной. — Маша положила браслет на тумбочку.

После душа, как новенький, но все еще с небольшим головокружением, Женя пристроился рядом с Машей, а затем поцеловал ее в щеку.

— От тебя перегаром несет.

— Я же почистил зубы, не должно же быть так.

— Все равно несет, не хочу я, Жень.

— Ну Маш. — она молчала. — Ну тогда не жалуйся, что ты одинока. Спокойной ночи. — они оба заснули под громкую музыку соседей за стенкой.

Утром голова раскалывалась и от светившего раннего солнца, и от звеневшего будильника. Женя с трудом вставал с кровати, но потом не в силах начать этот день, лег обратно пока сонная Маша ногами не толкнула его в бедро.

Перед тем, как выйти, он оставил ей записку на кухонном столе о том, что завтра сможет поехать с ними на семейный пикник куда-нибудь за Москвой, ведь сегодня был последний рабочий день на неделе. Одеваясь, он услышал, как Аня бежит по лестнице, поэтому быстренько схватив все нужные рабочие материалы и зажевав кусочек хлеба с сыром, вышел из дома. Он хотел, чтобы она по нему заскучала, прежде чем они отправятся провести свой выходной вместе.

Сегодня день начался особенно счастливо. Было предчувствие, что что-то должно сегодня случиться. Несомненно, это будет, ведь предчувствие у Жени никогда не оказывается ложным. Войдя на станцию метро, он увидел солнечные блики, которые падали на лестницу. Он зашел внутрь и успел лишь захватить взглядом проезжающий мимо станции поезд.

«Все-таки, опоздал, — подумал он, прибежав к желтой линии, когда последний вагон поезда проехал мимо его носа. — Следующий прибудет только через две минуты, придётся подождать.»

Около Жени быстро собралась толпа туристов, кажется, из Китая. Китайские иероглифы иногда зачаровывают своей письменной красотой, но речь очень комедийная, будто из какой-то мыльной оперы, поэтому Жене было интересно краем уха слушать, как студенты болтают между собой. Тем временем пронеслось то самое знакомое дуновение воздуха из глубины тоннеля.